Вечность

— Слышал новости? Скоро будут выбирать нового главу Братства. Похоже старина Людовик не справляется с делами.       Рэгнволд без интереса слушал рассказ друга, и только на последние слова он усмехнулся и поправил громоздкий ошейник. — Ты забыл сколько ему лет? Около трёхсот пятидесяти. — А если точно, то триста сорок шесть, — к ним подошла девушка с рыжими волнистыми волосами и таким же ошейником. Она несла большую корзину, наполненную красными спелыми яблоками. — Ох, Эйлин, давай помогу, тяжело ведь! –Джейз взял у девушки корзину.– Куда нести? — К погребам, возле восточного крыла. Рэн, не поможешь донести остальные? Там не много. — Конечно.       Они направились к телеге с едой для жителей города, которую поставляли с Юга.

***

      Рэн и Эйлин шли обратно и у них завязался небольшой разговор: — Как думаешь, кто будет новым главой? Я слышала, претендентов от кланов не так уж и много. — И какие же участвуют? — Без интереса спросил волк. — Нуу… С Севера прибудут Черные птицы и Караи́ны, с Востока Ронины и Опиум. Запад–это Свободная степь. И кто-то из представителей Братства. — А Юг? — Рэгнволд начал понимать всю серьезность этого события, потому что произнесенные Эйлин кланы были одними из сильнейших. — Юг… Оттуда прибудет представитель из клана Алой Зари.       Мужчина перевел на нее удивленный взгляд. Ну надо же, самые опасные, красноглазые вампиры будут бороться за власть. — Возможно участие будет принимать кто-то из рода Валентайн. С учётом недавней Революции это вполне возможно. — Продолжала девушка, не обращая внимание на удивление Рэна, — Как известно, трон занял Идрис, старший сын бывшего правителя, так что возможно прибудут его братья или… О Боги! А что если прибудет сама Далия Валентайн? — Девушка резко повернулась Рэгнволду. — Далия…– Машинально повторил волк.       Конечно, кто же не знает Далию Валентайн, отважную вампиршу, которая вместе с братьями не побоялась выступить против законов рода вампирского, дабы защитить род волчий. Но в реалии все не так сказочно и красиво. Чтобы отменить рабство оборотней в своем клане, ей пришлось убить родного отца, тирана, который не знал пощады ни к своим подданным, ни к своим родным. А уж тем более к оборотням. Но всему когда-либо приходит конец. И терпение его детей оказалось не бесконечно. Подняв восстание вместе с волками, им удалось прорвать оборону замка и свергнуть правителя. На крыше здания, Далия вознесла отрубленную голову отца, под сотни взглядов рабов и подданных. По её поднятой вверх руке стекала черная вязкая кровь старого вампира, а на лице у девушки появился оскал, открывающий клыки. Очевидцы говорят, что в тот момент глаза её пылали алым огнем.       После этого в клане рабство волков было отменено. По законам Братства, за убийство правителя какого-либо клана, полагается казнь. Но так как это были члены графской семьи, наказание было изменено. Отныне у всех четырёх братьев Валентайн на спинах находятся ужасные борозды, шрамы от серебряных кнутов. Далию же, как предводителя бунта, наказали серьёзней — ее лишили материнского дара. Смирившись с этим, вампирша начала наведываться в другие кланы, тем самым распространять среди других правителей свою политику. Она добилась хороших успехов: практически все кланы отменили рабство, когда поняли что могут изъять из этого выгоду. Конечно, были и такие кто отказался от этой идеи. Далия была и здесь, в Центре Братства. Они отказали ей. — Знаешь Рэн… Я думаю все волки-рабы будут молится Богам, чтобы новым главой Братства стал кто-то из Алой Зари.       Рэгнволд лишь мрачно кивнул.

