Глас рассудка I.

***

      Яркое красное солнце падало на горную крепость, которая уже на протяжении многих веков была пристанищем и школой для ведьмаков. Несколько манекенов стояли в ряд, рядом с ними располагались развалины, возможно от разрушенных временем башен. Ведьмак сидел на лесенке и смотрел в никуда, хотя глаза его отчетливо были устремлены в одну точку. Зрачки были значительно уменьшены из-за падающего на него света, но моргал он исключительно редко. Его сознание сейчас не было на тренировке ласточки, оно было далеко в прошлом, когда он сам был примерно такого возраста, что и девочка. Все детали были спутаны, смешаны, время сыграло злую шутку и с его памятью, подобно и играм с развалинами, окружающими его. Запах молока, ярко рыжие волосы, небольшой дом и спокойный голос. Голос его матери, словно пила звучал в его голове. “Я люблю тебя” - вдруг пронеслось воспоминание, когда он был совсем юнцом и обнимал мать, сидя на небольшой кровати. Аромат цветов, подсолнухов, расположенных рядом с домом. Это все, хоть и было наполнено чем-то искренним и родным, оставляло неприятный осадок. Ведь самый близкий человек дважды пропадал из жизни, бросая в полном одиночестве. Геральт любил Виссену, любил, как всякий ребенок любит свою мать, но ее поступки сравнивались в голове с предательством и приносили боль даже спустя столько лет. Вдруг что-то потянуло его за край кафтана, это вывело Ведьмака из некоего ступора. — Ты что спишь? Как дядюшка Весемир? - Цирилла с удивлением смотрела на своего тренера, явно не наблюдающего за ее “работой”. — Нет, как я могу! — То-то я и вижу. А когда мы уже пойдем на настоящую охоту? Книжки скучно, а я между прочим все могу! — Когда ты будешь готова, это тебе не платьица примерять да танцевать, - Геральт встал с лестницы и саркастично, поклонившись, изобразил будто придерживает край юбки.       Цири засмеялась и стала бегать за Ведьмаком, угрожая ему деревянным мечом. В ответ он лишь поддакивал и уворачивался от оружия, словно желающего попасть ему по голове. — Я между прочем Ведьмачка! Я могу за себя постоять и справиться с дурацким заказом! - девочка остановилась и, надув щеки, топнула.       Белый Волк наклонился, встав на одно колено, посмотрел Цирилле в глаза и проговорил: — Не всегда бывает, как мы хотим. Тебе еще многому стоит научиться, но я поговорю о твоем желании с остальными и там уже решим, что делать, - он едва похлопал Цири по голове и, подойдя к манекену, стал показывать новые трюки и поправлять на ошибках, коим было не так много, в отличии от нескольких месяцев назад.       На небе стали сгущаться тучи, полностью закрывая солнце и лишая его света. Спустя некоторое время пошел сильный дождь, омывающий все вокруг. Его капли падали на крыши зданий, дороги и ту самую лесенку, на которой Ведьмак любил сидеть. Это место было “его” еще с детства. Что-то в виде или же структуре ступеньки, возможно ее наклоне в левую сторону, казалось ему родным и “домашним”. Он и сам не понимал, почему это так. Сейчас же лесенка была полностью мокрой, явно не привлекающей.       Ведьмак и Цири скрылись от дождя, тем самым окончив изнуряющую тренировку, и разошлись по комнатам в надежде сменить насквозь вымокшую одежду на что-то сухое. К ливню позже добавились гром и молния, которые никогда ранее не разлучались. Раскаты звучали в каждой комнате, особо было слышно в большом пустующем зале, где ранее ужинали ученики ведьмачьей школы, а сейчас на нем сидели ее остатки.       Старик Весемир вместе со своим любимчиком Эскелем приготовили простенькую похлебку, достали несколько бочонков с элем, в закуску к которому шли части жаренной свинины. В эти трудные времена в Каэр Морхене наконец не было пусто. Все словно собрались помочь Ведьмаку с его предназначением, которое было необходимо уберечь и скрыть от злых рук. Звуки грома вдруг заменились на шум бесед. Эскель и Ламберт охотно спорили о том, кому же достанется лучший кусок мяса, на которой оба держались рукой и не желали отпускать, смотря друг на друга словно на злейшего врага. Весемир же пытался их успокоить и решить все мирно, предлагая Ламберту просто взять другую часть, ведь по его мнению “Эскель схватил раньше”, на что ответ Ламберта был колок, как и всегда “Да это потому, что ты его любишь больше всех!”