Полли все знала

      Я сжимала в руке белый платок, кайму которого теребила большим пальцем. Тканью я подтирала слезы, если они норовили выскочить из глаз, пресекая соленые дорожки на корню. Я стояла рядом с Антуанеттой, которая держалась молодцом. В ее руке был зажат подобный моему платочек, а второй она часто и нервно заправляла светлую прядь волос за ухо.       На похоронах и на поминках собралось много людей. Многие знали Гальяно лично и достаточно близко, а кто-то просто слышал о ней много хорошего и пришел проститься, даже не будучи знаком. Я никогда не перестану удивляться тому, сколько Лоретт заимела друзей за свою долгую жизнь и с каким уважением они относились к ней. Это был ее личный секрет успеха, который с ней и ушел.       Грэй остался дома. Антуанетта вручила ему телефон, провод которого протянула через всю квартиру до гостиной, где Майкл остался работать. Он звонил в Бирмингем и другие места, докуда успела дойти контора семьи. Работать издалека тяжело — и ослу понятно. Но он справлялся.       С одной стороны, похороны всегда считались для меня самым лицемерным мероприятием. Потому что о покойном либо хорошо, либо ничего. Все старались сказать хотя бы что-то о Лоретт, пускай где-то и совсем отчетливо проглядывалось вранье.       Я уверена, будучи живой, Гальяно в голос смеялась бы с этих речей.       Но с другой стороны это был самый лучший момент, чтобы почтить память и вспомнить все самые хорошие моменты. Чем я и занималась в своей голове.       — Я, наверное, не пойду на поминальный обед, Нэтта, — я отвела подругу в сторону из толпы, которая разбредалась повсюду после окончания похорон. — Не смогу больше слышать все эти лицемерные речи.       — Согласна, я тоже не в восторге, — вздохнула Нуар, убирая ладони в карманы черного пальто вместе с платком. — Но я должна пойти, я пообещала Адриану помочь. Один он не справится.       — Тогда увидимся дома.       Антуанетта кивнула, приподняв уголки губ в легкой улыбке, а потом, услышав свое имя в толпе, обернулась и заметила, что ее уже ждут. Коротко махнув мне ладонью, миниатюрная девушка растворилась в оставшемся количестве людей.       Я, запахнув плащ, направилась в сторону дома. Прошла через тот небольшой парк, по главной его аллее, прогулочным и достаточно медленным шагом, желая проветриться. Конечно, день не особо богат на эмоции, помимо грустных, но и ходить в расстройстве целый день тоже не особо хотелось.       Сама Лоретт учила меня долго не зацикливаться на чем-то, если это не важно, ведь тогда потеряешь много времени.       Решив отвлечься, мысленно я забрела к вопросу о том, чем же я займусь здесь, в Париже. Майкл согласился остаться со мной, и я уверена, что мы пробудем здесь не меньше двух недель, потому что уезжать из этого прекрасного города так быстро, не зная, когда вернусь в следующий раз, я не хотела.       Может, напроситься к Антуанетте на экскурсию? Нуар работала в местной больнице медицинской сестрой после того, как мы с ней закончили институт. Ей нравилось — это то, чего она так давно хотела. И я уверена, что она с удовольствием проведет мне экскурсию по больнице. К тому же, как главврачу из Бирмингема, мне будет полезно понаблюдать за тем, как все работает.       