Металл на твоих губах

Как только в помещении началась перестрелка, Тэхен попал пулей прямо в лоб стоящему рядом с Чимином бугаю. Но альфа немного просчитался, ведь тот поддерживал Пака и не давал ему упасть, следовательно омега опустился на пол вместе с новоиспеченным трупом. Ким подбежал к своему сокровищу, попытался взять того на руки, но тут же себя одернул, пугаясь тех багровеющих и синеющих отметин на теле, пятен крови, его и чужой, а также следов эякулята. Но больше всего его пугали глаза…пустой взгляд был направлен в никуда, зрачки почти не реагировали на свет, радужка побледнела совсем, но взор этот был мертвым, внутрь нырни — утонешь, там на дне этой черноты стоны боли, крики, мольбы… А Тэ это видит, чувствует, его самого ознобом прошибает. Но от наваждения альфа отмахивается, в руки себя берет, тушку поднимает и к бригаде скорой помощи несется, боится, что совсем пацана потеряет, будто тот по дороге рассыпется и исчезнет навсегда, оставляя Кима с зияющей пустотой внутри. Последующие 3-4 часа прошли как в тумане. Альфу словно паяльником к руке столь родной приварили, врачи не могли их друг от друга отодрать. Когда только уже в палату их ввозили и омега начал приходить в себя, сшибая приборы и буяня на все отделение, Тэхена выгнали. И вот он наблюдает, как его малыша ломает, трясет всего, он в неестественной позе корчится, вырваться пытается, а его конечности к кровати привязывают. Ким не в силах уши закрыть и крики перестать слушать, он к двери подлетает, но его сдерживают сразу несколько врачей, что из палаты выходили. — Простите, но мы не можем вас пропустить. — Что? Почему?! Какого черта его привязывают, вы делаете ему больно!!! — Если вы не прекратите истерику, то придется и вам вколоть успокоительное. Омега находится в буйном состоянии, из-за чего его невозможно осмотреть. С ним уже пытались поговорить психолог и психотерапевт, так что скорее всего, в ближайшее время его переведут в отделение психиатрии. — Вы хотите сказать, что он псих? Да он здесь всего ничего по времени! — Врачи выявили у него уже на этой стадии симптомы аффективного психоза (МКБ 296). Психическое расстройство, обычно рецидивирующее, при котором имеют место тяжелые нарушения настроения, в большинстве случаев в виде депрессии и тревоги; сопровождается бредом, растерянностью, нарушением самооценки, расстройством восприятия и поведения. Все эти проявления соответствуют преобладающему настроению больного, как и галлюцинации. Наблюдаются выраженные суицидальные тенденции. Тэхен видит через маленькое мутное окошко больничной двери, как хрупкого, поломанного жизнью, омегу насильно привязывают к кровати, вводя через шприц успокоительное. И вот, тело потихоньку успокаивается, голова опускается, а глаза столь чистые в небо устремлены, моля о помощи. Спустя 30 минут осмотра пациента увозят в операционную, при этом на все вопросы альфы отвечая, что позже все объяснят, так как сейчас медлить уже нельзя. Тэхен места себе не находил, постепенно расковыривая ладонь в кровь, сдирая с нее кожу, и только когда жидкость начинала бусинами капать на пол, он останавливался. В итоге, Пака вернули в ту же палату, куда опять путь преградил все тот же доктор. — Вам стоит знать, прежде чем зайти. Помимо, вывиха плечевого сустава, неглубоких гематом и синяков, у пациента замечены микротрещины в теле грудины, которые тянутся