Дела принципиальные

      Джулиан повис на нём, как ленивец на ветке. Или мартышка на протянутой руке с зажатым в кулаке угощением. Он вряд ли мог стоять на ногах ровно, Шкиперу же не хотелось, чтобы тот, кого он только что пообещал забрать, развалился на полу с явным намерением остаться.       Шкипер привык исполнять обещания. В какой только форме — следует уточнять заранее. Он заберёт Джулиана с собой, но «куда» и «на сколько» оговорено в их устном договоре не было. Какой-нибудь пятизвёздочный отель с видом на Пятое Авеню должен оставить после себя удовлетворяющее послевкусие выполненной сделки, пары бутылок дорогого вина и мягкости шёлковых молочно-белых простыней. Если, конечно, в пятизвёздочных отелях с видами куда более роскошными, чем уборные некоторых магнатов, кровати застилали простынями, а не сплавами чистейших золота и платины. Шкипер не был в курсе. В подобных местах он ни разу не останавливался.       Лестница привела их к запертой на ключ двери. Расхлябанной, застеклённой, но закрытой.       — Морис специально запирает её, чтобы ко мне никто не пробрался посреди ночи, — ответил на невысказанный вопрос Джулиан, отстраняясь от Шкипера и вплотную приблизившись к двери.       — Боится, что в пентхаус проникнет ниндзя? — Шкипер приподнял брови. — Напомни, на каком мы этаже?       Джулиан усмехнулся и, прильнув к двери, принялся выводить на стеклянной поверхности одному ему понятные узоры.       — Я думаю… — произнёс он вдруг тихо и сдавленно, — вернее, я хочу верить в то, что он на самом деле боится. За меня. За то, что я в разгаре нежных чувств решу сигануть прямо с… двадцать восьмого? Или тридцать пятого?       Он улыбнулся, будто секунду назад говорил о забавном факте из области орнитологии. Шкипер усилием воли подавил волну накативших мурашек.       Джулиан между тем выудил из кармана халата увесистую связку разномастных ключей и помахал ей перед собственным лицом. Он всё ещё улыбался — глуповато и даже как-то по-детски, но в его пьяном взгляде Шкипер видел пустую тоску по жизни, которой у него никогда не было.       — Я сделал дубликаты всех его ключей. Ни одна продажная крыса не будет верна только одному хозяину, — он кинул связку Шкиперу и скользнул вниз по двери, обрывая разговор.       Была ли Масикура той крысой, о которой говорил Джулиан? Или то были охранники, обслуживающий персонал, мальчишки «принеси-подай», которым такие отутюженные типы, как Морис, обычно затыкают рот в пыльной кладовке, а по завершению своих тайных дел суют лишнюю хрустящую купюру в карман?       Странное, мерзкое предчувствие одолело Шкипера. Почему Джулиан просил забрать его отсюда? Из застеклённой, но неприступной крепости на высоте птичьего полёта, где любой твой каприз готовы преподнести на золотом блюдечке, а на случайный чих сбегаются нянечки с кашемировыми платочками?       Только вот Джулиан, пьяный и разбитый, отчего-то именно сейчас был предоставлен сам себе. И Шкиперу, способному сделать с ним что угодно, будь у него на то воля. А возможности… возможности ему чуть ли не повязали розовым бантиком.       Шкипер прикрыл глаза и сделал один глубокий вздох, тут же мысленно перенося дворецкого из разряда «он может быть убийцей, потому что это клише» в категорию «препарируем каждое слово, а в идеале — устанавливаем слежку».       Но прежде… но прежде следовало открыть, наконец, эту чёртову дверь.

