дыши

Тэхён ведёт головой, прислушиваясь. Вокруг так громко, что понять, куда дальше идти, почти невозможно. Но он пытается, заламывая пальцы, закусывая нижнюю губу до боли. Следуя за шумом, Ким переходит дорогу. Он понимает это по тому, как позади его спины резко дают по тормозам. Тэхён вжимает голову в плечи, слушая обвиняющие крики. «Это не мне», — уговаривает он себя, медленно направившись дальше. Вторым по важности в его жизни является обоняние. Ким втягивает в себя воздух, определяя, что почти добрался до нужного места. Пахнет свежей выпечкой, ванилью и терпким кофейным ароматом. Тэхён слышит звон дверных колокольчиков, он цепляется пальцами за поручень, став подниматься по ступеням. Внутри его сразу же окутывает тепло и наэлектризованное чувство защищённости. Киму следует брать с собой трость, но он не хочет быть беззащитным в чужих глазах. Да, без неё он становится настоящим котёнком, которого очень просто обидеть. Но внешне Тэхён выглядит обычным, и это многого стоит. Он вертит головой, пытаясь определить направление, в котором следует идти. Слева слышны тихие голоса, прямо звенит стекло, словно кто-то не удержал чашку, а вот справа как будто никого нет. Тэхён делает несколько неловких шагов, пока не упирается в спинку стула. Он напряжённо выдыхает, замирая. Позади него продолжают звучать голоса, играет тихая музыка. Тэхён облизывает пересохшие губы, усаживаясь за столик. Тишина. Ким расправляет плечи, тяжело сглатывая. Его покидает звенящее напряжение, и на лице появляется лёгкая улыбка. — Что бы вы хотели заказать? Тэхён вздрагивает от неожиданности. Он неловко поправляет свои очки, дрожащими пальцами проведя по переносице. — Макиато, — заказывает он свой любимый напиток. — И круассан. С шоколадной начинкой. — А вам?.. Тэхён недоуменно приподнимает брови, растерянно повторяя: — Макиато и круассан с шоколадной начинкой. — Да-да, конечно. Одну минутку. Ким растекается по стулу, складывая руки на столе. Пальцы переплетаются в замок, он чувствует, что на большом и указательном опять появились заусенцы. Хочется сунуть их в рот и погрызть, но Тэхён сдерживает себя. Вскоре перед ним ставят чашку. Ким тут же цапает её, выпив едва ли не половину. Пенка ожидаемо остаётся вокруг рта, Тэхён тянется вправо, где всегда стоит держатель с салфетками. Но в этот раз его там нет. Ким вздыхает. Ведёт рукой над столом, легко перебирая пальцами, едва-едва прикасаясь подушечками к древесине. Слева салфетницы тоже нет. Тэхён почти сдаётся, но вдруг под его рукой оказывается что-то мягкое, и он хмурится, потому что несколькими секундами раньше там ничего не было. Ким аккуратно промакивает рот, расслаблено выдыхая. Ему нравится здесь. Размеренные разговоры, ненавязчивая музыка, приятные запахи. Впереди что-то звенит, и Тэхён чуть поворачивает голову, прислушиваясь. Ничего не происходит. Он передёргивает плечами, выравниваясь. Правая сторона лица нагревается, и Ким понимает, что всему виной солнечные лучи, ведь он сидит у окна. Тэхён прикладывает ладонь к стеклу, зная, что со стороны это, наверняка, выглядит невозможно странно. Но ему очень хочется увидеть. По ощущениям солнце — раскалённо-белое. Тэхён никогда в жизни его не видел, но тепло, которое оно дарит и тот свет, который он видит даже в своей кромешной тьме тусклыми пятнышками, будто подтверждает это. — У тебя свитер надет задом наперёд. Ким вздрагивает, одёргивая руку и прижимая ту к груди. Голос, звучащий рядом, низкий, хрипловатый и такой внезапный, что сердце в груди Тэхёна пускается вскачь. Он нелепо ощупывает горловину, признавая, что мужчина прав. Ярлычок находится под самым адамовым яблоком. — Эм, — выдавливает из себя Ким. — Спасибо… Я… Я подсел к вам за