вплоть до мечевидного отростка. Существует риск надлома ребер с дальнейшим прокалыванием легкого, но это самый худший вариант. Ему необходимо будет лежать на растяжках. Также у него было множественное количество внутренних разрывов, что и привело к немедленной операции, так как ему не оказывали должную помощь уже непозволительно долгое время. Сейчас он находится под наркозом и вы можете пройти к нему в палату, однако, как только он проснется, вы сразу же должны позвать врача, его руки и ноги ни в коем случае отвязывать нельзя. Дав все указания, хирург удалился, позволяя Тэ зайти в помещение. Сливаясь с белыми стенами и постельным бельем, Чимин беспокойно сопел. Ким опустился на близстоящий стул и стал всматриваться в бледное, исхудавшее, вымученное лицо. Альфа длинными пальцами начал невесомо проходиться по больничной одежде, останавливаясь на светлой макушке, которую всегда он любил поглаживать. Прошло около 15 минут (но для Кима вся вечность), как омега захрипел, он рвано задышал, начал мотать головой из стороны в сторону, наконец распахнув глазища с оглушительным криком, он устремил взгляд на альфу. Страх… Страх в чужих, некогда любимых глазах заставил Тэ поежиться, а кожу холодком пройтись. Омега в припадке начал бить рукой, что не была в гипсе, трепыхал ногами, словно от этого его жизнь зависела, начал еще громче кричать, заставляя капилляры на шее лопаться, усыпая кровавыми точками кожу. Альфа отшатнулся, чуть со стула не упав. «Что с ним такое? Малыш, что заставляет тебя так мучится? Посмотри, посмотри же на меня…» — думает Ким. В палату забегает целая бригада врачей, и пока пара санитаров удерживает юношу, медсестра готовит шприц с очередной жидкостью, причем вся процессия сопровождается душераздирающим криком. Резко тело обмякает, голова чуть вбок склоняется, Пак взгляд пустой на Тэхена поднимает и шепчет: — Кт…кто ты? Глаза Чимы закрываются, давая понять, что медикаменты сработали, вот только альфа в шоковом состоянии на колени с глухим стуком опускается, неверяще на койку смотря. — Сестра, вколите и ему успокоительное. — Распоряжается главврач. — Господин Ким, судя по наблюдениям, нам предстоит долгий разговор. Санитары, увозите пациента в другое крыло! Ким на эту реплику хотел ринуться к Чим-чиму, да только видно день сегодня не его. Медсестра ловким движением ввела иглу под кожу, заставляя альфу успокоится. — Поймите, психологические и психические травмы намного сложнее и их труднее залечить нежели физические. Там, ему помогут. Там, с ним будут профессионалы. В конце концов, мы его не в дурдом отвозим. Шатен опускается на диванчик в этой самой палате, уставший и морально убитый, он погружается в сон. В сон, где с его мальчиком все хорошо…вот он стоит и готовит очередные блинчики, которыми он хочет порадовать своего любимого…вот они вместе в кафе, так как блинчики немного подгорели…вот Ким обнимает его под лучами заходящего солнца, встречая после работы…вот они вместе лежат на смятой постели после жаркого проявления своей любви…а тут… тут все черное… тут Пак стоит к Тэ спиной, затем поворачивается, а вместо глаз его — черные пустые глазницы, из которых кровь вытекает струями, маниакальная улыбка расположилась на порванном, а затем уже зашитом рте…он руки тянет, издавая бурчащие звуки… «нет…это не мой Чимин» — думает альфа, пытаясь убежать от этого чудовища, а тот лишь