. Цирилла с Геральтом мирно кушали похлебку, обмениваясь впечатлениями о тренировке и смеясь над глупостью ситуации, разворачивающейся прямо у них перед глазами. Казалось, будто никакие проблемы не могут сломить их дух. Но это можно было довольно легко оспорить, просто посмотрев кому-нибудь из них в глаза. В них, в отличие от лица, не было спокойствия, там находилось множество мыслей, негодование, размышления о том, что в любой момент все может перемениться и стены крепости сменятся на долгий путь, где не будет тепла и уюта, к которому княжна уже привыкла. Геральт взял большую кружку эля и отпил от нее немного, потом посмотрел на Весемира и начал разговор, который ранее обещал Цирилле. — Я думаю взять Цири к источнику, - проговорил Геральт, наблюдая за резко переменившиеся эмоциями старика. — Что за глупость ты городишь? Она еще дитя. — А вот и нет! - ласточка стукнула кулаками по столу и чуть опустив брови посмотрел на Весемира. — Так говорят и делают лишь дети, - усмехнулся Ламберт, откусывая кусок от свиной ножки.       Геральт повел руками и кивнул в знак согласия. — Но я же не отпускаю ее одну на охоту или тому хуже, мы сходим втроем. Да, Ламберт?       Эскель, заприметив изумленную мину того, громко засмеялся, после чего покачал головой. — Думаю вы это с этим придурошным не обговорили. Я могу пойти вместо него, если старик не против, заодно и убью наконец стаю волков, расположившихся в нескольких верстах от источника силы. — Исключено! Ни слова больше. Нам ее поручили сберечь, а не убить раньше времени.       Весемир грозно осмотрел всех сидящих за столом, особенно сильно его взгляд останавливался на Геральте и Эскеле, высказывая тем самым свое недовольно и некоторое разочарование.       Цири встала из-за стола и, шмыгнув носом, убежала из зала в свою комнату. — Кажется, для нее это много значит. Ее семья умерла, не забывай, ей просто хотелось показать, что она что-то да может сделать. — Но она девочка и тем более княжна, - Весемир смотрел на Ведьмака, ожидая продолжения его реплики. — Будто в королевстве нет сильных женщин, чего стоила ее бабушка, - Геральт встал из-за стола. - Пойду ее успокою, думаю, что сейчас ей это и правда необходимо.       Цирилла сидела в своей комнате, обшарпанной как и все, что находилось в этой крепости. Девочка расположилась на полу, рядом с кроватью, поджав под себя свои тоненькие ноги. Она прогибалась в спине и издавала скулящие звуки, смешавшиеся с ее слезами. Как и всякий ребенок, Ласточка хотела стать кем-то, а также выбраться. Сейчас Цири походила на дикую зверушку, которую вырвали из свободы и заточили в клетку. Словно птица, которой обрезали крылья и требуют петь по утрам радостные песни о том, что она жива. Но что есть жизнь взаперти, разве что иллюзия, жалкое подобие на жизнь.       Геральт долго не решался зайти в комнату, но все же сделал это. Девочка резко подскочила с места и, подбежав к нему, принялась плакать и робко стучать своим кулаком по его спине. Так она выражала свое отчаяние и просьбу о поддержке. Ведьмак понимал это и, чуть наклонившись, крепко обнял ее. Его руки спокойно поглаживали девочку по голове, тем самым успокаивая и давая расслабиться. После они лишь разговаривали о несправедливости, мире, постепенно их разговор перешел в нечто воодушевляющее и даже с нотками шуток. Цири смеялась, показывала глупых, по ее мнению баронов, и постоянно говорила о том, как ей хотелось бы стать такой же, как Геральт. Сбежать от всех, путешествовать в одиночестве и делать несчастным людям лучше, спасая их от ужасных монстров, бандитов или же проклятий. Когда Ласточка говорила об этом, в ее глазах словно сверкал свет. Она вновь становилась живой, вырывалась из сковывающей клетки и будто уже мчалась по степям, лесам или даже переплывала моря. — Так обязательно будет, а сейчас пора ложиться спать, - Геральт встал с пола и показал на кровать. - А пока ты будешь спать, я попробую вновь уговорить Весемира и обговорю наше путешествие с Эскелем. — Да! Хорошо! - Цири легла на кровать, предварительно пожелав Ведьмаку удачи, и закрыла глаза, постепенно проваливаясь в сон.

