so show me.

      Чонгук звонит ближе к обеду, когда у Юнги заканчиваются нервы, сигареты и желание сидеть в студии. Конечно, он не просто так здесь сидит, он работает в первую очередь, но ощущение того, что просто бездарно тратит впустую драгоценные минуты – выматывает и бесит. Юнги хватает со спинки кресла-вертушки куртку, накидывает на плечи, уверенным шагом направляясь на выход, и принимает вызов от брата. - Хён! Привет! – Чонгук, как всегда, полон энергии, счастлив, и ничто не омрачает его настроения, разве только школа. - Привет, малой, - улыбается Юнги. – Чего это ты вдруг звонишь? Конечно, звонки младшего брата не редкость и всегда в радость. Юнги скорее просто ворчит, потому что, на самом деле, был бы рад, если бы Чонгук набирал его почаще. И не важно, что они видятся почти каждый день. - У меня просьба, хён, - честно отвечает тот. На заднем фоне слышатся голоса и смех школьников, строгий окрик учителя, чтобы не носились по коридору, как умалишённые. Чонгук ворчит: «поговорить не дадут», - уходит куда-то, где становится тише. - Что за просьба? – уточняет Юнги. - Не мог бы ты сегодня пойти со мной в один магазин? Понимаешь, у меня травы подошли к концу, но в этот раз покупать их там, где обычно, мне не с руки. Я решил освоить более сложные зелья, мама сказала, что уже могу переходить на противоядия, - в голосе Чонгука слышна гордость собой, и Юнги улыбается этому. – Так вот. Мама занята, папа вообще в командировке, а я бы хотел купить всё после школы, чтобы заняться работой на выходных. Это ненадолго, честное слово! Юнги выходит на улицу, вдыхает свежий от прошедшего весеннего дождя воздух и выдыхает шумно. Угукает согласно, а потом говорит, если вдруг Чонгук не расслышал: - Без проблем. Вечер у меня свободный целиком и полностью, так что я могу забрать тебя из школы, если нужно? - Отличная идея. У меня в пять заканчивается литературный кружок, я буду ждать тебя у ворот, - Чонгук, наверняка, очень возбуждён и рад тому, что сегодня впервые побывает в специализированном магазине, а не в обычной палатке знакомой бабушки, где покупает травы чаще всего. – Спасибо, хён! - Спасибо скажешь, когда купим нужное, - фыркает Юнги. – Иди, учись. Если что, я напишу. Чонгук так счастлив, что толком не прощается, выдавая что-то сумбурное и забавное. Сбрасывает. От этого тянет смеяться, и Юнги себе не отказывает. Брат у него всё же – чудо очаровательное. Поход за сигаретами и внеплановое проветривание мозга проходит успешно. К счастью для Юнги, дождь снова начинается, когда он уже возвращается в студию и усаживается за своё рабочее место. Настрой всё ещё нулевой, мотивации нет от слова «совсем» и даже приближающийся дедлайн не способен заставить мозг выдавать какие-то гениальные идеи. Юнги задумчиво смотрит в монитор, будто там сейчас появится ответ на самый его важный вопрос: «какого хуя это постоянно происходит с ним так не вовремя?!». Монитор молчит, конечно, светится только загадочно. Юнги фыркает недовольно, откидывается на спинку стула. Иногда ему тоже хочется быть как Чонгук. Во-первых, мелким и не знающим печалей под родительской опекой. А, во-вторых, тоже владеть магией. Кто знает, может быть, из него вышел бы отличный колдун. Он мог бы помогать маме в Министерстве Магического Сообщества. Глядишь, тоже бы нашёл себе призвание… Чонгуку по-хорошему завидовалось. В свои пятнадцать тот уже знал, кем будет и чем хочет заниматься дальше. И не то что бы Юнги не был доволен своей собственной жизнью, но как-то… наверное, дело было в том, что мелкий так легко перемахнул через стадию поиска себя, что хотелось обиженно насупиться и вопросить «а почему мне так нельзя было?!». Ещё свежи в памяти метания в духе «куда же поступать?!», «кем я хочу стать, когда вырасту?». Юнги покачал головой с усмешкой. Если бы не родители, их доверие и понимание, ничего бы толкового из