смеется, ломанно проговаривая:  — Ты можешь от меня убежать, а он — нет. Тэхен все бежит и бежит, а чернь не отступает, чудовище все ближе и ближе, и только пронзительный крик раздается в сознании в последнюю секунду, крик, что заставил сердце внутри рухнуть, крик своего омеги, гласящий «Помоги!» На этой ноте сон прерывает Намджун, тормошащий за плечо Кима. — Тэ, ты как? — Крик… ты слышал его?! — Альфа бешенными глазами пробегается по собеседнику, за воротник того хватает и ответа на свой вопрос требует. — … Тэ, никто не кричал… Тебе, наверное, приснилось, это все кошмар. Господи, ты весь в холодном поту! — Нет..нет, нет, нет… — Шатен отпихивает от себя Нама и на неслушающихся ногах идет в сторону двери, но, не пройдя и пары метров, коленки резко подгибаются, и от столкновения с полом его спасает лишь Джун, вовремя подхвативший. — Э нет, так дело не пойдет. Ты себя то видел. — Плевать мне на себя! Всегда было плевать! Хотя, погодите-ка, я же в твоих глазах предатель, трус, насмешник и чуть ли не главный враг клана! — На высокие ноты срывается Ким. — Знаешь что, катитесь вы все к черту, почему мы должны вариться в этом дерьме, почему ОН должен проходить через подобное? Ради кого, ради чего, твою мать?! Скажи мне! НУ ЖЕ, СКАЖИ МНЕ! — Тэ, успокойся… — Успокоиться…ха, хорошо, я успокоюсь. Но только тогда, когда все, кто были замешаны в этом похищении - пройдут через ту же боль, что и Чим, тогда, когда реальные предатели, лицемеры и убийцы - искупаются в собственной крови, когда все, кто мне и мне подобным жизни отравлял - все девять кругов Ада пройдут, а я им персональный десятый открою, только тогда…я успокоюсь. — Альфа наконец выдохнул полной грудью. Намджун все это время стоял молча, но сейчас он поднял кулак, замахнулся и…ударил самого себя. Замахнулся опять и ударил еще раз. — Что ты делаешь? — Ударь меня. Тэ, блять, ударь меня! Ты прав, ты во всем прав, мы перед тобой, все из клана, виноваты, должны тебе.Мы, как твои друзья - не были с тобою рядом в самые сложные минуты, как же мы перед тобой виноваты… — Ким опять замахнулся на себя, но на этот раз ему вдарил уже Тэхен, вкладывая в каждый удар всю боль, всю горечь, всю обиду за столько лет. А Джун после каждого прилета кулака в лицо повторял лишь одну фразу: «Прости…» Когда шатен выдохся, он привстал, немного качнувшись, и зарыдал в голос: — Сука, я даже не злился сильно на вас все это время Нам встает, опускает лапу на подрагивающее от истерики плечо друга, поворачивает к себе и упирается лбом в чужой лоб, измазывая того в крови: — Я еще успею перед тобой извиниться по полной программе…но сейчас ты нужен нам прежним Ким Тэхеном, ты нужен ЕМУ. Скоро придет врач, вы все обсудите, но я клянусь - мы не отдадим Чима психушке, а ты вернешь его сознание обратно. — Нам чуть улыбается, открывая взор на кровь, вытекающую из ранок на губах. — Хватит тебе справляться со всем одному. Вот! — Альфа хлопает себя по плечу. — На это, ты всегда можешь опереться. У тебя есть семья! Так что иди, умойся, а то доктор… — Господь Иисус! — Вспомни лучик - вот и солнышко. — Джун похлопал замершего Тоху по спине и пошел выводить кричащего и ругающегося врача, который зашел в очень нужный момент: двое альф прижимаются лбами друг к другу, причем, у одного из присутствующих вместо лица — фарш, палата вся разгромлена, а на полу еще остались капельки крови.

