Самая странная школа

      Они приехали уже ближе к утру. Выйдя первым, Голубин едва заметил Аню и тут же забежал обратно в автобус, плотно закрыв двери. А директриса же опять куда-то пропала.       Двери вновь открылись, и Глеб вместе с остальными вышел. Последними выходили Лёша с Настей. Ивлеева почти вышла, но тут автобус медленно поехал. Девушка упала в руки Узенюку, который еле удержался чтобы не упасть вместе с ней. Настя ударилась об Лёшу, как и он об неё, и оба разошлись, потирая места ушиба. Голубин, уже успевший забыть про Аню, вновь офигел, увидев девушку. Та безэмоциональным взглядом уставилась на компанию, перекидывая взгляд на каждого по очереди. Аня «дружелюбно» улыбнулась, наконец начав диалог. — Ну приветик. Почему же вы вернулись из лагеря? — Действительно, блять. Может быть потому что мы чуть не сдохли от рук маньячки, то есть, тебя? Ты тупая или притворяешься? — Алишер, которого тут же начала раздражать ситуация, передразнил Анину улыбку и хмыкнул, складывая руки на груди и дожидаясь ответа. — Я? Маньячка? Хах, я просто хочу обезопасить себя, а для этого… — девушка вовремя осеклась, вспоминая, что говорит не с подружками, а, по факту, с врагами. — А, впрочем, неважно. Может быть пойдем в общежитие? — Мы-то пойдем, а ты съебись, — процедил Моргенштерн, быстрым шагом направляясь в указанном направлении.       Лёша догнал его. Блондин, тащивший не особо тяжелый чемодан, вдруг ощутил на нем дополнительный вес в несколько десятков килограмм, а после, обернувшись, заметил перед собой ухмыляющуюся мордашку Алишера, что по-хозяйски развалился на багаже с колесиками, размахивая ногами. Лёша закатил глаза, но кое-как ускорился, желая сбросить тушу с чемодана.       Тем временем рядом с Аней, деловито шагающей впереди всех остальных, пристроился Тима. Иванова, заметив вблизи темные локоны и синюю куртку, сильно смутилась, тут же устремившись скрыть алые пухлые щечки за черными прядями. С другой стороны от девушки пошел Федя, которому было скучно в компании, где отсутствует Морозов. Аня поспешно заговорила с тем, дабы не напоминать себе о существовании Белорусского, но тот вскоре подключился в их разговор, и девушка просто замолчала, чему не придал значения ни один из парней.       Вика же упорно преследовала Сашу, вновь приставая к кумиру и отчаянно пытаясь обратить на себя внимание. Смирнова это особо не волновало, так как у него было дело поважнее — дотащить отрубившихся и не наорать на девушку, что действовала ему на нервы. После того как Вика коснулась его руки, хватая своей крошечной ладонью его, Смирнов не выдержал и нагнал Глеба, который был для него последним спасением. Девушка с разбегу напрыгнула на парня, благо, Глеб успел подхватить ноши Фладды, который повалился на землю, прижатый немалым весом поклонницы. Поднявшись, Саша весьма грубым выражением послал девушку куда подальше, сам же обогнал Голубина, закрываясь им на крайний случай.       Этот ад длился не особо долго, ведь до общаги расстояние также было небольшим. Саша забежал внутрь первым, отобрав у Глеба тела и не дожидаясь остальных убежав наверх. Двери во все комнаты по непонятным причинам были открыты, так что парню не составило труда разложить обоих по кроватям и самому уйти в их общую комнату. Смирнов надеялся, что Вику заселят в какую-нибудь другую комнату, абсолютно любую, главное — не к нему. Но мечты парня разбились, так как он услышал стук невысоких каблуков, знакомый ему еще с лагеря. В дверном проеме показалась девушка. — Приветик, что делаешь? — она улыбнулась чересчур милой улыбкой, что не удостоилась радости Саши. — Мечтаю о том, чтобы ты свалила, — негромко произнес он, забираясь на кровать и утыкаясь взглядом в уже далеко не белоснежную стену. — Выходит, мечтаешь обо мне? — девушка продолжала притворяться глупой, думая, что это может кому-то понравиться. — Можешь и так считать, — не задумываясь ответил Смирнов, откинувшись на подушку.       