so show me.

      Проходит неделя. Неделя долгая, но, совершенно неожиданно, плодотворная. Юнги успевает сделать проект, над которым страдал несколько дней, и начать новый, за который думал взяться только в следующем месяце. Он, конечно, такой продуктивности рад, но всё время ждёт подвоха. И всеми силами делает вид, что не понимает, от чего так всё происходит и откуда взялось это настроение, когда музыка рождается на самых кончиках пальцев, расцветает внутри огромными дивными цветами и так и рвётся из него. Юнги, конечно, не идиот. Он всё понимает, но одёргивает себя постоянно, когда начинает думать о Чимине. Чонгук с того вечера посматривает на него с хитрой улыбкой всё чаще, и за это хочется отвесить ему подзатыльник, но мелкий ни в чём не виноват. Ни в том, что от воспоминаний о Чимине Юнги выпадал из реальности, ни в том, что не мог выбросить его из головы. В какой-то момент Юнги даже жалеет, что согласился тогда поехать с Чонгуком. И если бы не обязательное в подобных случаях сопровождение несовершеннолетних взрослыми, которое предписывают правила магического сообщества, он, возможно, отказался бы. Впрочем, конечно, Юнги пытается обмануть самого себя. Он бы всё равно поехал, если бы Чонгук позвал. И ещё раз поехал бы. В любой момент. Даже один. Но он всё ещё человек, и у него всё ещё нет права посещать магические заведения. Что, конечно, неоспоримо жаль. Юнги непривычно очертя голову падать в кого-то. Он не особо даже влюблялся в своей жизни, наверное. Самой большой его любовью была музыка, именно она всегда вызывала в душе тот трепет и ту гамму чувств, которую приписывают обычно романтическим чувствам. И, несмотря на это, Юнги никогда не чувствовал себя неправильным или обделённым. Ему было хорошо так, как есть. И не сказать, что было плохо теперь, но… Потребность снова поговорить, увидеть, иметь возможность изучить каждую его реакцию – слишком сильная. Как Чимин улыбается, как чуть морщит свой аккуратный нос и поджимает губы, пряча лукавую улыбку, как чуть склоняет голову набок, смотря в ответ с интересом. Юнги видел это, но ему мало. Хочется больше. И эта жадность такая странная и непривычная. Совсем немного пугающая. Спустя неделю и два дня, в воскресный вечер, Юнги приезжает на ужин к родителям. Из-за работы у него не было времени выбраться к ним раньше, но сегодня он решил, что вполне заслужил немного отдыха в кругу родных. Чонгук прыгает на него с разбегу, обнимает крепко и ворчит шутливо: - Ты совсем про нас забыл! Юнги обнимает брата и тащит его на себе, словно цепкую коалу, до самой кухни, откуда доносятся вкусные запахи и мамино тихое пение. - Вовсе не забыл, просто заработался. Знаешь же, со мной случается, - говорит примирительно и целует в висок. – Привет, мам! - Юнги! – женщина улыбается ему, откладывает деревянную лопаточку, которой что-то помешивала в сковороде, и подходит, обнимая вместе с Чонгуком, зажимая младшего между ними, пока тот не начинает возмущённо пыхтеть. Мама посмеивается негромко, позволяя Чонгуку вывернуться из крепких семейных обнимашек. А потом прижимает к себе Юнги крепче. - Привет, милый, я рада, что ты приехал, - говорит она и целует его в щёку. – Ужин скоро будет готов. От неё пахнет выпечкой и немного – сладковатыми цветочными духами. И Юнги чувствует себя умиротворённо и спокойно в этих надежных крепких объятиях. - Хорошо. Тебе помочь чем-нибудь? – спрашивает он. - Можешь просто посидеть и поговорить со мной, я соскучилась. Юнги такой себе рассказчик, но это же мама. Она не так часто о чём-то просит. К тому же, с ней не нужно выбирать слов, можно быть честным и не переживать, что тебя поймут неправильно. Юнги моет руки, умывается, оставляет куртку в коридоре на вешалке и возвращается на кухню. Устраивается за столом, где его уже ждёт кружка горячего чая с имбирём и мёдом, и рассказывает маме, как провёл эту неделю. Событий не так уж много, в основном он пропадал в студии, работая, как проклятый, порой забывая есть и спать. Но иногда это разбавляется рассказами о сбежавшей соседской кошке, которую искали всем подъездом, а она оказалась у Юнги на балконе невообразимым образом. Или историей про то, как новый сосед Юнги, тоже волшебник, кстати, попытался заставить работать электрическую плиту с помощью