него, наверное, не вышло. Но мама и отчим всегда поддерживали его, не боялись разговаривать с ним о его проблемах, и потому вот он тут… в своей небольшой студии, помещение для которой арендует в бизнес-центре недалеко от дома. Юнги доволен тем, что имеет. Он зарабатывает неплохие деньги продажей собственной музыки. С удовольствием погружается в работу, и обычно его довольно трудно от неё отвлечь. Такие моменты, как сейчас, когда на любимое дело просто не стоит во всех смыслах, случаются у каждого. Юнги нужно сделать перерыв, хотя бы небольшой. Освежить голову, и тогда всё обязательно наладится. Поездка с Чонгуком за его травами для лекарственных зелий – самое то, чтобы немного отвлечься. И неплохо было бы после навестить родителей. С этими мыслями Юнги снова принимается за работу, стараясь не думать о том, куда они отправятся с младшим вечером. * Но не думать получается слабо. В нём горит неуёмное почти детское любопытство, которое вполне можно понять, ведь за всю свою жизнь он не так часто бывал в подобных местах. Несмотря на то, что маги и люди жили всегда в мире и понимании, большинство заведений для магов было сокрыто от тех, кто магией не обладал. Исключением были некоторые кафе и кондитерские магазины, в которых продавали вкусности, совершенно непохожие на те, что привыкли видеть обычные люди, некоторые магазины волшебных игрушек, не теряющих свои свойства даже в руках обычного человека, и сеть ночных клубов. Не первого класса, конечно, но там всегда можно было наблюдать интересные представления, и не владеющие магией горожане с огромным удовольствием отдыхали в них в пятничные вечера и по выходным. Остальные же заведения, от Министерства до специализированных магазинов, торгующих компонентами для зелий, атрибутикой и разного рода магическими предметами, открывались только тем, кто обладал магическими способностями. Все эти заведения были разбросаны по городу, и найти их можно было как в центре, так и в самых неприметных переулках на окраине. Юнги помнит, с каким восторгом, будучи ещё ребёнком, ходил с мамой в Министерство. Помнит сверкающий отсветами магических огней мраморный пол в холле, высокий, кажущийся ему бесконечным, свод над головой, венчающийся стеклянным куполом, сквозь который падали солнечные лучи, красивым узором ложась в середине огромного пространства. Помнит, что смотрел на всё, открыв рот. Ему казалось, что он очутился в сказке. Юнги думает иногда, что этой сказки, хоть и вполне реальной, ему не хватает в жизни очень сильно. Когда мама повторно вышла замуж за человека, как и она сама, обладающего магией, Юнги стало немного грустно. Совсем чуть-чуть. Ведь он знал – его возможный брат или сестра будут так же иметь способности творить всякие чудеса. - Не расстраивайся, дорогой, - говорила мама, обнимая его перед сном крепко и баюкая в своих руках. – Ты тоже сможешь делать нечто волшебное, когда вырастешь. Обязательно. От этих слов всегда было тепло. Юнги бесконечно благодарен, что никогда не чувствовал себя каким-то «не таким». Он знает, что мама любила его отца, который погиб, когда Юнги был совсем крошкой. Знает, что отчим поддержал её тогда, и их отношения выросли из огромной благодарности, взаимной привязанности, нежности и понимания. И в их отношениях маленький Юнги, Юнги-подросток и уже взрослый и самостоятельный Юнги никогда не был лишним. Даже когда у них появился Чонгук. Младшего брата Юнги обожал ещё с момента, когда у мамы начал расти живот. И он точно знал, что они будут самыми лучшими и близкими друзьями. Вместе с лёгкой белой завистью у Юнги к младшему брату всегда были любовь и гордость им, таким чудесным и замечательным, который смотрел на своего хёна восторженно. И ведь Юнги был совершенно обыкновенным. В нём не было ничего такого, что, в самом деле, могло удивить. Так он думал. - Это не так, милый, - мягко сказала ему однажды