Перед бурей

— доверяю. а ты?

— как себе самой.

— вместе. — вместе.

"Мы ценим людей за их достоинства, а любим за недостатки".

— я всегда говорил, что прямота — твоя лучшая черта, Фиона. — как и твоя. жаль, что это у нас не в приоритете. Фиона не была из его лиги. Такие люди, Ризу безусловно кажется, уже появляются на свет с готовыми решениями; она — пандорское светило, беспощадно высушивающее все оазисы, носит помаду цвета песчаных каньонов. Ризу еще повезло, к нему загар не пристает, светоотражается. Но когда возникает желание прижать её к стенке и поцеловать — за секунду до роковой ошибки он вспоминает, что это испепелит все его внутренности. Риз теоретик, Фиона практик. Фи ведет себя так, как будто у неё не одна, а все девять жизней; циник, чьи аргументы заучены наизусть, чтобы никто не смог пробить каркас. Ручка, протекающая в его боковом кармане рубашки, кричит о миллионах не_состоявшихся догадках; Риз — безнадежный романтик, может, последний, пока земля его держит. — что опять? в твоих же интересах не приносить мне плохие новости. — не похоже на то, что у меня есть выбор. Иногда, в особые дни, её настроение варьировалось от «я тебя прибью» до «я тебя трахну», но в любом случае оно означало верную смерть. Взъелась из-за того, что неприятности на них сыпятся как из рога изобилия, или еще из-за чего — что бы ни случилось, всегда «полный порядок». Ризу, правда, все равно. — ну-ну... рассказывай кому-нибудь другому.       Но Ризу не все равно на неё.

— какая, блять, неожиданность. ты печешься только о своей шкуре.

х

— будем считать, что я не слышала. вперед. Фи любит говорить так, как будто его нет рядом. Так проще. На секунду вообразить, что очередной Риз «Весь-свет-на-мне-клином-сошелся», гиперионская шестерка, где-то там, на Гелиосе, играет в минигольф, или в крутого парня, или чем он там занимается в свободное время; и ничего не произошло. В теории... — ну, давай, детка, — Риз, гладя по металлическому корпусу и вытягивая несчастных два бакса из терминала. Ровно на стакан питьевой воды, и это наверняка последнее, что он увидит в своей жизни, если они в скором времени не пополнят запасы. Впереди мили и мили дороги.              — ну и какого черта?! Жизнь скучна без риска — поэтому они победители, научившиеся весьма растяжимо относиться к самому понятию победы. Но и Фиона, и Риз сходятся в том, что им повезло.

— почему ты ведешь себя, как мудак? — потому что я могу. Риз блефует; уклончиво улыбается исподлобья. Это почти его второе имя.

— о, и мы снова в сборе. отлично. пойду подготовлю завещание. Фи всё та же, вроде; Риз, на сей раз, — глава «Атласа». В голове так много мыслей, что впору застрелиться. « Из нас с тобой вышла отличная команда, верно? »

х

— жареные тосты с арахисовым маслом и хрустящей корочкой. лучшие в нашем секторе галактики, — произносит он без доли хвастовства, пускает пыль, идет ва-банк, когда Фи облизывает липкие пальцы и всё смотрит, бесконечно смотрит. Перед тем, как наброситься и смести всю кухню к хренам собачьим. Отреагировать Риз не успевает. Он вообще считает, что она слишком буйная; всё в ней — слишком. А он — вовсе не огнеупорный. Под его плавностью Фи аномально непривычно, как и Ризу — с её жаром солнца. Но бодаясь головой ей в полуобнаженную грудь, Риз уже не гадает, уйти или остаться.