В коридоре вскоре раздались шаги остальных людей. Тима и Федя шли рядом. Инсаров, глянув на пол, заметил кровавые следы, чему особо не удивился, хоть и сообщил об этом соседу по комнате. Тот лишь пожал плечами, забив на это. Парни зашли в комнату. Федя кинул рюкзак в угол, в то время как Тима сразу завалился на кровать, ударившись обо что-то. Парень слез с одеяла и стащил его с кровати, вскрикнув. Увы, на этот раз ему забить не удалось, ведь на его кровати лежала драгоценная шкатулка, украшенная некрупными камнями холодных оттенков, а наверху к шкатулке была прикреплена бумажка. К слову, эти камни были заляпаны опять же кровью. На крышке шкатулки зияла небольшая дырка, в которую была вставлена кость, видимо, пальца, а на ее конец была напорота бумажка с кривым текстом. Морозов отскочил, облокотившись на письменный стол, парень вжался в него. Глеб, проходивший мимо, резко завернул в комнату, оглядывая вначале испуганного Тиму, мимолетом заглянув в темные глаза с расширенными зрачками, после чего перевел взгляд на Федю, пытавшегося сообразить что произошло и что это за предмет. Проследив за его взглядом, Голубин заметил шкатулку. Парень хмыкнул и усмехнувшись оттолкнул Тиму от стола, открыв ближайший ящик и вырвав из чьего-то дневника лист, положил его на стол. Выдернув еще пару, Глеб молча поднял драгоценную вещь, поставив ее сверху стопки листов.       На крик пришло еще несколько людей. В принципе, визги, крики и прочее в этом странном месте считались уже обыденностью, так что некоторые люди попросту игнорировали это. Леша и Алишер, раскладывавшие вещи, даже не дернулись, продолжив сортировку одежды и прочего хлама. Вскоре пришли еще несколько человек. Настя, зайдя в комнату, кинула мимолетный взгляд на стол, затем на кровать, после чего убежала. Она спустилась на первый этаж, нерешительно приблизилась к двери в уборочную и, около минуты потоптавшись на месте, продумывая диалог, наконец постучалась в дверь. Девушка выдохнула, когда дверь отворилась почти сразу, ведь кто знает, что может произойти на втором этаже, если долго отсутствовать. Настя попросила у пожилой женщины, которая по непонятной причине заменяла другую уборщицу, к которой все привыкли, новые одеяла и в общем-то новое постельное белье. Старушка нахмурила морщинистое лицо светло-бежевого оттенка, схожего с вампирским, после чего стала задавать Насте уточняющие вопросы, видимо, что-то заподозрив. Ивлеева быстро придумала ситуацию, которой можно было бы поверить, и начала рассказывать об этом, на ходу соображая, что можно говорить, а что противоречит прошлым словам. К концу незамысловатого рассказа глаза женщины сузились, а на лице появилась угрюмая улыбка, явно натянутая. Уборщица кивнула, дав понять, что «верит» девушке, но всё нужное всё же принесла. Ивлеева выхватила у нее из рук немного помятую кучу белья, затем она вылетела из комнаты и на бегу крикнула благодарственные слова, на что не последовало никакой реакции.       В коридоре, где пробегала блондинка, встретились другая блондинка и брюнет. Одноклассники перекинулись сонными усталыми взглядами, после чего не сговариваясь последовали за громкими шагами Насти. Когда все, не считая особей, чьи имена — Лёша и Алишер, — собрались, Тима скинул испачканное одеяло и простынь в кучу рядом с углом, а заменил всё это новеньким бельем, что приятно пахло. Глеб, видимо взявший ответственность за шкатулку, пытался ее открыть. Та была плотно закрыта. Как парень не старался, единственным последствием его попыток были покрасневшие пальцы, которые несильно болели.       