Тень в алых тонах

Сентябрьское утро окутало Хогвартс мягким, но ощутимым холодом. Война с Волан-де-Мортом осталась позади, принеся с собой долгожданную передышку, которая наконец-то позволила сделать глубокий вдох. Все старшие студенты уже строили планы о своей дальнейшей жизни, однако, заявление директора МакГонагалл заставило всех переосмыслить свои планы: им придется повторно пройти последний год обучения, который они благополучно пропустили. Многие семикурсники оказались недовольны, они надеялись избежать возвращения к учебникам и домашним заданиям. Гермиона, Гарри, Рон и все, кто был наиболее глубоко вовлечен в войну не разделяли общего настроя. У них не было ни злости, ни надежд, лишь тяжелое ощущение потерянности. Прошедшее лето не принесло им ответов. Прежние мечты о профессиях рассыпались за жестокий год, а будущее виделось им туманной и пугающей пустотой. Сейчас они сидели за длинным столом Гриффиндора, пальцы Гермионы бессознательно теребили край мантии, а взгляд Гарри блуждал по залу, выискивая знакомые лица. Рон, обычно такой шумный, угрюмо ковырял вилкой скатерть. Было странно и неловко просто ждать завтрака, без необходимости прислушиваться к каждому шороху, без адреналина, сжимающего горло. Тяжелые школьные мантии, надетые после года скитаний в поношенной маггловской одежде, казались им неестественно тесными и грубыми. Даже спустя три месяца свободы их руки по привычке искали волшебные палочки при резком звуке, а тело инстинктивно готовилось к обороне. Мысль о том, что теперь не нужно прятаться и каждую ночь ставить защитные чары, не приносила облегчения, а лишь подчеркивала, насколько глубоко въелся в них страх. — Сегодня первым Травология? — неуверенно спросил Рон, покусывая губу и оторвавшись наконец-то от разглядывания стола. — Разве не Трансфигурация? — пробормотал Гарри, почесывая затылок. — Черт, надо было захватить с собой расписание. — Кажется, я взяла, — отозвалась Гермиона, тут же нырнув под стол в поисках своей бездонной сумки. Несколько мгновений спустя она торжествующе улыбнулась, протягивая слегка помятый пергамент. — Вот оно! — Зельеварение, — застонал Рон, едва взглянув на расписание. — Интересно, кто будет его вести, — Гермиона нахмурилась и кинула быстрый взгляд на преподавательский стол. Там было несколько новых лиц, но многие стулья оставались пустыми, — Ведь не профессор Снейп? — она вопросительно посмотрела на Гарри. — Насколько я знаю нет, — он тяжело вздохнул, — Они не хотят отпускать его, как бы я не пытался. — Я слышал, что ему дали какой-то проект, — Рон задумался, явно пытаясь вспомнить информацию, — Что-то про Арку Смерти… кажется. Мы можем сегодня уточнить. — Вы сегодня туда пойдёте? — удивилась Гермиона. — Да, во время заклинаний, — Гарри устало выдохнул, — Я бы предпочёл лекцию от Флитвика, очередным разбирательствам в министерстве. — Надо было чаще ходить в министерство с вами, — раздосадовано сказала Гермиона, — Может со мной дело пошло бы быстрее. — Ты была занята, — Гарри пожал плечами и ободрительно улыбнулся, — Более того это каждый раз было так же скучно, как в начале. — Ты правильно сделала, что после освобождения Снейпа ушла помогать Хогвартсу. Его суд был самым веселым в министерстве за это время, потом лишь скука смертная, — заверил ее Рон. — О да, слушать идиотские аргументы суда, пока Северус поголовно обвиняет каждого из них в сотрудничестве с Волан-де-Мортом, — она хихикнула, вспоминая те события, — Его сарказм еще никогда не был таким прекрасным. Гарри улыбнулся и собирался ответить, но внезапный скрип открывающихся дверей прервал его слова. В Большой зал вошли новые ученики. Их было значительно меньше, чем в прошлом году, что, в общем-то, никого не удивило. Родители, хорошо осведомленные о недавних событиях, вряд ли с легким сердцем отправляли своих детей в Хогвартс. В воздухе висело напряжение, смешанное с любопытством и тревогой — предчувствие нового, непредсказуемого учебного года. Минерва начала вызывать