Расплата. Пункт первый: реликвия

Крик «лучше бы оставила там и меня!» и захлопнутая перед носом дверь. День откровений. И правда, горькая правда причиняет боль, но она явно лучше сладкой лжи. Смогла, наконец, разобраться в причинах, которые удерживали её рядом с Ульяной, узнала о единственном родном человеке, и теперь понимала — как прежде уже не будет. — Передо мной поставили выбор, понимаешь? — в словах приёмной матери слышалось горькое сожаление. — Я немолода, мне бы не разрешили взять вас обоих. Я и тебя удочерила не очень законными путями. — «Взять»? «Выбор»? Мы же не котята, Нина! — что-то внутри всколыхнулось. Сердце яростно билось, распространяя вибрации по всему телу. Даже казалось, что они не только внутри, а вместе с ней дрожит и земля, разделяя её гнев. — Почему я? Почему оставила его, а не меня? — Не знаю, — отвела взгляд Нина. — Нет определённой причины. Я просто всегда хотела девочку. Лида чуть не задохнулась словами. Вот как? И в этом всё дело? Её брату пришлось остаться одному, без тепла семьи, без дома, без друзей лишь потому, что Нине хотелось девочку? Слов больше не осталось, и находится рядом с Ниной тоже желания не было. Закрывшись в комнате, Лидия поняла, что хочет всё сломать. Кинуть телефон об стену, чтобы тот разлетелся на детали. Пошвырять всё, что на столе и полках. Разорвать подушки в конце концов! Но остатки здравого смысла не давали ей этого сделать. Она стояла посередине комнаты, глаза не могли остановиться на одном предмете, а дыхание участилось. Её переполняла такая ярость, что Лида понимала: если сдвинется с места — устроит разгром в комнате, а этого совсем не хотелось. Эта дрожь, начавшаяся ещё на кухне, никак не проходила, лишь усиливалась. Дрожала она, дрожали стены, дрожал пол и окна. Ну, почему? Почему Нина так поступила? Почему разделила брата и сестру? Если бы они были вместе, были бы сильнее. Преодолевали бы все трудности вместе. Не было бы боли, не было бы разочарований. Только они — два близких человека. Как же хотелось разрушать! Чтобы всё, что вокруг неё, перестало существовать. Казалось, ярость разорвёт изнутри, если она не выпустит её наружу. Она перестала слышать всё, кроме бешено колотящегося сердца. По телу бегали мурашки, Лида чувствовала, что каждая волосинка вздыбилась. Руки сжались в кулаки, а крик застрял в горле. И девочка точно знала, если раскроет ладони и закричит, её желание о разрушении сбудется. И так хотелось это сделать, хотелось сдаться на волю чувствам. Она была на грани, ведь эта ярость исходила уже не от неё. Да, её создала она, но теперь казалось, что это чувство действует вне контроля хозяйки. Отравляет. Призывает покориться. Пытается захватить власть, чтобы, наконец, вырваться наружу. И ей это почти удаётся. Только вот в момент, когда девочка решает уже сдаться, закрывает глаза поддаваясь чувствам, происходит что-то непонятное. Кроме той дрожи, которая и так заполнила всё пространство, появляется ещё одна. Тихая, успокаивающая. Она поднимается от ног по телу и несёт облегчение. Заглушает боль, которая и была источником столь сильной злости. Лидия открывает глаза. Она словно только что обрела зрение. Опустила взгляд вниз, чтобы понять, что же смогло уменьшить её ярость. Увидев, чуть не расплакалась. Любимые существа, которые всё это время усердно делали вид, что Лида им нужна только, чтобы приносила еду и убирала за ними. Но неизменно приходили именно к ней, когда той было плохо. Все четверо котов и кошек уселись у её ног. Инь и ян — Мэл и Бэл, прислонились к правой и левой ноге, чуть потираясь мягкой шёрсткой. Рыжий Янти уткнулся головой в щиколотку, щекоча усиками. А Лед с наслаждением улёгся большим животом прямо на её стопу. И каждый, каждый из них мурлыкал, словно