My ghost, where'd you go? What happened to the soul that you used to be?

Шерил отказывалась покидать свою удобную постель, в которой Тони оставила её одну, до самого вечера. Она, честно говоря, не находила себе места, ведь девушки не было долгое время, практически шесть часов, а позвонить она не могла. Нет у призраков такой функции, как связаться с нужным человеком. Поэтому всё, что ей оставалось делать – просто лежать. В последнее время их отношения с Джейсоном очень испортились, их больше нельзя было назвать любимыми братом и сестрой, которые на всё готовы ради друг друга. По крайней мере, Шерил не растеряла данных характеристик, но Джейсон больше не хотел оставаться наедине со своей рыжеволосой копией. Стоило ей застать его где-то в доме, он спешил исчезнуть, даже не дав девушке и слова сказать. Сначала она пыталась заставить его пойти на контакт, обижалась, злилась, но потом всё её эмоции стали одной большой грустью. Грустью и тоской по брату, который всегда был на её стороне, даже после смерти. Скорее всего, из-за его поведения в последнее время, она совсем и не ожидала, что он появится прямо посреди комнаты, когда она листала очередную детективную книжицу, которыми увлекалась её подруга. Или уже её девушка? Шерил очень хотелось называть Тони своей девушкой постоянно. - Шерил. – Джейсон расположился у двери в противоположном конце комнаты. Он держался так отстраненно, будто находился перед незнакомым человеком, который был ему до глубины души противен, а не перед родной сестрой. Она, может, и понимала, почему он злится, но разве не она должна больше переживать о Тони, чем он? Или же пусть признается и скажет правду о том, что просто завидует её счастью. - Да, Джейсон. – Было немного смешно, что парень всегда прерывал её за чтением. Хотя сейчас она и не пыталась начать читать, ведь после одной страницы, её мысли всё равно упорно возвращались к некой розововолосой, которая уже давно должна быть дома. Но ей больше нечем было себя занять. - Я думаю, родители Тони располагают информацией, которую тебе полезно будет услышать и передать ей. Он мялся в дверях, будто провинившийся подросток, и Шерил это замечала. Когда они ругались в детстве, и парень знал, что не прав, он всегда так же приходил в эту самую комнату, заламывая пальцы, смотря себе под ноги и извиняясь. А младшая извинялась в ответ, говоря, что больше ни секунды не проживет без своего любимого брата. Но сейчас ей эгоистично хотелось, чтобы он первый признал вину. Её вины здесь не было. Она не была виновата в том, что парень влюбился в свою кузину, а потом решил выбрать правосудие вместо счастливой жизни вдалеке от злополучного бизнеса отца. Она не была виновата в том, что может находиться рядом с любимым человеком, а он нет. - Спасибо. Я спущусь через секунду. – В девушке вдруг заиграла гордость, которую она иногда просто ненавидела, но сейчас, по её мнению, она была уместна. Он помялся в дверях еще пару секунд, прежде чем вздохнуть в поражении и сделать пару шагов к кровати. - Мне жаль, ладно. Я поступил нехорошо, игнорируя тебя и Тони всю неделю. Я даже не понимаю, на что конкретно я злился, но точно не на то, что ты счастлива, Шер, правда! - Джей, я всё понимаю. Мне жаль, что ты не можешь увидеть Полли, обнять её, поцеловать, как я могу с Тони. Но это был, прежде всего, твой выбор, я не осуждаю и никогда не посмею, но ты должен помнить, что я предлагала оставить всё, как есть, чтобы ты смог спокойно сбежать со своей невестой. Тогда бы всё было по-другому. Тогда бы она никогда не встретила Тони, потому что чета Блоссомов осталась бы в своём родовом гнезде, а она либо действительно покончила с собой, ведь не смогла бы жить в такой токсичной семье, либо уехала когда-нибудь, зажила бы счастливой жизнью. Но это не обязательно должно было случиться. У жизни множество исходов, которые никто не в силах предугадать. И если её судьба познать любовь, находясь в таком состоянии, она только «за», ведь, по крайней мере, она больше не чувствует себя одинокой и никому не нужной. - Я не хочу быть вдали от тебя, сестренка. Если мы заключены в этом доме, и видеть нас могут лишь единицы, я не хочу провести остаток существования, прячась в старом подвале и заливая своё разочарование и боль алкоголем, вкус и действие которого даже не чувствую. Я не хочу, чтобы моё бессмысленное существование, стало ещё более бессмысленным. - Обещай, что больше никогда не будешь таким? Поддерживай нас с Тони, и мы будем поддерживать тебя. Она даже не просит ничего взамен, просто помогает бескорыстно. - Она помогает из-за тебя. – Парень улыбнулся, слегка взъерошивая свои волосы. – Боже, я надеюсь, я не заставил тебя подумать, что