новых учеников, чтобы надеть на их голову распределяющую шляпу, но Гермиона чувствовала, что в этом нет никакой радости, как и на протяжении всего распределения. Они были рады новым ученикам, конечно рады, но осадок войны все еще был слишком сильным, чтобы радоваться по-настоящему, полностью, действительно ощутимо. Гермиона оторвала свой взгляд от новых первокурсников и решила осмотреть другие факультеты. Стол Слизерина был самым пустым, но дело было далеко не в отсутствии первокурсников. Грейнджер насчитала около восьми пятикурсников, пяти шестикурсников и всего четырех семикурсников, включая Драко. Большая часть чистокровных слизеринцев либо все еще бегала по судам, либо сидела в тюрьме, либо они были уже не в стране. А большинство полукровок со старших курсов просто не вернулись в Хогвартс, боясь осуждения за то, чего они даже не делали. И Гермиона не могла их винить. Распределение подошло к концу. Гермиона спрятала все свои вещи в рюкзак и собиралась уже встать, потеряв всякий аппетит как вдруг двери снова открылись. В зал вошёл министр магии, а за ним следовал худой черноволосый парень. Он был одет в черную мантию с серыми вставками, как первокурсник, что ещё не прошел распределение. Ворот его белой рубашки был длиннее обычного и был поднят, полностью скрывая горло. — Простите за опоздание, — Кингсли улыбнулся, — У нас вышла задержка. — О, а я все думала, когда вы появитесь, — Минерва улыбнулась, — Итак, студенты, — громко крикнула она, смотря на учеников за столами, — Я представляю вам нового семикурсника — Элиаса Принца. По определённым причинам он не мог обучаться в Хогвартсе до сегодняшнего дня. И сейчас он пройдёт распределение. Гермиона невольно изучала новичка. Он опустился на табурет с таким видом, будто надеялся провалиться сквозь каменные плиты. Его поза была сгорбленной, взгляд прикован к узорам на полу. Каждой линией своего тела он излучал глухой протест и дискомфорт. Распределяющая шляпа замерла в непривычном раздумье. Секунды складывались в минуты, тишина в Зале становилась все более гнетущей. Обычно вердикт выносился мгновенно, даже случай с Гарри занял немногим более минуты. Но теперь пять минут прошли в полном молчании. Лишь едва заметное движение губ Элиаса выдавало, что он ведет безмолвный, но напряженный спор с древним артефактом. — Гриффиндор! — Резкий крик Шляпы, вырвавшийся из тишины, заставил Гермиону вздрогнуть. Она даже не осознала, что вцепилась в край стола. Львиный стол разразился вежливыми аплодисментами, в которых все еще не было ни капли настоящего энтузиазма. Этого было достаточно для Гермионы. Она воспользовалась моментом и быстро направилась к выходу. Появление нового студента на седьмом курсе, безусловно, было событием из ряда вон выходящим. Но ее душа была так переполнена пережитым хаосом, что в ней почти не осталось места ни для простого удивления, ни для праздного любопытства. Гермиона шла в сторону класса зельеварения, разглядывая знакомые коридоры, еще помнившие следы недавней битвы. Замок был восстановлен, но эхо войны ощущалось повсюду, словно легкая дрожь после сильного землетрясения. Войдя в класс, Гермиона огляделась. В просторном помещении сейчас было пусто, но она знала, что скоро сюда подтянуться остальные Гриффиндорцы. Только гриффиндорцы и это обстоятельство сразу же вызвало у нее отчетливое недовольство. Во время летних работ по восстановлению замка она случайно услышала обрывки разговоров о возможном изменении системы обучения, о решении разделить факультеты на уроках, чтобы избежать межфакультетских конфликтов. Гермиона считала это глупостью. Закрытие факультетов друг от друга казалось ей контрпродуктивным; именно сплочение, сотрудничество, а не изоляция, были необходимы после пережитых событий. Погруженная в эти невеселые размышления, Гермиона не заметила, как класс постепенно наполнился учениками и рядом с ней привычно сел Невилл. Тот, как всегда перед зельеварением, выглядел немного нервно, перебирая свои