Another vision

Эм Кей водила ложкой по пиале, размазывая вязкое варево, отдалённо напоминающее кашу. В горле стоял ком, есть не хотелось. В это время суток в оплоте поганцев было тихо, а присутствие Годеции делало тишину совершенно невыносимой. Ящерица сидела напротив девушки, молча наблюдая за тем, как она ест. Глаза её, впрочем, не совершали движений уже много минут, и было ясно, что её мысли были далеки от содержимого глиняной миски. С того момента как Эм Кей вновь переступила порог своего временного жилища, Годеция не произнесла ни слова. Не было ни криков, ни слёз, ни вопросов - она просто безучастно молчала, совершая бытовые действия механически и пугающе апатично, как заклинивший механизм. Смерть Роуба будто бы нарушила какой-то баланс, и теперь воздух в комнате незримо сгущался, медленно-медленно подбираясь к критической точке. Эм Кей пришло в голову, что Равновесие – это не что-то абстрактное наподобие огромных чаш с падающими на них гирьками, а вполне осязаемая и реальная вещь, состоящая из маленьких событий и слов. Всё начинается с малого, обыденного. Рядовая вылазка заставила Роуба пасть от руки брата убитого лифмена. Неосторожно брошенное слово может повлечь за собой чью-то смерть – Эм Кей до сих пор помнила смерть Ронина и то, как разъярился Мандрейк от одной фразы лифменского генерала. Мандрейк. Дорога от поляны до дома стала настоящим Путешествием, и Эм Кей солгала бы, если бы заявила, что ей это не понравилось. Полёт над ночным Лесом она запомнит на всю жизнь. Его с полным правом можно было бы сравнить с той поездкой на олене, только тогда она не чувствовала такого одуряющего и пьянящего ликования. Наверное, только ночью можно увидеть эту глубокую и тонкую красоту - не буйство красок, но блеск далёкой реки, луна, ветер в лицо и свобода, свобода, свобода… Но память – не больше чем память, и у Эм Кей ещё оставались вопросы, над которыми стоило задуматься. В первую очередь нужно было понять, что делать дальше. Девушка интуитивно чувствовала, что её статус повысился, и теперь она – не просто пленница. Иначе Мандрейк не стал бы с ней разговаривать. В то же время не совсем понятно было, почему король поганцев стал относиться к ней благосклоннее – сколько бы ни повторялся их взаимный обмен колкостями, Эм Кей не могла не заметить, что её вызывающее или дерзкое поведение теперь не влекло за собой побоев. И теперь она признавалась себе, что даже перепалка с Мандрейком была куда интереснее, чем беседа с той же Годецией. «Ну, ещё бы», - подумала Эм Кей. – «Он гораздо умнее, чем его слуги. С ним… нескучно. А мне было не с кем разговаривать». Оставался открытым вопрос, почему же он предпочёл возвращаться домой в её обществе, а не с Брифортом. Ему, вероятно, было нескучно с ней. Или же ему просто требовалось отдыхать от своих прислужников. Как бы то ни было, очевидно, что у Мандрейка были рациональные причины так поступить. Уверившись в этом, Эм Кей почувствовала такое облегчение, что, забывшись, стукнула ложкой по столу. Годеция вздрогнула и уставилась на девушку мутными, как после сна, глазами. Эм Кей пробормотала извинения, чувствуя себя неуютно под взглядом ящерицы. - Очень неловко прерывать вашу трапезу, дамы, - донесся со стороны входа скучающий голос. Эм Кей обернулась, со смешанным чувством узнавая Брифорта. Генерал вальяжно прислонился плечом к стене, неприязненно оглядывая комнату. - Что тебе нужно, Брифорт? – голос Годеции звучал хрипловато, как у монахини-отшельницы, впервые за многие годы нарушившей обет молчания. - Я соболезную твоей утрате, - лягушонок надменно улыбнулся, - но наши слова не воскрешат старину Роуба, верно? Эм Кей захотелось запустить в него остатками каши или, что было бы предпочтительнее, столом. - Уходи, - процедила ящерица. - От тебя мне ничего не нужно. А вот от твоей гостьи... Дай мне поговорить с ней, и я уйду. Годеция посмотрела на Эм Кей. Девушка вцепилась в ложку, чтобы чем-то занять руки. Разговаривать с Брифортом не хотелось. Но терпеть его присутствие здесь было сложно и, как подозревала Эм Кей, очень тяжело для ящерицы, только что потерявшей близкого друга. Наверное, стоило потратить несколько минут на этого лягушонка-переростка, чтобы защитить ящерицу от града болезненных насмешек. Эм Кей положила ложку на стол и шагнула к Брифорту. - И что… вам нужно? Генерал поганцев растянул толстые губы в усмешке – мол, я и не сомневался, что ты пойдёшь со мной. - Я предпочёл бы разговаривать там, - он махнул на выход. Эм Кей неуверенно покосилась на ящерицу. Годеция растерянно кивнула, её глаза опять затягивала мутная пелена. Защитная реакция, поняла Эм Кей. Что-то вроде анабиоза – выпасть из реальности, чтобы не чувствовать боли. Девушке стало стыдно за то, что она не могла никак утешить Годецию. Возможно, она что-нибудь придумает. Возможно, сможет как-то помочь. Но сначала стоило разобраться с Брифортом. Она прошла за ним в коридор – пустой и холодный. Где-то слышалась гулкая поступь патрульных. - Итак, - Брифорт больше не улыбался. – Наконец-то нам никто не мешает. - Что вам нужно? – повторила девушка. - Вопрос в том, что нужно тебе, д… Хранительница, - его холодные блёклые глаза впились в лицо Эм Кей. - Мне ничего не… - О… Что ж, это правильно, здесь у всех стен есть уши. Я буду краток: возможно, здесь есть те, кто хочет того же, что и ты. - Я не понимаю, о чём вы говорите, - искренне сказала Эм Кей. Брифорт отвёл взгляд и стал чертить мыском сапога какие-то узоры на слое пыли, покрывающей пол. - Я не сразу понял, что тебе нужно, - медленно произнёс генерал, глядя себе под ноги. – Признаюсь, это было моей ошибкой. Но вчера… я оценил. Тонкая работа, действительно тонкая. Я не знаю, что это – ведьмовство или магия слова, но… ты действительно хороша, и у тебя получилось то, чего не смогли добиться мы. Он действительно тобой… увлечён. - Кто? Брифорт поднял на неё глаза, на его губах играла рассеянная улыбка. - Если когда-нибудь тебе понадобятся верные и хорошо обученные люди, которые… жаждут нового… порядка, ты можешь обращаться ко мне, Хранительница. Когда, кстати? Эм Кей промолчала, с трудом сохраняя спокойное выражение лица. Ей была неприятна эта бледная лоснящаяся рожа, она не понимала, о чём он говорил, но что-то подсказывало, что уходить пока не стоило. Может быть, она разберётся в этом потом. Брифорт вздохнул. - Значит, я прав. Не хочешь говорить… Ладно. Мы ждём. Мы сделали ставку на тебя. До скорой встречи, Хранительница. Наша… лояльность с тобой. Он чуть кивнул, имитируя поклон, и пошёл куда-то вглубь пещер. Эм Кей прислонилась спиной к стене, пытаясь перевести дыхание.