успокаивая разбушевавшегося котёнка. Этот звук рождал в душе новое чувство. Совершенно противоположное тому, что девочка только что испытывала. Будто всё плохое разом покинуло её тело, заполняя счастьем. Да, это то, что она сейчас ощущала: абсолютное счастье. Такая резкая перемена вызвала лёгкое головокружение. Лида, слегка пошатываясь, уселась прямо на пол, однако постаралась не потревожить животных. Опустила ладони на их головы, погладила, словно выражая благодарность. Кошки, поняв, что хозяйка уже в порядке, отлепились от ног и направились по своим несомненно очень важным делам, держа хвосты торчком. Проводив их взглядом, Лида увидела стоящую в дверях Нину, которая обеспокоенно наблюдала за приёмной дочерью. Девочка понимала: Нина — неплохой человек, и правда старалась сделать всё, чтобы она была счастлива. Женщина не стала бы специально причинять боль. Было видно, насколько она напугана состоянием дочери. — Я в порядке, — улыбнулась Лидия. — Теперь в порядке. Не волнуйся за меня. Нина выдохнув, но так и не стерев с лица тревогу, села на подлокотник кресла. У девочки же прошла головная боль, усталость, да и желания спать больше не было. И она поняла, что хочет поговорить и выслушать. — Ты хоть раз видела его за все эти годы? Навещала? — задала она самый интересующий вопрос. Не могла представить, что Нина может бросить кого-то и забыть об этом. — Не навещала, — виновато опустила голову. — Я посылала директрисе детского дома деньги. У нас договорённость: я — деньги, она — лучшие условия для мальчика. — Получается, — задумалась Лида, — Глеба до сих пор не усыновили. — Почему ты так думаешь? — удивилась женщина. — Ну, раз она продолжает принимать деньги. Нина усмехнулась: — Не думаю, что эта женщина настолько добросовестна. — Тогда тем более надо найти брата, — радостно сообщила девочка свои планы. — Нет! — но Нина не разделяла радужных мыслей дочери. Её резкий окрик напугал Янтарь, отчего тот бегом последовал за двумя подружками. Лишь крепко уснувшего Леда ничего не могло потревожить. — Но почему? — нахмурилась девочка. — Почему ты не говорила мне о нём столько лет? Приёмная мать глубоко вздохнула и взглянув в глаза Лиды, серьёзно заговорила: — Послушай, девочка моя. Я тебя очень люблю. А вся эта ситуация с твоей матерью явно связана с криминалом, даже думать не надо, — с интонацией эксперта сообщила она. Встав с подлокотника, села рядом с Лидой. — Кто были эти люди, которые пришли за ней? Подумать страшно! — Нина схватилась за сердце. — А ты, дитя, ни в чём не виновата, и не должна быть впутана во всё это. Я пообещала твоей матери спасти тебя! — Но ты обещала спасти не только меня, Нина, — Лида резко встала на ноги и теперь смотрела на мать сверху вниз. — К тому же, я ведь не маму буду искать, — «пока» — добавила она про себя. — С тобой или без тебя я собираюсь найти брата! Слов больше не осталось. Приёмные мать и дочь долго смотрели друг другу в глаза, пытаясь убедить каждый в своей истине. И Лида не собиралась сдаваться в этой «битве». Она знала, что правда за ней. И Нина, наконец, тоже это поняла. Или же просто не хотела ссориться. — Хорошо, я тебе помогу, — опираясь на собственные ноги, она попыталась встать, но возраст не давал сделать это так легко. Лида придержала её за руку, помогая. Теперь они были на одном уровне. — Но сейчас тебе надо спать. — Я не хочу, — нахмурилась Лидия. В данный момент она ощущала лишь бодрость. — Даже если не хочешь, — припечатала женщина, направляясь к выходу. — Через пару часов в школу. Не выходной, — и Нина вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

