Зависима

      Элис не собиралась никуда ехать. Теперь в твёрдом рассудке и трезвом состоянии она была полна решимости снова посетить Министерство с просьбой пересмотреть дело Сириуса Блэка.       Девушке отказали. Ее развернули прямо с порога Отдела обеспечения магического правопорядка, только лишь услышав фамилию обвиняемого. Ей даже не разрешили навестить его, сообщив, что Блэк находится в секции для особо опасных преступников, не предусматривающей визиты.       Девушке ничего не оставалось, кроме как поддаться уговорам Снейпа и отправиться в Хогвартс.       Оказаться в замке спустя столько лет, да ещё и в компании человека, которого все ее друзья на дух не переносили, было как минимум странно, а как максимум — аномально. Каждый уголок вызывал прилив воспоминаний. Гремучая ива, поле для квиддича, Главный зал. То тут, то там мелькали призраки прошлого.       Элис оказалась способным педагогом. Ещё в детстве она любила ЗОТИ и была завсегдатаем дуэльного клуба, поэтому преподавать этот предмет ей труда не составило. Гораздо сложнее было себя контролировать. Приступы случались часто, очень часто. Бессонница мучила девушку практически каждый день. Год, проведённый под действием "волшебного" состава не мог пройти бесследно. И все же, признаки улучшения состояния были налицо. Элис стала меньше говорить о прошлом, начала интересоваться историей магии и даже стала чаще гулять на свежем воздухе, помогая Хагриду с уходом за садом при замке. Она была уверена, что не смогла бы так скоро реабилитироваться, если бы не профессор зелий. Снейп пристально наблюдал за девушкой и пресекал все малейшие отклонения от нормы. Двое даже в какой-то степени сдружились. Нет, Снейп по-прежнему оставался Снейпом, разве что менее угрюмым и более склонным к беседам за чашечкой черного чая. Однако Элис убедилась, что отношение мародеров к этому человеку было абсолютно несправедливым и строилось в основном на личной неприязни Джеймса. Ей даже стало стыдно за поведение друзей, она хотела извиниться, но разговоры о прошлом мужчина пресекал на корню.       Так незаметно пролетело десять лет. Десять ничем не примечательных лет, больше напоминающих одну серую рутину, изредка сменяющуюся простыми радостями жизни. В этом году в школу должен был поступить сын Джеймса и Лили, ее дорогой крестник, которого она видела всего несколько раз в своей жизни. Девушка ждала начала учебного года с надеждой и трепетом и не могла сдержать улыбки при мысли о том, что скоро сможет заботиться о Гарри собственноручно и рассказать ему о его родителях и о крестном.       Спокойствие Элис нарушил всего лишь навсего свежий утренний выпуск «Ежедневного Пророка», сообщающий том, что в честь десятилетия победы над Тёмным Лордом министерство решило «разрешить посещение всех преступников, заключенных в годы войны».       — Нет! — холодно отрезал Снейп, — ты не будешь посещать Азкабан.       — Но почему?       Элис стояла напротив сидящего в кресле непроницаемого мужчины и крепко сжимала в руках «Пророк». Хоть они со Снейпом и были одногодками, она всегда ощущала себя менее сильной, менее способной, вообще в какой-то степени менее «взрослой». Вот и сейчас она будто просила у него разрешения.       — Тебе это не нужно, — он читал какую-то книгу и даже не поднимал на нее взгляд.       — Я ждала этого момента десять лет, Северус! Десять!       — Подождешь еще десять. Ты не готова к встрече.       — Я знаю, что делать. Я знаю. Веришь мне?       Девушка не сразу осознала, что только что буквально процитировала Блэка. Снейп оторвал взгляд от потрепанных страниц.       — Я верю тебе, но не в твое здравомыслие, когда дело касается этого человека, — грубо ответил он.       — Я могу себя контролировать, — тихо сказала она, — мы живем вместе уже столько лет. Я дала тебе хоть один повод в себе усомниться?       Мужчина молчал.       — Одна встреча, — более уверенно проговорила девушка, — всего одна. Мне это нужно, — она взглянула прямо в глаза зельевару.       Он вздохнул:       — Я иду с тобой.       Получив согласие Снейпа, Элис тут же направилась в Министерство подать прошение с просьбой о визите в камеру Сириуса Блэка.       Немолодой мужчина в очках невесело покачал головой, увидев фамилию заключенного, но все же провел двоих к камину, соединяющему Отдел обеспечения магического правопорядка и Азкабан.       У Элис не было времени на то, чтобы подумать или представлять то, как пройдет встреча. И вот сейчас пока она погружалась в приятное тепло зеленого пламени камина, в ее голове стремительно проносились миллионы мыслей.       — Почему? — спросил Снейп, будто прочитав их.       — Почему я хочу с ним встретиться?       Мужчина кивнул.       — Неважно, насколько это нереально, я не теряю надежды, что смогу достучаться до него. Это не совсем точно... знаю, что вероятность мала, но, по крайней мере, я смогу прикоснуться к его щеке.       — Тем самым ты уничтожишь его.       — О чем ты?       — Ты дашь ему надежду. Ложную надежду. Это очень жестоко.       Девушка не ответила. Пламя развеялось. Послышался шум ветра и волн.       — Добро пожаловать в Азкабан, — саркастично произнес голос, принадлежащий смотрителю, на фоне которого даже Филч выглядел бы вейлой.       Элис много раз представляла себе это место и сейчас, проходя по десяткам этажей, сотням коридоров, мимо тысяч камер и слыша душераздирающие крики, мольбы о помощи, громкие молитвы и проклятия, она могла с уверенностью сказать, что ее воображение не было способно представить и в половину столь отвратное место. Запах нечистот проникал под кожу. Холод, жуткий страх пронзил все ее существо. Это место не знало милости. Оно не разбирало, кто виновен, а кто нет. Оно уничтожало любую душу, попавшую за его стены. Если на свете и существовало что-то похуже смерти, то это был Азкабан.       Дементоры были повсюду. Дементоры стояли у каждой камеры, и когда крики и стоны вызывали отклики других камер или грозили вызвать беспорядок, эти существа тут же принимались за работу.       Элис осмелилась взглянуть сквозь решетки на одного из заключенных. Тот, поймав взгляд девушки, ринулся вперед, насколько позволяли цепи, сковывающие запястья, а затем начал дергаться, раздирая руки в кровь.       — Ты заплатишь за это! — закричал он всем своим существом, — ты заплатишь за его смерть!       В камеру заключенного тут же залетел дементор и начал свой жестокий обряд. Бедняга застонал от отчаяния, но вскоре крик его резко прервался.       Элис отшатнулась, ее начало колотить. Снейп подошел ближе и взял ее за руку. Они зашагали дальше.       В какой-то момент количество камер на коридор стало меньше, а затем решетки и вовсе исчезли, на смену им появились железные двери.       — Камеры для особо опасных преступников, — сообщил смотритель хрипло.       Вскоре трое остановились перед дверью номер 390. Она выглядела настолько плотной и заржавевшей, будто ее не открывали несколько лет к ряду. Рядом стояли сразу три дементора. Они внимательно изучили лица Элис и Северуса и лишь затем расступились. Дверь самопроизвольно открылась.       Элис замерла в оцепенении и, возможно, потеряла бы равновесие, если бы не Снейп, по-прежнему железной хваткой сжимающий ее руку.