***

      Шкипер сглотнул: тигровая акула навскидку имела метра три в длину и весила с небольшую легковушку. Бассейн был явно мал для такой махины — ей едва хватало места, чтобы развернуться. Поднимаемые ударами хвоста, в мутной воде дрейфовали ошмётки мяса. Как Джулиану вообще пришла в голову идея содержать у себя под боком подобного хищника?       — Мне просто захотелось, — озвучил ответ на невысказанный вопрос Джулиан. — По Дискавери показали тигровых акул, и я понял, что хочу себе такую же. Но от неё никакого толку, поэтому я даже рад, что ты хочешь забрать её себе.       Шкипер подавил в себе обречённый стон. Этот мальчишка не переставал его удивлять в наихудших значениях этого слова. «Без царя в голове», — так бы, наверное, сказал про него Виталий. Джулиан же был королём не только по прозвищу и, как оказалось, фамилии, но и по приспособленности к реальной жизни, о которой он не имел ни малейшего представления.       — А как ты её заберёшь? — спросил Джулиан, усаживаясь на шезлонг рядом с бассейном. Шкипер почесал затылок и хитро улыбнулся: он тоже любил удивлять, но так, чтобы потом весь Нью-Йорк судачил о нём в газетах, называя «чертовски гениальным безумцем».       — Увидишь, — он состроил такой загадочный взгляд, что для полного колорита ему не хватало только широкополой мексиканской шляпы, бокала красного сухого и поскрипывающего старого шкафа за спиной…       Шкипер тряхнул головой. Опьянение Джулиана, видимо, пробралось и к нему в голову. Или это вскружил его разум холодный нью-йоркский ветер, свободно гуляющий по крыше небоскрёба. Шкипер украдкой взглянул на развалившегося на шезлонге парня, откуда-то раздобывшего ещё одну бутылку вина. Пытаясь протолкнуть пробку пальцем, он, кряхтя и тяжко вздыхая, совсем позабыл о присутствии Шкипера и, не стесняясь, почти до самых ягодиц оголил стройные худые ноги. Казалось, что под халатом у него ничего не было…       Шкипер сглотнул и отвернулся. Ему оставалось подождать всего-то около десяти минут. А потом…       — Морт? — послышалось приглушённое за его спиной. Шкипер развернулся на пятках, тут же встречаясь взглядом с перепуганными карими глазищами… какого-то парня, которого не было на крыше ещё секунду назад. — Шкипер, у меня начались галлюцинации, или это Морт только что залез к нам на двадцать-тридцать-пятый этаж, как чёртов ниндзя?       Неизвестный парниша, названный Мортом, стоял у самого края крыши, закованный в альпинистскую экипировку. Только завидев Шкипера, он принялся нервно расстёгивать каску и отцеплять от тросов карабины. Либо у них реально случилось помешательство, либо этот лупоглазый крысёныш в самом деле залез на… какой там этаж? Двадцать-тридцать-пятый?       — Джулиан, кто это?! — до неприличного противным тонким голосом взвизгнул Морт, отцепив карабины и шагнув вперёд. — Ты мне изменяешь?!       — Мы никогда не встречались, придурок! — крикнул ему Джулиан и для убедительности запустил в того так и непочатой бутылкой вина. Морт юркнул в сторону, к одиноко стоящему теннисному столу, и опасливо выглянул из-за него, сжимая в руках каску.       — Кто это, Джулиан?! Я его первый раз вижу, он такой большой и страшный! — затараторил мальчишка — а именно так он теперь выглядел. Ростом в полтора метра, с каштановой растрёпанной шевелюрой и миловидным личиком, он больше напоминал Прапора в его чудные подростковые годы, нежели… кого там? Парня Джулиана?       Шкипер усмехнулся, складывая руки на груди. Ситуация, между тем, становилась всё забавнее и сюрреалистичнее.       — Это мой мужик, который, клянусь, облезлая ты полудохлая шваль, вспорет тебе живот и отправит на съедение моей ручной акуле, если ты ещё хоть шаг сделаешь в мою сторону! — замогильным голосом произнёс Джулиан, тихонько пятясь к Шкиперу. Только когда его спина коснулась груди Шкипера, тот почувствовал крупную дрожь, сотрясающую его тело. Парниша явно был в шаге от истерики. Только этого Шкиперу не хватало.       — Но мы же любим друг друга, Джулиан! — выкрикнул Морт из своего убежища.       Шкипер мысленно выругался и обвил одной рукой талию Джулиана, а второй взялся за его подрагивающий подбородок и заставил взглянуть в глаза. В расширившихся зрачках плескалось столько отчаяния и пьяной надежды, что Шкипер не смог удержаться и накрыл его губы своими.       — Джулиан! — воскликнул мышонок-ниндзя, в одно мгновение подскочив на ноги, и кинулся к перилам на краю крыши. — Я спрыгну, Джулиан, слышишь?! Я спрыгну!       Шкипер хотел было что-то сказать по этому весьма важному поводу, но метнувшаяся к его волосам рука Джулиана и его юркий язык разом пресекли все вопросы. Как же он, дьявол морской, целовался! Будто заглядывал в самую душу и бередил давно зачерствевшие шрамы. Прильнул к Шкиперу всем телом, будто только этого и ждал с момента их прихода на крышу, потёрся пахом о бедро и выдохнул в ухо глубоко и сладко:       — Забей на него.       — Он спрыгнет, — возразил Шкипер, переводя дыхание. Покосился на карабкающегося по перилам камикадзе. Тот определённо выглядел настроенным на скорую смерть.       — Пускай, — произнёс Джулиан и вновь потянулся к его губам.       В этот самый момент Морт, которого Шкипер знал всего две минуты, но который уже успел его порядком достать, спрыгнул с крыши хрен-знает-сколько-этажного-небоскрёба.       Шкипер по инерции бросился к перилам, внутренне уже понимая, что ничем этому болезненно влюблённому бедолаге помочь не успеет, как вдруг…       — Какого х…       Парашют с яркой люминесцентной надписью «Джулиан, я тебя люблю!» спокойно пикировал по ночному Нью-Йорку.       Джулиан подошёл сзади к ошеломлённому Шкиперу и обнял его за спину. Он молчал, но не от шока. Наоборот, с исчезновением Морта он вновь размяк, как хлеб в молоке, и успокоился. Кажется, из всего окружения этого богатенького сыночка стоило опасаться не убийцы-дворецкого, а сталкера-самоубийцы.       — Знаешь, — сглотнул Шкипер, провожая взглядом несостоявшегося Дэна Купера, укравшего если не миллион, то пару тысяч нервных клеток — точно, — даже для меня произошедшая только что ситуация кажется несколько… необычной.       Правильнее было бы сказать — внештатной. Всё же Шкипер сейчас находился в объятиях наследника какой-то там крутой компании, на крыше небоскрёба, а рядом с ними в бассейне плескалась громадная тигровая акула, которая совсем скоро будет пущена под хирургический нож ради удовлетворения вкусовых сосочков одной заносчивой багетчицы.       — Я уже устал удивляться его выходкам, — приглушённо произнёс Джулиан в спину и потёрся об неё щекой. Шкипер развернулся, сложив руки за поясницу парню.       — Часто он тебя донимает? — спросил он, нахмурившись. Джулиан неопределённо пожал плечами головой и отвёл взгляд. Неожиданная догадка прострельнула голову Шкипера: — Это о нём ты говорил в ту ночь в туалете клуба?       Джулиан кивнул и закусил губу, всё ещё не поднимая взгляда.       — Он нашёл твой небоскрёб?       — Он нашёл мою снятую квартиру, — Джулиан вздрогнул и зарылся носом в складки рубашки на груди Шкипера. — Морис, впрочем, тоже её нашёл. Весь телефон мне обзвонил перед выступлением. И во время. А после — вообще послал машину, чтобы доставила прямо от клуба до дома. Так что мы, — Джулиан поднял блестящие глаза, — Биг Бой, встретились как никогда вовремя.       В эту секунду, незначительную и мимолётную, время для Шкипера остановилось.       «Невозможно» для Шкипера всегда было словом за гранью фантастики. В прямом смысле: он знал, что невозможно гулять по Луне без скафандра; невозможно спуститься на дно Марианской впадины в одних ластах и гидрокостюме; невозможно выжить в лесу, питаясь собственными испражнениями, как то завещал старина Беар Гриллс. Невозможно ли послать куда подальше парижскую мурену? Возможно — но нецелесообразно. Отдать Прапора в качестве расплаты за проигрыш в покер? Да проще простого! Шкипер сам проворачивал такое пару раз. Не выполнить обещание, нарушить собственные принципы, пойти на сделку с совестью… Шкипер не был идеалистом. Он долго, тщательно и со вкусом возводил стены своей крепости, но также неплохо знал и историю. Пала Троя, пал Карфаген, пала Бастилия.       Только вот чего Шкипер точно не ожидал, так это связки слов «невозможно» и «смотреть в его глаза», пронёсшихся в голове оглушительным набатом, а следом, — ну это уже вообще ни в какие ворота! — не ожидал он и того, что первым поневоле разорвёт зрительный контакт.       Хотя, давайте уж признаем, по части Джулиана Шкиперу уже давно пора было бы перестать удивляться.       Секунда прошла, Джулиан ничего не заметил, а Шкипер… с предательски зашедшимся сердцем вдруг увидел над крышей соседнего небоскрёба своего спасителя.       