магии. Кажется, что-то где-то коротнуло, и пришлось вызывать аварийную службу. - В студии много спокойнее, знаешь, - делает Юнги вывод. – Хорошо, что моя квартира недостаточно большая для того, чтобы я мог оборудовать рабочее место там. - Иначе бы ты и из дома не выходил, - улыбается мама. – Я беспокоюсь за тебя, милый. Ты совсем один и… иногда мне кажется, что я в этом виновата. - Мам, ну что ты такое говоришь? Ты ни в чём не виновата, и я не один. У меня есть друзья, просто мы все любим свою работу и вечно заняты. Женщина прикрывает сотейник крышкой, переключает режим плиты на минимум и садится рядом с Юнги. Смотрит на него мягко и чуть грустно. Юнги терпеть не может такие её взгляды, потому что в подобные моменты ощущает себя маленьким ребёнком, которому нужно выслушать лекцию от родителей, на которую как реагировать – не понятно. Но мама долго молчит, просто берёт его за руку. Сжимает крепко. А говорить начинает, когда Юнги уже было открывает рот, чтобы снова её постараться успокоить. - Я знаю, родной. Ты счастлив. Своей работой, тем, как живёшь, тем, что и кто тебя окружает. Не думай, что я не верю тебе, я же твоя мать, в конце концов, и вижу твои настроения, - она гладит большим пальцем тыльную сторону его ладони. – И я не буду приседать тебе на уши темой отношений, хотя переживаю, что ты один. Но я также знаю, что быть просто с кем-то – неправильно. Я просто надеюсь, что скоро найдётся кто-то, кто сделает твою жизнь ещё более счастливой и наполненной. Юнги смущается. Ему двадцать шесть, а он готов покраснеть, потому что мама заводит с ним разговор о личном и это, ей богу, смешно. Если честно, его никогда особо не интересовало это всё. Романтика, любовь, семья… будто оно находилось где-то в другой, параллельной вселенной. И хотя у него перед глазами всегда был самый прекрасный и положительный пример, это ничего не меняло. Юнги был уверен, что просто не создан для этого. До недавнего времени. Мама словно что-то видит в его взгляде, и уголки её губ приподнимаются в улыбке, уже не грустной, а, скорее, лукавой. - Помню, ты мне жаловался не так давно, что у тебя творческий застой. Но в эту неделю ты выложился по полной и, кажется, перевыполнил собственный план, - замечает она. – Что же случилось вдруг? Юнги качает головой, вздыхая. Он уже понял, что Чонгук ей всё растрепал и от него теперь ждут чистосердечного признания. - Ну, что ты хочешь услышать, а? - Что тебе понравился Чимин, разумеется, - хитро улыбается эта коварная женщина. – Хотя по рассказам Чонгуки я и так это прекрасно поняла. Но хотелось бы верить, что ты сам это осознаёшь. - Я выпорю этого мелкого засранца, - несерьёзно обещает Юнги. - Я буду защищаться! – звучит из гостиной. – Между прочим, я неплох в борьбе, так папа говорит! - Весь мир против меня, даже родная семья! – Юнги картинно прижимает руку к сердцу. Мама смеётся, поднимается со стула и целует его макушку. - Глупости. Твоя семья всегда на твоей стороне, - замечает она, отходя к плите снова. - Вы буквально толкаете меня в объятия незнакомого парня! - Я не толкаю, Юнги, - качает головой женщина. – И знаю, что любовь не рождается за несколько минут. Те искры, что вспыхнули в твоём сердце, могут оказаться всего лишь влечением, мимолётной страстью. А могут стать чем-то большим, но это лишь тебе решать – делать первый шаг к Чимину или нет. Юнги кусает губы. Он впервые озвучивает то, что вертелось в его голове с момента их с Чимином встречи. - А если я ошибусь? – спрашивает негромко. – Что если я решусь, но ничего не выйдет? - Это будет твой опыт, - мягко замечает мама. – И ты на нём чему-то научишься. Но ты должен знать, что бояться ошибиться – не стыдно. Просто этот страх нужно научиться переступать. Из-за него мы часто рискуем не обрести чего-то особенного в жизни. И ещё… помни, что ты никогда не будешь один. Тебя всегда есть кому поддержать. Юнги кивает и благодарно улыбается. Ему намного легче от этих слов. - Но знаешь что, дорогой? Я не думаю, что ты ошибёшься, - добавляет женщина с тёплой улыбкой. Юнги поднимается, подходит к ней и крепко обнимает, закрывая глаза. * Он решает оставить машину там же, где в прошлый раз. Даже к лучшему, что парковка в нужном переулке запрещена, Юнги как раз не помешало бы пройтись. Ему нужно обдумать