Наложница

После долго длившейся беседы с Лили Гермиона почувствовала себя немного лучше, по крайней мере, спустя целый год ей удалось поговорить с кем-то, чьей целью не было сделать ей больно. Девушки поделились многими историями, тем, что происходило с ними за последний год гонений. Лили в бою за Хогвартс потеряла всю свою семью, кроме брата, который позже умер у нее на руках из-за нападения на них Пожирателей Смерти. После того, как Лили и Гермиона обсудили все, что им хотелось узнать друг о друге, первая встала и, попрощавшись и обещая увидеться завтра, ушла к себе. Как только дверь за блондинкой закрылась, Гермиона почувствовала леденящий кровь ужас. — Какая же ты дура, Гермиона, он же тебя убьет! — произнесла она в пустоту. Пообещав Лили в порыве жалости и доброты пойти вместо нее к Малфою, она обрекла себя на бессонную ночь в пугающем ее ожидании завтрашнего вечера. Но сделать ничего уже было нельзя, ведь все равно Малфой (которого в голове она называла «сволочью») когда-нибудь позвал бы ее сам. Лучше испытать весь этот ужас раньше, ведь ожидание и незнание будут медленно пожирать ее. Но эти мысли ее не особо успокаивали, ведь на месте запуганного папенькиного сынка она увидела совершенно нового, несущего страх, человека. «Во что ты превратился, Малфой?» — незаметно для Гермионы ее глаза начали слипаться, постепенно затягивая ее в беспокойный сон. *** Гермиона резко проснулась от громких голосов и топота ног за дверью. Быстро накинув на себя халат, лежавший на краю ее маленькой кровати, она аккуратно приоткрыла дверь. Мимо нее прошла компания из пяти девушек, что-то активно говорящих друг другу, и не заметивших ее. Воспользовавшись этим, девушка решила аккуратно пойти за ними, вслушиваясь в разговор. — Адель, давай сегодня ты возьмешь того толстяка? Он меня вчера чуть не задавил своей огромной тушкой, да еще и тяжелое мерзкое дыхание. — спросила рыженькая девушка, чем-то напоминающая Джинни. — В пе’рвый и последний раз, мистер Гойл — худший кошма’р моей жизни, а казалось бы — что может быть хуже, чем попасть в лапы этого ме’рзкого изв’ращенца Малфоя! -ответила вторая с явно — выраженным французским акцентом. Не выдержав, Гермиона вышла из своего укрытия и обратилась к девушкам. — Подожите, подождите! — на ее зов обернулись сразу все, посмотрев на нее с легкой тенью удивления. — Вы имеете ввиду Грегори Гойла, не так ли? Рыжая девушка вышла вперед и, оценивающим взглядом пройдясь по Гермионе, ответила: — Тебе в детстве не объясняли, что подслушивать нехорошо? Ты новенькая? «Если бы эта рыжая назвала бы меня вдобавок ко всему «грязнокровкой», то они с Малфоем всерьез могли бы стать замечательной парой» — про себя подумала Грейнджер. Но вместо этого, она как можно более вежливым тоном ответила: — Я бы не влезла в ваш увлекательный разговор, если бы он не касался моего бывшего однокурсника. И да, я тут недавно. Внезапно к ней обратилась другая девушка стоящая рядом, которую вроде как звали Адель: — Да, Г’регори Гойл, мы как р’аз к нашему несчастью к нему сейчас идем. Ему что-нибудь от тебя пер’едать, или что? Немного помолчав, гриффиндорка ответила тише, чем обычно, но злость в голосе стремительно пронзила воздух: — Передай ему, что Гермиона Грейнджер желает ему как можно быстрее сдохнуть в муках. Девушки немного потупились. — Ты — та самая Гермиона Грейнджер? Весь магический мир думал, что ты сейчас в бегах с Гарри Поттером! — Как видите — добегалась. Думаю вам пора идти. — она отвернулась. Пройдя два шага, Гермиона остановилась, снова повернувшись к ним: — Постойте, а куда вы идете?! — крикнула она им вслед. — Ты что еще не знаешь? На первых, а точнее подвальных этажах Мэнора расположился бордель для чистокровных аристократов и друзей Малфоя. Туда попадают все, кто не угодил или не понравился ему. — ответила рыжая девушка. -Кстати, Гермиона, я Реджина. — Было