Голубое небо с редкими облачками затянуло плотными тучами. Начал подниматься сильный ветер, который был особенно заметен в парке: кроны высоких деревьев гнулись на ветру, а свежая молодая листва шуршала в его потоке. Я сильнее куталась в плащ, вжимая голову в плечи и желая спрятаться от пронзительно холодного ветра. Начал накрапывать дождь, и мне пришлось ускорить шаг, ведь я не желала попасть под сильный ливень, который уже был вот-вот на подходе.       Темные волосы быстро намокали, а дождевые капли стекали по ткани плаща, пока я ускоренно шла до дома, который уже видела недалеко от себя. Я наконец ступила под крышу, зайдя в подъезд. Стряхнув с ботинок и плаща воду, я поднялась по лестнице на второй этаж и скоро оказалась в квартире.       Из гостиной слышался голос Майкла. Он по-прежнему работал, разговаривая по телефону, и решал какие-то важные для компании дела. Грэй предупреждал, что сегодня придется много сделать, в том числе сообщить Томасу о том, что мы решили остаться на неопределенный срок. Именно поэтому он до сих пор был занят.       Тихо закрыв за собой дверь, я стянула мокрые ботинки, повесила плащ и прошла в комнату, которая предназначалась нам и была гостевой. Из открытого окна было слышно, как крупные капли барабанили по крыше и внешнему подоконнику, а в комнате уже чувствовался запах дождя.       Упершись руками в крашеный подоконник, я глядела на улицу через стекло окна в деревянной раме. Люди, которых дождь застал врасплох во время нахождения на улице, прятались под крышами, и все глядели на небо, ожидая, когда все закончится. Асфальт быстро намок, как и все вокруг.       — Не услышал, как ты вошла, — за спиной послышался голос Майкла, который уже затих в гостиной. — Промокла?       Посмотрев назад через плечо, я заметила его стоящим в дверном проеме.       — Разве что немного. Но я успела зайти домой вовремя, — ответила я, вновь вернув взгляд на улицу.       Грэй скоро появился рядом со мной и оглядел. Мокрые волосы, слегка промокшие носки и брюки. Но в целом я выглядела почти не пораженной дождем.       — Томми, конечно, злится, что мы остались тут, да еще и пока не планируем возвращаться, но скоро остынет. Передал тебе большой привет, соболезнования и благодарность за то, что утащила с собой лучшего сотрудника.       Я улыбнулась, коротко глянув на него. Майкл улыбался мне, стоя рядом, а через пару секунд потянул за руку к себе и обнял, упираясь подбородком в темную и еще влажную макушку. Мне вмиг стало тепло, и я прикрыла глаза, перестав наблюдать за происходящим за окном. Он мягко гладил мою спину руками, размеренно тихо дыша и смотря куда-то на улицу.       — А где Нэтта? — поинтересовался он, нарушив тишину.       — На поминальном обеде. Я не пошла. Не смогу слушать лицемерные речи, — я пожала плечами. — Да и кто-то же должен помочь тебе с работой, верно?       — Только телефон у нас один, и я почти закончил.       — Я бы сделала все гораздо быстрее. Ты слишком церемонишься! Если общаться на их языке, можно поторговаться, и тогда все куда быстрее пойдет.       Майкл рассмеялся, после чего коснулся губами моего лба.       — Если хочешь, я позволю тебе провести последние два звонка. Вот и посмотрим, как «быстро» ты управишься.       Я расслышала вызов в его голосе, а мои глаза вмиг сощурились. На губах появилась хитрая и самодовольная ухмылка:       — Идет. Заваривай чай.