мама. – Пусть ты не обладаешь магическим даром, но разве это определяет тебя, как личность? Ты у меня талантливый, солнышко. Самый лучший сын и любящий брат. Думаешь, для Чонгуки это просто пустой звук? Юнги поджимал губы. Юнги и верил ей, и одновременно боялся, что Чонгук вырастет и поймёт, что есть в его окружении кто-то намного интереснее и лучше него. Но младший рос, а ничего не менялось. И их отношения только крепли. Спустя какое-то время тревоги отпустили Юнги, и он впервые смог вздохнуть спокойно. С улыбкой вспоминалось время, когда он написал свою первую мелодию – она была для брата. Чонгук очень плохо засыпал по ночам, потому Юнги решил, что колыбельная будет в самый раз. Младший до сих пор порой не засыпал без той простенькой мелодии, в которую Юнги вложил тогда столько сил и времени. - Видишь, - отец (Юнги редко думал о нём как об отчиме) улыбнулся тогда и потрепал его по волосам. – Мама же тебе сказала, что однажды ты научишься творить волшебство безо всякой магии. Юнги никогда никому не признавался, что проплакал всю ночь после этих слов. Настолько велико было облегчение от понимания – он не подвёл свою семью. * Чонгук мчится от школьного крыльца, завидев машину Юнги, припаркованную у ворот. Юнги с улыбкой наблюдает за братом, который перепрыгивает небольшие блюдца луж, отражающие в себе расчистившееся высокое небо с лёгкими разводами облаков. Чонгук на ходу кричит кому-то что-то, видимо, прощается. И расплывается в улыбке ответной, когда рассматривает Юнги через лобовое стекло. В машину он вваливается, рушась на переднее сиденье, хохочет и тут же тянется обнять. Юнги на это лишь качает головой, всё ещё улыбаясь, и сгребает младшего в охапку, тиская его, смеющегося и пахнущего весной, немного дождём и ветром. - Привет, хён, - тихо и смешливо тянет Чонгук, когда они перестают дурачиться и просто обнимаются так несколько минут – крепко-крепко. - Привет, мелочь, - отзывается он так же негромко, коротко прикрывая глаза, а потом смотрит в окно, на школьный двор. Несмотря на то, что Чонгук учится в школе для детей с магическими способностями, чисто внешне она совершенно не отличается от той, где учился сам Юнги. Разве что поменьше размером, потому что волшебников по количеству немного меньше, а их школы, как и для обычных детей, есть в каждом районе города. Как не отличается внешний вид, так не отличается и содержимое в виде учеников. Дети - они дети и есть. Шумные, энергичные, непоседливые. - Куда едем? – интересует Юнги, когда привычный ритуал объятий соблюдён, Чонгук удобно устроился на сиденье, пристегнувшись и предварительно забросив назад рюкзак. - Это «Дом травника», знаешь его? – у младшего глаза сверкают в предвкушении. Юнги припоминает, что где-то слышал это название. От мамы или отца. - Знакомое, - коротко бросает он. – Ладно уж, лекарь. Вбивай адрес в навигатор. Чонгук послушно выполняет, нетерпеливо ёрзая и покусывая от усердия кончик языка. До нужного им места ехать не так уж далеко, но вечерние пробки обещают как минимум полтора часа вместо тридцати минут. Юнги удерживает тяжёлый вздох и заводит машину. Чонгук всю дорогу болтает о прошедших уроках. О том, что госпожа Ким занизила ему оценку за отлично приготовленное снадобье от простуды «потому что ты не мог сам его сделать, слишком мал ещё!». - Представляешь, хён?! Я! Слишком мал! – кипит праведным возмущением Чонгук. – Скажу маме, пусть она с этой дамой побеседует. - Ты же не любишь, когда родители лезут в твою школьную жизнь, - с улыбкой напоминает Юнги. Ситуация, конечно, неприятная, но он как никто знает, что какой бы школа ни была, она вовсе не даст той подготовки, что нужна его брату. Чонгук и без этого стандартного образования справился бы вполне себе, не будь оно обязательным. - В обычное время – да, - серьёзно кивает малой. – Но знаешь, когда тебе говорят, что ты не способен