Наложница

Сделав вид что ей показалось, Гермиона направилась к выходу из покоев Малфоя. Оставаться с ним в одном помещении еще дольше было верным способом самоубийства, а сейчас она и так была на гране того, чтобы впасть в агонию, ее тело все еще подрагивало, из нижней губы текла маленькая струйка крови — девушка прокусила ее в истерике. Но на ее лице, как ей казалось, застыло выражение полного безразличия и апатии ко всему происходящему здесь. — Что в «сегодня ты спишь со мной» тебе не понятно? — Малфой не выглядел разозленным из- за ее неповиновения, его скорее это забавляло — смотреть как она дотронулась до ручки двери и уже собиралась было выйти. Было бы в Драко Малфое чуть больше человечности, то он бы, как прекрасный принц, отпустил бы ее сейчас. Но они находились не в сказке, а Гермиона не была принцессой. Это была жестокая, выжимающая все хорошие эмоции, реальность. Шумно выдохнув, Гермиона, с лицом полным печали, опустила руку, при этом пытаясь не упасть ему в ноги и не зарыдать в мольбах отпустить ее, повернулась лицом к Малфою. Она не хотела показывать этому прогнившему в своей власти человеку свою слабость, она вообще не хотела быть сейчас рядом с ним. — Как скажете, мистер Малфой. Где прикажете мне лечь? У вас в ногах или на полу? Мерзкая ухмылка пробежала по лицу парня и он, посмотрев на нее как на глупое, недостойного даже его ответа существо, ответил: — Думаю что тебе будет удобнее находиться этой ночью подо мной, нежели у меня в ногах, Грейнджер. — Хоть под тобой, хоть на тебе — мне будет одинаково противно что я нахожусь рядом с тобой, ублюдок. — выплюнула она, смотря прямо в его стального цвета глаза, излучающие пренебрежение и извращенное удовлетворение от происходящего. Малфой лишь приподнял бровь и, окинув ее не предвещающим ничего хорошего взглядом, ответил: — Раз тебе так противно быть рядом, то я уж постараюсь сделать все возможное, чтобы быть с тобой до конца твоих дней, сука. — В таком случае надеюсь, что ты смилостивишься надо мной и я проживу на этом свете недолго. — Посмотрим, Грейнджер, посмотрим. — Сказав это, Малфой направился в сторону спальни и, кивнув головой в сторону кровати, произнес: — Дамы вперед. Гермиона молча двинулась к постели и, остановившись у правого края кровати, сжала ладони вместе, в попытке успокоить дрожь в них. Заметив это, Драко еще раз показал на кровать, уже с большим раздражением во взгляде, тем самым приказывая ей лечь. Девушка присела на край кровати и, нагнувшись, сняла ботинки. Она все еще никак не могла придти в себе после сегодняшнего. Ей хотелось быть как можно дальше от этого человека и этого места, и уж тем более не делить с ним одно ложе. Но мнения Гермионы никто не спрашивал с начала этой войны, она только и слышала что приказы, да крики и проклятия. Не найдя в себе сил спорить с Малфоем, она присела на кровать, молча проклиная парня. Вдобавок ко всему, она и в правду устала за день, поэтому, поборов подступающие к глазам слезы, она неуверенно легла на чистое постельное белье и, положив руки на грудь, она громко выдохнула и отвернулась от Драко в противоположную сторону. Лицезреть его перед собой она больше не могла. Увидев что девушка наконец-то легла, Малфой натянул на себя пижамные штаны и, выпив глоток зелья, стоявшего в колбочке на прикроватной тумбе, лег рядом. Чувство полной власти над девушкой опьяняло его сознание, а обещание ей и самому себе больше не мучать Грейнджер отошло на второй план. Он мог прямо сейчас сделать с ней что он захочет: убить, трахнуть, заставить делать ее что-то такое, что привело бы девчонку в ужас. Заметив что ягодицы девушки повернуты к