Мемуары Слуги народа

       Я сбился со всего- с мыслей, времени, не понимая, который сегодня день недели, месяц, когда настанет утро после мрака? Сбился с жизни. Как бы я не пытался делать добро, пролить свет на страну, которая веками находилась под куполом тьмы, наведя порядок в правительстве, борясь с коррупцией, человеческими демонами… Что я, простой учитель истории, могу сделать против них? Как я могу нейтрализовать хитрых и прозорливых олигархов, как спрутов, всюду пустивших свои ядовитые щупальца?

Одно их слово- приговор. Одно их слово- закон. Одно их слово- смерть.

Наивный дурак. Я ввязался во всю эту авантюру, идя по дороге сквозь колящий сердце терновник лжи, обмана, анархизма, беспринципности и желчи. Похожий на короля, который царствует, да не правит.

Правят мной. Как податливой марионеткой, поочередно вздергивая веревочки и вынуждая меня наступать на горло своим принципам и идеалам. Я стал резать эти веревочки, но я настолько неуклюж, что ими же меня в одночасье связали по рукам и ногам, дабы не дай бог шелохнулся. Меня выставили перед моим же народом, которому я служу верой и правдой, как жалкого олигархичного запроданка, нагло подсылая к Немчуку моего двойника Гришу. И народ. О, нет, мой народ поверил. Поверил в то, что я продал душу дьяволу вместе с потрохами, таким образом вымаливая себе победы на выборах. Моих повторных выборах. Как же я хотел начать все с чистого листа, а все свои прошлые неудачи забыть как страшный сон. Пусть даже ты сделаешь сотню великих дел, а в историю тебя запишут как совершившего незначительную оплошность. И за нее будут тысячи ножей в без того больную спину.

Я хотел.

Я хотел окунуться головой в ледяную воду и привести мысли в порядок. Как жаль, что этим миром правят деньги и связи, а без них- ты никто. Этот мир прогнил, как и эта страна, а от бестолковых обещаний кандидатов, кои лишь сплошная показуха для дураков, полная грязи, сарказма, желчи и бесцеремонности, — аж тошнит. Я уже не уверен, хочу ли я обратно в Президенты. Мне остаются два пути- возглавить этот беспредел или же пройти все круги ада, спуститься в Преисподнюю, к чертям, к демонам, затем в Рай, к звездам, к солнцу, и попытаться вразумить общество встать на верный путь. Они верят, что мои руки испачканы кровью, верят, что я убил экономику, сделал жизнь своим гражданам намного хуже, повысил доллар,

Оказался таким же мудаком как и все. Во все это верит страна. Моя страна. Я люблю свою страну, люблю свою жену, люблю свою собаку… О чем это я? Жены у меня уже давно как нет, а собаки в помине не бывало… Надеясь «почистить карму» своей горячо любимой страны, посадил Премьера, публично разоблачив в акте воровства. Лучше бы не делал. Чем накликал на себя миллион проблем, гнев олигархата и депутатов, прослыв как и Бог, как и Черт одновременно. Какой же ты сказочник, Вася. В душе все тот же мальчишка, который верит в чудеса, с огоньком во взгляде, а теперь опороченный и смешанный с грязью. Я побежден. Не просто изгнан, а сослан в Ад. Вонзивший очередной нож, хитростью обведший всех вокруг пальца Суриков сейчас зачитывает президентскую присягу, без капли волнения в глазах, потому что лжец. Но лжец оказался на правящем посту, а я, олицетворение ангельской честности, на дне самого глубокого в мире океана, как сбитый летчик со своим поржавевшим затонувшим судном. Есть ли надежда? Когда-нибудь я думал о том, чтобы мне угрожали, желали стереть с лица земли? Вряд ли. Я ухожу в отставку— и я навеки скиталец. Василий Голобородько, странник, уходящий как Проигравший победитель. Покидаю то, что стало до болезненно щемящего чувства в груди родным, своим. Я тихо уйду, а обо мне и не вспомнят. Или же будут помнить как о Великом предателе. Пусть этот цветок будет вянуть без моей лейки, пусть грязнет в омуте лжи, коварства, клеветы и беззакония в руках взяточников, грязных людишек-ханжей, таких как Борисенко или Карасюк. Этот список бесконечен, у меня нет сил перечислять всех. Возвращаюсь домой в надежде отыскать пристанище для своей больной души. Везде чужак. Как же я скучал по подколкам отца, какой я хреновый президент и как испортила меня власть. Радовался, когда я подал в отставку.

-Тебя же выгнали? -Сам ушел.

Кому он верит? Родному сыну или ящику? Пусть журналисты думают, что я смертельно болен и пишут в своих дешевых политических блогах и газетках все, что им заблагорассудится. А я правда смертельно болен депрессией. Меня никто не найдет на чердаке. Все как туман, а черти пляшут вокруг. Весь мир ополчился на меня, еще вчерашнего историка, а сегодня уже Президента в отставке со сломанной психикой. Голосов и звуков не различаю, все одно- отец с сестрой все-таки нашли меня и пытаются выманить, глупо надеясь, что я куплюсь на 100 грамм алкоголя в рюмке. -Васька, поешь. Сдохнешь же, коль ниче жрать не будешь! — какой знакомый полураздражительный тон. Молчание. Кажется, я схожу с ума. Я погряз в болоте желчи, скандалов, денежного правления и бесконечной суеты. Пытаюсь безуспешно тянуться вверх, но какая-то неведомая сила упорно тащит меня ко дну. И это- мои страхи и сомнения. Я безумно хотел умереть. Почему меня не убили раньше? Мысли перемешивались воедино. Я не понимал, кто я, и как меня зовут. Я навеки свободный, навеки одинокий.