ты не должна быть с ней? Это не так, я очень счастлив за вас обеих. И может, я немного завидую, но это не отменяет моего безграничного счастья и любви к вам обеим. - Всё хорошо, Джей. Но тебе нужно поговорить с Тони об этом, когда она вернется со своей миссии. Она переживала за эту ситуацию даже больше, чем я. Ведь я знаю своего глупого братца, а она нет. А теперь подробнее о том, что ты сказал ранее. Что родители Тони опять задумали? - Когда я уходил, Амелия планировала позвонить Веронике, поэтому, нам стоит поторопиться вниз. - Полностью согласна. Блоссом положила совсем не интересующий её фолиант на комод, вставая с кровати, лишь для того, чтобы с улыбкой взять протянутую братом руку в свою и исчезнуть. - - Не самая лучшая идея. – Джонатан сидел за столом. В его руке был стакан виски со льдом. Он делал медленные круговые движения запястьем, чтобы лед быстрее растворился в коричневой жидкости. – Опять. Топаз старший заблаговременно отпросился с работы, оставляя весь груз ответственности на своего младшего сотрудника, который, хоть и был действительно молод, уже очень хорошо справлялся с обязанностями. Джонатан не сомневался, что Реймонд когда-нибудь сможет заменить его на его посту. Уж очень талантливым он был. Конечно, можно было подумать, что мужчина мечтает о том, чтобы Антуанетта заняла его место, но он был категорически против. Столько лет проработав на Лоджа, оставив столько сил, времени, которое он мог потратить на жену и дочь, он прекрасно осознавал, что никогда не пожелает своей любимой и единственной малышке такого. Ещё можно было приплюсовать историю о том, что Хайром сейчас находился в местах не столь отдаленных за какие-то махинации. Нельзя было допустить, чтобы его дочь потом расхлебывала последствия действий этого мужчины. Он искренне не понимал, зачем нужен этот вечер и этот ужин. Если бы его жена устроила семейное собрание просто так, чтобы провести больше времени вместе, чтобы поговорить о том, как у кого идут дела, как они часто делали до того, как Лоджа посадили, и Топаз вынужден был проводить на работе чуть ли не сутки напролет, он не был бы против. Но тут Амелия придумала какой-то изощренный план вывести их дочь на чистую воду. Он ведь каждое утро видел своего ребенка, искренне не понимал, что в ней могло измениться. Да, поначалу она вела себя немного странно, но на то мог повлиять переезд и ублюдок Колин, которого он не задушил голыми руками только чтобы не расстраивать дочь ещё и тем, что отец сядет в тюрьму. Он до сих пор винил себя в том, что ничего не смог сделать с этим человеком, чтобы тот поплатился за содеянное. Но в последние несколько дней, Антуанетта вновь стала напоминать ту маленькую вездесущую девчонку, которую интересовало всё, что её окружало. Он помнил эти маленькие русые косички, которые учился заплетать дочери, когда длина её волос начала позволять. Он был безумно счастливым отцом, но вот с женой в последнее время что-то у них не ладилось. - Не смей учить меня тому, как воспитывать собственную дочь. Я желаю ей только счастья, понимаешь? Я всегда была слишком мягкой и неосмотрительной с ней, и к чему это привело? У неё появились секреты, причем, даже от лучшей подруги. - Нет ничего страшного в том, что она нашла новых друзей в новом городе. Для этого мы и переехали, чтобы она забыла старую жизнь и начала новую, более удачную и счастливую. Ты видела её улыбку в последние несколько дней? Моё отцовское чутье подсказывает, что она влюбилась. И ты думаешь, она скажет тебе хоть слово, если ты насядешь на неё? Она просто ещё больше закроется. - А мы не будем на неё наседать, мы пригласим Веронику, и вместе попробуем с ней поговорить. Она должна понять, что люди, которые любят её, которым она не безразлична, очень хотят узнать, что её гложет. Мужчина открыл рот, потом закрыл, слегка прикусывая язык. Когда он женился на этой женщине двадцать лет назад, даже тогда он знал, что спорить с ней бесполезно. Этим она его и пленила – своей настойчивостью и здравомыслием, от которого по всей видимости сейчас решила отказаться. Он лишь пожал плечами, делая глоток обжигающей жидкости, от которой так отвык. У него было железное правило не употреблять алкоголь на работе, а дома он бывал только ночью, поэтому, он всё-таки думал, что этот вечер пойдёт на пользу им всем: он отдохнет и проведет время с семьёй, Амелия удовлетворит своё любопытство, а Тони… Возможно, Тони откроет им душу, после чего ей станет легче. - - Боже, эта женщина неугомонна. – Шерил остановилась в дверях комнаты, опираясь о косяк, когда они появились в пределах кухни как раз в то время, когда Амелия прервала разговор с мужем, не терпя препирательств, для