Голубин прекратил свое незамысловатое занятие лишь после того, как сломал чьи-то ножницы об щель между крышкой и основанием шкатулки. Парень плюхнулся на кровать рядом с жителями данной комнаты, которые молча сидели. Один из них, Тима, устремил взгляд на пол, явно думая не о шкатулке, судя по небольшой ухмылке на его губах. Федя же посматривал то на шкатулку, то на Глеба, ну и в конце концов завис взглядом почти в той же точке, что и Морозов. Глебу вскоре надоело такое молчание, и ему на помощь пришел Саша. — Может быть поищем её? — прервав напряженную тишину изложил свою идею, да и не только его, Смирнов. — Аню? — оторвавшись от размышлений уточнил Федя. — Ага, — не успел произнести Фладда, как Вика тут же поддакнула ему, подтвердив и остальные слова. Она же и первой побежала вниз.       Девушка на ходу схватила джинсовую куртку с вешалки, чуть не уронив её вместе с самой вешалкой, и быстро накинув ее на плечи выбежала из общаги. Вике нравилась идея стать исполнительницей планов ее «будущего парня», как она иногда выражалась в дневнике. Дневники, вроде как, были почти у всех обитателей общежития. Ну, кроме двух индивидуумов, которым было лень записывать происходящее. Вику скоро догнали и остальные, Саша же решил сделать ей одолжение и пойти с ней вместе. Пара пошла впереди всех остальных, что неспешно шли, разговаривая. Вскоре их догнали Алишер с Лешей, что заметили уходящую толпу, но изначально не придали этому значения. Этой же толпой они последовали по серой улице, которую хоть как-то украшали лишь деревья с почти что опавшими листьями, которые все же придавали уныния этому и без того мрачному месту. Небо через некоторое время покрылось темноватыми облаками, что явно не предвещало ничего хорошего, но, к счастью все обошлось, и компании не пришлось шагать по лужам. Людей же на улице не было вовсе — вряд ли кто-то в этом городе захочет погулять примерно в пять часов утра. А если и захочет, то уж точно не осуществит свое желание. Счет времени, к слову, уже давно потерялся, так что одноклассникам приходилось угадывать который час, ведь в телефоне посмотреть не судьба.       Спустя около получаса бессмысленных блужданий, которые сопровождались сильным ветером и не менее слабым холодом, Лёша взял роль «гения» на себя, наконец остановив безрезультатную ходьбу. — Может быть в школе посмотрим? Мы уже много чего обошли, а она не могла далеко уйти, — громко произнес Узенюк, практически перекрикивая свистящий ветер. — Уйти-то вряд ли могла, а вот если она умеет телепортироваться..., — начал было Глеб, но его перебила Настя, желавшая заступиться за своего парня. — Она же в школе часто бывает, даже если она может телепортироваться, то почему ей не перенестись в школу? — Это конечно классно всё, но зачем мы вообще ее ищем? — негромко спросил Морозов, будто бы прочитав мысли некоторых. — Ну-у-у… Это уже решим потом, все равно возвращаться обратно не вариант, ну или же мы просто так потратим час, — безразлично пожал плечами Лёша. Белорусских что-то прошептал, но пошел на одной линии с блондином.       До школы было недалеко, на назначенном месте ребята оказались минут через десять, что было ближе, чем вернуться обратно. Лёша, за которым увязалась Настя, пошел впереди остальных. Он осторожно двинул дверь, что тут же невовремя заскрипела. Парень ненадолго остановился, после чего вновь попытался тихо открыть дверь, что получилось неплохо.       Зайдя в помещение, именуемое коридором, первое, что бросалось в глаза — это четыре дорожки следов на полу. Две из них были направлены к выходу, две другие же напротив, к лестнице на второй этаж.       