нему, он, не желая сдерживать себя ни в чем, протянул к ним руку и, немного сжав, проговорил: — А ты не такая плоская, какой я представлял тебя в школе, Грейнджер. — прошептал ей на ухо, придвинувшийся к ней Малфой, и продолжил сжимать ее задницу. Гермиона хотела было дернуться и смахнуть его руку с себя, но он болезненно схватил ее горло и притянул тем самым обратно к подушке. «Ты ничего не можешь сделать, Гермиона. Просто представь что это происходит не с тобой, это не твое тело, а рядом лежит не Драко Малфой. Это все не-ре-аль-но» — проговаривая это по слогам в голове девушка пыталась успокоиться, но боль от немощности нарастала с каждым прикосновением парня. Она почувствовала как по ее щеке стекает одинокая слезинка. «Ты не покажешь ему своих чертовых слез. Он не достоин того, чтобы их видеть» Быстро смахнув ее, девушка с мольбой в голосе проговорила: — Спокойной ночи, Малфой. «Пожалуйста, пусть он перестанет, пожалуйста» Не видя состояния Гермионы, Драко не собирался прекращать и со смехом произнес: — Но ночь же только начинается, Грейнджер. Давай повеселимся. — Мне кажется, что ты уже достаточно повеселился. — что-то сломалось в ней в тот момент, когда она это говорила. Гермиона Грейнджер медленно ломалась на куски. Услышав то, насколько убитым голосом она это произнесла, Драко убрал руку и, отвернувшись от нее, он задумался о том какой эта ситуация казалась сюрреалистичной. Вот она, его школьный враг, человек которого он то ненавидел, то проявлял несколько другие эмоции, лежит перед ним и борется с истерикой, до которой ее довело... «Ее довел ты, Драко Малфой. Причиной всех страданий в ее жизни всегда являлся ты» — эта мысль, появившись у него в голове, прочно засела там, не желая отпускать его. Гермиона, лежавшая перед ним, казалась полностью разбитой и искалеченной. Он не мог видеть ее лица, но спустя четверть часа тело девушки стало подниматься и опускаться в такт ее размеренному дыханию. Она непроизвольно, находясь в беспокойном сне, перевернулась на спину, открывая парню вид на ее лицо. Такое тихое и усмиренное оно было лишь когда она спала. Губы Гермионы были слегка приоткрыты, а кровь на нижней губе перестала течь, сделав их оттенок ярко розовым. Он рассматривал ее и понимал, что отвращение не было первым, что Драко испытывал смотря на грязнокровку. Была даже тень сожаления к ней и тому, что ей уготовила судьба. Хоть он сам и посодействовал тому, чтобы она страдала. Она была красива, даже сейчас: измученная и болезненная, она была такой же красивой. Малфой не признавал этого до конца, но в глубине его души ему все было ясно. Девушка во сне дернулась и, пробормотав что-то, улыбнулась. И именно в этот момент он понял как сильно хочет ее поцеловать. А когда Драко Малфой чего-то хочет, он это делает. Подождав пока ее дыхание выровняется, он бесшумно приблизился к ее лицу и несколько секунд всматривался в него, после чего наклонился к ее губам и накрыл их легким поцелуем. Драко медленно отстранился от губ Гермионы, чувствуя на губах стальной привкус ее засохшей крови. Он скривился, ощущая раздражение и злость на самого себя. Он резко отодвинулся от спящего тела девушки и лег на другой стороне кровати, через силу закрыв глаза. «Что бы подумала Нарцисса, увидев то, что ты творишь в ее доме» — эта мысль преследовала его еще порядку полчаса, пока его мозг не отказался принимать какую либо информацию и, он провалился в сон, впервые за долгое время умиротворенный. *** Резкий удар в бок заставил парня проснуться. Он резко открыл глаза и перед ним встала картина беспокойно ворочавшейся во сне Гермионы. Это она пару мгновений назад толкнула