***

      — Я тут навел справки — неподалеку сдается неплохая квартира.       Ночью нам обоим не спалось. Я перебралась в кровать Майкла, потому что меня мучила бессонница, как и его самого. Мы разговорились, делая это шепотом и стараясь смеяться, как можно тише, чтобы не разбудить уставшую за сегодня Антуанетту, которая определенно заслужила отдых. Я рассматривала белый балочный потолок в темноте, поддерживая беседу и иногда переводя взгляд на темное окно, за которым уже давно хозяйничала ночь.       — Раз уж мы не знаем, насколько остаемся, и чтобы не теснить твою подружку, — закончил он свою мысль.       — Это потому что она не разрешает тебе курить в квартире? — тихо рассмеялась я, подняв взгляд на Грэя. — Ты прав, в общем-то. Я тоже не в восторге от нынешнего положения.       — Это настолько недалеко, что ты сможешь ходить к ней, когда захочешь, если тебе надоест, что гостиная с телефоном превратилась в бюджетную и жалкую версию офиса Шелби.       — И любой наш разговор сводится к семье и конторе, — грустно вздохнула я, натягивая одеяло по шею. — Может, хватит работать? По праву Шелби я выписываю тебе отпуск. Завтра же сообщу об этом Томасу, и ты меня не остановишь.       Майкл улыбнулся, а после провел по моему плечу большим пальцем руки, на которой покоилась моя голова. Кажется, он и не планировал останавливать меня, ведь вспомнил, под предлогом которых я уговорила его остаться здесь со мной.       — А что за квартира?       — Я видел мельком. На фотографиях хозяев. Но там есть балкон на солнечную сторону.       — Это хорошо.       — Ага.       За окном завывал ветер. Дождь уже давно кончился, но холодные порывы до сих пор не стихали, трепля деревья. Казалось, что ветки гнутся до такой степени, что находятся на грани, чтобы обломиться и тяжело упасть вниз.       — А ты и правда ведешь переговоры лучше меня.       Сегодняшнее негласное соревнование показало, что я могу закрыть два звонка почти за семь минут, выбив из этого максимальную пользу для компании. Просто потому что во мне не было той жилки вежливого переговорщика, которая определенно залегала в Майкле, но именно ее отсутствие мне помогло сделать все гораздо быстрее и порадовать брата двумя горячими сделками.       Я самодовольно заулыбалась и заерзала в постели.       — Но это была одноразовая акция, — заметила я, достав руку с поднятым вверх указательным пальцем из-под тяжелого ватного одеяла. — Телефонные переговоры — самое ужасное, что можно придумать. Я предпочитаю сидеть друг напротив друга и видеть эмоции. Да, там и пистолетом в лоб можно припугнуть, если что… А так я же чувствую, если человек занервничал, или что-то еще. Я же цыганка, черт бы их побрал…       — Кстати о цыганках, — начал Грэй. — Когда я был в Америке, я не видел похожих на тебя. Ни одной, правда. Черные кудрявые волосы и такие же темные глаза оказались редкостью.       — Таких, — я указала пальцем на свое лицо. — Больше нигде нет. Это факт. Как бы эгоистично это ни звучало.       — И этот «единственный экземпляр» в моих руках? Я горд, честно сказать.       — Подарок судьбы, полагаю?       — И скромности тебе не занимать, — тепло улыбнулся он, осмотрев мое лицо, а после сполз на подушке ближе ко мне и коснулся моих губ своими.       Указательный палец провел невидимую линию вверх по скуле.       Все казалось таким быстротечным. Мне и правда не верилось, что в очередной раз все проблемы закончились, что Майкл остался со мной, забыв про работу, которая, кажется, после развода была его семейным положением. На этот раз я хотела думать, что все и правда успокоилось. По крайней мере, теперь я буду делать все, чтобы оно и правда было так.