того, чтобы кому-то позвонить. - Такими темпами, она совсем рассорится с Тони, которой явно не до выяснения отношений, когда она занята таким серьезным расследованием. - Я не дам ей поссориться с матерью, будь уверен. Я просто объясню ей, что ссора с матерью – самое страшное, что может случиться в семье, и что ни к чему хорошему это ни приведет. Благо, у меня будет личный пример, чтобы показать ей, как делать не надо. - Шер… - Тсс, давай послушаем, что она придумала на этот раз. Амелия спокойно ждала, прижав мобильное устройство к уху, пока её собеседник ответит. Её лицо озарила улыбка, когда девушка, до которой она пыталась дозвониться, наконец, взяла трубку. - Здравствуй, дорогая, это Амелия. - Здравствуйте, тетя Эм. Что-то случилось? Тони опять что-то натворила? - Не совсем, но это связано с ней непосредственно. По довольному виду Топаз старшей было понятно, что девушка заинтересовалась. - Я хотела пригласить тебя на семейный ужин, чтобы мы вместе могли поговорить с Антуанеттой и выяснить, что с ней происходит в последнее время. - Я не думаю, что с ней что-то происходит. Да, она много времени проводит с бродягой, то есть с Джагхедом, и за книгами, но это лишь значит, что она решила взяться за ум, и вновь сосредоточилась на учебе. А её занятость в кружке – она давно любит творчество, да и ребята там хорошие. Вероника как могла выгораживала подругу. Конечно, наедине с розововолосой она могла высказать ей свои недовольства, но она никогда бы не стала жаловаться её родителям. Возможно, немного поныть, что Тони её игнорирует, но ничего серьезного, с чем они могли разобраться только вдвоем. - А вот я так не считаю. Приезжай через час на ужин, помоги нам выяснить правду и помочь Тони. Ты же ей как сестра. Это был запрещенный прием, даже Шерил так показалось. Обычно, после такого выражения человек не мог отказаться, но за несколько встреч с Лодж, Блоссом поняла, что та крепкий орешек. - Мне бы очень хотелось присутствовать, миссис Топаз. – Девушка перешла на официальный тон, чтобы дать понять женщине, что она не будет менять своё решение. – Но мы с мамой решили провести выходные в нашем коттедже в Шэдоу Лейк, я не смогу приехать сегодня. Но у меня есть альтернатива. К этому оба рыжеволосых прислушались, благо женщина очень сильно прибавила звук, что весь разговор было бы слышно даже в соседней комнате. - Сегодня утром мне позвонила наша с Тони общая подруга из Нью-Йорка – Моника. Вы помните её из-за не очень приятного случая, но она действительно раскаивается и хочет извиниться перед Тони. У них были чувства, и я думаю, что перед этой девушкой Тони раскроется как ни перед кем. Амелия замолчала на одно мгновение, это молчание перешло и на близнецов, которые оба, особенно Шерил, стояли как истуканы, ожидая решения. Шерил нервно сглотнула, а её кожа вдруг будто снова покрылась мурашками, как и раньше, когда она волновалась до глубины души. - Я думаю, что человек из прошлого, который не безразличен Антуанетте, пойдёт только на пользу. Ты можешь позвонить этой девушке и сказать, что мы ждем её через час на ужин? Сделаем Тони настоящий сюрприз. - Конечно, миссис Ти. Я уверена, что она не упустит такой шанс. Пожалуйста, не сердитесь, что я сама не смогу присутствовать. Обещаю, что в следующий раз обязательно приеду только ради вашего фирменного мясного пирога. Разговор заканчивался под общий доброжелательный смех. Но Шерил было не до смеха. Её сердце, будто вновь перестало биться. - Тони была в очень приподнятом настроении. Они с Джагом опять заехали в кафе, немного порылись в бумагах, решив, что всё-таки, будет безопаснее хранить их все в трейлере на южной стороне, под присмотром банды и шерифа, чем в доме, прямо связанном с человеком, фигурирующим в этих документах. Тони согласилась взять бумаги потом, если вдруг они найдут что-то ценное, чем можно будет поделиться с близнецами (конечно, таких подробностей она Джонсу не поведала). Но надолго они не задержались, потому что Тони не могла рисковать тем, что мама опять разозлится на неё, если она приедет поздно. Поэтому они попрощались, договорившись провести хорошие оставшиеся выходные, а с утра в понедельник начать полномасштабное расследование. Девушка очень быстро добралась до дома. Погода к вечеру опять изменилась, даже солнце немного светило перед тем, как скрыться за горизонтом. Это ещё больше добавило розововолосой хорошего настроения. По этой причине, домой она зашла с широкой улыбкой на лице, которая тут же исчезла, когда её мама вышла в коридор, со странной ухмылкой, которая явно не предвещала ничего хорошего. - Привет, родная. Я как раз приготовила ужин. Давай, мой руки, и к столу. Устроим настоящий