Он усмехнулся, сбрасывая с себя наваждение и мягко развернул льнущего к нему парня, указывая вперёд.       — Что… — Джулиан проглотил вопрос и закашлялся, во все глаза уставившись на два вертолёта со свисающими с него тросами, за которые держались люди в чёрном, сливающимся с ночным небом облачении. — Шкипер, у меня опять галлюцинации?       Шкипер улыбнулся, легко сжал его плечо и вышел вперёд, встречая гостей.       Когда вертолёты оказались аккурат над крышей их здания, четверо парней спрыгнули с тросов, выстроившись в шеренгу и отдав честь. Шкипер закатил глаза. Видимо, решили подыграть и ещё сильнее впечатлить умирающего от непонимания и восторга Джулиана.       — Вольно, салаги! — крикнул Шкипер, подходя к ним. Оглушительный шум двух винтов вкупе с гоняемым ими ветром разнесли его слова по беспечному Нью-Йорку.       Парни отмерли и один из них подскочил к Шкиперу, пока остальные ловили сбрасываемые с вертолётов мощные канатные сети.       — Прибыли по указанию, мистер Шкипер! — отрапортовал первый, снимая с лица тканевую маску. По шраму, пересекающую его темную щёку, Шкипер узнал в парне Джейка — одного из личных телохранителей Мейсона и Фила Чимпанзи. Хотя это и входило в сферу предположений Шкипера, миллиграмм удивления он всё же испытал: зачем Мейсон послал кого-то из приближённых?       Между тем Джейк продолжил:       — Вам передали, попросив вручить лично в руки!       Он протянул Шкиперу свёрнутый листок бумаги. Развернув, Шкипер расхохотался. Всё встало на свои места.       На листе кривыми линиями (явный почерк Фила) был изображён кулак с оттопыренным средним пальцем.       Всё еще посмеиваясь, Шкипер скомкал листок и кинул его куда-то за спину. Из-за плеча донёсся изумлённый вздох и, обернувшись, Шкипер обнаружил находящегося в предобморочном состоянии Джулиана. Усмехнувшись, он произнёс:       — Не волнуйся, детка, мы быстро упакуем твою рыбоньку и исчезнем, будто нас здесь и не было.       — Вместе? — уставился на него своими невозможными глазами Джулиан.       Улыбка Шкипера дрогнула.       — Вместе, — ответил он с секундной задержкой, и, наконец, вернул всё своё внимание парням в чёрной униформе.       Те явно знали своё дело, будто их каждую неделю вырывали из тёплых постелек, отправляя красть тигровых акул с крыш небоскрёбов. Рассредоточившись по периметру бассейна, они одним слаженным движением забросили канатные сети в воду, из-за чего акула, явно не ожидавшая подобного поворота событий, яростно принялась извиваться в ограниченном пространстве, только сильнее запутываясь в оплетающих её верёвках. Потребовалось меньше минуты, чтобы она оказалась в западне собственных попыток спастись. На секунду Шкипер даже успел посочувствовать ей, поймав себя на мысли, что сложившаяся ситуация схожа для них обоих в каком-то изощрённом, метафорическом смысле, однако тут же отбросил лишние сантименты.       В этот момент с вертолётов сбросили дополнительные пять тросов, за четыре из которых тут же ухватились парни. Последний трос, очевидно, предназначался Шкиперу. Обхватив его одной рукой, Шкипер вновь обернулся к Джулиану, наблюдающему за всем этим действом с широко распахнутыми глазами. Шкипер приглашающе протянул ему руку, легко улыбнувшись. Он находился в своей стихии. Он вновь поражал воображение и нарушал все мыслимые и немыслимые законы логики и здравого смысла. И если Джулиан не примет этого… что ж, всем свойственно ошибаться в людях, в этом нет ничего предосудительного.       — Ты со мной? — прокричал Шкипер, стараясь заглушить вой винтов и плеск недовольной акулы.       — Я… — Джулиан замешкался, с испугом взглянув на вертолёт. — Я не взял с собой Стиви, — увидев приподнятую в удивлении бровь Шкипера, он тут же продолжил: — Это мой ручной геккон!       — Ты можешь остаться, — с мягкой улыбкой произнёс Шкипер, надеясь, что его слова были услышаны. Мимолётный укол разочарования он намеренно игнорировал.       Джулиан ещё раз взглянул на вертолёт, следом — на протянутую руку. Ветер трепал его платиновые волосы, развевал полы тяжёлого, заляпанного в вине халата. Глаза — широкие, до невозможного янтарные и блестящие — вдруг прищурились, а на пухлых губах взыграла кривая, слегка безумная улыбка, от которой у Шкипера вновь ёкнуло сердце.       — Уверен, Стиви дождётся меня! — крикнул Джулиан и тут же шагнул в его объятия.