Расплата. Пункт первый: реликвия

— Багряница, — прочитала Лида название посёлка на белом дорожном знаке и облегчённо выдохнула. Осталось совсем немного. Прошло полтора часа, как они с Ниной вышли из поезда на конечной станции, и всё это время шли пешком по пустынной трассе. Изредка мелькали машины, разбрызгивая лужи утреннего подтаявшего снега, но ни одна не остановилась, чтобы подвезти уставших путников. Поначалу Лидия шла чуть ли не вприпрыжку от радости скорой встречи с братом, постоянно подгоняя Нину, которой такой путь преодолеть было особенно сложно. Но уже минут через сорок передвигалась на чистом энтузиазме и скорость приёмной матери перестала казаться такой маленькой. Ноги ныли, обещая множество мозолей. Рюкзак давил на плечи и нагружал спину. А руки давно перестали что-то чувствовать из-за холода. Поэтому единственным её желанием было сесть прямо на землю и просто отдохнуть. Не будь она настолько уставшей, восхитилась бы названием посёлка и непременно задумалась, почему назвали именно так. Сейчас лишь упрямство заставляло переставлять ноги и не забывать помогать немолодой матери. Ведь ей приходилось во много раз тяжелее. Когда показались первые дома, к девочке вернулся былой восторг и предвкушение. Неужели уже сегодня она сможет увидеть Глеба? Историю про поезд Лида слышала не раз. Поначалу всё думала, что же произошло. От кого бежала мама? Жива ли она? Всё, что тогда произошло, было очень странным и непонятным. Смотрясь в зеркало, девочка представляла себя более взрослой и с зелёными глазами. Да, Нина сказала, что они с матерью похожи лишь цветом волос, но других ориентиров у неё не было. О настоящей матери Лида знала лишь имя и внешность. Поэтому брат для неё был якорем, кусочком прошлого, доказательством того, что произошедшее в поезде реальность, а не сказки. Как назло, чтобы добраться до детского дома, нужно было пройти весь посёлок. Столь звучное название совсем не подходило месту, в которое они попали. Покосившиеся дома тёмными глазами-окнами глядели на прохожих и тянулись жуткими сухими деревьями, словно руками. Дома, в которых ещё жили, можно было узнать сразу. Пусть они и сгнили в некоторых местах, но чувствовалось — у здания ещё есть душа. Окна не пустые, покрыты накрахмаленной тканью, на некоторых даже виднелись горшочки с цветами. Крыши покрыты не соломой, а кое-чем посущественнее, что позволит пережить дожди и не быть затопленными. И самое главное — растения. У «живых» домов росли живые растения. Деревья имели листву, за цветами в саду явно ухаживали, а в огороде были овощи и фрукты. Дом же, в котором нашли свой приют брошенные дети, выглядел ужасно. Некогда белая краска на стенах осыпалась, оставляя на здании серые пятна, словно шрамы. Забор вокруг держался на честном слове, грозя упасть в любой момент. А на ближайшем скамейке спал худой старик. Внутри было не лучше. Из-за треснувших стёкол в коридоре гулял сквозняк. Куртку снимать совсем не хотелось. В углах пауки спокойно плели себе жилище, даже пару мошек успели поймать. Лампочка мигала как в самых лучших фильмах ужаса. И здесь живёт её брат? Здесь могла жить и она? Девочка поёжилась от такой перспективы. Нарушая звенящую тишину, по лестнице спускались трое мальчишек чуть старше Лиды. Они громко хохотали, о чём-то переговариваясь, один из них постоянно подкидывал в руках коробок спичек. Увидев гостей, застыли. — О, парни, похоже у нас новенькая, — тот, что со спичками, с интересом уставился на девочку. Они что, подумали, что Нина её сюда, чтобы оставить, привезла? — Мальчишки, — бодро начала Нина, повернувшись к ним, — а не проводите меня к директрисе? — Проводим, тётя, — кивнули они. — Вон там, дальше по коридору. Прежде чем, они