***

      Изумрудные краски разлились на утреннем небе. Запах свежести и разряженная атмосфера возникли в воздухе после грозы. Вокруг витал нежный цветочный аромат, означавший приход долгожданной весны.       Ведьмак стоял в погребе, где все шкафы были в основном забиты различными алхимическими принадлежностям. Среди множества рабочих предметов можно было отыскать запасы еды, собранные и приобретенные на случай походов или же осад крепости, коих не предвещалось последние сто лет. Геральт сложил в сумку необходимое количества еды, которой по его расчетам хватило бы на несколько дней, необходимых для их небольшого путешествия. Также он наполнил несколько фляжек водой и в отдельный карман сумки сложил некоторые алхимические эликсиры и травы, на случай непредвиденных травм. Он осознавал весь риск их плана, но больше не мог видеть, как Цирилла, подобно цветку “вянет” на глазах. Девочка ждала Белого Волка в конюшне вместе с Эскелем, который весело смеясь играл с ней в очередную словесную и бессмысленную игру. Геральт вышел и, пообещав Весемиру вернуться в ближайший срок, попрощался. Старик еще долго смотрел со своего окна за тем, как эта троица между собой распределяла вещи и уезжала на лошадях, постепенно скрываясь из виду.       Яркое небо изменилось и приняло невзрачную бледную окраску. Облака скрылись из виду, отдавая власть палящему солнцу. Вокруг боле не было серых невзрачных стен, лишь деревья, чьи ветви и верхушки были покрыты почками, начинающими постепенно раскрываться и сменяться на листья. Ранее белая земля была покрыта совсем невысокой травой, в которой едва мог скрыться разве что кролик. Цири радостно осматривала все вокруг, прислушивалась к звукам, словно никогда не сталкивалась в своей жизни с чем-то подобным. — Думаю, ей следует сказать о том письме, что пришло сегодня утром, - проговорил Эскель, посмотрев на Геральта, внимательно следящего за девочкой и словно не упускающего ее из виду. — Знаю. Но пусть насладится спокойствием, пока оно окончательно не исчезло на ближайший год.       Цири повернулась к Ведьмакам и помахала в сторону, показывая на реку. Льды, сковывающие ее совсем растаяли, позволяя вольным потокам пробиться и уносить своей силой огромные ветви деревьев, упавших во время зимних ветров. — Может остановимся? Мы едем уже полдня, я немного устала, - Цири подъехала поближе и показала на примечательную поляну, где ранее кто-то уже делал привал. — Я только за! - Эскель пожал плечами и посмотрел на Геральта, от которого зависел окончательный результат. — Конечно. Это место подойдет и для твоих тренировок, княжна. — Ура! - Цири соскочила с лошади и, привязав ту к балке, схватила большую палку с земли. - Я готова!       Белый Волк заметил ее решительности и уверенность и усмехнулся, доставая меч из ножен. — Пока тут нет старика, ты попробуешь потренироваться с таким мечом, а против тебя выйдет живой противник, а не манекен, на который ты часто жалуешься. Эскель достал меч и с азартом посмотрел на Цири, в шутку задирая ее и указывая на свое непревзойденное мастерство. Он направил меч в сторону Ласточки, которая едва удерживала двумя руками меч, ранее располагавшийся у Геральта в руках. — Я тебе покажу! - Цири засмеялась и подмигнула Геральту. — Не сомневаюсь.       