***

      Приготовления к состязаниям шли во всю, ведь уже завтра прибудут претенденты на трон. Готовились комнаты для гостей, погреба были забиты Кровавым вином и едой. Мастера в городе трудились не покладая рук: создавали предметы обихода для вампирской знати, зеркала без серебрения, поистине превосходные ножи. Рэгнволд как раз таки шел к одному кузнецу, забрать заказ. Сейчас, когда его «владелец» уехал в соседнюю страну по делам неделю назад, он имел хоть какую-то свободу. Так что можно не спеша прогуляться по городу к кузнице.       Давно он не выходил в город, хотя за несколько недель он никак не изменился. Все такие же укрепленные высокие дома, лавки ремесленников на первых этажах. Жители те же, в основном это обычные люди, но иногда можно встретить по пути вампира. Или оборотня с ошейником.       Изначально это было маленькое поселение, но когда к власти пришли вампиры, его выбрали как центр нового Братства. С тех пор он начал разрастаться, и в итоге превратился в огромный город.       Рэн наконец дошел до дома кузнеца: — Мистер Яринсон? — Он вошёл внутрь, окликая мастера. — Ох, Рэгнволд, рад тебя видеть, дружище! — К оборотню вышел мужчина, лет пятидесяти, подошёл к нему и пожал руку. — Ты должно быть за заказом? — Да, именно. — Они готовы, сейчас принесу.       Он отошёл в другую комнату и через минуту вернулся, с кожаным свёртком в руках. Яринсон положил его на стол и развернул. В специальных отсеках лежали семь стальных клинков. Они были прямыми и очень острыми, рукояти были переплетены кожаной лентой, а в навершии и ограничителе сверкали маленькие круглые рубины — вампирские камни. Но один из них отличался: он был чуть больше, с черным покрытием, золотыми вставками вокруг рубинов, у него были собственные ножны. — Слушай, Рэн? Хоть ты мне объясни, для чего они? — Вот эти шесть, — Рэн провел рукой над простыми кинжалами и усмехнулся, — Они что-то типа утешительного приза проигравшим. Ну, а этот новому главе Братства. Если такой будет конечно…       Мистер Яринсон покачал головой: — Вот как… — Вы и правда мастер своего дела, мистер Яринсон! Такая изысканная работа.       Волк взял в руки черный кинжал и стал рассматривать его. В холодной черной стали отражением сверкнули янтарно-жёлтые глаза.