Тима, не раздумывая, шустро пробрался наверх по лестнице, следуя за сильно заметными следами. Засмотревшись на них, парень не заметил дверь. Дверь открылась, из-за чего Морозов столкнулся с девушкой и упал. Раздался небольшой грохот от падения, прекрасно слышимый на первом этаже. — Тим, всё хорошо? — обеспокоено крикнул Федя. — Д-да… Я просто уп-пал., — зрачки Морозова испуганно расширились, устремившись вверх.       Над ним стояла сама Аня, явно выглядевшая довольная сложившейся ситуацией. До крика Феди она успела шепотом попросить его молчать, чему повиновался шатен. Иванова счастливо улыбнулась, но взор Тимы был обращен на ее розоватые щечки, которые были почти что единственным не черно-белым местом на ее теле, хоть девушка и старалась казаться нормальной.       Аня протянула парню руку. Морозов настороженно коснулся ее. Его пальцы почти что прошли через чужие, но всё же он смог ухватиться, поднявшись с коленей, что были испачканы кровью из-за такого же пола. Взгляды обоих ненадолго встретились, но Морозов вскоре отвел свой, чувствуя себя крайне некомфортно в компании этой девушки. — Слушай, я могу тебе кое-что показать, главное условие — это твое сохранение молчания. Ты согласен? — резко выпалила девушка, тут же усомнившись в правильности своих слов. — Ладно, показывай, — парень недоверчиво последовал за девушкой, тихо ступая по полу, чтобы тот не заскрипел и не привлек лишнего внимания.       Пара последовала в кладовую комнату, которая всегда была заперта. Аня достала из кармана ключи, чьи кончики были немножко испачканы в свежей крови. Тима глубоко вдохнул, пытаясь свыкнуться с мыслью о том, что возможно он сейчас работает заодно с убийцей. А может быть, он и станет ее следующей жертвой. На этой мысли девушка открыла дверь и впустила шатена в помещение, закрыв за собой дверь.       Света в комнате особо не было, так что тревога Морозова лишь усилилась. Аня же, заметив сбившееся дыхание, взяла его за руку, несильно сжав, и повела за собой. В середине комнаты, что снаружи казалась небольшой, но на деле же она была крупной, находился люк. Иванова открыла его. Оттуда открылся вид на первый этаж, а конкретно — на кабинет, где и был убит директор. Девушка прыгнула вниз, следом прыгнул и парень, которого она тут же поймала, мягко опустив. Аня зашторила все окна, перепроверила дверь, после чего начала что-то считать. На счет семь девушка остановилась. Морозов понял, что девушка считала доски на полу. По седьмой доске Аня сильно ударила ногой. Доска как раз таки была довольно хлипкой, поэтому тут же вылетела. Тима приблизился, заглянув в то, что находилось под полом, и тут же отпрянул.       Под доской была прикреплена чья-то голова. Парень посмотрел в отверстие еще раз. Аня, заметив его попытки выявить личность мертвого, присела на корточки и подняла голову, дернув ее за волосы. В обглоданном лице отсутствовал глаз, а также были крупные следы от укусов. В местах, где чьи-то зубы соприкасались с кожей, оставались кровавые следы. Ярко-алая кровь уже давно потемнела, но следы исчезть не могли. В наполовину откусанной второй половине лица, где все же присутствовал глаз, но при этом череп, видный сквозь оставшиеся куски мяса, прилипшие к костям, был раздроблен, парень узнал очертания лица их бывшего директора. Белорусских кинул на девушку испуганно-вопросительный взгляд, в котором ясно читалось желание поскорее уйти из этого отвратительного места. — Думаю, ты это хочешь спросить… Возможно, это сделала я, а может быть не я. Может быть, убийство было совершенно не одним человеком. В любом случае, ты этого не узнаешь, ведь своим друзьям ты не расскажешь, и уж тем более не скажешь полицейским, — глаза девушки резко приоткрылись, а она тут же оказалось вплотную стоящая к парню.       