Они тренировались до вечера, до последнего луча солнца, скрывшегося из виду. Геральт наставлял и поправлял положение девочки, тем самым не просто обучая ее мастерству, но и готовя к тяжелым временам, которые должны наступить совсем скоро. Он не хотел прощаться с ней, опять отправлять в тяжелый путь к неизвестным людям, но это был единственный выход уберечь “ребенка-неожиданность”. Он осознавал, что пока девочка тренируется рядом с ним, Весемир с Йеннифер решают ее дальнейшей отъезд, определяясь с местом и временем. Ни мысль о надежных спутниках и товарищах, ни вечерняя атмосфера, не могли помочь избавиться от чувства тревоги и некого разочарования. Да, он хотел отпустить Цири в путь, хотел, чтобы она больше не была в сковывающих стенах, но Геральт не думал, что все произойдет так быстро. Несмотря на привычность резких перемен, постоянно преследующих человека на жизненном пути, каждый раз это испытывается по новой. Словно ужасный зверь настиг тебя и ты, весь без сил, вынужден вновь бежать.       Цири поднялась с земли и стряхнула грязь со штанов и неожиданно ударила по мечу Эскеля так, что тот с ярким звоном выпал из рук. Ведьмак неожиданно рассмеялся, что заметил его давний приятель и яростно сложил руки на груди. Цири мигом подхватила его реакция, из-за чего девочка тоже рассмеялась. — Вот после такого мы точно обязаны взять ее на охоту. Если она уж тебя превзошла, - Геральт прокашлялся и его лицо вновь стало серьезным. — Это легко устроить. Я с вами не просто так согласился пойти, мне надо шайку волков рядом истребить по просьбе Весемира. — Ура! Охота! — Но это был лишь оборот речи, - Ведьмак посмотрел на Эскеля, который ехидно улыбнулся. — Кажется, теперь это не просто “оборот речи”, а неотъемлемая часть нашего путешествия.       Багровый костер располагался в центре круга, собранного из камней и балок. Его танец можно было заприметить из расстояния в несколько верст, но несмотря на это он неплохо отпугивал ночных тварей, скрывающихся в лесу. Ночную тишину прерывали стрекотание кузнецов и редкое уханье филина, притаившегося на ели. Светлячки словно выстроились в ряд и, образовав дорожку, вели куда-то в чащу леса, откуда увлекшийся путник вряд ли бы нашел выход. — Цири, никогда не ходи по подобным путям, - Геральт показал на дорожку из светлячков, весело мерцающих в ночи. — Почему? Они же так прекрасно сияют. Светлячки выглядят совсем безобидными, особенно для такого громилы как ты! - девочка протянула руку, на которой, изредка переливаясь, сидело насекомое. — Дело не в то, что тебя ведет туда, а в том, куда ты придешь. В лучшем случае ты просто заплутаешь и долго будешь искать тропинку, а в плохом найдешь какое животное или же Граничников. — Ой, а что это? Бабушка не упоминала никогда подобное, я разве что знаю граничников, что стоят около городов и собирают монеты с граждан.       Эскель покачал головой и принялся слушать последующий рассказ от Белого Волка, словно ожидая от того ораторских навыков, подобных Лютику. — Это подвид полевых духов, зазывающих за счет огоньков в лес и оставляющих свою жертву на долгую и мучительную смерть. — Не умеешь ты рассказывать, даже спустя столько лет, - Эскель поднялся с земли, поставил одну ногу на балку и изобразил неприятное лицо, больше похожее на лицо придворного шута. - Это, девочка моя, страшный дух, способный приобретать любую форму, подобно допплеру! Он создает огни, заводит людей, особенно маленьких девочек, как ты, а потом съедает, закидывая тех в свой огромный огненный рот. Если дух ужасно злой, то он способен принять форму человека и изображать голоса. Потому Цири, послушай меня и дядюшку Геральта, не ходи за светлячками, если в этом нет жизненно важной нужны.       Цири тяжело вздохнула и кивнула. Было заметно, что она на секунду испугалась и представила себя в подобной ситуации. — Я сильная и умная, потому со мной никогда такого не будет! А если я и найду этого монстра, то верну обратно в могилу!       Ведьмаки кивнули и принялись готовиться ко сну. Распределив дежурства, Геральт остался наблюдать за огнем, пока Эскель с Ласточкой укладывались спать, попутно обсуждая Граничников и то, как они истребят всех их.

