Ведьмак XXI века

Что вы знаете о работе ведьмака? Не все эти шутки-прибаутки, а реальные факты? Ну ведьмаки там с монстрами сражаются, ещё барабашек всяких выселяют, знают бестиарий наизусть и вообще защищают простых смертных от всякой неведомой ёбанной хуйни, сокращённо — «НЁХ». Так вот, это, безусловно, правда. Но на самом деле только малая её часть. Вообще в Закрытое Общество Лояльного Устранения Потусторонних Объектов берут далеко не всех. Только существ с уровнем силы не ниже высокого, с определенным складом характера и ай-кью не ниже ста тридцати. И после пяти лет обучения (а проходит его, в лучшем случае, только половина кандидатов) получаются сопляки-новобранцы, которые ещё два года стажируются у опытных бойцов, чтобы получить звание «ведьмак». О том, что ты ведьмак, не должен знать никто посторонний. Все эти ребята, которые мелькают по телеку — это, по сути, подставные лица, либо ушедшие в отставку ветераны, которые согласились стать публичными лицами, как правило, потому, что терять им уже нечего. Никто на самом деле не должен знать нас, тем более в лицо. Мы постоянно носим мороки незаметности, стараемся не контактировать с цивилами больше необходимого. К сожалению, такой образ жизни, почти отшельничество, продиктован жёсткой необходимостью и выстроен на крови предшественников. Короче, ведьмаки — это вам не хухры-мухры. Это геморрой по самое первое число: работа с «гибким графиком» (то есть без праздников и выходных), обширные познания в сфере ненормативной лексики и риск для жизни. И ненависть к аббревиатурам, да. Тебя могут запихнуть как «агента под прикрытием» вообще в любую клоаку и будь любезен притворяться бизнесменом, вылавливая какого-нибудь охреневшего магуя, который что-то там себе нашаманил, и конкуренты мрут пачками. Или бомжа подмостового, потому что именно под этим мостом поселилась семейка троллей и тероризирует народ, но хрена с два кому сразу покажется. Короче, такая работёнка у нас не особенно в почёте, уж лучше просто сгонять куда-нибудь в леса и замочить пару вендиго, чем оказаться «под прикрытием» в городской больнице номер шесть, с легендой о том, что у тебя перелом полового члена. И качественным мороком на нём же, таким, что смотреть аж больно! И, собственно, последнее — это прям мой крик души. Я только год назад стал полноценным ведьмаком и именно на меня зачастую сыпались такие вот долбанутые задания. Старичкам впадлу, а вот Влас — пожалуйста! Пиздуй и расследуй, что за вампир в больничке орудует, что у них донорская кровь пропадает десятками литров. Можно подумать, что я рыжий. А, нет, правда рыжий. Вот и огребаю, ага. Спасибо, что морок навели, а не внатуре хуй сломали, ироды! И вот, значит, лежу я в палате, с парой других страдальцев, периодически брожу по корпусу, завел дружбу с медсестрами и даже с одним интерном и тихо ненавижу свое руководство. Я бы даже романчик тут закрутил, сестрички симпатичные, да и медбрат тоже, вроде бы ничо так, улыбается красиво, да только диагноз мой, такому, мягко сказать, не способствует. Вообще, по идее, у меня все там перебинтовано наглухо, а ещё из-за этого диагноза мне выписали охрененную диету — ничего жирного, острого, соленого. Итого: каша стандартная манная и капустная котлетка на пару с переваренной гречкой. И всё это с ежедневными дозами успокоительного, чтобы уж наверняка ничего у меня там не зашевелилось. Красота! Курорт, бля! Ах да. Ещё соседи. Если первый, немолодой мужик — хрен знает как его зовут — лежит тут с переломом голени и только сериальчики смотрит, то второй… Это кадр просто классический. К нему регулярно приходит жена и визгливый гиперактивный сыночек, который излазил уже всю больничку вдоль и поперёк. У «Лёшеньки», как его ласково кличет дородная жёнушка, сломана в трех местах рука и ребра, вроде бы, тоже. Но это не останавливает больного от того, чтобы метнуться рысью до ближайшего ларька за сигаретами и фуфыриком дешевой алкашки. А ещё ему приносят еду. Воняющую на всё отделение жирнющую запеченую курицу, отварные яйца, нечто, за что наш препод по зельеварению бы удавил, называемое супом… Короче, апофигеем этих подношений стала «рыбка», которая сдохла окончательно в нашем общем холодосе, который теперь можно открывать только в противогазе. Я стараюсь