***

      — Да, Полли, — я бродила по квартире с телефоном, провод которого тянулся за мной по коридорам и комнатам.       Тетка позвонила с самого утра, разбудив меня и Майкла, который дал ей этот телефон. Грэй хотела бы узнать, а что, собственно, происходит и почему мы еще до сих пор не вернулись в Бирмингем. Определенно, она еще не была в конторе и не была в курсе последних событий, а мы с ее сыном как-то синхронно приняли решение отмолчаться, за что и получили.       — Все в порядке, ты же знаешь меня, — в очередной раз убеждала я. Устав бродить, я уселась на подлокотник кресла в гостиной и устало откинула голову назад, разминая шею круговыми движениями.       — Потому и беспокоюсь, — ответила Полли, фыркнув. — Не натвори глупостей, и давай, пожалуйста, возвращайтесь раньше, чем через семь лет, ладно?       Я улыбнулась.       История повторялась: когда я только сбежала, Полли позвонила мне в первое же утро и узнала, все ли у меня в порядке, ведь вечером, при заселении к Лоретт, я сделала дозвон, чтобы она знала, где и у кого меня можно поймать. Женщина устроила мне хороший инструктаж, рассказав обо всем, что только знала сама, и повторяла, что отправила меня в самую настоящую взрослую жизнь, даже как-то не подумав об этом сразу.       — Пара-тройка недель, и Майкл сам попросится в Англию, — прыснула я. — Он не может без Томми, я вижу.       — Без тебя он не может, а без Томаса еще как сможет.       Я пожала плечами. С каждым днем, что мы с Грэем находились вдвоем, это правда было куда виднее. Раньше я думала, что он, нахватавшись колорита в Бостоне, впитал все и решил стать бизнесменом, задумав течь по реке бизнеса семьи на личной лодке и решать все вопросы с умным видом. Но теперь мне начала показываться истинная сторона такого поведения.       — Как прошли похороны? — поинтересовалась Полли.       Она не стала спрашивать об этом при первых же секундах звонка после вопроса «что за чертовщина, почему вы еще не в Бирмингеме?». Грэй знала, что это значит для меня.       — Нормально, — коротко ответила я, после чего поджала губы.       О большем тетка расспрашивать не стала.       Мы еще немного поговорили, а потом я наконец повесила трубку. Обсудив все, Полли сказала мне «отдыхай», и я собиралась повиноваться. Оставив телефон на подлокотнике кресла, я решила вернуться в постель. Зайдя обратно в гостевую комнату, я залезла под одеяло кровати Майкла, в которой уснула прошлой ночью за разговорами с Грэем, и накрылась до подбородка.       Заснуть снова не получалось. Я ворочалась, перекладываясь с бока на бок.       — Знаешь, я проснулся с кое-какой идеей, — заговорил Майкл хриплым ото сна голосом.       Кажется, я разбудила его своими шорохами, отчего даже почувствовала вину. Я подняла на него взгляд, ожидая пояснений.       — Точнее, с диким желанием, жениться на тебе.       Я тихо засмеялась, натянув одеяло с головой. Это явно было не то, что я ожидала услышать. Я думала о том, что Грэй озвучит мне свою новую бизнес-идею, которая пришла к нему во сне, но пока это слабо тянуло на предложение по развитию бизнеса.       — Почему ты смеешься? Я правда долго думал об этом. А в последние дни, что мы вдвоем, я окончательно понял, что хочу этого.       — Признаться, это самое странное предложение руки и сердца в моей жизни. Интересно, а как ты предложил Джине пожениться? — я нахмурилась, состроив задумчивое лицо.       Грэй подлез пальцами под одеяло и провел по моим ребрам, пощекотав кожу и заставив засмеяться. Вспомнив, что Нэтта в своей спальне еще рассматривает цветные сны, я заткнула рот рукой, дабы не разбудить ее своими воплями и громкими просьбами прекратить меня щекотать.       — С ней все вообще было ошибкой, — признался он.       — А кто дал гарантии, что со мной не будет ошибкой?       — Ты столько лет со мной. Как бы мы ни ссорились и что бы ни происходило. А она при первой же возможности обманула меня.       Он с грустью вспоминал об этом. Но печальный опыт — все равно опыт. Я коснулась его плеча ладонью, проведя по предплечью вниз, после чего нашла пальцы и переплела их со своими. Я бы предпочла вообще не слышать больше об этой блондинке, что вывела меня из себя при первой же встрече и упекла в больницу.       — Я согласна, Майкл, — проговорила я, отчего Грэй удивленно посмотрел на меня.       Пару секунд поглядев в мои глаза, приподняв брови, он заулыбался и поцеловал меня в лоб, сжав пальцы рук.       Глаза его засветились.       А больше и говорить было нечего.