скрылись за поворотом, Нина попросила приёмную дочь подождать её в коридоре, так как разговор предстоял долгий и, возможно, совсем не мирный. Девочка согласилась, усевшись на пыльный подоконник, и задумалась о Глебе. Как он выглядит? Тёмные волосы, карие глаза, пухлые щёки. Нет. Пухлые щёки обычно у детей. Сейчас он уже взрослый и наверняка выглядит по-другому. Она даже попыталась «наложить» внешность брата на внешность соседа по парте. Ей нужен был хоть один реальный пример, а не описание. От нетерпения девочка заёрзала, даже ноющие ноги и перспектива такого же долгого обратного возвращения больше не беспокоили. Она вперила взгляд туда, куда ушла Нина, ожидая, что сейчас, вот-вот сейчас, она появится вместе с тем, кого Лида так долго ждёт. Девочка даже не представляла, что ему скажет. Но из коридора вышли лишь те самые мальчишки, которые взялись провожать Нину. Увидев Лиду, они переглянулись и уверенно направились в её сторону. Совсем не боясь испачкаться, забрались на подоконник прямо с ногами, сильно потеснив девочку. Один из них опёрся о стекло, отчего то жалобно затрещало, напугав Лидию. Несколько секунд они смотрели на неё, видимо, надеясь, что она заговорит первая. Но Лида возмущаться внезапному вторжению в личное пространство не спешила. Она напряглась, потому что не знала, чего от них ожидать. Пусть сами начинают разговор, так она хотя бы сможет обдумать свои дальнейшие действия, исходя из ситуации. — Не бойся, — начал тот, что справа. — Ты не первая, кого так привели. Поначалу, конечно, будет сложно, но потом привыкнешь. Она всё ещё молчала, оценивая обстановку. Вряд ли они пришли просто посочувствовать незнакомке. Нет, у них есть какая-то цель. Эту цель и пыталась понять Лида. — Да, — улыбнулся мальчик в чёрной водолазке, которая была явно ему мала. Он постоянно оттягивал ворот, чтобы свободно дышать. — Тем более, что теперь ты знаешь нас, — он ободряюще похлопал по руке. — Уж мы тебя в обиду не дадим! — грозно проговорил третий со спичкой и громко засмеялся. Его смех подхватили и остальные. И тут Лида почувствовала кое-что, что помогло понять мотивы всего этого спектакля. К сожалению, их фальшивый смех не смог скрыть вжиканье замочка на кармане куртки. Тот, что только что держал за руку, медленно просунул ладонь в карман, нащупал кошелёк, а вот высунуть не смог, мешал зажатый кулак. Так мальчик впервые встретился с последствиями своей жадности. Открой он кошелёк, смог бы аккуратно вытащить одну купюру двумя пальцами. Но он захотел всё и теперь уже было поздно: разжать руку означало создать ненужные движения, которые Лида точно заметит. Лидия же знала всю эту схему почти наизусть. Маленькую девочку, одиноко стоящую в автобусе не раз пытались обокрасть, принимая за лёгкую мишень. Сначала это было правдой, потом же ей пришлось научиться быть внимательнее к своим вещам, если не хочет с ними расставаться. И эти мальчишки сделали то же самое. Сначала отвлекли разговором, создали шум, чтобы скрыть звуки своих злодеяний, потом перешли непосредственно к действию. Только делали они это очень неумело. Надо было хотя бы дождаться, пока жертва, то есть она, тоже начнёт участвовать в беседе, ведь невооружённым глазом было видно: девочка насторожена. Остальные заметили заминку товарища по преступлению и поспешили ему помочь. — Давай мы тебе расскажем некоторые правила, — как-то очень громко начал мальчик-водолазка и натянуто улыбнулся. Лида сделала вид, что внимательно слушает, даже повернула голову в его сторону, но на этом, видимо, его идеи иссякли. Даже спичечный мальчик молчал, хотя от него она ожидала большего красноречия, ведь он был самым старшим. Девочка почувствовала напряжённое движение Вора, а