его ногой. — Сука, Грейнджер. — пробормотал полусонный парень. Не найдя в себе сил на очередное препирательство с грязнокровкой, он оставил ее мирно спать, понимая, что совсем скоро эльфы сами ее поднимут для выполнения очередной грязной работы. Накинув на себя как обычно идеально выглаженную мантию, Драко вышел из покоев и направился вниз по лестнице, намереваясь посетить свой бордель и опрокинуть стаканчик-другой дорогого виски. В помещении был тусклый свет, отливающий красноватым оттенком, вокруг стояли круглые столы, за которыми с самого утра сидели почетные гости Малфой Менора. Между столами ходили полураздетые шлюхи, подсаживаясь то к одному, то к другому волшебнику. Драко встретился взглядом с парой-тройкой знакомых лиц других аристократов, пожал руку Теодору Нотту, который судя по состоянию был в баре всю ночь. Заметив как сидящий за барной стойкой Блейз Забини машет ему, Малфой двинулся в его сторону и присел на соседний стул, приказав очередной проходящей мимо грязнокровке принести ему выпить. — Выглядишь отвратно, дружище. — Блейз опрокинул третий по счету стакан огневиски и обратился к другу. — Не отстаю от тебя, Забини. На столе перед Драко вмиг появился стакан, наполненный темной жидкостью и он, не раздумывая, выпил все его содержимое. Блейз внимательно взглянул на него и произнес: — По какому поводу ты решил появиться здесь? Если память мне не изменяет, то ты показываешься в борделе только в самые дерьмовые времена. Что у тебя случилось? Драко сам не знал четкого ответа на этот вопрос, но все, чего ему сейчас хотелось - это выпить чего нибудь покрепче. — Эту ночь я провел с Грейнджер. - убитым голосом изрек парень. — Неужели это было настолько ужасно? — рассмеялся Забини. Малфой задумался, опустошая уже новый стакан виски, вновь появившийся перед ним и ,чувствуя как по организму разносится тепло, которое придавало приятное удовлетворение. «Вчера ты чувствовал такое же тепло и удовольствие без всякого алкоголя" — произнес внутренний голос. — Я сам еще не разобрался. Кинув на Драко недоумевающий взгляд, Блейз вновь обратился к нему, в этот раз с полной серьезностью: -Ну, рассказывай чем она тебя так вывела из себя. Малфой понимал, что нет смысла что-то скрывать от старого друга, ведь мулат был практически единственным человеком на его веку, кто дружил с ним не из-за денег и страха. Тем же школьным друзьям, а скорее прихвостням Креббу и Гойлу он вряд ли поведал бы что-то важное, кроме как очередной приказ. Но при этом, сам не зная почему, Драко в своем рассказе умолчал об одном из самых ключевых моментов — поцелуе. Блейз молча выслушал друга и, подумав, ответил: — Честно, не понимаю что тебя так тревожит, ведь подобных историй у тебя миллион. — Наверное ты прав, просто я не привык что..что это Грейнджер. — Ко всему в этом дивном мире привыкаешь, дружище. Может, чтобы тебе было спокойнее, ты дашь мне поиграть с ней недельку-другую? В эту же секунду Драко побледнел и почувствовал, будто у него хотят отобрать что-то, что он окрестил "своим". Ему не хотелось чтобы Блейз заметил его странную реакцию и, сообразив, ответил: — Не прямо сейчас, но возможно на следующей неделе она побудет твоей. Пока пусть привыкнет и смирится со своим положением. — Как знаешь, но я буду ждать ее аппетитные формы у меня в постели. Драко резко опрокинул в себя еще один стакан виски и, попрощавшись с другом, ушел обратно к себе. *** Резко хлопнув дверью, Малфой, словно бегущий от василиска, влетел в свою комнату, при этом не позаботившись о том, чтобы издавать поменьше шума. Он оглянулся вокруг и когда его взгляд упал на кровать, он наткнулся на встревоженные