***

Ким подходит к зеркалу и отмечает красные воспаленные белки, впалые синие мешки под глазами, осунувшееся лицо, сбившиеся костяшки, одежду в пятнах чужой крови. — Мдааа, альфа мечты… — Пробубнил про себя мужчина. Приведя себя в порядок, Тэ вышел в коридор, где его ждал уже успокоившийся доктор. — Господин Ким, вы проспали 4 с половиной часа, за это время мы выявили пару проблем у омеги. Во-первых, первичный диагноз подтвердился, к нему добавились агрессия, неконтролируемость действий, беспокойство, неадекватное восприятие действительности, накатывающая асфиксия. Однако, в связи с пережитым шоком, организм молодого омеги решил оградить сознание мальчика от боли, что он испытал, поэтому…в общем…у него пропала память. Он не просто не знает кто он, где он, но и его состояния быстро сменяются с апатичного на агрессивно-пассивное. Это одна из тяжелейших степеней проявления аффективного психоза и вылечить это крайне сложно. Процесс занимает от нескольких недель до нескольких лет, с осечкой в виде полной потери воспоминаний, навсегда. — … — Тэхен не мог найти слов. Он вроде, как только что собрал себя по кусочкам у того зеркала, но опять же, он чувствует, как глаза снова щиплет, а склеенные куски души начинают расползаться под тяжестью веса всех затапливающих чувств. — Можно к нему? — Только под присмотром. — Вообще-то посещение не рекомендуется, но слишком уж врачу было жаль и так помятого альфу. Его проводят в другое крыло, подводят к специальной «камере» …стены все белые…кровать белая…одежда белая…волосы…белые. Словно самую чистую душу…нет…птицу поймали и в клетке заточили…один на один оставили с раскромсанной душой. Чимин привязан к железным поручням кровати-кушетки, только голова слегка приподнята на подушке, взгляд пустой совсем, ни на что не реагирующий, дна в глазах тех нет, они вселенской пустотой о стены отбиваются…тишина вокруг гробовая, только мерное капанье капельницы слышно, что будто жизненную силу отсчитывает по крупицам. Ким заходит в комнату, но Пак не отзывается, даже не дышит. Тэ за руку осторожно берется, в своих ладонях чужие старается согреть, в донья напротив вглядывается и обжигается. Его пучиной туда засасывает, там боль, высококачественная первоклассная боль, коктейль из душевных и физических мук, там себя Пак Чимин заживо хоронит, под пеплом оседает и самоуничижением занимается. Снаружи посмотри — мертвая кукла, с фарфоровой кожей, чуть синеватыми губами и камешками вместо глаз, и только поднятие грудной клетки указывает на принадлежность миру живому. Резко… В одно мгновение… Словно сознание возвращается в тело, принося с собой все минувшие воспоминания, омега дергается, кряхтит, хрипит, болью захлебывается, выгибается дугой, ногтями впивается в руку альфы, до крови раздирая, зубами клацает и кричит, воет, ревет, вопит…животный страх, ужас в этом голосе сконцентрировались. — Не я, помоги, отпустите меня! Не трогайте! НЕ ПРИКАСАЙТЕСТЬ!!! — Вырывается у Чимина. Затем агрессия переходит на самого Кима, рука в сжатой ладошке начинает болеть, слегка похрустывая. Тэ руку пытается выдрать, искренне удивляясь силе пацаненка, а тот не отпускает, только пуще прежнего в нее впивается, и до того момента, пока санитары еще тушку не пригвоздили к кровати и не сделали укол, сквозь маниакальную улыбку ОНО проговорило: — Это ты во всем виноват…Ты можешь от меня убежать, а он — нет. Альфа в ужасе глаза распахивает…эти слова, слова из сна, отрезвителем для него послужили. Не его солнышко-Чимин это, это что-то страшнее, что-то, во что его мальчика превратила боль. Шокированного Тэхена уводят обрабатывать кисть. К нему на лавочку подсаживается Намджун, что наблюдал за столь нелицеприятной сценой через специальное окно, ободряюще по спине друга гладит, а шатен на руку немигающим взглядом уставился: «Неужели все, что останется ему от малыша Чима — это кровавые царапины, красные следы от пальцев и отек?..Неужели он его потерял?..» Кап… Кап… . . . . О, ты слышишь, как я плачу, Оттуда, где ты стоишь один, ты видишь, Как умирают все мои мечты. Здесь так тихо, И мне так холодно. Я хочу что-то чувствовать, но я оцепенел изнутри, Я ничего не ощущаю, интересно, из-за чего так? Послушай, Я сижу и смотрю, как оно бежит, держа руки в карманах, Волны бьются об меня, но я просто смотрю на них, Я просто смотрю. Я с головой ушёл под воду, но кажется, я всё ещё на поверхности. Я на самом дне, и не знаю, в чём проблема. Явзаперти, Но ведь это я себя запер, Оставив задыхаться от недостатка воздуха.