собственное, нетипичное для него, поведение, решить, как действовать и, что самое важное – понять, как попасть в «Дом травника», который от простых людей надёжно скрыт чарами. Во время неторопливой прогулки Юнги думает о словах матери. Думает о собственных ощущениях и ловит себя на том, что, несмотря на непривычность происходящего и на то, что приходится покидать зону комфорта, какой-либо дискомфорт совершенно не ощущается. Разве что совсем немного волнительно и нервозно. Но это нормально. Юнги хочется закурить, но он стискивает пальцы, не позволяя себе полезть за пачкой сигарет во внутреннем кармане куртки. Ещё чего. Нужно быть сильнее этого. И, раз уж Чимин его внезапный краш (от одной мысли об этом у Юнги слегка слабеют колени и он сбивается с шага), то заявиться к нему на встречу нужно без запаха дешёвого табака. Кто знает, как тот относится к курению… - А заодно к слегка нервным людям, приглашениям на свидания и неумению флиртовать, - себе под нос перечисляет Юнги, вспоминая с внезапным стыдом их первую встречу. Ему и неловко и смешно от себя одновременно. Он напоминает себе глупого подростка, который впервые влюбился и теперь не знает, как себя вести – подёргать за косички или в лоб сказать, как сильно он по уши. Смешно. Одна встреча, а уже это «по уши» лезет в голову настойчиво. Бывает ли такое? Юнги решает, что не ему решать, бывает или нет, потому что за свои двадцать шесть лет он даже на свидания толком не ходил, опыт личных отношений у него практически нулевой и, наверное, сейчас нужно просто расслабиться. В конце концов, мама права, он может пожалеть, если не попробует. А маме он доверять привык. И своим ощущениям тоже. И именно его ощущения, обгоняя переживания и некоторый страх, кричат ему с того самого вечера, что хочется увидеть Чимина снова. Хотя бы ненадолго. Пусть даже краем глаза. В знакомом переулке так же тихо и немноголюдно, как в прошлый раз. Снова ощущение, будто он находится далеко от шумного центра, словно сам защищён магией от посторонних глаз. Юнги нравится тут, и он даже думает, что было бы здорово, найдись тут небольшая кофейня, чтобы можно было сидеть и смотреть на пустую улочку и пить вкусный крепкий чай. Но поисками кофейни можно озаботиться и потом. А пока Юнги интересует кое-что совершенно другое. Он замирает на противоположной стороне улицы, смотрит на «Дом травника», сияющий тёплым светом знакомых сфер в витрине. Ему хочется потереть глаза и проморгаться, но вместо этого Юнги только переходит дорогу, замирает перед дверью, рассматривая своё размытое отражение в её стекле. Он видит его. Совершенно точно видит, это не галлюцинация или фантазия больного воображения. Стоит только протянуть руку, сжать пальцами витую ручку двери и потянуть на себя – раздастся мелодичный звон колокольчика и можно будет почувствовать запах трав. Но Юнги всё равно слабо верит своим глазам. - Да, давно бы пора тут порядок навести, - звучит сбоку, и Юнги моргает удивлённо, переводя взгляд на остановившегося рядом мужчину в годах. - Простите? - Магазин этот… - машет рукой тот в сторону «Дома травника». – Сколько помню, всегда такой был, изрисованные стёкла, покорёженная дверь. И что за него никто не возьмётся? Место ж неплохое… А всё стоит разваленное, никому ненужное, эх… Только портит вид нашей улицы. Юнги глубокомысленно кивает, делая вид, что соглашается со словами незнакомца, и провожает его, продолжающего что-то тихо бормотать себе под нос, взглядом. Обдумать произошедшее он не успевает. Стоит только перевести взгляд обратно на «Дом травника», как дверь открывается, и на пороге замирает Чимин. Юнги думает «господи, да за что ты такой красивый?», а рот раскрыть не может, пялится бесстыдно, будто впервые видит. На Чимине лёгкий костюм из шёлка песочного цвета с тонким восточным орнаментом. Он ему безумно идёт, только Юнги кажется, что это немного не по погоде. И бесконтрольно хочется накинуть на парня куртку свою или хотя бы заставить его вернуться в магазин, чтобы он тут не замёрз, такой невероятный. - А я думал, что уже не дождусь, - говорит Чимин, не дожидаясь чужой реакции. Юнги вздрагивает и смущённо отводит взгляд, потирая ладонью шею. - Я не был уверен, что приезжать – хорошая идея, - признаётся он негромко, но потом всё же смотрит