бы приятно познакомиться, если бы не те обстоятельства, в которых мы сейчас находимся. Повернувшись на ступнях Гермиона зашагала прочь, а в глазах ее застыл леденящий душу ужас и гнев. *** Она сидела в своей комнате, подогнув ноги в коленях и раздумывая о том, что ее ждет. Гермиона не до конца понимала какую цель преследовал Малфой, создав весь этот гарем, и, в дополнение к нему, бордель на нижних этажах. «Может ему просто не хватало банального общения с людьми» — хотя насколько она могла заметить, он не особо с ними общался, а скорее совокуплялся. Ее раздумья прервало резкое появление на пороге старого, покрытого морщинами эльфа. Он провел по ней задумчивым, полным отвращения взглядом и заговорил: — Мистер Малфой приказал передать грязнокровке, что в твои обязанности в Меноре входит уборка покоев и кабинета Господина. Приступить к ним мелкая грязнокровка должна прямо сейчас. — произнес эльф мерзким, скрипучим голосом и схватил ее за руку, при этом причиняя Гермиона небольшую боль. Через секунду они появились около большой черной дубовой двери. Эльф открыл дверь и, толкнув ее внутрь, произнес. -Мистер Малфой, Редгарт доставил мерзавку к вам! — гордо произнес эльф. Подняв взгляд с пола, Гермиона увидела Малфоя, который медленно, вальяжной походкой, вышел из двери, ведущей в еще одну комнату. — А теперь, проваливай. — произнес блондин, обращаясь к эльфу, с долей отвращения в голосе. Редгарт в ту же секунду испарился, издав при этом сильный хлопок. — Что уставилась, Грейнджер? Приступай. — резко произнес Малфой. Гермиона поежилась, услышав его голос, но тут же поборов в себе зародившийся где-то в глубине души страх, ответила: — Тогда может вы, мой хозяин, отойдете, чтобы я могла выполнить все обязанности в этом полном дружелюбия и любви доме? — сказав это приторно — ласковым и покорным голосом, девушка с усмешкой, подобной самому Малфой, сделала небольшой реверанс. — Не волнуйся, я никак не буду мешать тебе, грязнокровка, начинай. — С этими словами Малфой все же отошел в сторону, и взмахнув палочкой, швырнул в нее появившуюся из воздуха тряпку. Гермиона, никак не обратив на этот жест внимания, подняла ее и подошла к выполненному в изумрудных тонах роялю. Она провела тряпкой по крышке, снимая небольшой слой пыли. В памяти невольно всплыла картинка, как она около двух лет тому назад, в доме Рона на Рождество играла ему Бетховена. Она по инерции докоснулась до клавиш, и одной рукой начала наигрывать мелодию «Лунной сонаты». Сыграв первых три такта, девушка резко опомнилась, она посмотрела в сторону Малфоя, который задумчиво смотрел на нее, а его пальцы настукивали на столе такт мелодии. — Неплохо играешь, Грейнджер. — Не лучше, чем на твоих нервах, Малфой. Сам Драко лишь устало выдохнул и вспомнил, как еще три года назад мать всегда играла эту же мелодию по вечерам. Воспоминания заставили его лишь грустно усмехнуться. — Ты можешь не убираться в моих покоях, но ты должна будешь играть мне каждый раз, когда я этого захочу. — твердо произнес он. Гермиона лишь удивленно посмотрела на него и, нервно усмехнувшись, ответила: — Что наш малыш Драко еще пожелает? Может тебе еще на ночь сказку почитать? Это у меня тоже неплохо получается. — На ночь ты будешь делать мне нечто другое, нежели чтение сказок, сука. Если ты так этого жаждешь, можем приступить прямо сейчас. Гермиона молча уставилась на него и в ее голове невольно всплыла мысль о том, что как раз сегодняшним вечером ей придется прийти к нему, как она обещала Лили. Поежившись, Гермиона с наигранной пустотой в глазах посмотрела на Малфоя и сухо сказала: -Как пожелаешь. Малфой ничего не ответил. В его глазах грязнокровка была лишь испуганной девочкой, над которой хорошенько поиздевались, а вся ее язвительность была лишь прикрытием ее настоящей эмоции — страха новой боли. Сейчас он не желал вступать с ней в словесную