Её рука опустилась на белую футболку, на которой проявился темновато-серый оттенок. Аня грубо прижала Морозова к стене, приблизившись губами к его и быстро соприкоснувшись с его плотно сжатыми губами. Иванова протолкнула сквозь них язык, заставив парня ощутить металлический привкус крови, что до сих пор остался на ее зубах, которыми она, вероятно, рвала кожу главной в кладовой. Аня вскоре отстранилась, облизнув губы и с ухмылкой произнеся: — Хах, а она вкусная была, но все же с мясом вашего «многоуважаемого», — на этом слове девушка засмеялась, с трудом остановив истеричный смех, так похожий на смех маньяков из классических хорроров. — директора не сравнится.       Тима тут же оттолкнул Аню. Дверь была закрыта, но, к счастью, не на ключ. Быстро повернув дверной замок, парень выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью, но Аня оказалась у него за спиной. Морозов постарался не обращать внимания, что слабо удавалось. Он дошел до остальной компании, где его встретили тревожные голоса. Глеб собирался было спросить о произошедшем, но замолчал, увидев за спиной шатена Аню, что медленными шажками двигалась за ним, скрестив руки за спиной. — Не бойтесь, с ним всё в полном порядке, но, может быть, вы пойдете домой? — спросила Аня, улыбнувшись максимально милой улыбкой, что вышла достаточно правдоподобной. На деле же Иванову жутко раздражало присутствие здесь посторонних людей, что мешали им. — Угу, идем, — раздраженно произнес Алишер, отвернувшись от девушки и закатив глаза.       Парень пошел к выходу, за ним поплелись и все остальные, включая Тиму, который шел рядом с Алишером, чувствуя себя с ним увереннее. Аня же пошла другой дорогой, но все же неподалеку от компании.       Уже войдя в общежитие, Штерн тут же начал расспрашивать Морозова о произошедшем. Они стояли на первом этаже, почти что в середине. Аня же подслушивала, сидя на лестнице. Ей все прекрасно было слышно. — Итак, рассказывай что произошло, — резко произнес Алишер, остановив Тиму, который хотел было идти к себе. — Может не нужно? — неуверенно спросил тот. — Да рассказывай уже блять, — рявкнул Алишер, быстро потеряв терпение. Белорусских немного встревоженно рассказал обо всем, пока среди остальных стояла тишина. После этого все еще чуть-чуть поговорили, уже тихо, соответственно Аня не слышала, и пошли на второй этаж. Иванова быстро забежала в их с Сашей и Викой комнату, забравшись на кровать, накрывшись одеялом по ключицы и притворившись спящей.       В этот момент в комнату вошли ее соседи по комнате, которые оживленно обсуждали происходящее, не обращая на Аню внимания. — Кстати, как думаешь, Алишер реально к копам обратится? — спросил Смирнов, садясь на кровать и закидывая ногу на ногу. — Думаю, да, — не задумываясь ответила Вика, которая быстро забила на ситуацию из-за того, что ее мало интересовала судьба как Ани, так и директора.       Ане было достаточно. Она резко поднялась с кровати, чуть не упав благодаря одеялу, и выскользнула из комнаты, хлопая дверью. Саша просто махнул на нее рукой, говоря Вике забить.       Иванова, быстро шагая, устремилась в соседнюю комнату. Чуть ли не выбив дверь, Аня огляделась. Клава, только очнувшись, снова заснула. Теперь она лежала на верхней кровати, замотанная в одеяло с неумелым макияжем от явного профессионала Алишера. Автор мэйка же сидел за столом, закинув ноги на его поверхность, уставившись в экран телефона, ожесточенно тыкая по нему, видимо, играя в какой-то шутер, и сидя в наушниках. Иванове это было лишь на пользу, ведь она оставалась незамеченной до сего момента.       