Вспомни, если любил

— что такое память? — голос на том конце провода дрогнул, доктор подумал, что действительно что-то серьезное. — к чему этот вопрос? Я, возможно, вас неправильно понимаю, молодой человек… — целитель на всякий случай приготовил обрывок из своего ежедневника, залитый утренним кофе, ну и ручку. Как-никак его работа, должен же он помочь и таким 'больным'. — я хочу узнать, многое ли я потеряю, если захочу стереть память, — было слышно всхлип. Тишина… Ах, снова всхлип. Да что же это! — юноша, объясните мне, в чем дело! Я не смогу вам дать ответ, если вы задаете мне размытое представление о ваших переживаниях. — целителю стало на секунду неловко, что он так резко ответил, ведь почти сразу послышался рваный вздох и снова тишина. Да чтоб тебя! — ау? Мистер, вы еще на связи? — я приду к вам завтра. Я требую, чтобы мне стерли память об одном человеке. — уже лучше, определенно. Голос абонента не дрожал, хотя… Нет, все-таки странный тип. — можно узнать ваш возраст, сэр? и имя, — доктор наконец уселся поудобнее, чтобы записать пару строк и уйти на обед. Скорее бы, этот человек лишен чувства такта и всех задерживает! Пару секунд голос молчал. Целитель занервничал: кто вообще не имеет совести и так тянет резину! Ну же! Неужели так тяжело родить из себя возраст и имя? — мне 17, мое имя… *** Гермиона возилась с цветами целый час, а может и больше. Как вообще можно столько думать, как расположить цветы по залу? Нет, я понимаю, что свадьба и ответственность, но можно же было… — Гарри, ты мог бы и помочь! Видишь же, что Рональд занят расстановкой столов, так и ты чем-то займись. Мы тебя звали на по-мощь, а не чтобы ты сидел на полу и игрался со своими шнурками. Да Гарри, черт тебя дери, Поттер! — я услышал ее слишком поздно, потому что она успела дать мне по шапке журналом, что лежал рядом. Ауч, больно ведь! А еще подруга называется… — между прочим, я не люблю этот журнал, Гермиона, могла бы и другой взять, — я фыркнул на нее и что с того? — Гарри, это «Придира». Разве ты его сам не читаешь? — Гермиона состроила такую забавную строгую моську, что я чудом сдержал улыбку. Правда, это было тяжело! — ты, верно, забыла, что я не читаю журнал Лавгудов уже лет пять. После выпуска из школы… Как Рон говорит? Они «ни о чем», — я встал с пола, ожидая какой-нибудь лекции о том, что Луна моя подруга и все такое. Я пощурился, кстати. — дурак, — погоди, это все? Я реально думал о конкретном настрое против такого безответственного игрока со шнурками, как я. Я… Я удивлен, Мерлин! Ну-ц, Гермиона злостно обошла меня, вот прям злостно, я чувствовал, что она злится. Да что с ней в самом деле? Я решил не отступать — недовольно скрестил руки на груди и поплелся за ней к Рону. — Рональд, дай своему другу задание! Свадьба через 3 дня, а у нас ни приглашений, ни торта, ни музыкантов! Хоть что-то, если ты не хочешь преждевременного развода, будь добр назначить Гарри, — я видел, как моя подруга старалась все взять под свой контроль, но увы, ее один друг сказочный придурок, а другой ничем не отличается от первого, только он ее жених, ну и еще потребностей больше. В итоге меня посадили выбирать музыкантов. Да, это определенно то, за что я хотел отвечать на подготовке к свадьбе. Ладно, наверно, от меня, выбирающего на свой вкус и цвет музыку, больше пользы, чем от меня во время игры со шнурками. За полчаса я выбрал всего три группы и то банальные: скрипачи; небольшое сборище с, вроде как, инструментами и одним пианистом; ну и орган. Вообще, орган — не группа, но какая разница? Он большой и многозвучный, и… Черт, я не разбираюсь в музыке, оно мне не сдалось все. Я раздражен и хочу кофе, в жопу ваши свадьбы и точка! — Гарри, ты выбрал? — как хорошо, что меня не обделили мозгами, чтобы не сказать про жопу и свадьбу вслух. Как хорошо… — о, да? Я думаю, что вам подойдет… Думай, думай, думай. Ты же выбрал? Я же выбрал. О нет, она щурит глаза. Нет, Гермиона, не смей, Годрика ради! О мой слизень, о мой слизень, о мой слиз- — подойдут вот эти ребята, у них классный пианист, вот, — какие слизни, блин? Ладно, я не хотел о них думать, ну и тыкнул в первую попавшуюся… — Гарри, серьезно? «классный пианист»? Твой гей-радар не должен выбирать нам на свадьбу музыкантов по «классности», — Гермиона поджала губы. Это плохо? Быть может. Да кому я вру? Это очень плохо. — вообще-то эти ребята очень хороши. Вот… мм… взгляни на рейтинг! — а ведь он действительно неплох. Молодец, Поттер, на одну лажу меньше. Грейнджер нагнулась к столику, где лежал флаер, приглядываясь к цифрам и отзывам. — и правда… Прости, что накричала, ты нам очень помог. Мы с Рональдом долго решали между скрипачами и органом… — серьезно? Нет, ну это я молодец, поглажу себя по головке дома. Да, это звучит так, как звучит. — ничего, правда. А сейчас я вынужден вас покинуть, у меня встреча с начальником, — я поспешно встал, поражаясь своей находчивости. Ух, я такая умница сегодня. *** Я предлагал Рону в шутку сделать этот день точно незабываемым и получил по шее от рядом стоящей Гермионы, ибо «Гарри, если Рональд и выйдет с тобой под руку, то точно уже не ко мне». Ну и больно надо, не очень-то и хотелось. До самой регистрации брака еще минут сорок, поэтому схожу-ка я… — Малфой? На меня обернулся высокий хрупкий сероглазый блондин. Скажу честно — вырос Малфой горячим мужчиной… — мы знакомы?