перепалку, тем более вскоре к нему должна была прийти очередная шлюха. Вот с ней он вступит в более интересующие его отношения. — Проваливай к себе, Грейнджер. Жду тебя завтра. — с этими словами Драко отвернулся и, встав с дивана, ушел в другую комнату. Гермиона, посмотрев на настенные часы, поняла, что уже через час ей снова придется оказаться в этих покоях. Она приоткрыла дверь и пошла в сторону зала наложниц, надеясь найти там Лили. *** Грейнджер услышала голос подруги из толпы и, обернувшись на него, встретилась взглядом с Лили. — Гермиона, я так тебе благодарна, я обещаю, что не останусь перед тобой в долгу. — быстро проговорила воодушевленная девушка. — Надеюсь, что это первый и последний раз, когда я иду к нему. Ведь может, он просто выгонит меня, по крайней мере я на это надеюсь. — О, Гермиона, ты не представляешь какой Малфой на самом деле. Он тебя ни за что не отпустит. — грустно ответила Лили, — мне так неловко, что ты идешь на это вместо меня, прости меня. -Не забывай, что я сама предложила тебе свою помощь. К тому же, мы с Малфоем состоим в специфических отношениях, он меня не тронет. — девушка сказала это с уверенностью в голосе, но в глубине души она понимала, что это далеко не так. Закончив на этом диалог, Гермиона отправилась в свою комнату, в надежде недолго подремать перед походом к Малфой. Вряд ли там ей удастся поспать, к тому же ей нужны силы, чтобы противостоять ему. Открыв дверь в свою каморку, Гермиона упала на кровать и провалилась в беспокойный сон. Ей снилось ее беззаботное детство, первый шаг на порог Хогвартса, те моменты, когда она даже и не задумывалась, что в этом волшебном, вселяющем восторг мире, может быть что-то настолько жестокое, как война. Она не могла представить себе угнетение из-за крови, боль от «Круцио», чувство в груди, когда на твоих глазах от тебя уходит в мир иной дорогой тебе человек. -Иногда опыт и знания приносят лишь боль, Гермиона. — образ ее матери, появившийся в туманном сне, произнес эту фразу. Резко вскочив, Гермиона открыла глаза, было уже время, когда ей нужно было идти навстречу к своему худшему кошмару. Это и была ее реальность. Реальность, которая не обещала ничего хорошего. Все еще не до конца отошедшая от своих сновидений Гермиона направилась в сторону своей маленькой ванной комнаты. Набрав в руки ледяной воды, она окунула в нее свое бледное лицо, почувствовав при этом небольшой прилив сил. Девушка еще раз протерла глаза и, выпрямившись, посмотрела на свое отражение в зеркале. — Хуже уже не будет. — произнесла она в пустоту, в попытке успокоить и приободрить саму себя. — Это всего лишь мерзкий хорек и твой бывший запуганный папочкой однокурсник. Надев на себя свое простое белое платье, которое Гермиона уже окрестила «тюремной робой», она вышла из ванны и направилась в сторону покоев ее личного ада. *** Только теперь, когда она стоит прямо у его двери, девушка почувствовала, как ее пальцы леденеют, а ноги перестают держать ее тело на весу. Все таки она еще не разучилась бояться. Пусть Драко Малфой и был обычным избалованным слизеринцем, но кто знает знает что с ним сделала война. Ведь она меняет всех, в некоторых случаях до неузнаваемости. Сжав ладони в кулаки, Гермиона попыталась отключить в себе любые эмоции и спустя пару мгновений постучала в эту треклятую дверь. Через несколько секунд с другой стороны двери послышался печально знакомый девушке голос: — Входи! Медленно облокотившись на дверь, Гермиона отворила ее. Перед ней стоял Драко Малфой, обмотанный лишь в одно полотенце вокруг бедер и смотрящий на нее без особого удивления. — Что ты здесь забыла, грязнокровка? Помнится сегодня тут должна быть очередная шлюха, а твое мерзкое изможденное тело трахать я пока не планировал. — сухо произнес он. — Сочту это за комплимент, Малфой, но представь себе, я успела сдружиться с одной из твоих, как