на что-то только потому, что не дорос… госпожа Ким явно забыла, кто моя мать. И пора ей об этом напомнить. - Я вижу твою просыпающуюся тёмную сторону, - притворно ужасается Юнги. Чонгук бросает на него хитрый взгляд и тут же разражается дьявольским смехом. В общем и целом путь до «Дома травника» проходит весело и даже пробку они почти не замечают за постоянными разговорами. Юнги удаётся вспомнить, откуда ему известно это заведение – мама несколько раз упоминала его, говоря, что хозяин этой магической аптеки – её хороший друг. «Дом травника» находился в центре, но чуть в стороне от людных улиц. В тихом переулке, куда доносились звуки шумного вечернего города. Парковаться там было запрещено, потому Юнги и Чонгуку пришлось добираться пешком с соседней улицы, но прогулка после долгого сидения в студии показалась благословением. Мелкий тоже был рад пройтись. К вечеру потеплело. Ветер, что отнёс все тучи на север, посадив их пушистыми кучами на далёкие пики гор, стал тише и едва касался своими прохладными ладонями горячей кожи. От этого контраста почти каждый раз невольно вздрагивалось. - Вон он! – радостно воскликнул Чонгук, подскакивая на месте. Юнги послушно устремил взор в указанную сторону, но решительно ничего не увидел. Как ни старался всматриваться, казалось, его взгляд что-то отвлекает, отводит, не даёт сфокусироваться, чтобы можно было разглядеть. И только когда Чонгук взял его за руку, Юнги, наконец, увидел. Будто выступив из темноты, «Дом травника» позволил разглядеть себя обычному человеку. Он был освещён парой фонарей снаружи. Уютным маслянистым светом горели в витрине плавно покачивающиеся в воздухе магические сферы, подсвечивая название, написанное чёрными витиеватыми буквами прямо по стеклу. Юнги, прежде чем они зашли внутрь, удалось рассмотреть немного очертания стоящих внутри больших деревянных шкафов со стеклянными дверцами. Мелодично зазвенел колокольчик над их головами, когда они толкнули дверь. Юнги невольно задержал дыхание. Он и сам не знал, чего ожидал, но, наверное, совсем немного почувствовал себя разочарованным. Помещение «Дома травника» большое, просторное и уставленное теми самыми высокими шкафами по стенам и центру зала, создавая будто лабиринт из дерева и стекла. На полках, в самом деле, были лишь травы в разном их виде. Сушёные, толчёные, свежие, высаженные в красивых глиняных и стеклянных горшочках. Цветы, соцветия, коренья, семена – всё это было тут в огромном количестве. Пахло приятно, чуть горьковато, будто кто-то растёр пучок травы меж ладоней. Чонгук сразу же исчез из поля зрения Юнги, принимаясь выбирать нужное ему, так что не оставалось ничего другого, как углубиться в изучение обстановки. На самом деле это место к себе очень располагало. Даже если тут не было чего-то из ряда вон выходящего. Впрочем, это всё детское ожидание чуда, от которого избавиться было не так просто. Это же просто что-то вроде аптеки, потому она не обязана быть чем-то невероятным. И всё же что-то было в ней такое… эти шкафы из благородного тёмного дерева, вырезанные на них узоры, незнакомые руны. То, как любовно сложен был весь товар. А ценники не ограничивались лишь написанной на них ценой. Аккуратным круглым почерком ниже были выведены какие-то замысловатые символы и непонятные цифры. Юнги хмурился, силясь вчитаться и разобрать, но всё равно не понимал, о чём это. - Дата сбора, срок годности, количество, необходимое для стандартных зелий, где эти травы используются, - прозвучало за спиной. – Краткая информация, мы её шифруем. Юнги едва не подпрыгнул, резко оборачиваясь на приятный мягкий голос. И замер, забывая сделать вдох. Если он искал что-то невообразимое, что-то невероятно волшебное, то нашёл его только что. Из-за прилавка, находящегося у дальней стены, оборудованного кассой и ещё одной витриной с какой-то мелочёвкой, к нему вышел юноша. Юнги