***

      Глубокая черная ночь приняла в свои объятия бескрайнее небо. В городе, для людей был объявлен комендантский час — все должны были оставаться дома вплоть до завтрашнего утра. Скоро полночь, а значит скоро начнут прибывать претенденты на трон. Все были на взводе, вот-вот горн объявит о появлении первого гостя. Двор перед замком был большим, так что все знатные вампиры стояли около главной дорожки, по которой скоро будут проходить участники состязаний. Даже оборотням разрешили присутствовать на мероприятии. Они будут стоять за спинами вампиров. Ближе к зданию стоял трон, в котором сидел, окружённый советниками, глава Братства, старый и почтенный вампир — Людовик Дэ Ван-Корт. Он был серьёзен как никогда.       Рэгнволд, Эйлин и Джейз решили посмотреть на это зрелище и встали позади всей толпы, на небольшом холме, возле высокой стены. Отсюда открывался отличный обзор на всех присутствующих и прибывающих гостей. Уж волчье зрение может это им позволить. — Кто же прибудет первым? — с волнением и интересом девушка посмотрела на мужчин. — Участники должно быть уже приб-       Раздался пронзительный звук горна, огромные ворота открылись. У них показалось несколько вампиров, которые не спеша шли к главе Братства. Впереди шел светловолосый, крупный мужчина.       Глашатай объявил: — Ратимир Чёрнобор из клана Караинов!       Вампир подошёл к, сидящему на троне, Людовику, опустился на колено и преклонил голову, отдавая дань уважения. Глава Братства лишь кивнул. — Ваше Величество! — начал говорить гость. — Я Ратимир Чёрнобор и для меня честь присутствовать здесь. Я пришел сюда, как претендент на Трон и буду биться за него. Клянусь чтить и соблюдать Кодекс, написанный древним Советом, и не нарушу правила! — Как пафосно. — Прошептал Рэгнволд друзьям. — Довольно неплохо. — Хриплый, старый и грубый голос Людовика заставил пробежать мурашки по спинам всех собравшихся.       Прозвучал горн. Чёрнобор встал и отошёл в сторону вместе со своей свитой. Ворота были открыты, но за ними никого не было. В темном небе послышался крик. Все посмотрели вверх. К замку приближалась огромная стая птиц. Несколько из них отбились и начали пикировать вниз, пока не оказались у самой земли. Внезапно вокруг них появилась черная дымка. Когда она рассеялась, перед всеми стояли люди. Во главе была девушка-блондинка, с пронзительными голубыми глазами. — Брунгильда Даркфлау из клана Черных птиц!       Она подошла к трону Людовика и поклонилась, опустив голову. — Брунгильда Даркфлау к вашим услугам, сэр. Как одна из наследниц клана Черных птиц, я прибыла сюда дабы стать претендентом на Трон Братства. С честью буду соблюдать Кодекс Совета.       Она говорила так легко, но, стоящую рядом с Рэном, Эйлин передёрнуло. Она с опаской смотрела на вампиршу и тихо сказала: — Брунгильда та ещё стерва. Снаружи такая мирная и спокойная, но внутри бушует злоба. — С чего ты взяла? — Говорят, она хороший воин и бьётся за справедливость. Но когда Далия Валентайн прибыла в их клан, Даркфлау начала выступать за сохранение рабства. Она считала, что это снизит авторитет Черных птиц. Но видимо Далия была настолько убедительна, что Брунгильду даже слушать не стали.       Рэгнволд улыбнулся и шепнул про себя: — Боги, откуда ты все это только знаешь? — Когда много лет живёшь в замке, немудрено, что услышишь новости и сплетни от вампирш. И не такое порой узнаешь.       Покачав головой, мужчина продолжил смотреть на ''стервозную гостью''. Она отошла в сторону и мельком гордо взглянула на Чёрнобора.       Все посмотрели на ворота, когда прозвучал горн. Прибыл третий гость. К трону подходил человек, одетый в в черные доспехи самурая, на голове был шлем с небольшими золотыми рогами. Лицо скрывала красная маска демона Они. На поясе были прикреплены ножны с двумя длинными катанами. — Ханзо Ёкояма из клана Ронинов!       Вампир подошёл к Главе и снял шлем и маску. Мужчина, лет тридцати на вид, с собранными в пучок темными волосами и синими глазами, поклонился Людовику. — Ханзо Ёкояма. Прибыл сюда с Востока, из клана Ронинов. Буду участвовать в состязаниях за право на Трон. Не нарушу правил Кодекса. Клянусь. — А вы, я смотрю, не многословны, господин Ёкояма.– Сказал Людовик.       Ханзо ничего не ответил, лишь встал по другую сторону от трона, напротив недавно пришедших претендентов. Он вел себя спокойно, смотрел куда угодно, только не на светловолосого мужчину. Ратимир же смотрел на него неотрывно, выжидающим взглядом. — Эйлин, ты вот про это что-нибудь знаешь? А то Чёрнобор буквально его взглядом пожирает.– Спросил Джейз, обойдя друзей со спины и став по другую сторону от волчицы.       Джейз и Рэн вопросительно посмотрели на рыжую. Та только хмыкнула, приняв это как вызов. — Я вам не хранительница библиотеки, что бы всё про всех знать! — Обиделась Эйлин, но через минуту сказала. — Ну, если честно, то я без понятия. Между их кланами изначально были не особо дружелюбные отношения, но потом вроде все стало лучше. Они даже наладили торговые пути. А вот насчёт отношений приемников мне ничего не известно.