Водолазка «незаметно» пихнул локтём Спичку. — Эмм, — промямлил тот, потирая бок. — Правило первое, — он на миг задумался, а потом уверенно выпалил: — Не верь здесь никому! Вор резко вытащил руку из кармана, заставив куртку всколыхнуться. Лида притворилась, что не заметила. Своими словами Спичка выдал себя с головой. Что ж, он не соврал и рассказал своё самое главное правило. — Даже вам? — она попыталась придать голосу удивлённые нотки. — Нет, — подал голос Вор, видимо, чтобы показать, что он тоже участвует в беседе, а не занимается чем-то другим. — Нам можно. Мы не обижаем девочек. Вопрос "а мальчиков?" остался в голове, ведь она заметила свой чёрный кошелёк, который неумелый воришка спрятал за спиной. Он так сильно выделялся на фоне белого, пусть и пыльного, подоконника. На что они вообще рассчитывали? Девочка резко подалась в сторону Вора, одной рукой крепко хватая растерявшегося мальчика за запястье, а другую ставя на подоконник недалеко от своей вещи. Она преданно-жалостливо посмотрела на мальчишку и тихо залепетала: — Правда? — Лида чуть ли не плакала и сама себе не верила. Разве никто не замечает, насколько это фальшиво? Даже в мыльных операх это казалось неправдоподобным. — Вы правда защитите меня? Мне очень-очень страшно! Пока она рассказывала только что выдуманную историю про злую бабушку, которая после смерти родителей сначала нагрузила её всей домашней работой, запрещая выходить на улицу, а когда она ей надоела, решила оставить тут, мальчишка лишь обескураженно хлопал глазами, даже не смея перебивать. Остальные так же застыли, не понимая, что вообще несёт эта странная девочка. В это время Лида не спеша вытащила кошелёк и, выждав удобный момент, когда рассказ достиг особенно жуткой кульминации, плавно бросила его в рюкзак, который стоял рядом, делая вид, что хватается за него в отчаянии. Когда девочка закончила своё сочинение на эмоциональной ноте, что даже сама чуть не всплакнула, воцарилось поистине гнетущее молчание. Никто не знал, что говорить, и нужно ли это вообще. Но Лидии было уже всё равно, своё она вернула, а эти пусть пока приходят в себя. Усмирив сверчков в голове и засунув куда подальше перекати-поле, девочка уставилась в противоположную стену, внимательней оглядывая её. Раньше Лида была сосредоточена лишь на коридоре, теперь же, когда эмоции насчёт брата притупились только что произошедшей ситуацией, она смогла перевести внимание и на другие детали. Первым её взгляд приковало треснувшее зеркало. В каждом осколке отражалась она сама и те, кто сидел рядом. Посмотрев правее, девочка увидела ободранные обои, и могла поклясться, что заметила рыжего таракана юркнувшего внутрь. Подняла взгляд вверх: на потолке, раскачиваясь на проводе, висела одинокая лампочка. Вновь посмотрела на мальчишек. Худые, непричёсанные, в поношенной одежде. У одного дырки на коленках джинс, и это явно не дань моде. Другой всё ещё теребил ворот маленькой водолазки. А третий в тонкой футболке покрылся мурашками от холода. Не успела она додумать мысль и перейти к действиям, как из коридора злая будто тысяча чертей вылетела Нина. Не сбавляя шага и даже не повернувшись в сторону приёмной дочери, она бросила короткое «пойдём» и продолжила путь в сторону выхода. Вор, Водолазка и Спичка от неожиданности и, видимо, страха разоблачения резко вскочили со своих мест и что-то промямлив, попытались уйти. — Нет! — закричала Лида не своим голосом в панике от того, что не успеет сделать задуманное. Нина похоже пришла в себя и удивлённо уставилась на дочь. Мальчишки же потрясённо застыли, не понимая, к чему крик. Лидия тем временем покопалась в сумке, куда забросила кошелёк, и достав оттуда деньги, протянула неудавшимся преступникам, что