Аня подошла к парню со спины. Экран телефона Алишера погас, так что теперь Штерн прекрасно видел все происходящее сзади него. Аня ухмыльнулась своему изображению и грубо стащила парня со стула, крепко удерживаясь ладонью губы того. Благодаря этому Алишер смог лишь сжато промычать. Аня, схватив Алишера за шею, потащила его вниз по лестнице. Штерн перевалился на колени, чтобы хотя бы ими ударяться об ступени, что было неизбежно.       Иванова наконец привела того к нужному месту. Аня, открыв дверь, втолкнула парня внутрь, не закрывая дверь обратно.       Иванова, удобно расположив ногу на чужой шее, сильно надавила ей. Алишер слабо прохрипел, пытаясь столкнуть девушку с себя. Дыхания скоро стало не хватать, но к счастью Аня убрала ногу с шеи того, переставляя ее ближе к телу, а затем сильно ударяя в живот, заставляя Алишера болезненно простонать, прогнувшись. — Итак, Алишер. Я достаточно о тебе слышала. И о том, как ты выпрашивал информацию обо мне, и о полиции, да и ты мне давно не нравишься. Ну, сейчас мы с этим и разберемся, — Аня невинно улыбнулась. — И да. Своими выкрутасами с полицией и прочим дерьмом ты ничего не поменяешь. И нам ты точно не помешаешь. — Кому — нам? — тихо спросил Алишер, пытаясь отползти от девушки, которая не дала ему это сделать, пнув его под бок к себе. — Мне и Морозову, — чуть смутилась Аня. — Тебе только он нужен? — уточнил Штерн. — Д… Нет. И вообще, замолчи ты, если не хочешь больше получить, — произнеся эту фразу, Иванова опустилась на колени рядом с парнем, и резко начала наносить удары по лицу Алишера, попутно рассказывая что-то то ли про Тиму, то ли про свою жизнь.       Штерн это разобрать не мог. В голове гудело, отчего она болела лишь больше. Алишеру в один момент все же удалось вырваться. Он отполз к стене, вжимаясь в нее и вытирая кровь на лице. Аня тут же подошла к нему, достав заранее подготовленные наручники из кармана, и скрепила ими руки парня, прицепляя к какому-то стулу. — И кстати, скоро вы все умрете, — девушка ухмыльнулась, продолжая бить парня.       В это время Высокова проснулась из-за обезвоживания. Не найдя воды, девушка спустилась вниз, а не заметив еще и Алишера, насторожилась еще больше. Клавдия быстро спустилась вниз, еще с лестницы заметив открытую дверь в чулан.       Высокова осторожно зашла в чулан, стараясь ступать бесшумно, и заметила происходящее там. Она замерла, что не обошлось без внимания Алишера. Штерн с трудом улыбнулся девушке, впившись в нее взглядом — кто знает, может, она — последний человек, на которого он посмотрит? В таком случае хотелось запомнить каждую частичку ее прекрасного лица. Клава же решила сама не ввязываться, поэтому, когда Аня обернулась, следуя взглядом за Алишериным, Высокова уже испарилась, будто бы ее там и не было.       Клава забежала в комнату к Леше, быстро толкая того, и вкратце рассказывая, что произошло, а затем она уже вела его вниз. Леша быстро вошел в чулан.       Узенюк резко схватил Аню за руку, подойдя со спины, и толкнул в стену, вжимая в нее же. Иванова не растерялась, и вот, на растерянном лице Леши уже красовался алый след. Аня быстро поменялась с Лешей местами. Узенюк сполз по стене, Иванова же нависла сверху, собираясь добить того. Только она занесла кулак, обе ее руки кто-то сзади схватил, а затем на них оказались Алишерины наручники. Аня быстро обернулась, заметив Глеба, смотревшего на нее максимально холодным взглядом, а потом все четверо вышли из чулана, хлопнув дверью и заперев ее, оставив Аню сидеть внутри в одиночестве.       Уборщица, которая до этого просто наблюдала за происходящим, теперь пошла в полицию, а все остальные же решили поспать, разбившись на две комнаты, для надежности. Пока все спали, Леша с Ваней по очереди читали Алишеру какую-то книжку, пока Клава обрабатывала все его раны, не обращая внимания на шипение парня.