Another vision

Они молча пробирались сквозь густые заросли. Темнело. Голоса оставшихся на поляне лифменов давно затихли. Начинался дождь, от грома содрогалась земля, и при каждом раскате Эм Кей спотыкалась, потому что при её нынешнем размере вибрация была более чем ощутимой. Листва уже не могла служить надежной защитой от дождя. Когда на Эм Кей попала первая капля, ей показалось, что на неё вылили ведро воды. Мандрейк, казалось, не обращал внимания ни на ливень, ни на Эм Кей. Он раздвигал попавшуюся ему на пути осоку и пушистые столбики мха с маниакальным упорством, безжалостно выдирая особо неподатливые стебли голыми руками. «Можно подумать, я сама к нему напросилась», - подумала Эм Кей, уставшая от продолжительного молчания. Ледяной дождь освежил и мысли. Пережитый рядом с поляной ужас улетучился, сцена истязаний Роуба временно отошла на задворки памяти, и сейчас девушка ощущала лишь раздражение – на равнодушно льющийся с небес ледяной поток и на своего невольного попутчика, прекратившего свои хвастливо-угрожающие речи и сконцентрировавшего всё своё внимание на траве. От раскатов грома начинала болеть голова, дождевая вода попадала в нос и в уши, волосы висели мокрыми сосульками, и Эм Кей вновь захотелось оказаться дома, перед камином, в тепле и сухости. Чтобы рядом сидел папа, рассказывал одну из своих историй из жизни университета. Или о наблюдениях за маленькими лесными человечками. Что угодно. Эм Кей устроили бы даже лекции по этнографии. Отец мог с равным пылом рассказывать и о культуре австралопитеков, и о дисторсии линз. Интересно, как он там? Может, он опять совсем забыл о дочери, вновь увлекшись своими наблюдениями?.. Эм Кей вздохнула. Скорее всего, отец и впрямь о ней забыл, раз не было видно ни единого признака его поисков. Камер, впрочем, пока тоже не встречалось на пути. Эм Кей прикинула, какое они с Мандрейком прошли расстояние. С учетом того, что прошло, по меньшей мере, полчаса, заросли травы тянулись как минимум на несколько сотен метров. В этой части Леса девушка никогда не была. Судя по тому, что преобладала на их пути осока, можно было предположить, что близко было болото. Окончательно воспротивившись молчанию, Эм Кей произнесла это вслух. Мандрейк чуть повернул к ней голову, не отрывая взгляда от травы и не снижая темп. Очередная вспышка молнии осветила его лицо. Глаза казались тёмными провалами. Когда вспышка закончилась, Эм Кей заметила, что Мандрейк и без того был бледнее, чем обычно. - Близко, - коротко подтвердил король. - Вы больны? – спросила девушка. Фраза получилась излишне манерной. Мандрейк покосился на неё, но ничего не ответил. По мере продвижения в заросли земля становилась всё более болотистой и влажной. Под ногами неприятно хлюпало. - А куда мы идём? - Я иду домой. - А я могу пойти домой? – не сдержавшись, съязвила Эм Кей. - А кто тебе мешал сделать это только что, Хранительница? Уж не ты ли решила… - Вы знаете, почему, - перебила она его, уже не думая, чем это может быть чревато. Наставительная снисходительность Мандрейка уже начала вызывать тошноту. – Вы держите в плену моего друга, вы держите в плену меня! Не нужно говорить, что я сама это выбрала! Король остановился так резко, что девушка чуть на него не налетела. - Так-так, - безо всякого выражения произнес Мандрейк, глядя на Эм Кей сверху вниз. – Давай вместе вспомним, Хранительница. Когда ты с упоением наблюдала за смертью моего бойца, я угрожал тебе? - Нет, я… с каким ещё упоением?! Вы… - Не угрожал. Правильно,- он кивнул. – Я не предлагал тебе позвать их? - Да… то есть, нет. То есть… Перестаньте! Вы сами знаете, что я… - Я дал тебе возможность уйти? Эм Кей открыла рот, но осеклась, вдруг поняв, в чем дело. Она читала о таком способе манипуляции: заставлять собеседника соглашаться с частностями, чтобы доказать свою несуществующую правоту в общем. Приём был довольно известный, а она была не настолько глупой, чтобы не заметить, к чему всё шло. Осознание того, что она, наконец, стала понимать истинное содержание реплик Мандрейка, помогло ей успокоиться. В конце концов, даже он, король поганцев, допускал ошибки, раз Эм Кей смогла распознать его стратегию. Не говоря о том, что каким-то образом Мандрейк упал с вороны. «А ещё у него подбит глаз», - мстительно ввернул внутренний голос. - Да, вы дали мне возможность уйти, - легко согласилась девушка. – Большое спасибо. Мандрейк если и удивился внезапной перемене, то никак этого не показал. Его лицо оставалось непроницаемым. - Совершенно верно. У тебя была возможность уйти. Но своевременность твоего… - Почему? – вновь перебила его Эм Кей. - Что – почему? - Почему вы дали мне возможность уйти? – терпеливо спросила Эм Кей. Для того, чтобы защитить себя от манипулятора, нужно поймать собеседника на логическом противоречии. – И почему тогда вы не позволили мне сбежать от вас раньше, когда мы были в вашем… в вашей… - Потому что… гм. «Ага», - торжествующе подумала Эм Кей. - Потому что ты стала мешать, - безучастно оборонил Мандрейк, покосившись куда-то в сторону. - Простите?.. Король, не удостоив её взглядом, начал вновь пробираться через заросли. Эм Кей поспешила следом. Была уже почти ночь, и перспектива потеряться в обширном буйстве зелени выглядела не особенно привлекательно. - Вы сказали – мешать? – ляпнула Эм Кей. Спустя секунду до неё дошел смысл этого слова. Она похолодела. Она знала, как такие, как Мандрейк, должны избавляться от тех, кто им мешает. – То есть вы собираетесь меня у… - её голос сорвался. Она вновь почувствовала леденящий страх. Дыхание перехватывало. Не хотелось, чтобы всё закончилось так. Предводитель поганцев вновь проигнорировал её вопрос. Но, судя по всему, если он и собирался её убивать, то – не сейчас. И до тех пор, пока не наступит рассвет, пока Эм Кей не найдет выход из леса или хотя бы дом её отца, он не убьёт её. Наверное. Но пока этого было достаточно. «И всё-таки я его поймала», - вяло подумала девушка. Внутренний голос почему-то промолчал.