ты сказал «шлюх». Девчонка была так напугана и эмоционально истощена после вашей встречи, что умоляла меня «посидеть» с тобой сегодня, как ты понимаешь — это не мое чистосердечное желание. Окинув ее презрительно — оценивающим взглядом, Малфой произнес. — Симпатичная на тебе тряпка, Грейнджер. Девушка продолжала молчать, смотря на него в ожидании худшего, и его следующие слова были тем, что она не была готова услышать. — Что стоишь, раздевайся. — усмехнулся он и сделал шаг к ней навстречу. Гермиона почувствовала как кровь подступает к ее лицу и губы начинают слегка подрагивать. Заметив это, Драко про себя отметил, что так она выглядит еще более беззащитно и невинно. Быстро отогнав эти, показавшиеся ему «неправильными» мысли, Малфой подошел вплотную к немного остолбеневшей девушке, тем самым прижимая ее к двери. -На колени, Грейнджер. Гермиона посмотрела ему в глаза и, слегка ухмыльнувшись, ответила: -Мне ваши ноги поцеловать, Господин? -Не надейся, ноги ты будешь целовать в другой раз, а сейчас от тебя требуется гораздо более приятная задача. Ты же сегодня заменяешь шлюху, так войди в роль. — с этими словами он схватил рукой ее подбородок и резко опустил его вниз, тем самым опуская ее на колени. Гермиона нервно сглотнула, ожидая худшего, а Драко, отпустив ее, одним движением снял с себя полотенце, отбросив его куда-то в другую сторону спальни. — Приступай. — проговорил блондин сквозь зубы. -М-малфой, не надо, п-пожалуйста. Я мо-могу сделать что-то е-еще. — заикаясь проговорила она, не до конца веря в происходящее. — Не неси чушь Грейнджер и не трать мое время. Ты сама пришла сюда, ты же вечно ищешь проблем на свою гриффиндорскую задницу. Решила помогать подруге? Выполняй ее работу, сука. — Драко сам не до конца понимал то, откуда в нем было столько ненависти в сторону этой обычной девчонки. Может для него это было расплатой за детские обиды. Гермиона почувствовала, как в ее глазах собираются слезинки, но тут же зажмурилась, не показывая ее заклятому врагу свою слабость. Девушка попыталась представить, что перед ней сейчас стоит ее любимый Рон, который бы никогда не сделал ей больно, но это было сложно, учитывая тот факт, что сверху на нее смотрел испепеляющий ее взглядом Малфой. Неуверенно Гермиона переместила свою руку ему на бедро, создавая себе некую «опору». Почувствовав это, Драко рукой приставил свой член к ее закрытому рту. Мысленно досчитав до десяти, девушка медленно приоткрыла рот, позволяя парню войти в нее. Напряженно выдохнув, Малфой начал двигаться в ее рту, с каждым толчком проникая все глубже. Расслабив губы, Гермиона попыталась перебороть рвотный рефлекс, но резкость движений парня не позволяла ей это сделать. Из последних сил она ударила рукой парня по бедру, тем самым прося его остановиться. Драко понял смысл ее жеста и в ту же секунду заметил свой темп. — Если хочешь, чтобы я двигался медленно, то работай ртом сама. — прорычал он. Гермиона понимала, что просто так она она отсюда не уйдет и, пытаясь перебороть отвращение, начала робко водить языком вдоль плоти парня, слегка посасывая головку. Не давая себе впадать в истерику и расплакаться, девушка попыталась абстрагироваться от данного ситуации. Это все сейчас как будто происходило не с ней: это не она стояла на коленях перед Драко Малфоем, не она против своей воли делала ему приятно, не она мечтала сейчас лишь об одном — смерти. Нет, это была не она, не Гермиона Грейнджер. Через пару десятков толчков Драко кончил ей в рот, при этом издав глубокий гортанный стон, и оттягивая ее голову назад за волосы. Не выдержав этого, Гермиону начало тошнить и она, резко отстранившись от Малфоя, закашлялась и, облокотившись ладонями на пол, начала плевать рвотой, смешанной со спермой. Увидев это, Малфой понял, что «слегка» перегнул палку, ведь для его бывшей сокурсницы-заучки это был, как он догадывался, первый