учебники. Время тянулось. Прошла минута, затем пять, потом десять. Тишина в классе становилась все более напряженной. Студенты начали ерзать на своих местах, шептаться, переглядываться. Новый профессор зельеварения не был известен, ведь приветственную речь директор решила сдвинуть на ужин, но никто не отменил им урок, а учителя все еще не было. — Может, они не нашли замену? — с надеждой в голосе спросил Рон, сидевший за столом перед Гермионой. Голос его звучал слегка приглушенно, словно он боялся, что его услышат. — Тогда директор не стала бы включать этот предмет в расписание, — ответил Гарри. Его взгляд был устремлен в сторону двери. Он медленно покачал головой, — Ей все же надо было произнести речь на завтраке. — Она в стрессе, — заступилась за нее Гермиона, — Нет ничего удивительного в ее желании оттянуть момент, когда она официально перед всеми студентами назовет себя новым директором. — Эй, — Невилл, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, вдруг повернулся к новому ученику. — Ты ведь приехал вместе с министром магии, верно? — Невилл замолчал, с нетерпением ожидая реакции новичка. Элиас, казалось, был полностью погружен в изучение старинного котла, стоявшего перед ним на столе. Он вздрогнул, когда сидящий рядом с ним Джордан слегка ударил его по плечу, чтобы привлечь его внимание. Элиас оторвался от созерцания металла и вопросительно посмотрел на своего соседа по парте, который в ответ указал на Невилла. — Может, ты хоть что-нибудь знаешь о нашем новом учителе? — прозвучал вопрос Невилла, полный скрытой надежды. — Он из Америки, — пробормотал Элиас, и, судя по внезапно расширившимся глазам, сам не ожидал, что произнесет это вслух. Он почувствовал, как краска заливает его щеки, и попытался снова уйти в свой собственный мир, отгородившись от любопытных взглядов. — Да? — Рон резко выпрямился и посмотрел на Элиаса. — Ты знаешь, почему он опаздывает? — Его глаза загорелись любопытством, и он подался вперёд, ожидая ответа. — Я знаю, что его поезд задержался, — Элиас пожал плечами, стараясь скрыть неловкость, — и он добирается сюда другим способом, — ответил он сухо и на удивление безразлично, как будто в его голове щелкнул переключатель и стеснительный, испуганный мальчик сидевший здесь секунду назад испарился. Затем он резко открыл лежавшую перед ним книгу, намекая на то, что диалог окончен и он больше не намерен отвечать на вопросы. Он явно чувствовал себя некомфортно под пристальными взглядами одноклассников и мечтал лишь об одном — поскорее вернуться к своим мыслям. — Он должен появиться, — Гермиона нахмурилась, — Я не хочу сидеть здесь всё это время зря. — Её голос звучал раздражённо, ведь она не любила тратить время впустую. — На ваше счастье, — ледяной голос раздался у дверей, заставив всех в классе невольно вздрогнуть, — Я наконец-то пришел. — Слова прозвучали с едва уловимой насмешкой, заставив учеников почувствовать себя неловко. Новый учитель, не спеша, вошел в класс и направился к своему столу. Он двигался медленно и плавно, будто намеренно давая всем ученикам возможность внимательно рассмотреть его прежде, чем приступить к занятию. Он был высоким и статным брюнетом. Его темные волосы слегка вились, обрамляя лицо и придавая ему несколько милую внешность, что, однако, совершенно не соответствовало его леденящему голосу. Взгляд приковывали его яркие, пронзительные зеленые глаза, которые оценивающе обвели класс. Одет он был на удивление просто, даже слишком просто, как показалось Гермионе: обычная маггловская одежда — черные джинсы, бордовая рубашка, а поверх всего этого накинута легкая черная мантия. «Необычно», — подумала Гермиона, изучая его внешний вид. — Меня зовут Стивен Фарфакс, — Он остановился у своего стола и обвел взглядом притихший класс. — Я ваш новый учитель зельеварения, — Он слегка взмахнул рукой, и мел самостоятельно вывел его имя на доске. — Чтобы удовлетворить естественное для вашего возраста любопытство, скажу сразу. Я родился в