карие глаза. Драко был не в духе, а нахождение девчонки в его кровати еще больше подпитывало его негодование. — Что ты тут забыла в такое время? - Если ты забыл, Малфой, то я напомню - по твоему приказу мне пришлось тут спать. А как же я уйду отсюда без прямого разрешения моего хозяина, извольте. — съязвила проснувшаяся и, судя по всему, набравшаяся сил на перепалки Гермиона. — Ну что, раз тебе так нужно мое разрешение, то я его даю. А сейчас — проваливай. — с нескрываемым раздражением бросил парень в ответ. Гермиона в течении пары мгновений внимательно рассматривала его, пытаясь понять чем вызвана такая ярость. Не найдя в глазах Малфоя ответа, она молча встала с кровати и, обувшись, двинулась к выходу из спальни, смотря головой в пол. Ее слегка подташнивало после вчерашнего, но в остальном состояние немного улучшилось, а тяжесть в голове и вовсе полностью прошла. Ей даже показалось, что Малфой использует какие то чары, чтобы сон на его кровати приносил такое умиротворение. Подойдя к двери, она уже собралась было выйти, как ее запястье резко схватили и подтащили к себе. — Что еще, Малфой, не наигрался? — устало произнесла она, искренне желая наконец убраться отсюда подальше. Парень молча смотрел в ее глаза и оглядывал все ее тело по периметру. Что - то в его взгляде ей не понравилось и вызвало сильное беспокойство. Почувствовав запах алкоголя, она удивленно уставилась на него и изрекла: — Да ты пьян! — Вчера, стоя на коленях, ты выглядела посвежее, Грейнджер. — ответил он, игнорируя ее прошлое высказывание. Гермиона раздражённо перевела взгляд с пола на его серые глаза. Ей не хотелось обсуждать с ним то, что он заставил ее сделать, ведь след истерического состояния, в котором она пребывала вчера, все еще остался в ней. — Ты до конца жизни будешь мне это припоминать? — ее голос был пропитан уверенностью и резал слух как сталь и, она сама не понимала, откуда взяла столько смелости. А возможно не смелости, а безразличия. -Грейнджер, я искренне надеюсь, что я не буду с тобой до конца жизни, а избавлюсь от тебя, когда мне того захочется. Не имея ни малейшего желания продолжать с парнем разговор, Гермиона вырвала руку и, ни секунды не колеблясь, быстрым шагом вышла из комнаты. Когда за девушкой закрылась дверь, Малфой, шумно выдохнув, присел на мягкое кресло, стоящее у камина. Он пару секунд вглядывался в огонь, будто пытаясь увидеть там что-то живое, но жизни не было ни в камине, ни внутри него самого. Парень снял часы и, вынув циферблат, достал из-под него маленькую, слегка потёртую фотографию. Смотря в голубые глаза девушки, находившейся на фотографии, он почувствовал себя слегка спокойнее. В них не было того самого осуждения, которое он так боялся увидеть именно с ее стороны. - Что бы ты подумала обо мне, Рози, если бы знала, чем я сейчас занимаюсь. Я так по тебе скучаю. Тебе бы наверное понравилась Грейнджер, вы бы нашли общий язык. Она такая же правильная, как и ты, и я сделал ей больно, так же, как когда-то и тебе. - его голос был насквозь пропитан болью, таким его не никто слышал уже давно, если не никогда. "Вот только Рози меня простила, а она не простит меня никогда" Он уставился на колдофотографию, ожидая ответа, вот только девушка на ней не двигалась и не издавала ни звука. Со дня смерти Рози она так и не приходила к нему, несмотря на его отчаянные попытки докричаться до ее изображения. Почувствовав как по щеке скатилась скупая слезинка, Малфой, в последний раз посмотрев на голубые глаза, такие же родные, как и раньше, спрятал фотографию обратно под циферблат. Ни одна живая душа не должна была узнать историю Драко Малфоя и Рози Браун.