***

Утро встретило Лиду первым снегом. Редкие снежинки, сверкая на тусклом осеннем солнце, медленно оседали на землю, чтобы тут же растаять. Девочка заворожённо наблюдала за ними, стоя у своего подъезда, и думала о том, что произошло. Сейчас вчерашние события казались чем-то очень отдалённым, будто произошли не с ней. Так бывает: наступает переломный момент, и один день меняет многое. Тёплая куртка не грела, заставляя ощущать мурашки, тяжёлый портфель с бабочками давил на плечи, волосы совсем распушились из-за влажности, а изо рта шёл белый пар. Раннее утро: на улице ни души, тишина. Лишь снежная прелесть перед глазами. Казалось, что она находится в сказке. В сказках нет школы, в которую не хочется идти. Нет подруг, которые поступают совсем не по-дружески. Нет внезапно приобретённых родственников. Такое только в сериалах, что так любит смотреть Нина. Да и самой Лиде бывает интересно, что уж там. В сказках сразу ясно, кто плохой, а кто — хороший. Но это реальность, а потому тишину кто-то должен был нарушить — всё же, кроме неё, есть ещё люди, которым тоже куда-то нужно в семь утра. Из-за угла выскочила бойкая девушка в белом длинном пуховике и белых же меховых наушниках. В руках она держала микрофон и что-то быстро тараторила унылому и вечно зевающему мужчине с камерой, что плёлся позади. Увидев их, Лида поспешила уйти. Она была единственным человеком здесь, а интервью давать совсем не хотелось, что бы там не произошло. В школу девочка пришла довольно рано, несмотря на то, что шла пешком и совсем не торопилась. Слышался гвалт играющих первоклашек, родители которых начинали работу рано, поэтому и привезли детей в такое время. Невыспавшаяся вахтёрша доедала свой завтрак из контейнера и мрачно следила, чтобы редкие ученики сменяли обувь. А в классе сидела лишь её учительница, старательно заполнявшая журнал, и парочка таких же ранних пташек, что и она. Ни её соседа по парте, ни Ульяны. Было негласное правило: кто первым приходит, тот и спускает стулья и моет тряпки, чтобы протереть доску. Так как стулья уже спускались, Лиде оставалось лишь поплестись с тряпкой в туалет, что на втором этаже. Это было столь забавно, сколь и несправедливо. Мужские туалеты были на каждом этаже, как и служебные, закрывающиеся на ключ. А вот женский на первом этаже был закрыт на вечный ремонт. Протерев доску, Лида села на место. Её сосед уже пришёл и сейчас раскладывал книжки. Пятнадцать минут до начала урока — класс потихоньку заполнялся. От разглядывания серой многоэтажки за окном её отвлёк резкий стук стула об парту и бодрый голос Ульяны. — Ой, я тебе сейчас всё-всё расскажу, — начала она без предисловий. — Ты даже не представляешь, какими они оказались! Нет, ну, сначала всё было хорошо, но потом этот противный Марк… Слушать всё это не было никакого желания. Всё, что напоминало о вчерашнем происшествии с Ульяной, хотелось отсечь, отдалить от себя. — Ульяна, — перебила Лида. — Прости, но мне нужно повторить параграф, — и она уткнулась в книгу, которую держала до этого в руках чисто на автомате. Ульяна вначале резко замолкла, потом хмыкнув короткое «ладно» ушла. До урока оставалось меньше двух минут. Математика прошла как в тумане. Впрочем, это бывало часто. Учительница из-за этого довольно редко её спрашивала, устав бороться с невнимательной ученицей. Лида сейчас была погружена в свои мысли и одновременно ни о чём конкретно не думала. Вчерашний день оставил ей подавленное состояние. Хотя возможно на это влияла и погода. На перемене Ульяна вновь попыталась завоевать внимание Лидии. Теперь она сидела не перед ней, а рядом, выгнав соседа. — Я хотела тебе сказать, что эти Романовы что-то с чем-то! Что этот дурак Марк, что его старший брат, что родители — все они очень-очень странные. Даже мама с папой заметили. Вот вроде и говорят вежливо, и не оскорбляют. А лица такие, будто хотят поскорее уйти. Скажи мне, так разве