Another vision

Чужая рука дернула её за плечо, разворачивая. Эм Кей вздрогнула, не сразу узнав Мандрейка: его лицо было покрыто вязкой чёрной кровью, один глаз заплыл так, что веки казались слипшимися в одно тёмное пятно. Король поганцев приложил палец к губам, приказывая молчать, и убрал руку с её лица. Эм Кей проглотила застрявший в горле ком и кивнула. - Он отомщён. Всё, - донёсся до них голос стрелка. Что-то хрустнуло. – Мерзость какая. - Наместник будет доволен, - ровно произнёс кто-то незнакомый. Второй лифмен, поняла Эм Кей. - Несомненно. Этих выродков нужно давить голыми руками. Или ногами, ха. Мандрейк склонил голову, прислушиваясь. Кровавые потёки и измотанность делали его лицо похожим на уродливую смертную маску. На него было страшно смотреть. Эм Кей подавила желание крикнуть лифменам, что предводитель их злейших врагов находится здесь, совсем рядом. Её останавливали лишь свежие воспоминания об истязаниях Роуба. Но, возможно, если бы стрелок заметил её раньше Мандрейка, это было бы не так плохо. То, что пару минут назад казалось хуже смерти, теперь начало становиться почти привлекательным. Король был ничуть не лучше лифменов. Черноволосый стрелок мстил за смерть брата, а Мандрейк был движим лишь желанием расширить свою власть – с Бутоном или без него. Роуб как-то упоминал, что Ронин убил сына короля, но у Эм Кей было подозрение, что если бы Дагда был жив, Мандрейк издевался бы над Эм Кей с той же жестокостью. Не об этом стоило беспокоиться, подумала Эм Кей. Не о Мандрейке, а о том, что происходило сейчас. Лифмены были очень близко. Эм Кей формально сохраняла лояльность лифменам, она не давала никаких клятв. Нод… никто не знал, был ли он способен выздороветь и восстановить разум. Если он вообще был жив. Так почему же Эм Кей сейчас пряталась за деревом, едва не переставая дышать от страха быть обнаруженной? - Наконец-то никто не запрещает нам мстить, - продолжал стрелок. - Думаю, скоро от поганцев и мокрого места не останется. Брат всегда говорил, что нам, лифменам, нужна жёсткая рука. Нужен монарх, который плевать хотел на эти дурацкие Весы, а не Королева, вечно думающая о своих растениях и хороводах с фрейлинами! Мы не можем убить всех поганцев, нам нужно сохранять Равновесие, - передразнил он женский голос. – Только сдерживайте их и оберегайте границы Леса, а я пойду потанцую, а потом поговорю с кувшинками. Ну не дура ли?.. Повисла пауза. Эм Кей услышала тихое хриплое дыхание Мандрейка. Она почувствовала мстительное удовлетворение: наконец-то её мучитель получил по заслугам. Девушке ещё сильнее захотелось оказаться рядом с лифменами, невзирая на то, что стрелок сказал о Королеве. - И так не только я думаю, между прочим, - почти обиженно сказал лифмен, видимо, задетый тем, что его собеседник его откровенно игнорировал. - Бабам нельзя давать власть. - Я бы не стал это говорить при наших товарищах, - вновь раздался невозмутимый голос второго воина. - Да ладно, - протянул стрелок. – Ты слышал, что говорил Наместник? Помнишь, как он опустил Гебу? - Гебу все опускают. - Тут ты прав, - весело заметил стрелок. – А помнишь, как Флинн в прошлое полнолуние… На плечо Эм Кей легла тяжелая рука. - Хочешь сбежать, да? – прошептал Мандрейк, наклонившись к ней так близко, что она могла в деталях рассматривать сочащиеся кровью порезы и жуткую рану вместо левого глаза. Другой, здоровый, излучал неприязнь и холод. - Я не… - Эм Кей попыталась отшатнуться, но король сжал её плечо, не давая шевелиться. - Я вижу, как ты смотришь. Эм Кей промолчала. Плечо начало странно покалывать. Взгляд Мандрейка оказывал гипнотическое действие. Девушка чувствовала себя, как кролик перед удавом. Какая-то часть её рассудка кричала, что ей стоило только погромче заявить о своём присутствии, чтобы лифмены заметили их и, возможно, убили Мандрейка. Король поганцев был безоружен и ранен, и Эм Кей была уверена, что сразу с двумя полными сил бойцами он бы не справился. Она помнила, как легко он разделался с Ронином, но его посох канул в лету, а рукопашную он бы не выдержал. Лифмены, заметив его, успели бы выстрелить, по меньшей мере, раз десять. Она молчала. Всплыла в памяти смерть безымянного поганца, не уследившего за Бутоном. Кстати, как там Граб и Маб? Эм Кей совсем забыла о них. Она тогда впервые разговаривала с Мандрейком. Потом были стражники, чужие руки, жадные взгляды… а Мандрейк почему-то спас её. Потом, впрочем, избил за попытку побега. Возможно, с головой Эм Кей что-то произошло от удара об пол, раз она сейчас не могла решиться крикнуть лифменам. Она вспомнила, что король позволил ей жить у Роуба и Годеции. Вспомнила она и то, что что-то после их последнего разговора показалось ей неправильным. Сейчас все события выстроились перед глазами Эм Кей с кристальной четкостью, и она, наконец, поняла, что же было неверным. Он не наказал её за то, что она нарушила обещание и сбежала из комнаты, спасаясь от гигантского шмеля. Он сделал ей поблажку, как бы невероятно это не звучало. И сейчас… сейчас он не убил её. Пока, возможно. Но нельзя было отрицать очевидное: каждый раз он давал ей выбор и возможность быть честной. И, как это не удивительно, был достаточно честен и сам. - Нравится то, что ты видишь? – прошептал Мандрейк, неправильно истолковав её долгое молчание. - Н-нет. - Ну что же, хранительница? Давай, позови их, - Эм Кей уловила в его словах горечь. Внезапно ей стало стыдно. - Нет, - она приложила все усилия, чтобы её шепот прозвучал достаточно твёрдо. - Я не сбегу. Я обещала. Ради… ради моего друга. - Ложь, конечно. Она не сбежит, потому что ей бы не хватило духу позвать лифменов. Потому что Роуба убили у неё на глазах. Потому что она ценит честность. Потому что её подкупила эта чёртова честность. Хватка на плече девушки ослабла. «Какая же ты дура, Эм Кей», - констатировал внутренний голос, олицетворяющий Здравый Смысл. - Да, - согласилась она. - Да? – Мандрейк нахмурился. - Я имею в виду, нет, - она помотала головой. – Я их не позову. - Не позовёшь. Хорошо. Он бесшумно отошёл от необъятного ствола дерева, за которым они прятались. Обернулся, сдержанно махнул рукой, предлагая идти за ним. В очередной раз проклиная собственную глупость, Эм Кей подчинилась.