Америке, я полукровка. Большую часть своей жизни я провел в мире магглов, все знания о мире магии мне дал мой отец. В двадцать лет я переехал в магический мир и получил степень зельевара. В двадцать пять я вернулся в мир магглов и поступил в Оксфорд. Я работал практикующим хирургом в Германии, когда получил письмо из Хогвартса и решил, что это будет как минимум интересно, — Он сделал небольшую паузу, обводя взглядом класс. — Мне тридцать шесть лет, я не женат, мой отец скончался во сне, мать живет во Франции, сестра в Америке, я никогда не встречал ни одного Пожирателя смерти. Я знаком с Северусом Снейпом, мы несколько раз встречались, и он подал мне пару интересных идей об улучшении зелий, — Он снова замолчал на секунду, пристально всматриваясь в лица учеников. — Вопросы? Неожиданно для всех, Симус резко поднял руку и, не дожидаясь разрешения, заговорил: — Почему вы жили в мире магглов, если ваш отец был магом? И почему вы вернулись, если у вас уже была степень в зельеварении? — В его голосе звучало искреннее любопытство и намек на недоверие, который был не так уж необычен, после пережитых событий. — Мой отец любил шариковые ручки и лампочки, — Профессор Фарфакс слегка ухмыльнулся. — Мне нравится телевидение, — ответил он с ироничной улыбкой. — Следующий вопрос. И ради всего святого, если кто-нибудь спросит, что такое телевидение или шариковая ручка, я без вашего разрешения запишу вас на уроки магловедения. — Они бесполезны, — внезапно резко высказался Элиас. Все внимание мгновенно переключилось на него, и он явно почувствовал себя не в своей тарелке от этого. — В каком смысле, молодой человек? — профессор Фарфакс приподнял бровь, заинтересованно глядя на Элиаса. Элиас запнулся, чувствуя, как краснеет. Он опустил голову в книгу, пытаясь слиться с партой. Гермиона, заметив его замешательство, решила прийти ему на помощь. — На пятом курсе нам рассказывали, что интернет — это магическая сеть, которую магглам помогло создать сообщество волшебников. Достаточно бесполезно, вам не кажется? — Гермиона произнесла эти слова уверенным тоном, стараясь привлечь внимание профессора к себе и отвлечь его от смущенного Элиаса. — Верно, — учитель ухмыльнулся, — Я одолжу профессору магловедения свой учебник по информатике из старшей школы, но пока что займёмся зельями, — он взял мел и быстро написал на доске название зелья и страницу учебника, — Я не буду объяснять, что делать, только попрошу ничего не взорвать, — Его слова прозвучали с лёгкой угрозой, видимо в надежде поселить в учениках легкое напряжение. Гермиона, внимательно изучив страницу учебника, нахмурилась. Рецепт зелья, представленный там, вызвал у неё лишь недоумение и разочарование. За прошедшие годы, начиная с пятого курса, мало что изменилось — рецепт оставался таким же нелепым и, если не сказать грубее, совершенно бесполезным. Конечно, возможно, следуя этой инструкции, и удастся что-то сварить, но вряд ли это будет что-то достойное. Не желая тратить время впустую, Гермиона приступила к приготовлению, стараясь полагаться на свои знания и интуицию, а не слепо следовала ошибочным указаниям. Она ни в коем случае не хотела, чтобы её котёл взлетел на воздух, превратив весь кабинет в хаос. Тем временем профессор Фарфакс, словно каменная статуя, сидел за своим столом и пристально наблюдал за учениками. Его строгий взгляд, казалось, должен был внушить им страх и благоговение. Но, Мерлина ради, эти ученики прошли через войну, пережили ужасы правления Волан-де-Морта, а их предыдущим учителем зельеварения был сам Северус Снейп. После всего этого им уже ничего не страшно. Они видели достаточно, чтобы не бояться строгого взгляда какого-то новоиспечённого профессора. Гермиона, полностью погруженная в процесс приготовления зелья, потеряла счёт времени. Ей казалось, что прошло уже достаточно много времени, и её зелье было почти готово. Вероятно, урок подходил к концу. Она уже собиралась добавить последний ингредиент, когда услышала голос