бывает? Лида понимала, что вопрос риторический, и ответа от неё никто не ждёт. Ульяна хотела лишь выговориться, остальное её не интересовало. Поэтому девочка снова погрузилась в себя. — Эй! — её грубо пихнули в плечо. — Ты меня вообще не слушаешь! — Тебе разве это нужно? — повысила голос Лида. — Что? — казалось, Ульяна совсем не ожидала такого от подруги. — Тебя никогда и не волновало, интересно ли мне слушать твои рассказы, — Лида вспылила не на шутку. — Никогда не старалась найти общие темы. Когда я заметила, что тебе противно слушать истории из больницы, я прекратила, это делать, потому что не хотела, чтобы тебе было плохо, — она встала в порыве чувств, а Ульяна продолжала сидеть, поражённая таким проявлением эмоций. — Сколько раз я тебе говорила, что мне не интересно слушать каждый раз только о твоих встречах с известными людьми и о твоей коллекции автографов, который пополняется из года в год? Вспомни, когда в последний раз ты слушала меня, а не наоборот. Даже сейчас, Ульяна, ты даже не спросила, как я после вчерашнего. А я уверена, тётя Ната очень волновалась, раз даже позвонила Нине! Тебе совсем не интересно, как мои дела? Лишь бы высказать то, что важно для тебя? Лида с ожиданием вперила взгляд на подругу. Что же она скажет? Хоть что-нибудь, что убедит в небезразличии к ней и к их дружбе. Но, придя в себя, Ульяна лишь мягко улыбнулась и снисходительно спросила: — Ну, ты что, Лид, обиделась, что ли? Да было бы на что! Ничего же не произошло. Это было последней каплей. Она просто закрыла глаза, чтобы не видеть бывшую подругу, досчитала до пяти и постаралась максимально спокойно ответить: — Прости, кажется, мы слишком разные. Не получается. И просто вышла из класса. Ей нужно было остыть. Холодная вода, которой она умыла лицо, немного помогла. Мысли собрались в кучку, и Лида решила оставить всё плохое позади, и сосредоточиться только на будущей встрече с братом. Это поможет ей переключиться и не думать о неприятном. Когда она вернулась в класс, Ульяна сидела на своём месте, и болтала с одной из подруг. Ну, конечно, одна она точно не останется! — Что-то случилось? — участливо спросил сосед по парте, увидев мокрое лицо девочки. Лидия улыбнулась и убедила, что всё в порядке. И почему она раньше не замечала, что и у неё есть отличные друзья? За эти четыре года, что они сидели вместе, чего только не пережили вместе. Столько раз выручали друг друга в самых разных ситуациях. Сколько контрольных и самостоятельных, решённых совместно. Сколько непонятных тем, объяснённых друг другу. А уж о заимствовании канцелярией даже речи нет. Заметив пристальный взгляд, он вопросительно уставился на неё в ответ. Лида отрицательно покачала головой и быстрее отвернулась. Подумает ещё невесть что! Остальные уроки прошли спокойно. Ульяна больше не предпринимала попыток к ней подойти, даже не смотрела в её сторону. Что ж, похоже их дружбе действительно конец. Домой Лида решила снова добраться не на транспорте. Снега больше не было. Выглянуло солнышко. Пусть оно уже не грело, холодно всё равно не было. Отличная погода, чтобы пройтись пешком. Но побыть в одиночестве ей всё же не удалось. У крыльца девочка заметила Нину, явно ожидающую её уже довольно давно. Увидев приёмную дочь, она улыбнулась и помахала рукой. Это даже не удивляло, это абсолютно шокировало. У Нины ненормированный рабочий день. Даже в выходные её внезапно могут вызвать. Она ни разу не забирала её из школы. — Привет, — девочка обняла приёмную маму. — Почему ты здесь? Что-то случилось? Нина погладила Лиду по голове и улыбнулась. — Попросила коллегу поменяться сменами. — Зачем? — недоумевала она. — Ну, ты же хотела найти брата, — ответила женщина. — Думаю, самое время, чтобы поехать в тот самый посёлок.