как можно дольше гулять, возвращаясь в палату только на время ужина и сна. Благо парк на территории больнички был вполне неплохим — цветущая сирень, кустистая и благоухающая, вполне мирила меня с некоторыми моментами. Особенно если учитывать, что прямо под ней стояла укромная лавочка, до которой местные обитатели просто не доходили. В интернете меня ещё не забанили, так что в промежутках между разведывательными миссиями я сидел и читал, пытаясь постичь дзен. Ну и курить тут можно было без палева, что тоже было огромным плюсом. Кстати, именно на эту лавочку приходил пообедать Николай — тот самый интерн. И если в первый день мы просто сдержанно кивнули друг другу, то потом даже разговорились на тему современных писателей и литературных жанров. Вообще, на первый взгляд он выглядел вполне среднестатистическим цивилом, пусть и с довольно неплохо проработанной мускулатурой, которую в обеденные перерывы не скрывал белый халат. Кстати, об интерне. За прошедшие четыре дня моего прибывания на «больничном» именно он у меня возглавляет список подозреваемых. Явных признаков того, что он «того» я не выявил, но вот то, что он постоянно крутится около лаборатории, пытается активно дружить с завхозом, уборщицами и охранниками меня напрягает. Собственно, решение в итоге приударить именно за ним было не спонтанным. Надо было проверить свои подозрения, прежде чем сдавать упыренка нашим. А то обознаюсь ещё, потом объясняйся перед цивилом. А они злопамятные! Ну а если подозрения вдруг не подтвердятся, то я, честно говоря, был бы непрочь продолжить эти отношения. А что? Он вполне образован, хорош собой и я явно ему нравлюсь. Почему бы и нет?.. Его даже не смущал тот диагноз, с которым я сюда якобы загремел. Смотрел с сочувствием и пытался всячески этой темы избегать, находя тысячу других. Вот и сейчас я, совершив утренний обход и поздоровавшись со всеми знакомыми, присмотревшись к изменившиеся за ночь деталям и даже прощелкав записи мини-камер, которые были мной втихую установлены ещё в первый день около лаборатории, я поперся в парк, к своей любимой скамейке. И, внезапно, Ник был уже там, правда в халате и со стетоскопом на шее. Я довольно сильно удивился, но виду не подал. Мало ли что. — Привет, — я поздоровался и сел рядом с ним на лавочку, пододвигая к себе ветку, усыпанную гроздями одуряюще пахнувших цветов, и нюхая её. — Привет, — мне очаровательно улыбнулись и подсели чуть ближе. Это уже что-то новенькое! — Не смог ждать до обеда, — он посмотрел мне в глаза, но потом почти тут же отвёл взгляд, когда я удивлённо вскинул брови. — Я тут подумал… Это все немного внезапно, но я понимаю, что ты тут ненадолго… Но ты мне действительно нравишься. И мне показалось, что я тебе тоже. Если я ошибся, то извини, пожалуйста. Но если нет, то я… — Ник замялся и шумно выдохнул. Ах вот оно что! На ловца, как говорится, и зверь… Ага. Улыбаюсь ему в ответ и осторожно беру его за руку, которой он вцепился в подол халата так, что побелели костяшки пальцев. Как бы мне хотелось, чтобы он был вне подозрений! Иногда я чертовски сильно ненавижу свою работу! — Тебе не показалось, — ох, кажется, если он ещё раз мне так улыбнётся, то я, наплевав на все регламенты, банально втрескаюсь по самые уши. Продолжить мне не дал сраный телефон. Звонить мне могли только с работы — специально ставил именно на этот номер инфернальное волчье завывание. Не взять трубку я не имел права. Поэтому только и смог, что бросить на растерянного Ника извиняющийся взгляд и резво полезть в карман спортивных штанов за смартфоном. — Да? — едва я принял вызов, как голос шефа меня чуть не оглушил. И вовсе не обязательно так орать в трубку! — Влас! Код пять! Жду через два часа в точке сбора, ни минутой позже! Поднимай свою жопу и шуруй туда немедленно! — все очень плохо. Код пять — это прорыв. Особей на сорок, в месте рядом с населенным пунктом. Всё, что мне остаётся, это в попыхах обменяться с Ником номерами и зафрендиться с ним в соцсети, пообещав ему всё объяснить. Потом. И, как подтверждение своих намерений, коротко, но довольно страстно его поцеловать. Два часа до встречи на другом конце города — это пиздец. А ещё бы успеть переодеться во что-то более адекватное, чем треники и резиновые шлепки. Ох, надеюсь, Ник меня простит…