семейный ужин. Что-то в тоне родителя очень настораживало младшую Топаз, но она решила не подавать виду. В любом случае, она не сядет ни за какой стол, пока не расскажет Шерил о своих находках. Да и, черт, ей просто жизненно необходимо было увидеть свою девушку. Даже несколько часов вдали от неё, мысли о том, что она вообще может не вернуться, и больше никогда не увидеть рыжеволосую, словно заноза сидели в её сердце весь день, поэтому она должна была немного успокоиться перед допросом. Но в этом допросе были и плюсы, Шер могла присутствовать и держать её за руку, помогая ей успокоиться, если всё вдруг станет невыносимым. Вот вам и ещё один плюс встречаться с призраком – его никто не увидит, пока он сам не захочет. А в случае близнецов и взрослых людей – вообще никто не увидит. - Мам, я немного устала. У нас с другом была запланирована поездка, мы провели в дороге большую часть времени. – Тони всегда неумело врала, тем более этой женщине, которая в некоторых случаях видела её насквозь. Но сейчас она собрала все свои умения воедино, пытаясь придумать складное оправдание своему отсутствию. Утром она лишь выбежала из дома, не сказав матери ничего. Но сейчас так не прокатит. – Мы собирали очень важную информацию для проекта по социологии. Потом мы заехали в кафе, так что я особо и не голодна. Топаз сделала шаг, вставая на первую ступень лестницы, давая понять Амелии, что она с удовольствием сбежит от разговора. Но в то же время, она не была наивной и понимала, что ей придется сесть за этот стол и придется ответить на все вопросы. Но попытаться всё же стоило. - Ты всё равно поужинаешь с нами, Антуанетта. – Тони закатила глаза, когда мать намеренно использовала её полное имя. Боже, как этот переезд кардинально сказался на их отношениях. Раньше они обе даже голос друг на друга не поднимали, а тут развернули целую баталию. – Твой отец специально отпросился с работы, а ты знаешь, каких усилий это ему стоило. Тем более, тебя за столом ждет большой сюрприз. Дам тебе пять минут, чтобы надеть что-то более подобающее и спуститься вниз. Время пошло. Топаз не стала терять ни секунды. Вообще, большую часть времени, Амелия была ангелом божьим, но случались и редкие непредвиденные ситуации, когда стоило молчать и подчиняться. Тони знала, что это такой момент, в котором она сама виновата. Ведь можно же было поговорить с мамой раньше, придумать какую-нибудь ерунду и спокойно жить. Но нет же, она занималась другими делами. Кстати, о делах. Девушка быстро взбежала по лестнице, останавливаясь перед своей комнатой, чтобы быстро позвать Шер. Её удивлению не было предела, ведь стоило ей открыть дверь, она увидела рыжеволосую, в темноте сидящую на краю кровати. Обычно Тони ждала девушку несколько минут, ведь та могла находиться в любом уголке дома и не услышать розововолосую. А тут, она будто сама ждала её. - Детка? – Тони зашла, закрывая за собой дверь, и тут же подошла к девушке, поддевая пальцем её подбородок, чтобы оставить поцелуй на пухлых губах. – Привет. Не представляешь даже, что мы с Джонсом нашли. Надеюсь, это золотая жила. Когда глаза девушки привыкли к темноте (ведь ей отчаянно не хотелось включать свет, оставив между ними романтическую обстановку), она заметила, что с подругой что-то не так. - Шер? Всё в порядке? Рыжеволосая качнула головой, похлопывая ладонью по месту рядом с собой. - Присядь, Тони. Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Топаз покорно села, тут же поворачиваясь к Блоссом в пол оборота, вынуждая её сделать то же самое. Она всё ещё смотрела на свои пальцы, сцепленные в замок на её коленях, когда Тони положила ладонь сверху, чтобы она посмотрела на неё. - Что случилось? Ты меня пугаешь! Что-то с Джейсоном? Вот почему он не показывается целую неделю? Тони не понимала, что происходит, но младшая Блоссом действительно выглядела подавленно и расстроенно, так что вполне логично было подумать о её брате, отношения с которым у неё ухудшились, в чём Тони винила себя в первую очередь. - Твоя мама устраивает ужин… - Я знаю, Шер, не волнуйся. У мамы всегда были изощренные версии семейных собраний. Она задаст пару глупых вопросов, папа безучастно будет поддакивать, я что-нибудь совру, а потом вернусь к тебе. В объятия моей милой девочки. Тони улыбнулась, заправляя прядь волос Шерил за ухо, наклоняясь ближе, чтобы оставить поцелуй на открывшемся участке кожи её бледной щеки. Но Шерил резко отстранилась. - Нет, Ти, послушай меня. Мы с Джеем были внизу, слушали, что предпримет твоя мама. Так вот, она позвонила Веронике, чтобы та присутствовала и тоже помогла ей раскрыть твои тайны, но Ронни не смогла. У неё какие-то семейные дела, но она быстро нашла