***

      Следующее утро было особенно лучезарным. Цирилла сидела у костра и вертела в руке крохотный нож, который в ее руке визуально казался обычных размеров. Эскель собирал остатки еды в сумку, подкармливая недоеденными кусочками яблока своего коня, Василька, который особо радовался таким мелочам. Проснувшись, Геральт не чувствовал себя бодрым, ночные кошмары перемешанные с волнением, превратили его попытки поспать в бесконечный круговорот плохих мыслей, переходящих в ужасные сны. — А где эти твои волки? - проговорила Цири, усаживаясь на коня, чьи черные глаза и шерсть, были подобны уголькам тлеющего костра. — Недалеко, они совсем разошлись и в последние времена часто подбегают к Каэр Морхену. Я выследил их пару недель назад, логово их рядом с пещерой, расположенной вот на том холме, - рука ведьмака указывала на склон, где находилось множество цветов ярко-голубой окраски. — Так чего же ты с ними сразу не расправился, если нашел так давно, - с сарказмом сказал Геральт, усаживаясь на лошадь и поглаживая по бурой гриве. - Не уж то старость? — Ха-ха, как смешно, - Эскель покачал головой, - Тогда я был не совсем в духе, да и не особо что-то от этих гадов было.       Когда все сели на своих лошадей, то направились на холм, казавшийся Цири столько далеким и недосягаемым. Ранее зеленеющая трава, сменилась на поле, покрытое распускающимися цветами. Растения были тут и там, различных цветов от алых и до неимоверно черных. Перед путниками постепенно образовалась гора с пещерой, ранее принимаемой скорее за тень. Ущелье также надежно скрывалось высокими деревьями, склонившимися к земле под тяжестью собственных ветвей. На земле лежали кости животных, самих же волков не было видно. В дневное время они обычно скрываются в логове и доедают остатки, перед своей следующей вылазкой. Ведьмаки с девочкой слезли с лошадей, оставив их неподалеку и направились к логову, приближаясь к которому звук скрежета когтей становился все громче. Цири нарочно говорила про окружающую тишину, ведь ее слух не позволял услышать то, что происходило внутри.       Несколько волков лежали около входа, остальные же сидели в тени, словно оберегая что-то. Услышав, хоть и тихие, шаги, их спокойное состояние сменилось на агрессивное. Звук рычания и лая прозвучали в темной пещере, куда все же попадал солнечный свет, через множество дыр, расположенных на стене. Цирилла, увидев острые клыки, шепнула Геральту на ухо, что ей страшно и что, если он не против, то она будет держаться рядом с ним. Эскель вышел вперед и быстрыми движениями умертвил волков, ранее скалящихся на него. — Вот и все, вам даже делать ничего не пришлось, - с усмешкой проговорил Ведьмак, потягиваясь. - Ну, зато ты хоть увидела, что наша работа не столь приятная и красочная. — Ты был невероятен! Правда, я половины не видела, но ты был именно таким! - Цири усмехнулась и осмотрелась вокруг. - Жаль, что пришлось вам пришлось их убить, но другого выбора же не было? — К сожалению нет, - Геральт сухо проговорил и стал прислушиваться к странным шумам, доносившимся из глубины пещеры. - Только вот это не все, так кажется еще парочка осталась. — Что ж, что правда, то правда, - Эскель, приняв боевую позу, медленными шагами пошел вперед. Следом за ним пошел Геральт, держа Цириллу за руку.       Пройдя дальше, пещера имела резкое углубление, в котором Ведьмаки заметили зверя, не такого простого, как простая стая диких волков. В дальнем углу пещеры спал Волколак, поджав под себя свои неестественно длинные лапы. Его когти были размером с небольшой клинок Цири, который девочка крепко сжимала в руках. Рост был примерно с Эскеля и Геральта сложенных вместе. Существо крепко спало, прикрывая собой сундук, покрытый различными камнями. Его неестественная морда изредка покачивалась, тем самым демонстрируя острые клыки. Геральт попросил Цири с Эскелем выйти на улицу и, сев на лошадь, ждать его скорейшего возвращения, на что девочка понимающе кивнула и скрылась из виду. Эскель