День добрый, ребята.

По салону разносится тихий женский смех. За окном тускло светит луна и догорает костер, вокруг которого расположилось несколько палаток. Компания людей, вместе выживающих в трудных условиях апокалипсиса, остановилась здесь ненадолго, буквально на день-два. Из-за недостатка палаток пара человек из этой группы вынуждена ночевать в машине. Т/и жарко дышит в стекло, из-за чего то потеет и не даёт хорошей видимости. Из её губ вылетают тихие смешки вместе со стонами, пока Хосок сзади ласкает её шею языком, прикусывая в особо чувствительных местах, а ладонями пробирается к бюстгальтеру с целью смять мягкие полушария в руках. — Чёрт, Хосок, а если кто-нибудь зайдёт? — сквозь улыбку от особо щекотного движения шепчет Т/и и закусывает губу, потому что парень достигает её груди. — Мхм… — А если кто-нибудь зайдёт, я его прибью, — рычит Хосок, задирая чужую кофту до шеи. Девушка стоит на четвереньках на сидениях и слегка качает бёдрами, соприкасаясь задницей с торсом юноши. Чон проводит языком по позвоночнику Т/и и оставляет засос рядом с кромкой её джинс. Согнув фалангу, он ведёт костяшкой по рёбрам своей малышки, вызывая у той тихое поскуливание и дрожь. Пока Хосок играется с мочкой уха, его ладони ловко расстёгивают чужие джинсы и стягивают их наполовину. Девушка покрывается мурашками от холода и задушенно мычит, подаваясь бёдрами назад. Парень поворачивает её к себе за подбородок и нежно целует в губы, пальцами надавливая на промежность через ткань трусиков. — Да ты уже вся мокрая, малышка, — усмехается Хосок в поцелуй, из-за чего Т/и его прикусывает за язык, залившись румянцем. — Если ты ещё дольше будешь медлить, то я кончу без тебя, — фыркает девушка и тянется рукой к чужому достоинству, сжимая его через ткань брюк. — Хочу его. И Хосок не сдерживает тихого рыка, шлёпая Т/и по руке, а затем резко притягивает её за бёдра, из-за чего девушка издаёт писк и рефлекторно прогибается в позвоночнике. — Хочешь? Тогда получишь, но при одном условии: ты не должна издавать никаких звуков, пока я не разрешу, — девушка поворачивает голову, глядя возбуждённым взглядом, и глупо кивает, закусывая губу, когда Хосок нажимает на клитор через ткань. — Хорошая девочка. Парень больно шлёпает по ягодицам, и Т/и с трудом сдерживает вскрик, затем он припускает чужие трусики, и девушка слышит вжиканье молнии на брюках. Через некоторое время она прерывисто выдыхает, чувствуя давление чего-то большого и горячего на половые губы. Парень пару раз проезжается членом по проходу, размазывая природную смазку, а после давит головкой на промежность. Мягкие стеночки влагалища податливо раскрываются, плотно обхватывая плоть, и пульсируют от желания, а сама Т/и прикусывает ребро ладони, чтобы не заскулить. — Чёрт, малышка, в тебе охуительно, — блаженно выдыхает Хосок и толкается глубже, отчего девушку подбрасывает, и она раскрывает рот в немом крике. Он в ней, и его размеры переполняют настолько, что из глаз выступают слезинки. — Я люблю тебя, — шепчет Хосок на ухо и целует в шею, затем в щеку, а после — в губы. Проникает в рот языком и одновременно с этим вынимает наполовину член, чтобы после резко загнать его внутрь, провоцируя Т/и укусить его за губу и сильно зажмуриться. Потому что хорошо до звёздочек, хочется больше, быстрее, глубже. Девушка толкается назад, насаживаясь, и Хосок довольно шлёпает её. — Какая нетерпеливая, — усмехается он и резко натягивает её на себя, из-за чего Т/и, не сдержавшись, громко стонет. — Оу, малышка ослушалась. Её ждёт наказание. Т/и хнычет недовольным ребёнком, почувствовав пустоту внутри. — Начиная с этого момента и до конца завтрашнего дня, ты будешь называть меня Папочкой, а сейчас станешь наездницей. Девушка возбуждённо шипит проклятия, толкает парня на сидение, сразу залезая на его колени и насаживаясь на член. Они в унисон издают стон, а после Т/и начинает активно двигать бедрами, сладко выстанывая «Папочка». Хосок играется с её сосками языком и подмахивает бёдрами навстречу. Пик оргазма застаёт их одновременно, вырывая громкий стон у обоих. Отдышавшись, они счастливо лежат друг на друге и говорят ни о чём, чувствуя комфорт и спокойствие, несмотря на апокалипсис, настигнувший мир. Зачем думать о плохом, когда вокруг и так чересчур плохо. Нужно заботиться о самом важном и ценить редкие моменты счастья, как никогда раньше.