профессора Фарфакса: — Что Вы делаете? Гермиона заметила, что учитель смотрит в дальнюю часть лаборатории. Ей пришлось развернуться, чтобы понять, к кому он обращается. Оказалось, что профессор Фарфакс разговаривает с Элиасом, который по какой-то причине отошёл от своей парты на несколько метров. — Отхожу на безопасное расстояние, — пожал плечами Элиас, не сводя взгляда с котла своего соседа по парте. В его голосе не было ни капли страха, лишь спокойное констатирование факта. — Ну знаете, я не хочу оказаться весь в зелье после взрыва. — Какого взрыва? — Профессор Фарфакс нахмурился, не понимая, о чём говорит ученик. И словно в ответ на его вопрос, жидкость в котле Джордана внезапно забурлила, завибрировала и взорвалась, окатив юношу липкой, зловонной массой. В следующую же секунду котлы Симуса, Парвати и Рона последовали примеру, производя аналогичные взрывы и расплескивая зелье по всему кабинету. — Вот этого взрыва, — безэмоционально прокомментировал Элиас, наблюдая за происходящим с невозмутимым видом. — И как же вы поняли, что они взорвутся? — Фарфакс, казалось, был поглощён диалогом с Элиасом, но его глаза внимательно следили за учениками, пытаясь оценить нанесенный ущерб и убедиться, что никто не пострадал серьезно. — В учебнике указано неправильное количество аконитового экстракта. Это легко заметить, и, как я понимаю, большая часть класса так и сделала. Но я знал, что кто-то пропустит это мимо глаз. — Вы могли бы предупредить их об этом, мистер… — Принц, — Элиас произнёс свою фамилию с лёгким пренебрежением. — И нет никакой причины, по которой я должен был им об этом говорить. Как я уже сказал, ошибку можно было заметить. И я знал, что она не приведёт к катастрофе. Считайте, что это была проверка знаний зельеварения. — Что же, — профессор Фарфакс ухмыльнулся, оценивая находчивость ученика. — Двадцать баллов Гриффиндору за наблюдательность и минус десять баллов за то, что не предупредили остальных. Элиас кивнул, принимая слова учителя как должное, и вернулся к своему котлу. Дальше урок шёл своим чередом. Все, кто не взорвался, старались доварить свои зелья. Гермиона, как всегда, получила оценку отлично за свою работу и одной из первых покинула кабинет зельеварения. Следующим уроком в её расписании стояли Заклинания. Гермиона аккуратно сложила пергаменты и учебники в сумку и направилась к кабинету профессора Флитвика. По мере приближения к классу до неё стали доноситься приглушённые, но оживлённые голоса из-за закрытой двери. Это было необычно — студенты редко приходили настолько заранее, а профессор обычно в это время готовился к занятию в одиночестве. Гермиона на мгновение остановилась, стараясь распознать говорящих, но не могла разобрать слов. Лёгкое любопытство заставило её приоткрыть дверь и заглянуть внутрь. В центре пустого класса стояли профессор Флитвик и Элиас. Они вели интенсивную беседу, их позы выражали сосредоточенность. Элиас что-то оживлённо объяснял, жестикулируя рукой, а Флитвик слушал его с нехарактерным для него серьёзным вниманием, почти не мигая. Но в тот же миг, когда дверь отворилась, оба волшебника резко обернулись на звук. Разговор оборвался на полуслове. Воцарилась мгновенная, звенящая тишина. Смущённое выражение на лице профессора Флитвика и быстро отведённый взгляд Элиаса ясно дали понять, что их застали в разговоре, который они не предназначали для чужих ушей. — Ну что же… — профессор Флитвик, немного растерянно улыбнувшись Гермионе, перевел взгляд на Элиаса. — Продолжим этот диалог после урока, мистер… — Принц, — тяжело вздохнул Элиас, словно его фамилия была для него тяжким бременем. — Лучше после всех уроков, я думаю, что обсуждение может затянуться, — В его голосе чувствовалась нескрываемая заинтересованность в продолжении разговора с профессором Флитвиком. — Да, вы правы. Я бы хотел побольше узнать о Вашем… исследовании. Может быть, у вас есть какие-нибудь записи? — профессор Флитвик с любопытством посмотрел на Элиаса, ожидая ответа. Его