на Чимина. – Но очень хотел. - Так хотел, что не решишься подойти, да? – Чимин улыбается. – Я не кусаюсь. - У меня на этот счёт огромные сомнения, что б ты знал, - замечает Юнги. – Если не кусаешься, то профессионально убиваешь своим совершенством, а я слишком стар, чтобы можно было так легко пережить атаки на своё бедное сердце. Чимин смеётся негромко. У него краснеют скулы от смущения или удовольствия, а, может быть, ото всего сразу. Чуть отойдя в сторону, он приглашающее манит Юнги пальцем к себе. - Иди сюда. Я буду стараться не ранить тебя слишком сильно. И его сладкая, обещающая столько приятных мук, улыбка – последний шаг к тому, чтобы Юнги сдался и рухнул в этот омут с головой, забывая обо всём. Он идёт, будто не принадлежит себе. Будто Чимин – искусный кукловод и управляет им с помощью невидимых нитей. - Я не стал прятать от тебя магазин снова, - признаётся Чимин, когда они оказываются в магазине наедине. – Мне очень хотелось, чтобы ты приехал. - Не знал, что можно оставить для кого-то открытый доступ, - Юнги невольно улыбается уголками губ на признание. – Прости, что так долго. У меня была непростая неделя. Я утонул в работе, пытаясь отвлечься от мыслей об одном потрясающем парне… сам понимаешь, нелёгкая штука. - Зачем ты пытаешься меня смутить? – шепчет Чимин, опуская глаза, но он тоже улыбается. – Тебе нравится, когда люди краснеют? - Ты. - Что? - Мне нравишься ты. Как ты краснеешь, как смеёшься, как смотришь, как дышишь… прости, кажется, это слишком рано, но я вдруг понял, что слишком долго хотел это сказать, - Юнги посмеивается, чувствуя, как ему становится физически легче и дышится спокойнее. Сердце уже не сбивается с ритма, в голове наступает приятный штиль. Чимин прикрывает лицо ладонями и что-то тихо бормочет. Смотрит на Юнги сквозь пальцы. У него совершенно очаровательно пылают кончики ушей. - Бесстыжий, - говорит он всё так же тихо, но руки всё же убирает. - Ещё несколько минут назад мне казалось, что жертва тут я, но, видимо, это не так, - Юнги фыркает весело и, не успев остановить себя, тянется к Чимину рукой. Он хочет просто коснуться его красной щеки, погладить успокаивающе, но замирает, так и не успев дотронуться. - Можно? – спрашивает негромко. Чимин лишь кивает, улыбаясь мягко. - Тебе можно, - говорит он и прикрывает глаза, прижимаясь к ладони сам, словно ласковый котёнок. – Это всё так странно. Но так хорошо. Откуда ты такой взялся? И почему только мы раньше не познакомились? Юнги делает шаг ближе, теперь они стоят совсем тесно друг к другу, всё ещё у самой входной двери. Юнги наслаждается прикосновением, таким простым и очень важным одновременно. - Будь я магом, то уже давно бы познакомились, - замечает он. – Но, пусть в моей семье все обладают способностями, я обычный… - Ты не обычный, - качает головой Чимин. – Магия не определяет тебя, как кого-то особенного. Это всего лишь дополнительный набор умений – не более того. Надеюсь, у тебя не было мыслей, что я могу не захотеть видеть тебя из-за того, что ты им не обладаешь? Юнги, пойманный с поличным, смущённо улыбается, но отрицать не собирается. Ему слишком хорошо здесь и сейчас. И коли будет Чимину угодно его за это отругать – пусть. Зато он всё ещё прикрывает глаза и трётся о его ладонь щекой. Ласковый. Нежный. Волшебный от кончиков волос до подушечек аккуратных пальцев. - Дурак, - ворчит Чимин в ответ на его улыбку. – Ты пригласишь меня на свидание? - А нужно? - А ты не хочешь? - Хочу. - Тогда приглашай, - Чимин хихикает, чуть поворачивает голову, носом тычась коротко в центр его ладони. – Скорее. Я не хочу больше ждать. - Куда же ты так торопишься? – интересуется Юнги. Чимин вскидывает на него сияющий взгляд и заявляет нагло и честно: - Чем скорее начнём, тем быстрее я смогу на правах твоего парня тебя отчитать за глупые мысли о себе. Юнги не находится с ответом. Но краснеет, кажется, ничуть не хуже самого Чимина. Они смеются, понимая всю комичность ситуации и одновременно совершенно не желая, чтобы было как-то иначе. Юнги знает, что им обоим сейчас пусть и неловко, но всё равно хорошо. И он обязательно пригласит Чимина на свидание. Чуть позже, когда налюбуется тем, как красиво свет от магических светильников растворяется в тёмно-карем взгляде этого невероятного парня.