опыт. Решив оставить Грейнджер временно наедине с самой собой, Драко направился в душ, не сказав девушке ни слова. Стоя под струей теплого душа Малфой постепенно осознавал то, что только что произошло. Он только что трахнул в рот свою ненавистную бывшую сокурсницу, ту, кто на уроках сидела на первых партах и всегда знала ответ на любой вопрос, ту, кто отстаивала права никому не нужных домовиков и видела во всех что-то уникальное и хорошее. «Драко Люциус Малфой, ты только что орально уничтожил возможно последнюю светлую и неиспорченную частичку этого порабощенного мира» — подумал парень. После этих мыслей ему стало мерзко от самого себя, ведь девчонка не сделала ему ничего плохого, детские перепалки остались в прошлом, а все что она говорила ему сейчас — лишь метод выживания. «Ты поступал так всегда и со всеми. Разве она особенная?» — сказал внутренний голос. Драко сам не понимал откуда зародилось это навязчивое чувство вины. Точнее, он хотел бы не понимать, но в его голове был ответ: «Ты сделал больно единственному человеку, к которому ты когда-либо испытывал что-то, кроме отвращения» Гермиона Джин Грейнджер была первой, кто еще в школьные годы вызывала у Драко целую бурю эмоций, среди которых была неподвластная ему искренняя любовь, которую он так и не смог ей показать. «Это, блять, в прошлом. Она просто очередная шлюха и не более» — с этим выводом Драко накинул на себя халат и вышел из душа. Перед ним открылась картина, заставившая что-то внутри его сердца защемить. Грейнджер сидела на коленях, покачиваясь из стороны в сторону и смотря куда-то в стену. У нее заметно тряслись руки, а из ранки на губе, которую она прикусила, текла струйка крови. Взяв валявшееся на полу полотенце, Малфой подошел к Гермионе и протянул ей его. Девушка подняла на него свои пустые глаза, такие же, как в их первую встречу на рынке работорговли. — Мне не нужны твои подачки. — хриплым голосом сказала Гермиона. — Вытрись, а то своим видом даже домовиков распугаешь. — холодно ответил парень. Девушка не ответила на это ничего, нехватка сил не давала ей съязвить ему в ответ. Нехотя она взяла полотенце из рук Малфоя и вытерла лицо, испачканное в крови и других жидкостях. Поднявшись на ноги, она уставилась на парня с презрением и проговорила: -А продолжение концерта будет? А то мы как-то задержались на антракте, мистер Малфой. Или вы, как и ваш отец, любите выжидать годами? -Если ты так этого хочешь, то можем продолжить прямо сейчас. Можем порвать твою дырку прямо на этой кровати. — Малфой кивком указал на большую кровать, стоявшую в другой стороне комнаты. Никак не отреагировав на этот выпад, Гермиона, опустив глаза, спросила: -Я могу идти? Малфой сам не знал почему, но не хотел чтобы она уходила, он изначально не хотел грубить ей. В кои — то веке Драко захотелось нормального общения, без постоянных издевательств, но он понимал, что после того, что он сделал, им вряд ли когда-нибудь удастся нормально поговорить. — Нет, ты забыла, Грейнджер? Ты должна играть мне. — Как скажете. — безэмоционально ответила Гермиона. Внутри нее сегодня что-то сломалось, очередная частичка ее полуразрушенной души была сожжена. «Ты уже сама практически уничтожена изнутри, просто дай ему добить себя» — подумала она. «Если он хочет чтобы ты ему поиграла — поиграй» Подойдя к роялю, девушка уселась на скамейку и начала наигрывать мелодию «К Элизе». Драко подошел к ней вплотную и сел рядом. Их руки соприкасались и, как девушка не старалась, но ее пальцы от страха начали подрагивать, а мелодия путалась. Заметив это, Драко произнес: — Не бойся, я тебя больше не трону. — и он не врал. Ему, по крайней мере в ближайшее время, не хотелось приносить ей новую боль и мучать. Доиграв, Гермиона опустила руку на колени, и посмотрела в глаза Малфоя с ожиданием в них: — А теперь я могу идти? — Нет, сегодня ты спишь со мной.