замену. – Блоссом тяжело сглотнула. Она ещё не успела переварить информацию, которую получила благодаря своему подслушиванию. Она даже представить не могла, что произойдет, когда Тони снова увидит девушку, в которую ещё не так давно была влюблена. Вдруг её старые чувства вспыхнут с новой силой? Шерил бы её не винила… Кто променяет здоровые отношения с близким человеком, на такие, где твой партнер, которого ты знаешь меньше месяца, давно умер? - Ронни сказала, что Моника в городе. Она планировала приехать к тебе ещё на вечеринку, но что-то не сложилось, поэтому твоя мама решила пригласить её на ужин. Она думает, что человек из прошлой жизни поможет тебе наладить твою настоящую. И, честно говоря… - Подожди. – Тони даже не могла до конца это осознать. То, что сказала Шерил, было невозможным. Они с Моникой расстались практически врагами, но уж точно не друзьями, которые ходят друг к другу на семейные ужины и преследуют какие-то цели от такого общения. Но Топаз просто хотелось остановить девушку, ведь она знала, к чему могут привести мысли вечно сомневающейся в окружающих девушки. - Нет ни единого шанса, что я захочу восстановить отношения с Моникой, слышишь? - Но… - Нет, никаких «но», Шерил. Я понимаю, не совсем, но понимаю, почему ты постоянно сомневаешься в моих к тебе чувствах. Да, ты не привыкла к такому, да и наша ситуация не совсем ординарная, но ты дала мне намного больше за тот короткий промежуток времени, чем она когда-либо даст. Она однажды уже предала моё доверие и мои чувства, встав на сторону человека, который пытался причинить мне боль. Я не стану доверять ей ни единой секунды, на какие бы она комплименты не распылялась. Тони встала с кровати, лишь для того, чтобы встать на колени перед изумленной Блоссом, которая только и успела открыть рот, прежде чем ладони Тони легли ей на щёки. - Будь я проклята, если знаю хоть что-то о том, что между нами происходит, если не боюсь этого. Но я жажду этого так сильно, как не жаждала никогда и ничего. Ты нравишься мне, Шерил, правда. Какая разница человек ты или призрак? Сейчас я хочу лишь быть с тобой, а это у нас отлично получается. Так зачем мне хотеть кого-то другого? - Я… я не знаю. Я не привыкла, что кто-то хочет быть со мной просто так, когда я даже ничего не могу дать взамен. У тебя нет никаких перспектив со мной, а с этой девушкой у тебя могло бы быть будущее. - Будущее, которое мне не нужно. – Тони наклонилась вперед, касаясь своим лбом лба рыжеволосой, которая блаженно прикрыла глаза от такого действия. – Я хочу будущее с тобой, даже если оно будет недолгим, но зато оно будет счастливым для меня, ведь каждый момент, проведенный с тобой – лучшее, что со мной происходило. Они несколько мгновений сидели в тишине, пока Тони вдруг жалобно не застонала. - Черт, ты ведь даже не сможешь находиться рядом со мной там. Я надеялась, что ты будешь моей поддержкой и опорой в этой смертельной схватке с родителями, но теперь всё меняется, ведь Моника может тебя видеть. - Мы с Джеем будем наготове, если что-то пойдет уж слишком не по плану, хорошо? Мы столкнем что-нибудь и дадим тебе шанс ретироваться. - Вы с Джеем? - Да. У нас был не самый легкий разговор, но мы нашли решение. И он обязательно всё тебе объяснит сам, когда этот вечер закончится. - Я очень рада, что вы помирились. Шерил кивнула, наконец, делая то, чего она жаждала и боялась весь вечер – девушка сократила расстояние между ними, жадно впиваясь в губы розововолосой. Топаз одобрительно застонала, поднимаясь с колен, чтобы оседлать колени Блоссом, обнимая её за шею, в то время, пока ладони рыжей исследовали её спину. - Антуанетта! Тони вздрогнула, в мгновение ока, отодвигаясь от Шерил и падая на пол, шипя от боли. Её мать буквально стояла по ту сторону двери, и ей очень повезло, что женщина не зашла, застав её в такой неестественной позе – на коленях у невидимки. - Уже иду, мам. Тони даже было наплевать, что она не переоделась, из-за чего её мать начнет свои причитания, ведь она появится за столом в старых рваных джинсах и растянутой майке (кожанку она всё-таки решила снять, чтобы не злить Амелию ещё сильнее). Ей просто сейчас не хотелось оставлять Шер, с которой ей итак не дают провести достаточно времени. В глубине души, она ещё и боялась встречи с демоном из её прошлого. Но Шерил встала, помогая ей подняться и притягивая к себе в объятия, успокаивающе гладя по волосам. - Ты со всем справишься, а я буду рядом, слышишь? Топаз кивнула в рыжие волосы. - Задай им всем. - Тони простояла на лестнице добрых пару минут, ибо ей совсем не хотелось спускаться на кухню, где уже были слышны довольные голоса: мамы и Моники. Розововолосой до сих пор не было понятно, как