Навязанное чувство любви.

Парень буквально ввалился в помещение, упал сначала на стол, а после скатился на пол, прямо на осколки. И встать после этого не пытался, потому что старался отдышаться и восстановить хоть немного сил. Крылья за спиной, чёрные дьявольские крылья, просто исчезли, поддерживать их было безумно трудно, но как ещё можно было попасть на девятый этаж не с парадного входа? -Блять, что ты творишь!? Вставай, давай, я помогу тебе подняться! Решил поиграть в супергероя!? - Марк слишком быстро пришёл в себя, когда наконец осознал, что это именно он. Это Донхёк. Живой Донхёк, что ворвался в его комнату максимально пафосно, разбивая ногой окно, а после упал прямо на пол, как в какой-нибудь глупой комедии. Только вот это было совсем не смешно. Минхён до сих пор думал, что он спит, но одного несильного удара по собственному лицу хватило для того, чтобы понять - он явно наяву. Наверное, другие бы испугались такому повороту событий, если бы в их комнату неожиданно ворвался человек, которого они уже считали мертвым, но бармену совсем не было страшно. Честно, даже плакать не хотелось, было желание лишь схватить этого живого, теплого Ли Донхёка и прижать его к себе, чтобы точно и бесповоротно убедиться, что тот жив. -Прости...я опоздал...- Хэчан говорил с трудом, он рвано дышал, не мог сам встать, и Марку по сути пришлось его поднимать. Как только ноги суккуба почувствовали опору под собой, то он уже сам попытался придти в равновесие. Впрочем, стоять одному ему не дали. Старший просто вцепился в Хэчана, сжал его талию, почувствовал под своей кожей живое тепло, почувствовать запах младшего - совсем слабый, слегка сладкий, но безумно человечный и приятный. Даже услышал его голос, услышал тихий хрип парня, и биение его сердца. Оно билось. И Хэчан был жив. - Марк...больно, прошу... -Прости! Я просто...уже думал, что ты мёртв. - Минхён тут же отскочил от младшего, но, когда увидел, что тот вот вот опять упадёт, успел подхватить его руки и удержать в равновесии. Донхёк лишь беспомощно упал на плечо старшего и устало выдохнул, после чего закашлял. - Ты как!? -Я тоже уже думал, что никогда тебя не увижу. Прости. Из-за меня все это произошло. Но я обещаю забрать тебя отсюда и вернуть тебе твою жизнь до всего этого...- Голос младшего срывался, было понятно, что тот плакал. Марк чувствовал, как его майка в районе плеча намокала, но от этого ему на душе было только теплей. Хэчан совсем не демон, не такой же монстр, как Чон Джэхён. Хэчан - это Хэчан. Тот самый человек, которого Минхён уже знает несколько месяцев, его друг. -Я не собираюсь возвращаться к жизни без тебя. Плюс, ты на ногах еле стоишь, как ты вообще собрался меня спасать? -Прости... -Хватит извиняться. Это я должен просить прощения. Мы же поссорились, ты не забыл? -Прости. Кажется, это уже совсем не важно... -Ты снова извинился. - Марк лишь усмехнулся, продолжая держать в своих руках тело Донхёка, что периодически вздрагивало от того, что он до сих пор плакал. Он такой маленький в его больших ладонях. Он...- Ты в порядке? Он же тогда... -Для демона ничего не значит выдрать его сердце из груди, или разорвать его. Но, на самом деле я тогда тоже подумал о том, что умру...регенерация просто не успевала затягивать раны, так как их было слишком много, да и крови я потерял достаточно. Честно, не знаю, как выжил...наверное, просто случайность...на самом деле, у меня даже сейчас большинство ран не зажили, сердце до сих пор состоит из трёх не соединённых кусочков... -Что!? Зачем ты пришёл сюда в таком состоянии!? -Я уже не умру! Если, конечно, меня никто не добьет...просто я знал, что он попытается побыстрее вывести тебя из района. Джэхён не дурак, он понимает, что я мог выжить. Поэтому я старался как можно быстрее восстановить тело хотя бы до такого уровня, чтобы смог передвигаться и летать. - Хэчан до сих пор не мог ровно стоять, все это время его по сути держал Марк. Его дыхание было нестабильным, похоже, даже лёгкие были повреждены, а Минхён только сейчас увидел, что на полу остались кровавые следы, в том месте, куда упал Донхёк. Парень вдруг сильнее прижал к себе суккуба. Ему снова стало больно. И снова возникло желание убить Чон Джэхёна, нанести ему такой же урон, такие же раны, такую же боль. -Прости меня, Хэчан....