глаза сверкали от интереса. — Я напишу все, что смогу вспомнить, — кивнул Элиас, соглашаясь с предложением профессора. Затем он направился к самой дальней парте и сел, доставая из сумки книгу. Как раз в этот момент в класс стали заходить другие ученики, галдя и переговариваясь. Гермиона, задумчиво уставившись на Элиаса, прикусила губу. Этот парень с каждой секундой становился все более загадочным и непонятным. С профессорами, такими как Флитвик или Фарфакс, он говорил спокойно и уверенно, держался с достоинством и даже легкой снисходительностью. Но как только дело доходило до его новых одногруппников, он тут же тушевался, становился застенчивым и неловким. А еще он самостоятельно добрался до нужного класса быстрее всех, как будто знал Хогвартс как свои пять пальцев, хотя это был его первый день в школе. Гермиона прекрасно помнила свои первые месяцы в Хогвартсе — постоянные блуждания по коридорам, бесконечные поиски нужного класса. Она вечно приходила не туда, куда надо, и только староста, сопровождавший первокурсников на уроки в первое время, помогал им не заблудиться. Придя в себя Гермиона вдруг поняла, что все места в классе, кроме одного уже заняты. Она тяжело вздохнула, бросила свою сумку под парту и села рядом с Элиасом. Мальчик, оторвавшись от чтения, уставился на нее, как на сумасшедшую. В его глазах читалось недоумение и легкое раздражение. — Что читаешь? — дружелюбно улыбнулась Гермиона, стараясь разрядить обстановку. — Девятнадцать восемьдесят четыре, — ответил он, вернувшись к книге. Его слова прозвучали сухо и отстраненно, словно он не хотел вступать в разговор. Он выглядел совершенно спокойным, как будто только что не поставил свою новую соседку по парте в тупик. — Ты врёшь, — оживленно заявила Гермиона, не веря своим ушам. — Где ты взял её? — Купил, — парень ухмыльнулся. Он закрыл книгу и показал Гермионе обложку. Это действительно был знаменитый роман Оруэлла. — Ты маглорожденный? — с любопытством спросила Гермиона, не скрывая своего удивления. — Я полукровка, — пожал плечами Элиас, словно этот факт не имел для него никакого значения. — Хотя я считаю, что литература подобного толка была бы полезна и для чистокровных. Уровень культуры в магическом мире до безобразия скуден, — в его голосе прозвучала легкая критика. Гермиона хихикнула, прикрыв рот рукой. Ей было приятно встретить человека, который, как и она, ценил литературу и культуру маггловского мира. — О да, ты слышал местную музыку? Сплошное хоровое пение или опера, — с сарказмом произнесла Гермиона. — Мы застряли в восемнадцатом веке, — произнес Элиас с хорошей долей иронии в голосе. — Меня до сих пор убивают эти свечи. Сколько бы времени я не провел в магическом мире, свечи — это самое ужасное. Иллюзия света. — Как по мне, нет ничего хуже совиной почты. Я люблю сов, но писать настоящие письма и отправлять их с помощью птиц… — Гермиона поморщилась, вспоминая про себя все неудобства такого метода связи. — По крайней мере каминная сеть заменяет телефонные звонки, — возразил Элиас. — Да, но для этого нужен камин, Элиас, настоящий камин! — возмутилась Гермиона и сразу же засмеялась. Элиас тоже позволил себе легкую улыбку. — Я Гермиона, — представилась она, протягивая руку для пожатия. — Моё имя ты уже знаешь, — он ухмыльнулся, пожимая её руку. Его рука была холодной и сухой. Гермиона хотела продолжить диалог, но именно в этот момент профессор Флитвик решил начать урок. Все ученики заняли свои места, и в классе воцарилась тишина. Гермиона, впервые за долгое время, чувствовала приподнятое настроение. Она давно не встречала кого-то, кто понимал бы её тоску по маггловскому миру. Было приятно встретить единомышленника, с которым можно поговорить о книгах, музыке и других вещах, которые были так важны для нее. Урок прошел на удивление спокойно. Гермионе стало скучно уже в самом начале, как только профессор Флитвик принялся объяснять очередное заклинание, которое она знала наизусть. Не желая терять время