её родители пустили в дом сестру человека, который пытался изнасиловать их дочь, девушку, которая так рьяно защищала своего негодяя брата. Ей так хотелось вернуться в комнату, но её мать опять вернулась бы к ней, буквально силой заставляя присоединиться. Тони всё же решила выбрать меньшее из двух зол, медленно спускаясь по ступенькам. Ей очень хотелось, чтобы Шерил была рядом и держала её за руку, но они обе понимали, что не могут этого сделать без лишних, уж точно не нужных сейчас, вопросов. Топаз боялась увидеть Монику, честно говоря. Нет, она даже подумать не могла о том, что какие-либо чувства к этой девушке настигнут её, что они хоть в малейшей мере смогут затмить её настоящие чувства к одной рыжеволосой особе. Просто увидеть Монику, значит вновь пережить те травмирующие события, с которыми ей пришлось столкнуться не так давно. И вообще, зачем брюнетка сегодня появилась на её пороге? Зачем искала встречи? Чтобы извиниться? Всё равно никакие извинения не вернут их былой дружбы. Вряд ли Тони захочет иметь что-то общее с таким человеком, который уже предал её однажды, хотя и звался лучшим другом. Голоса становились всё громче, по мере того, как девушка медленно пробиралась к кухне, где ужин уже начался. Девушка на мгновение зажмурилась, собираясь с силами и считая до десяти, чтобы её сердце не колотилось так сильно, а ладони не потели. Затем она нацепила на лицо фальшивую улыбку и зашла в комнату, как ни в чем ни бывало. Все взгляды тут же были устремлены на неё, в том числе и такой знакомый, а теперь вызывающий лишь боль, взгляд темно-зелёных глаз. - Тони… - Моника неуклюже поднялась из-за стола быстрым движением, стоило ей лишь заметить бывшую подругу. - Что на ужин? – Топаз слепо проследовала к противоположной стороне стола (благо Моника села рядом с её матерью, оставляя единственное свободное место рядом с Джонатаном). - Дорогая, это невежливо. – Амелия попыталась пожурить дочь за отсутствие манер, но тут же её энтузиазм исчез. Да, она волновалась за дочь до такой степени, что была готова пойти на войну против её секретов, но она помнила случай, построивший стену между этими двумя. Ей ни в коем случае не хотелось давить, чтобы это не привело к скандалу. Эта девушка приехала, чтобы наладить отношения, а не усугубить ситуацию. - Всё в порядке, миссис Топаз. – Моника села на место, нервно кладя салфетку обратно на колени, чтобы прикрыть её дорогостоящее фиолетовое платье, которое как нельзя волшебно гармонировало с оттенком кожи мулатки. И вообще, Моника была как всегда прекрасна. Да, Тони была реалисткой – эта девушка когда-то была для неё идеалом: идеалом красоты, ума, манер. Но сейчас её идеал находился в непосредственной близости (она буквально кожей чувствовала присутствие двух призраков, и это действовало успокаивающе), хоть и в недосягаемости. Она больше не хотела думать об этой девушке в романтическом плане, как мечтала большую часть своей юности. Ей просто хотелось перетерпеть этот вечер. А завтра у неё начнется новая жизнь. В конце концов, она могла рассматривать эту встречу, как заключительную точку в их с Моникой отношениях. Тот случай жирным пятном отпечатался в её сознании, и ей хотелось скорее от него избавиться. - Так, какова причина столь важного и редкого события? Спасибо. – Тони поблагодарила отца, который с улыбкой положил ей на тарелку картофельное пюре и кусок мясного рулета. Топаз казалось, что только её отец всё понимал: в его улыбке она увидела сочувствие и сожаление по поводу этого ужина. Ему явно хотелось провести вечер с семьёй, чего он уже давно не делал, но точно не при таких обстоятельствах. - Ты прекрасно знаешь, Антуанетта. Я бы хотела начать с этого, а потом мы с отцом уйдем, оставив вас с Моник, чтобы вы могли поговорить. Топаз кивнула. Ей хотелось, чтобы родители поскорее ушли, а она могла выпроводить Монику. Если ей предоставлялся шанс поговорить с этой девушкой без свидетелей, она просто попросит её найти хоть каплю совести и уйти. - Во-первых, я бы хотела знать, почему ты в последнее время приходишь домой так поздно? - А тебя вроде не слишком волновало, когда я приезжала с вечеринок уже под утро? - Тони. – По строгому голосу отца девушка осознала, что немного перегнула палку. Её мама не была виновата в её экспериментах за последние два года. Тогда она успевала всё – хорошо училась и умела развлекаться, поэтому-то никто и не говорил ей ни слова. - Прости мам, но я уже сто раз говорила, что вступила в определенный кружок интересов в первый день в школе. У ребят есть традиция проводить собрания вечером в Попсе. Можешь спросить мистера Тейта, мы постоянно там зависаем. А в обычные дни я задерживаюсь из-за