***

      Вскоре прибыли и другие вампиры. Ван О’Фейро из клана Опиум и Джеффри Али Джонсон из Свободной степи. Все ждали шестого. Он немного задерживался и в толпе начал проходить шепот.       Раздался горн.       За ним последовал тихий стук каблуков и все посмотрели в сторону ворот. Там шли несколько вампиров, предвадителем была молодая девушка. У всех пришедших радужки глаз были алые, словно кровь. Вампирша была красива. Прямые черные волосы были длинной ниже пояса, светлая кожа, тонкие губы с тёмно-красной помадой. Чёрное платье, открывающее декальте и плечи, доходило до самой земли. Рубиновые серьги блестели при свете луны. Она приковывала к себе все взгляды окружающих. — Ф. Далия Валентайн из клана Алой Зари!       Девушка улыбнулась, обнажая острые клыки. Она подошла к трону, слегка поклонилась и тут же выпрямилась. Она начала говорить нежным, но в тоже время по-своему властным голосом. — Далия Валентайн из Алой Зари. Прибыла сюда чтобы сразиться за Трон Братства. Честно буду соблюдать правила Кодекса, хотя, признаюсь, они мне совсем не нравятся и я уже давно бы сожгла эту книжонку.       Все застыли в немом шоке, смотря на красноглазую. Так открыто высказать свое недовольство перед правителем — настоящее безумие! Конечно, все знали, что Кодекс писался много веков назад и некоторые его правила слишком дики для настоящего времени, но они соблюдаются безпрекословно. Никто не осмелится их нарушить.       Людовик заинтересовано посмотрел на Валентайн. — Вы задержались, Далия. — Ох, прошу простить меня за это. Возникли непредвиденные обстоятельства по дороге.       Она ещё раз поклонилась и подошла к остальным участникам. Людовик встал с трона и начал говорить: — Я с уважением приветствую всех гостей. Через десять дней состоится первая битва, так что прошу всех участников готовиться, ведь победитель будет только один. — Господин, прошу прощения что перебиваю вас, — начал Чёрнобор.– Но разве участников не должно быть семеро?       Славянин и остальные гости внимательно посмотрели на главу. Тот лишь кивнул: — Вы правы, но об этом я сообщу позже. Прошу вас пройти в замок, чтобы все обсудить за трапезой.       Гости не спеша начали проходить к главным дверям замка, а слуги и придворные вампиры по своим делам.       Джейз и Эйлин начали неспеша отходить к другому входу для прислуги, а Рэгнволд стоял не подвижно, смотрел на темноволосую вампиршу, затаив дыхание. Она шла вместе со всеми в здание замка, то и дело с любопытством рассматривая всё по сторонам. Неожиданно, она повернула голову в право и красные глаза встретились с янтарными. Рэгнволд, кажется, разучился дышать, его сердце пропустило несколько ударов, когда губы Далии дрогнули в едва заметной улыбке.       Зрительный контакт длился не долго — всего несколько секунд, когда с другой стороны к Валентайн подошла русая девушка. Они начали о чем-то разговаривать и скрылись в стенах замка.       Рэгнволд ещё несколько секунд стоя не двигаясь. В голове мысли никак не хотели приходить в порядок, они метались, словно дикие птицы в клетках. Два года. Прошло целых два года с того момента, когда Далия впервые посетила Центр Братства. Два года назад они впервые, лишь на крошечный миг, встретились взглядами. Боги, почему именно тогда у Рэна прошел холодок по спине и потом пришло осознание? Эта девушка прекрасна. Эта вампирша из знатного рода, взглянула на него без призрения и едкой насмешки в глазах, а с сожалением и уважением. Его сердце пробило удар. Затем ещё один. Рэгнволд тяжело вздохнул. Впервые в жизни ему хотелось завыть не на луну, а от своей безысходности.