бы и рад был сморгнуть и отвести взгляд, но не мог. Будто какое-то колдовство не позволяло перестать смотреть и любоваться. Юноша казался зыбким миражом, сотканным из света магических светильников, освещающих помещение. В своей чёрной шёлковой тунике почти до колена и узких тёмно-бордовых брюках, расшитых узором из чёрной нити, он не шёл, а будто плыл по воздуху к замершему в оцепенении Юнги. И только тихий стук каблучков аккуратных полусапожек напоминал о реальности этого человека. - С вами всё хорошо? – обеспокоено спросил юноша, оказываясь рядом. - Нет, - хрипло выдохнул Юнги. – Умереть от такой красоты можно, какое тут хорошо? Незнакомец зарделся, но тихо рассмеялся, прикрывая ладонью губы. Восхитительные пухлые губы, чёрт возьми! Он точно не может быть настоящим. Наверное, это галлюцинация… - Чимин-хён! – радостный голос Чонгука привёл Юнги в чувство окончательно, он вздрогнул и перевёл взгляд на брата, выскочившего к ним. Младший полез обниматься с Чимином, и тот, всё ещё посмеиваясь, обнял его в ответ. - Привет, Гуки. Вот ты и пришёл ко мне за травами. Надо думать, продвигаешься в приготовлении зелий. - Да. Мама сказала, что теперь я должен всегда покупать у тебя, - сиял начищенной монеткой Чонгук, крепко обнимая тонкую талию Чимина. Юнги, чувствуя себя полным идиотом, не решался влезть в их разговор и вообще вдруг подумал, что тут лишний. Возможно, ему лучше было уйти и подождать мелкого снаружи, чтобы больше не зависать даже при мимолётном взгляде на юношу. Который с каждой минутой казался лишь красивее. Аккуратный, нежный, светлый такой. Юнги никогда не встречал таких людей. Да и не должен был, он же простой человек, а Чимин – маг, и вообще-то их встреча – простая случайность. - Так это твой старший брат? – спрашивает вдруг Чимин и Юнги вздрагивает опять, смотрит на него. - А я ещё удивился, как же человек прошёл, минуя чары. Их взгляды встречаются, и вдоль позвоночника прокатывается нервная дрожь. - Да. Мама не смогла со мной приехать, и я попросил Юнги-хёна, - соглашается Чонгук, наконец выпуская Чимина из объятий, и снова уходит на поиски нужных трав, теряясь между шкафами. - Очень приятно познакомиться с вами, - мягко улыбается Чимин и протягивает руку. – Много слышал от госпожи Мин и Чонгука о вас. Словно во сне, Юнги сжимает его тёплую ладонь. Ладошку. Это такое очарование, рука Чимина намного меньше, и её хочется обхватить обеими руками и губами прижаться к нежной коже. Расцеловать каждый сантиметр. - В самом деле? – заставить себя открыть рот не так просто, как и говорить ровно и спокойно. – Надеюсь, только приятное. Мин Юнги. Взаимно приятное знакомство. - Верьте мне, ваша мама только и делает, что рассказывает отцу, какой вы у неё талантливый и замечательный, - улыбается юноша, и глаза его становятся двумя очаровательными полумесяцами. – Я – Пак Чимин. Сын владельца этой лавки. Юнги кивает. Если честно, он даже не особо знает, о чём говорить. И, по собственному мнению, уже повёл себя по-дурацки, так что стыдно быть должно. Но ему не стыдно, а лишь немного неловко. - Вам лучше? – интересуется Чимин. – Вы больше не умираете, правда? - Сложно сказать, - Юнги понимает, что он всё ещё держит Чимина за руку, и судорожно вздыхает, но не отпускает. – Красоты всё ещё слишком много. Я к такому не привык. Где-то между шкафов слышится фырканье Чонгука и негромкое: - Хён, не позорь меня, а. - Отвали, мелкий, - огрызается он в ответ шутливо. Чимин смеётся, чуть крепче сжимает пальцы Юнги в ответ. Говорит: - Мне хочется предложить вам частые практики, чтобы легче это переносить. - Считаете, что мне поможет? – Юнги, наконец, тоже улыбается, отпуская скопившееся напряжение. - Пока не попробуешь, не узнаешь, правда? – Чимин улыбается хитро и лукаво, смотрит так, что у Юнги внутри всё обрывается, и дышать снова становится тяжело. Слава богам, Чонгук, наконец, заканчивает