впустую, она бесстыдно заглянула в книгу Элиаса и стала читать один из своих любимых романов параллельно с ним. К её удивлению, парень не только не возражал, но даже передвинул книгу на середину парты, чтобы ей было удобнее читать. Для Гермионы это был совершенно новый опыт. Обычно на уроках она была сосредоточена, внимательно слушала профессора, тянула руку, отвечала на вопросы и зарабатывала баллы для Гриффиндора. Но сейчас всё это вдруг показалось ей таким незначительным и неважным. В конце концов, её главной задачей было сдать экзамены, получить диплом и решить, что она хочет делать со своей жизнью. Остальное она оставит на попечение младших курсов или тех, кто не участвовал в войне. И, судя по всеобщему настроению, не она одна пришла к такому выводу. Почти никто из студентов не проявлял особого рвения к учёбе, все как будто экономили энергию. — Ты что, не слышал о «Невермайнд»? — удивлённо воскликнула Гермиона, шагая рядом с Элиасом по оживлённому коридору после урока. — Где ты вообще был в тот момент?! Все только об этом альбоме и говорили! — Я был занят, — Элиас пожал плечами, и Гермиона заметила, что выражение его лица стало слегка странным, каким-то отстранённым. — Но я обязательно послушаю, как только появится возможность. — Ты просто обязан! Это гениальный альбом! А их новый барабанщик играет просто невероятно. Он выкладывается на все сто процентов. — Они поменяли барабанщика? — Элиас нахмурился, словно эта новость его чем-то расстроила. — Что случилось со старым? — Насколько я знаю, он хотел сам писать песни, а ему не давали, — Гермиона пожала плечами, не придавая этому особого значения. Внезапно ее взгляд упал на знакомые фигуры у окна. — Эй, Гарри, Рон! — радостно воскликнула она, и, не дожидаясь реакции Элиаса, потащила его за собой. — Гермиона, — Гарри приветливо улыбнулся ей. — Как прошли заклинания? — Неплохо, — она кивнула, отмахиваясь от вопроса. — Правда я не очень слушала профессора Флитвика. — Она не испытывала ни капли сожаления по этому поводу. — Ты и не слушала? — Рон удивленно вскинул брови. — Где-то, должно быть, замёрз вулкан, если Гермиона Грейнджер не слушает профессора на уроке. — Очень смешно, — закатила глаза Гермиона, стараясь скрыть улыбку. — Знакомьтесь, это Элиас. Он любезно предложил мне увлекательное чтение на заклинаниях. — Привет, — Гарри дружелюбно протянул руку для рукопожатия. Но Элиас, казалось, не заметил его жеста. Он просто стоял, молча глядя на Гарри. Поттер, почувствовав себя неловко, неуверенно убрал ладонь, бросив вопросительный взгляд на Гермиону. — Как тебе Хогвартс? — предпринял он еще одну попытку завязать разговор. — Терпимо, — неохотно ответил Элиас, поджав губы. — Ты, похоже, не высокого мнения о Хогвартсе, да? — нахмурился Рон, почувствовав в словах Элиаса лёгкую пренебрежительность. — Я слышал много историй от матери, — Элиас покачал головой, словно вспоминая что-то неприятное, — Они не располагают к этой школе. — А где ты учился раньше? — спросил Гарри, стараясь сменить тему, когда они все вместе двинулись в сторону следующего урока. — Домашнее обучение, — коротко ответил Элиас. — Родители избегали магического мира. Мы жили среди магглов, вдали от войны. — О, — Рон понимающе кивнул. — Я так понимаю, что когда война закончилась, твои родители наконец-то перестали бояться? — он широко улыбнулся, и в его словах чувствовалась гордость за победу над Волан-де-Мортом. — Волан-де-Морт убил их, когда мне было пятнадцать, — ответил Принц. Элиас произнес это без тени эмоций, как будто сообщал о погоде. У Гермионы мурашки побежали по телу от его слов. — Меня нашло министерство магии, когда я случайно заколдовал прохожего. После этих слов разговор мгновенно умер. Воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая царящим вокруг шумом коридоров. Гарри, Рон и Гермиона, ошеломлённые услышанным, не находили слов. Они просто молча шли рядом, погружённые в собственные неловкие мысли, пока не достигли дверей следующего класса.