День добрый, ребята.

— Боже, Т/и, зачем ты заказала Деда Мороза?! — сокрушается Намджун, вновь пересматривая уведомление с карты. Ты сидишь на диване, терпеливо выслушивая тираду мужа. Он только с работы, он устал, он голодный и лишённый твоей ласки долгое время из-за тура. Ты всё понимаешь, но сидеть с пятилетними близнецами тоже не лёгкая задача, поэтому изо всех сил стараешься не сорваться. — Намджун, Дед Мороз это то тёплое и сказочное, во что должен верить ребёнок в нашем трудном мире. Не лишай наших детей такой возможности, — поясняешь ты мужу, поднимая усталые глаза. — Это конечно всё хорошо, но зачем его заказывать. Пускай верят в то, что он приходит ночью, когда они спят. В чём проблема? — не сдаётся мужчина. — Ты прав, можно по-другому. Но хотя бы раз мы можем показать своим сыновьям, что Дед Мороз всё-таки человек, а не иллюстрация в книжке, — в конце ты конкретно срываешься, потому что достало. Он и так дома появляется раз в месяц, а теперь и для детей денег жалеет. — Если тебе так трудно пожертвовать копейки на праздник для своих детей, то не надо. Не будем заказывать аниматоров, только празднуй Новый год тогда с кем-нибудь другим. Ты поднимаешься, быстро утирая влажные дорожки, и идёшь прочь из комнаты, но не успеваешь ступить за порог, как тебя хватают за руку и вжимают в себя. Намджун обнимает тебя крепко, нежно гладит по голове, бесконечно приговаривая «прости», а ты просто сдавленно всхлипываешь в его плечо, вдыхая родной запах парфюма, и принимаешь долгожданную ласку. — Я просто жутко устал от всего этого. У нас скоро выход нового альбома, ты знаешь, и директор гонял нас, как псов. Я так скучаю по вам, не представляешь, — мужчина тычется носом в твою макушку и напоминает сейчас далеко не собранного успешного Ким Намджуна, а крохотного уязвимого Джуни, для которого ты — главная защита. — Мы тоже скучаем. Мальчики каждый вечер спрашивают «а папа придёт?» и понимающе идут спать, когда я качаю головой. Ты понимаешь, они ещё совсем дети! — громко всхлипываешь. — Я хотела устроить им праздник, чтобы они побыли простыми беззаботными малышами. Я пойму, если.. Договорить тебе не даёт Намджун, резко поворачивая к себе. — Т/и, любимая, я просто погорячился. Ты абсолютно права, дети — они на то и дети, чтобы верить в чудо и волшебство, я не имею права их в этом ограничивать. И Дед Мороз совсем не дорого стоит, главное, чтобы вы были счастливы. Ты улыбаешься нежно с той самой безграничной любовью, которая переполняет всю тебя по отношению к этому мужчине. Тот же океан любви плещется и в Намджуне, каждом его движении и взгляде. Да, он устал, да часто находится вдали, но он продолжает бесконечно любить, где бы он ни был, что бы ни произошло. Одну и только одну — тебя.

°•· ⋆ ·•°

— Здравствуйте, дорогие дети, вы хорошо себя вели в этом году? — с хитрым старческим прищуром спрашивает Дед Мороз, а его серебряная борода загадочно сияет под светом ламп. Очки-полумесяцы придают мужчине сказочности и навевают на тебя какие-то воспоминания и догадки. — Да! — хором отвечают близнецы, от нетерпения прыгая на месте. Вы с улыбкой смотрите на своих ангелочков, стоя в проёме в обнимку. — Тогда вы заслужили призы за хорошее поведение, — довольно изрекает Дед Мороз, вытаскивая из-за спины большой красный мешок. Близнецы заинтересованно встают на цыпочки, вглядываясь в глубины бархатного мешка. — Но сначала покажите, что вы не только воспитаны, но и талантливы.

°•· ⋆ ·•°

— Ты серьёзно нанял Дамблдора на роль Деда Мороза? — смеясь спрашиваешь ты, когда дети вместе с Дедом Морозом удаляются в зал, где стоит ёлка. — Конечно, — с улыбкой кивает Намджун, рукой держа твою талию, — дети достойны лучшего! Ты улыбаешься и даришь мужу мягкий поцелуй, но потом аккуратно двигаешься в сторону зала. Потому что не увидеть актёра, игравшего не последнюю роль в твоём любимом фильме, ты просто не могла.

°•· ⋆ ·•°

— Т/и, ты ничего не забыла? — интересуется Намджун, облокотившись о дверной косяк, стоя в длинном чёрном халате, перевязанном на талии и открывающем вид на сильную обнажённую грудь. В его глазах играет странный, но не менее манящий огонёк, заставляющий тебя напрячься. Ты немного хмуришься, силясь вспомнить, чего же ты забыла, но как назло ничего не приходило в голову. — Детям ты подарки подарила, семье своей по почте отослала, даже моим друзьям передала, и меня сильно интересует, где мой. Ты замираешь на месте и слегка покашливаешь, чтобы скрыть лёгкий румянец на щеках. Сколько бы лет ты ни была с Намджуном, с ним всегда, как впервые, чувствуешь себя 17-летней девчонкой. Благо в комнате полумрак и муж не видит твоего смущения. Ты тихо, ведь дети только заснули, подходишь к комоду и выуживаешь длинную маленькую коробочку, перевязанную лентой, и передаёшь её Киму. Намджун принимает её, касаясь твоей руки своею, из-за чего лёгкие электрические импульсы пробегают по твоему телу, отплясывая синими искрами. Он неспеша развязывает ленту, а после достаёт небольшой прибор. Сначала он не совсем понимает, что это, подходит к настенной лампе, чтобы разглядеть получше, и, не сдержав громкого выдоха, прикрывает рот ладонью. На приборе чётко видны две полоски. — Как же я люблю тебя, Т/и, — разрезает ночную тишину его низкий, пропитанный счастьем, голос.

°•· end ·•°