с выбором и возвращается к ним, так что Юнги не приходится отвечать на провокационный вопрос. Хотя, кого он к чёрту обманывает? Согласился бы, пошёл за Чимином, как привязанный, куда бы тот ни позвал. Пока Чонгук оплачивает покупки, Юнги стоит чуть в стороне, наблюдая. Он не хочет пялиться совсем бесстыдно, но иначе не получается. Ему так нравится, как Чимин двигается. Словно перетекает, будто он и не человек вовсе, а какой-нибудь волшебный дух. Создание не материального мира. Юнги заворожено смотрит на покачивающиеся в ушах длинные серёжки-цепочки, на серебряные колечки, забирающиеся по аккуратным ушным раковинам от мочек и выше. И на поблёскивающий в верхнем завитке левого уха гвоздик с красивым лунным камнем. Он не фанат такого, но Чимину эти украшения безумно идут. Хотя даже без них, Юнги уверен, тот был бы бесконечно красивым. Безо всех этих дорогих тканей, без украшений и аккуратно уложенных светлых волос. Даже растрёпанный и в какой-нибудь потрёпанной домашней футболке, едва прикрывающей эти аппетитные бёдра… Юнги мотает головой. О чём он вообще думает?! - Спасибо тебе за покупку. Буду ждать тебя снова! – Чимин улыбается, и сердце Юнги предательски замирает в груди, чтобы тут же начать трепыхаться, словно рыбёшка, выброшенная на берег. - Обязательно приду! – обещает Чонгук и оборачивается к Юнги, насмешливо щурясь. – И брата приведу. Ему полезно иногда эмоциональную встряску устраивать. Юнги бы высказал ему всё, что думает о его наглости, но сдерживается. Вежливо улыбается Чимину. - Нам пора. Если мама не дождётся нас к ужину, быть беде. Чимин кивает в ответ и трёт кончиками пальцев переносицу. Юнги думает о том, что с удовольствием укусил бы кончик этого очаровательного носа. А потом расцеловал от этой морщинки между бровей до ямочки над верхней губой, а потом… - Идём, Чонгук, - Юнги надеется, что звучит не слишком резко. – У меня тоже ещё есть дела. Если Чимин и хочет что-то сказать, то не делает этого. Лишь негромко прощается, и Юнги с Чонгуком прощаются тоже, покидая «Дом травника». На улице можно выдохнуть, закрыть глаза ненадолго и переварить все свалившиеся на него эмоции, которые всё ещё бушуют, кипят внутри, словно огненная лава. Это так непривычно и странно. Сдавливает грудь, и Юнги пытается втянуть побольше воздуха, чтобы надышаться. Хочется, чтобы сердце перестало так грохотать в груди, чтобы успокоилось и улеглось уже. Они переходят на другую сторону переулка и отходят на приличное расстояние, прежде чем Юнги рискует обернуться. Он всё ещё видит «Дом травника», хотя Чонгук не держит его за руку. Теплый свет магических сфер в витрине, словно путеводный маяк. Юнги готов поклясться – он чувствует, как его словно магнитом тянет обратно. Какая-то неведомая сила будто настойчиво разворачивает за плечи и готова подтолкнуть в спину. - Он тебе понравился, да? – улыбается Чонгук. Юнги приходит в себя снова и делано недовольно поджимает губы. - Не твоё дело, мелкота, - одёргивает чужое любопытство. - Ой, да ладно, будто я и так ничего не вижу, - хихикает брат, и его впервые в жизни хочется хорошенько отшлёпать, чтобы не бередил. Юнги только закатывает глаза. - Вот хотел тебя свозить вредных вкусностей поесть, но сейчас передумаю. - Эй! Ну, эй! – Чонгук подскакивает. – Всё, я молчу! Не лезу! Ну, хён! Поехали, а?! Юнги для приличия выдерживает ещё минут пять чужого нытья, притягивает к себе Чонгука за шею и заговорщицки шепчет: - Если что, ты долго сидел у меня в студии и ждал, когда я закончу, понял? Сдашь маме, что мы ели фастфуд, уши надеру. - Хён, ты же знаешь, что я – могила! – честно таращит глаза Чонгук. – Уиии! Вредная еда! Юнги хохочет над тем, как брат радостно скачет по тротуару, и немного забывает обо всём произошедшем в «Доме травника». Сейчас ему хочется провести вечер с младшеньким и ничто не помешает их совместному веселью.