тренировок команды поддержки, которые Ронни заставляет меня посещать из-за моего скорого вступления. - Никогда не думала, что ты заинтересуешься чирлидингом. – Моника хмыкнула, тут же заработав уничтожающий взгляд от розововолосой, что стерло улыбку с её лица, Топаз надеялась, до конца вечера. - Хорошо. – Возможно, Амелию не совсем устроил этот ответ, но Тони так часто повторяла одну и ту же версию, что даже самый откровенный скептик уже в неё бы поверил. – Я видела ту статью у тебя в компьютере. Зачем ты занимаешься делом этой злополучной семейки? - Не говори так. – Тони убрала руки со стола на колени, чтобы никто не заметил, как её пальцы сжимаются в кулаки, а ногти впиваются в ладони. Да, она буквально ненавидела половину семьи Блоссомов, но другая половина была ей безумно дорога. Уж явно дороже той девушки, что сейчас в недоумении смотрела на них. Она в отличие от всего окружения Тони не знала этой истории, не понимала, насколько Топаз уже ввязалась в дело этой семьи. - Почему? Разве эти дети не убили себя, оставив своим родителям такую боль, вынудившую их продать дом и уехать из города? - Амелия. – Джонатану явно нравился этот вечер всё меньше и меньше. – Это семейный ужин, и такие разговоры неприемлемы. Зачем весь этот фарс, тем более, при чужих людях, когда мы могли потратить на этот разговор несколько минут в любой день на прошедшей неделе? Боже, Тони была так благодарна её отцу. В последнее время, они проводили всё меньше времени вместе, но связь между ними не ослабла ни на йоту. - Нет, я хочу услышать это от неё. Современная молодежь очень подвержена таким примерам. - Я не собираюсь убивать себя, если ты это имеешь в виду. – Тони буркнула, скрещивая руки на груди, ведь ладони уже начало саднить от острых ногтей, ранящих беззащитную плоть. – Я не верю, что это было самоубийство, вот и всё. Если вам было всё равно, что произошло в этом доме до нас, то я интересовалась событиями первое время. Но сейчас у меня уже нет времени на эти расследования, пусть всё останется так, как есть. Тони скрестила пальцы, это помогло ей думать, что её ложь будет звучать убедительнее. Амелия кивнула. Тони даже надеяться не могла, что женщину удовлетворят эти ответы, что у неё не возникнет ещё больше вопросов, но она странно молчала. Потому Тони принялась за еду. Она даже не представляла, насколько нервы заставили её проголодаться, пока первый кусочек мясного рулета не отправился в желудок. Они молча ели в течение получаса, пока женщина не встала со стула, унося посуду в раковину. Тони заметила, как Амелия сигнализирует мужу, чтобы тот тоже заканчивал трапезу, дабы оставить девушек наедине. Но Топаз так отчаянно не хотелось оставаться с Моникой. Присутствие девушки было бесполезным. Она просто сидела и молчала, как и они все, находясь в неуютной тишине. Уже давно семейные вечера не были такими странными и нежелательными, как сегодняшний, и Тони надеялась, что её мать усвоила урок. Тони и не заметила, как они с Моникой остались наедине. Розововолосая в панике огляделась, надеясь хотя бы мельком увидеть вспышку ярко-рыжих волос, но в то же время, она не хотела, чтобы Моник тоже это заметила. Она была благодарна за осторожность близнецов. - Ты даже не дашь мне шанса, Тони? Вроде бы Стейтон шептала, но этот шепот раздался как гром среди ясного неба в резко опустевшей столовой. - А я тебе что-то должна? Слушай, Моника, давай будем реалистами. Наши пути разошлись, и мы поняли, что так для обеих будет лучше. Так зачем ты так усложняешь всё? Зачем тебе это примирение? И почему сейчас? Последний вопрос больше всего волновал розововолосую. Прошло почти три месяца с того злополучного вечера, а девушка вдруг ни с того ни с сего решила приехать и наладить отношения? Что-то явно не складывалось. И Тони поняла это в ту секунду, как задала вопрос, ведь выражение лица Моники сразу изменилось. - Только не злись на меня, Тони, пожалуйста. Войди в моё положение, я должна была что-то предпринять. Топаз закатила глаза. Конечно, та Моника, которую она знала, всегда преследовала какие-то мотивы, никогда не делала что-то для других. - У Колина большие проблемы. Он, кажется, осознал, что совершил, и очень раскаивается. Только это раскаяние проявляется в употреблении алкоголя и наркотиков. Он убивает себя, оправдывая это глубочайшей виной перед тобой. Я знаю, что не смею о таком просить, но ему нужно твоё прощение. Пожалуйста, Тони. Но Топаз даже не смогла осмыслить эту просьбу. Она не смогла вникнуть в вроде простые предложения, составленные из ещё более простых слов. Моника просила поговорить с Колином и простить его? Человека, который пытался изнасиловать её? Человека, семья которого наняла