передал Ведьмаку несколько флаконов с эликсирами и маслами и ушел следом. Геральт выпил эликсир, визуально увеличивший его зрачки, а также и силу реакций, масло же полностью вылилось на серебряный меч. Белый Волк спрыгнул вниз, тем самым нарушив сон зверя и приведя того в ярость. Волколак оперся на свои задние лапы и согнулся в спине, громко рыча. В его глазах боле не виднелось ничего человеческого, лишь животные черты. Чудовище побежало, цепляя когтями камни. Геральт сделал пару шагов назад и, образовав знак Игни, попал огнем по морде животного. Раздался писк, после которого последовал сильный удар лапой. Волколак промахнулся и принялся отступать, регенирируя обгоревшие участки кожи. Геральт выругался и кинул в чудовище бомбу, которая при попадании лишила бы того способности лечить свои раны или же просто замедлила сам процесс. Бомба подорвалась около хребта животного. Проклятый взвыл от боли, резко развернулся и помчался назад. Быстрым ударом, когти разорвали кожу на руке, оставив три длинных и глубоких пореза. Ведьмак вновь выругался и молниеносно нанес удар, отрубив Волколаку лапу. Истекая кровью, животное залезло на стену, буквально свисая с потолка. Капли крови на земле образовывали дорожку, подобную дорожке из светлячков, увиденную ночью. Вместе с кровью с потолка полились слюни. Посмотрев наверх, Геральт увидел ряд острых зубов, смотрящих на него. Существо решило спрыгнуть вниз, уцепившись клыками за голову противника. Ведьмак направил свой меч вверх. Под натиском тяжелой туши, он упал на спину, меч же вонзился в пасть чудовщина, проломив его череп и проходя с обратной стороны. Желтизна в глазах Волколака исчезла, сменилась на темноту. Куски горячей крови капали Геральту на лицо, попадая в глаза и нос. Одним движением он откинул тело монстра в сторону от себя, схватил того за шиворот и отрезал голову, дабы использовать как трофей и напоминание о этом дне.       Белый Волк вышел из пещеры, ясное солнце било ему в глаза. Неподалеку от пещеры он заметил Цириллу и Эскеля, сидящих на лошадях и о чем-то беседующих. Заприметив его, девочка сперва испугалась, а потом задорно помогала рукой и, пришпорив лошадь, направилась в сторону своего учителя. Геральт помахал в ответ и медленно пошел к Плотве, осматривая цветущие вокруг растения. Подскочив поближе, Цири провожала ведьмака к лошади, рассказывая о своем глупом споре с Эскелем и о том, что тот ставил на то, что Геральт не выживет и теперь должен десять оренов. Ведьмака тяжело выдохнул, сложил голову в мешок и привязал к остальным сумкам, висящим на боку у лошади. Все троя спокойно направились к вершине горы, осматривая виды, размышляя о жизни о том, как старик будет ругаться за их рисковые поступки. По их мнению, в основном гнев будет направлен на Геральта, не думающего головой и ведущего себя словно ребенок. Прибыв к запланированному месту, они увидели его. Источник силы был окружен множеством камней, покрытых различными изображениями зверей. Друиды, маги и чародеи в свое время таким образом воспевали свою благодарность священному месте, излечивающим порой людей или дающему необходимые силы. Это был камень, метр от земли, красовавшиеся на нем зеленые руки светились в темноте, подобно могильным огонькам. — Как красиво! А что этот камень делает? - Цири подбежала к реликвии и стала рассматривать, медленно выводя пальцами по узорам. — Место силы - это своеобразное скопление энергии, помогающее восстановить внутренний баланс. Многие люди считали их дарами богов, ведь после пребывания рядом с подобными местами становится лучше. — Здорово! - девочка присела на землю и, повторяя за Эскелем и Геральтом, прикрыла глаза.       Забыв невзгоды, их мозг словно отключился. Окружающие звуки исчезли, собственное дыхание и сердцебиение словно замедлились и приобрели спокойный тон. Необычный вид отдыха, медитация и отход от временных самокопаний помог троице забыться. Оказаться кем-то другим в другом месте, почувствовать легкость, покой.