если бы.. -Все что случилось, то уже не изменить. Это должно было случится ещё раньше, но мне просто повезло. Нам нужно уходить. Сейчас. Я не знаю, что будет дальше... -Я не дам ему... -Ты человек, Марк. Ты человек. *** Минхён, наверное, первый раз в жизни жалел, что родился человеком. Смешно, но для него сейчас, было важнее защитить дорогого для себя суккуба, чем сохранить свою человечность. Парня мало волновало, что бы могло случиться с его жизнью, он был полностью пленён Хэчаном, настолько, что даже такие абсурдные мысли закрадывались в его голову. Он точно опьянён, явно не в себе, будто на него так же, как и на остальных действуют все эти демонические штучки, мешают здраво мыслить от одного взгляда на разбитого, дрожащего от каждого неуверенного шага Донхёка, что медленно идёт рядом с ним. Не ясно, чего хочется больше: отомстить Джэхёну или просто вцепиться в парня рядом и сделать так, чтобы никто не смог причинить ему боль, никогда. И слова младшего только режут сердце, как нож, беспощадно, до безысходности больно. Он человек. Имеет ли он вообще право защищать его или хотя бы хотеть это делать? Чёрт! Ночь кажется бесконечной. Сколько они уже идут по такому родному для Марка району, по этим тёмным улицам, шарахаясь от каждого шороха. Страшно. Страшно сейчас Донхёку. Он знает: если их поймают, он уже точно не жилец. Его никто никогда не пожалеет и не спасёт, в его мире действует закон "выживает сильнейший" и суккуб стоит на грани своего вымирания....Марку не страшно. Совсем. Он уже пережил самое страшное в своей жизни. Скорее, парень просто волнуется. Сильно и много, впадая в какую-то неопределенно радостную безысходность на фоне последних событий. Ему как-то плевать на эту темную ночь, холод, опасность, нависшую над головой, все равно. Все его внимание, вся его жизнь сейчас будто сосредоточилась на одном существе в этой вселенной. И от этого неопределенно странно. Почему он чувствует сейчас это, только из-за того, что он видел его смерть? А может, это уже совсем другое? Живот неприятно крутит, будто вот вот стошнит, но в горле завис крик радости, все чувства сейчас похожи на новогодний салат, в который свалили все, что было в холодильнике, трудно даже дышать....а твой взгляд все равно беспрерывно следит за маленькой фигуркой сбоку, которую ты поддерживаешь и ведёшь куда-то, уже все равно куда. Правда все равно. У дома Донхёка они оказываются не скоро. Ключ в замочной скважине поворачивается почти беззвучно, сил нет даже свет включить, они еле добираются до кровати в основной комнате, после чего старший медленно опускает суккуба на неё, под его тихие стоны боли....сейчас он наконец показывает, что ему безумно больно....Марк лишь садится рядом на пол и выдыхает. Он только сейчас замечает кровь на своей руке, которой пропиталась практически вся правая сторона одежды. Страшно представить, что же за раны находятся под одеждой младшего. Настолько страшно, что Минхён лишь зажимает себе рот чистой рукой и продолжает смотреть на алые капли, капающие с его пальцев. Хочется снова кричать. От злости, боли, от того, насколько больно Хэчану. Почему? Почему это случилось с ним? Наверное, эти мысли могли завести Марка далеко, но он быстро забыл о них, когда почувствовал прикосновение тёплой ладони к своей спине. -Тебе нужно сходить в душ.... -Это сейчас совсем не главное...как ты? - Голос старшего немного дрожит, но он старается взять себя в руки, а от прикосновений суккуба будто легче. -Нормально...лучше, чем было. Скорее всего к утру все наружные раны закроются, но внутренние органы будут заживать очень долго.... -Это ужасно. Неужели, в вашем...