головорезов, которые избили хрупкую девушку, только чтобы она отказалась от обвинений? Тони буквально чувствовала, как в её глазах собираются слезы. Ни один человек не достоин такого предательства со стороны когда-то близкого человека. - Тони… - Убирайся, Моника. – Девушка сама удивилась тому, что её голос не дрогнул, когда она, собрав всю волю в кулак, спокойно ответила на все просьбы Стейтон одной фразой. - Мне очень жаль, что я использовала шанс помириться с тобой на такую просьбу. Но ты должна понять, что для меня нет человека важнее моего родного брата, и я не прощу себе, если позволю ему погубить себя. - А мне жаль, что я подпустила вашу семью так близко к своему сердцу. Я не хочу огорчать тебя или быть злобной сукой, но Колин заслужил всё, что с ним сейчас происходит. – Тони встала из-за стола, всем видом давая понять бывшей подруге, что ей стоит встать и последовать за девушкой, что уже направлялась в прихожую. - Прости, Тони. Я хотела бы вернуть то, что между нами было. Ты знаешь, что я испытывала к тебе теплые чувства, у нас могло бы что-то получиться, если бы не та вечеринка. Я раскаиваюсь в том, что не верила твоим словам, что верила брату. Но он рассказал, что именно произошло в тот вечер, всё, что он смог вспомнить. Топаз подошла к двери, открывая её настежь. Она уже чувствовала легкую лихорадку, из-за которой её тело било мелкой дрожью изнутри. Она прилагала огромные усилия, чтобы не сломаться перед этой девушкой. Ну уж нет, она не доставит ей такого удовольствия. - Уходи, Моника, и больше никогда не появляйся на моём пороге. – Брюнетка покорно склонила голову, надевая своё пальто и сапоги, прежде чем выйти за порог, даже не попрощавшись с людьми, которые её пригласили. Она понимала, что задерживаться – плохая идея. – Единственный шанс Колина на искупление – признание вины и должное наказание. Когда вы оба это поймете, поверь, ваши жизни изменятся. Топаз толкнула дверь, наблюдая, как она захлопывается прямо перед лицом грустной Моники. Ей было совсем не жаль её, скорее сейчас она чувствовала отвращение к самой себе за то, что была такой слабой перед ней. Тони наклонилась вперед, кладя ладони на деревянную поверхность. Её легкие сжимались, не давая кислороду поступать в организм, она предчувствовала надвигающуюся паническую атаку. Она настолько погрузилась в себя, что вздрогнула, почувствовав ладони, обвивающие её талию. Ей на мгновение захотелось вырваться, пока она не поняла, что это обеспокоенная Шерил, появившаяся сразу, как ей представился шанс. - Тише, милая, тише. – Блоссом развернула девушку лицом к себе, кладя ладони ей на щеки. – Дыши со мной, слышишь? Это был абсурд, ведь Шерил даже не требовался кислород, но она делала всё возможное, чтобы помочь девушке. - Я-я не м-могу, Шер. – Из глаз девушки полились слезы, когда она сделала первые судорожные вдохи, слегка расслабляющие напрягшиеся легкие. - Ты можешь! Давай же, Ти-Ти. Она ушла и больше никогда тебя не потревожит, всё будет хорошо. - Как она могла попросить такое? – Шерил не стала отвечать, понимая, что Тони совсем не нуждается в её рассуждениях. Блоссом притянула девушку к себе, кладя ладонь ей на макушку, второй рукой мягко поглаживая её спину через тонкую ткань майки. - Пойдем в кровать, дорогая. Тебе нужно отдохнуть. Шерил помогла Тони подняться в её комнату, ведь без неё девушка не смогла бы сделать и одного ровного шага: всё её тело тряслось из-за рыданий, вырывавшихся из её горла. Благо, родители Тони сейчас находились в другой части особняка, всё ещё думая или надеясь, что девушки ведут светскую беседу, а не доводят друг друга до истерики. Рыжеволосая помогла младшей девушке снять одежду, стоило им лишь войти в темную комнату. Она подвела её к кровати, откидывая полог одеяла и прося девушку прилечь и отдохнуть. Как только Топаз оказалась под теплым щитом, скрытая от всех внешних проблем, но всё ещё не успокоившаяся, Шерил наклонилась, чтобы поцеловать её в лоб. Она надеялась, что Тони позволит находиться рядом с ней, чтобы успокоить и защитить её, но в то же время, она бы поняла, если бы розововолосая захотела остаться одна. Блоссом выпрямилась, собираясь оставить Топаз в покое, когда та резко повернулась, хватая девушку за запястье. - Ты же не бросишь меня? Блоссом стало очень больно от этих слов. Тони выглядела по-настоящему побеждённой. И если завтра она вновь нацепит свою маску храбреца, будет играть героя для Шерил, то сегодня девушка с удовольствием могла бы стать её щитом от реальности. - Конечно, милая. А теперь двигайся, - пальцы Шерил потянулись к подолу её рубашки, чтобы избавиться от предмета одежды, - я собираюсь душить тебя заботой всю ночь напролет.