столик, да? Простите, я… — У тебя цветок под левым глазом. — Простите?.. — сглатывает Тэхён, чувствуя себя глупее некуда. — Маргаритка, кажется, — продолжает незнакомец. — У меня такая же. — Что?.. Тэхён вздрагивает, когда его щеки касаются. Он отшатывается, но чужие пальцы всё равно проходятся по скуле вверх. — Чувствуешь? Ким знает. Он знает контур наизусть. Чуть выпуклый, сегментный, немного шероховатый. Но он не знал, что это маргаритка. Как она выглядит? Какого она цвета? И?.. Мужчина словно читает его мысли, подцепляет пальцами чужое запястье, поднимая руку Тэхёна вверх. Ким чувствует тепло. Нежную кожу и лёгкое щекотание ресниц. — У меня такая же, — повторяет незнакомец. — И это значит, что… — Нет, — выдёргивает свою руку Тэхён. — Ты ошибаешься. Можно счёт, пожалуйста?! — выкрикивает он, нервно обхватив себя руками. — Я не ошибаюсь, — говорит незнакомец. Тэхён никак не реагирует на его слова, начиная притопывать ногой. Он хочет сбежать. Сейчас же. — Ваш счёт, пожалуйста, — звучит рядом. Ким собирается спросить, сколько он должен, но раздаётся звук подозрительно похожий на то, как терминал принимает банковскую карту. — Ты?.. — выдыхает он. — Я оплатил всё, не переживай. Меня, кстати… Тэхён не слушает. Он срывается с места, хотя знает, что поступает, мягко говоря, некрасиво. Он позволил оплатить свой счёт, поступает чудовищно по отношению к своему соулмейту и… Поступает как трус. Ким едва ли не летит носом вперёд, не рассчитав расстояние между ступеньками. Его ловят, окольцевав руку под локтем, заставляя выровняться. — Боже, у тебя такие длинные ноги, — звучит рядом, и Тэхён чувствует, как щёки начинают гореть от разливающегося румянца. — Куда ты так спешишь? Не хочешь познакомиться со мной? — Я, — блеет Тэхён. — Я… Я слепой! Я слепой. Слепой-слепой. Я не вижу. Я никогда ничего не видел. И никогда не увижу, и… — Тише, — останавливают его, внезапно обняв. Тэхён расширяет глаза, неловко приподняв руки. В правой у него зажаты очки, которые он сорвал со своего лица в приступе паники. — Дыши. Дыши, всё нормально, я понял, — говорит незнакомец. — Не нужно так переживать. Давай начнём всё с начала, м? Тэхён сглатывает, когда мужчина шагает назад. Оказывается его тепло приятное. — Меня зовут Мин Юнги, и я очень рад, что зашёл в эту кофейню. Знаешь, я же тебя уже заждался. Даже искать начал. Ким мигает глазами, вспоминая, что когда-то один человек ему сказал, что они похожи на два небесных озерца. Такие же небесно-голубые. Тэхён не знает, что это значит, наверняка что-то хорошее, но всё равно хочет спрятаться, натягивая на нос очки. — Меня зовут Ким Тэхён. Я слепой. Вообще. То есть совсем. Я не смогу когда-нибудь увидеть тебя. Ни твою улыбку, ни слёзы, ни злость, ни радость. Не смогу оценить твой внешний вид, подсказать, какую одежду лучше надеть. Я не смогу приготовить нормальный завтрак, только что-нибудь простое, вроде омлета и свежевыжатого сока. И… — Тэхён-а, — внезапно зовёт его этот Юнги. — Всё, о чём ты говоришь совсем неважно. И мне нравятся омлеты на завтрак. И ты мне нравишься, хоть я и знаком с тобой не больше получаса. Но знаешь, что? Тэхён чувствует, как его щеки касаются, осторожно обводя контур метки подушечкой пальца. — Ты же мой, — говорит Мин. — И по-другому и быть не может. Тэхён знает, что плакать перед своим соулмейтом в первую же встречу, не самое лучшее решение. Но он не может сдержать слёзы, которые просачиваются сквозь оправу очков, начертив мокрые дорожки до самого подбородка. — Не плачь, крошка, — хриплым голосом просят его. — Давай я отвезу тебя домой, ладно? — К себе? — внезапно даже для самого себя выдаёт Ким. — Если хочешь, то к себе, — со смешком предлагает Юнги. И Тэхён соглашается.