непонимающе переводили взгляд с кошелька на деньги. — Правило второе, — засмеялась. — Не беритесь за то, что делать не умеете. Первой отмерла Нина. Она, нахмурившись, пыталась оценить ситуацию, но ничего не понимала. — Что происходит? — строго спросила женщина. Её вопрос был принят за риторический, поэтому проигнорировался. Лида же, не получив реакции от тех, к кому обращалась, сама подошла к ним со всё ещё протянутой рукой. Поняв, что к чему, стоявший ближе всех Вор, выхватил купюры и попытался убежать, бросив товарищей, но его удержал Спичка. Он же и сказал: — Если ты думаешь, что мы обидимся на твои подачки и не возьмём деньги, то ошибаешься, мы не гордые, — он с нескрываемой грустью смотрел на Лиду, и она поняла: у каждого здесь своя история. — И вот тебе третье правило, городская девочка: в этом месте нет воли эмоциям. Если хочешь выжить, научишься подавлять любые чувства. Он, наконец, отпустил товарища, и тот, поняв, что спешить больше не стоит, начал медленно подниматься по лестнице. За ним последовал Водолазка, украдкой наблюдая за Лидой, самым последним ушёл Спичка. Лишь на середине подъёма остановился и, обернувшись, тихо поблагодарил. Лидия всё ещё стояла, шокировано уставившись наверх, и не могла прийти в себя. Но это сделала Нина. — Лида! — она явно была не в духе, и лучше не злить её ещё сильнее. — Ты скажешь, что это только что было, или нет? Девочка медленно обернулась к приёмной матери и, не поднимая глаз, как-то очень печально ответила: — Они пытались украсть кошелёк, — промямлила она. Ей почему-то было неимоверно стыдно, будто это она совершила преступление. — Вот же шпана малолетняя! — яростно тряся кулаком, она помчалась за ними. — Сейчас я их догоню! У Лидии волосы дыбом встали от такого развития событий. Этим детям и так не повезло. Да, она и сама росла без родителей, но у неё есть самая лучшая в мире Нина, которая всегда рядом. Её семья. Ей не нужно думать, есть ли еда или одежда. Она в тысячу раз счастливее их! — Не надо, Нин, — девочка схватила приёмную мать за руку, останавливая, и преданно заглянула в глаза. — Я же сама отдала, им нужнее. — Ты моя добрая девочка! — всплеснула руками женщина. — Посмотрели они на тебя пару раз грустно, сказали умные словечки, ты и разжалобилась? Эти дети знают, как надавить. Кому силой, кому чувствами, но своего добиваются, — она на миг стала задумчивой, погрузившись в воспоминания. — Я тоже, бывало, голодала. Но воровать — никогда! Всё получала лишь своим трудом. Разве ты не такая же? — Нина вылезла из своего прошлого и теперь строго смотрела на дочь. — Мы с тобой живём совсем не богато, но разве ты когда-нибудь крала что-нибудь у той же Ульяны? — она помолчала, давая Лиде время самой себе ответить на этот вопрос. — Знай, детонька, не всё маленьким и бедным прикинувшееся на самом деле такое. Пока девочка осмысливала сказанное, Нина успела приобнять её и тихонько вывести на улицу. Лишь прохладный ветер смог привести её в себя, и она вспомнила, зачем они вообще сюда приходили. Глеб! Где её брат? Лидия только хотела задать все интересующие вопросы, уже раскрыв рот, как их оглушил практически ультразвуковой девичий крик, заставив вздрогнуть в ужасе. Из окна второго этажа послышалось грозное «прочь!», а также полетели какие-то вещи. Треск, стуки, крики, топот слились в одну страшную какофонию. К Лиде и Нине подбежала растрёпанная девочка лет шести. Глаза её были расширены от испуга, она с трудом дышала. Они едва успели подхватить её, когда та упала в обморок, поэтому не заметили как рядом с ними оказалась причина всей этой суматохи. Подняв глаза и увидев перед собой что-то чёрное, девочка успела лишь коротко вскрикнуть, и в тот же миг мир померк.