в твоём мире по-другому нельзя? Я не хочу, чтобы ты так страдал. Никогда. Не хочу ещё хоть раз думать о том, что ты мёртв. Я не хочу. -Тогда тебе придётся забыть обо мне. Я уеду. Как только разберусь с Джэхёном, уеду, оставлю тебя, хорошо? -Что? - У него даже голос перестал дрожать. Сердце пропустило удар. От одной мысли о том, что все закончится так, внутри все неприятно сжалось. - Ты серьёзно? -Да. - Этот непонятный холод в голосе младшего пугал ещё сильнее. Будто за спиной Марка сейчас находился совсем другой Донхёк, чужой ему, непонятный. А может, он был настоящим? Настоящим демоном? Он одновременно хочет обернуться, посмотреть в его глаза, но смелости не хватает. Почему? Он не хочет? Он так сильно не хочет его терять? Что-то сломалось в его душе, что-то, что сдерживало поток чувств. Эта преграда будто напоминала, что ему никогда не достичь Хэчана. Он должен оставаться там, внизу, радоваться, что имеет хотя бы возможность смотреть на него оттуда. Это все разрушается. Он начинает бежать вверх, оставляет людей, этих обычных, глупых, ничего не знающих людей внизу. Ему уже никогда не вернуться к ним, да Марк и не хочет, продолжает бежать наверх, поднимаясь по этим маленьким ступенькам и приближаясь к небольшой, но родной спине, там, впереди. Дыхание не хватает, лёгкие жгёт изнутри, воздуха мало, но он продолжает бежать вперед. Кажется, будто дистанция совсем не сокращается, а может, младший просто убегает от него все дальше и дальше, не разрешает подойти. Вот только теплая рука на его спине, которую он чувствует всем своим телом не дает сдаться. Не дает отступить. Еще секунда - Минхён цепляется за него, и прижимает к себе. Он поднялся. Запрещал себе это делать, но теперь плевать на запреты. Сердце пропускает очередной удар. Темнота в комнате будто начинает рассеиваться, а сердцебиение набирает дикие обороты. Даже дыхание учащается, словно Ли и правда сейчас бежал. Почему? Он осознал. Борец с демонами, существо, на которого не действуют все демонические штучки, все эти уловки со стороны суккубов, именно он влюбился в одного из них. Наверное, это злые шутки судьбы. И почему он осознал это именно тогда, когда все разрушается? Снова глупости. Нет. Не позволит. Марк не позволит этому разрушиться. -Хэчан....Джэхён рассказал мне кое-что о суккубах....- Голос предательски дрожит. Но не от страха. От волнения, от какого-то неопределенного стыда, и Марк сейчас даже рад, что в комнате темно и не видно его красное лицо, что он пытается скрыть рукой. - Ты можешь сказать мне - мы друзья? -Если он рассказал тебе много, то ты должен знать, что суккубы не умеют дружить. Я такой же, как и он. Все, что я умею - ненавидеть, завидовать, подчиняться более сильному. -И желать, так? Я борец с демонами - единственное существо, в которого такие как вы можете влюбиться. Донхёк... -Нет, так нечестно...не называй мое имя, замолчи, даже не спрашивай меня об этом. -Мы не друзья! Ты сам об этом сказал! Но ты все равно оставался рядом со мной все это время, значит, ты любишь меня!? В комнате наступает тишина. Марк лишь ждёт ответа младшего, хотя сам уже понимает, что услышит. Как он до этого не видел ничего? Не осознавал? Наверное, это было для него слишком трудно, все же, Ли всю жизнь плохо понимал, что люди имеют под этим красивым словом "любовь". Сейчас он наконец понял. И оно правда прекрасно. Сзади слышится лишь тихие всхлипы. "Почему ты плачешь? Тебе настолько больно? Больно от этих чувств, от того, что я спрашиваю? Прости, я эгоист, но мне правда нужно знать. Хочу верить в светлое...." -Да...да, черт возьми...я люблю тебя, я люблю и ненавижу тебя за то, что ты заставляешь говорить эти слова в такой обстановке! -Не стоит плакать и кричать, когда признаешься мне в любви, это так забавно. -Заткнись.... -Хэчан, ты любишь меня, потому что я борец? Если бы это был не я - тоже полюбил бы? Кого-то другого? -Я не....я не знаю...мне кажется, что это все произошло в тот момент, когда я впервые тебя увидел...мне было все равно кто ты, я просто замер...не мог оторвать взгляд, не мог сказать и слова, в душе что-то взорвалось тысячью искр... Голос младшего предательски дрожал. Он даже не пытался вытереть слезы с лица. Он идиот. Почему, почему когда Донхёк наконец решается оставить Марка, разорвать их связь, почему он разрушает его решимость, разбивает на осколки, заставляет влюбиться в него еще сильнее? Сколько раз суккуб уже пытался сбежать, хотел уехать, уволиться, лишь бы Ли Минхён остался в безопасности, подальше от его непонятной, не человеческой и опасной жизни. Но даже сейчас, он не даёт ему договорить, не даёт накричать на него, разозлиться, просто поворачивается к своему маленькому счастью и лишь касается его губ, под тихие всхлипы. На языке солёный привкус от слёз.