***

      Смеркалось. Солнечные лучи перестали доходить доходить до территории вокруг, с горных вершин это наблюдалось особо необычно. Словно в большом чане находились те поля и леса, ранее освещенные золотистым сиянием. Цири держалась за край перил, ограждающих источник силы от обрыва. С высоты птичьего полета она наблюдала. Наблюдала за протекающими внизу речными водами, колышущимися ветвями деревьев, за той самой пещерой, где скрывался страшный монстр, навсегда запечатлившийся в памяти. Стены Каэр Морхена отсюда боле не казались высокими и недосягаемыми, они скорее походили на спичечный коробок, легко вмешавшийся в детскую ладонь. Весь мир казался ничтожным и жалким, похожим на кукольный домик, купленный ей в далеком детстве. Раздался голос, предвещавший возвращение назад, в место уже не казавшимся клеткой. Скорее он походил на родной дом, куда в итоге стремится каждый, устав от дел. Каждый хоть раз скучал по семейно суете, дурацким шуткам и ссорам, появившимся на пустом месте.       Ласточка вместе с ведьмаками запрягла лошадь и отправилась назад. Спускаясь, мир погрузился в кромешную тьму, лишь горные вершины были неизменны. Их вершины были белы как и всегда, даже с уходом солнца за горизонт.

***

      Подъезжая к Каэр Морхену уже наступило раннее утро. Капли росы свисали с концов травы и падали на землю. Ушедших путников весело встретил Ламберт, решивший ни свет ни заря нарубить дров. По словам его замучал ужасный холод, образовавшийся в его комнате из-за неисправности окна или же дыры в стене, сделанной каким-то глупцом ранее. — Насчет дела, твоя “приятельница” решила у нас погостить в ожидании ласточки. — Кто? Меня? - Цири приподняла брови и схватилась за руку Геральта, спрятавшись за его спиной. — Сейчас я вас отведу, - Ламберт бросил топор, захватил под руку связку дров.       Зайдя в зал, можно было заметить некоторые мельчайшие изменения. Запах в помещении стоял приятный, что необычно, ведь похлебки Весемира пахли так же тягостно, как и были на вкус.       Стол был полон различных блюд и продуктов, коих было не достать простому человеку и коих тут не росло. — Да, я тоже удивился, но от этой неприятной женщины бывает толк, - Весемир помахал путникам со своего места, продолжая читать книгу. — Мы ждали вас чуть раньше, но не думаю, что что-то успело остыть, - чародейка махнула рукой и легким хлопком собрала всех за столом. - Это для тебя, милая. Меня зовут Йеннифер и я, как и Геральт, буду о тебе заботиться какое-то время. Не стоит меня бояться, я не коим образом не хочу тебе навредить. — Геральт, кто она такая? - Цири потянулась к уху Ведьмака и тихо прошептала, продолжая цепляться за его руку. — Это моя давняя подруга, - проговорил Белый Волк, усаживаясь за стол и продолжая держать девочку за руку. - Мы поможем тебе скрыться от злых людей. Прости, не хотел портить твое приключение такой новостью. — Что ж, - Цири развела руками и присела, - Приятно познакомиться, Йеннифер, меня зовут Цирилла. Раз вы друг Геральта, то вы и мой друг тоже! - Ласточка протянула руку чародейке и любезно ее пожала. - И куда мы направимся? — Честно, я разочарован. Надеялся на шоу, - расхохотался Ламбер и принялся пить медовуху. — Пока думаю, что ты составишь мне компанию при дворе у одного неплохого человека, - чародейка мило улыбнулась и подмигнула. - Там не будет таких серых стен и будет чем заняться. Там будет безопасно. — Я верю вам, госпожа Йеннифер. Но смогу ли я увидеться с Геральтом? — Сможешь. Мы попробуем это организоваться. — Обещаете? — Обещаю, - неуверенно проговорила чародейка, проведя взглядом по Ведьмаку, сидевшему напротив нее.       После ужина ведьмаки попрощались с Цири, крепко обняв напоследок. Когда же девочка почти зашла в портал, образовавшийся в комнате, Геральт остановил ее и прошептал на ухо. — Береги себя и беги за теми вещами, что ты хотела бы сделать. Не позволяй реальности разрушить мечту, - он аккуратно поцеловал ее в лоб, едва касаясь губами.       Она осознавала, что это было прощание, но искренне надеялась, что не навсегда. С этими мыслями Цири вместе с чародейкой скрылась в портале. Перед ее глазами был лишь нескончаемый мрак, в котором она искусно вырисовывалась изображения, заставляющие ее улыбаться и плакать.