My ghost, where'd you go? What happened to the soul that you used to be?

Топаз уже несколько минут сканировала свои наручные часы взглядом. Не то, чтобы она никогда не опаздывала, поэтому ненавидела, когда другие опаздывают. Нет. Просто эта встреча заставляла её нервничать, и каждую минуту, которая проходила с назначенного времени, она просто хотела встать из-за стола и уйти домой. Вчерашняя ночь была прекрасной, и Шерил практически удалось усыпить её бдительность, позволяя ей немного расслабиться. Они заснули достаточно быстро, нежась в объятиях друг друга, а сегодня утром мобильный телефон (она поклялась, что когда-нибудь выкинет его в окно) зазвонил, вырывая её из царства морфея и заставляя приподняться со своей девушки, которую она опять прижала к кровати, засыпая на ней. Она застонала, увидев на экране фотографию Джонса в его придурошной шапочке. Конечно, она не имела ничего против человека, который спас ей жизнь, но девушка уже слишком привыкла, что он не звонит, если все хорошо. Он звонил лишь тогда, когда случалось что-то ужасное, а ей хватило ужасов за последние месяцы. Как оказалось, Джонс был очень огорчен её вчерашним ультиматумом не идти в суд, поэтому захотел поговорить с ней лично. Топаз четко дала понять, что у него вряд ли получится её переубедить. Возможно, получилось бы лишь у Шер, но она не стала настаивать на этом, говоря, что Тони сделала достаточно, и она не обязана видеть человека, который сделал больно всем вокруг неё. Но Тони пошла на встречу, всё ещё чувствуя вину перед парнем, но она уже практически решилась уходить, допивая остатки знаменитого молочного коктейля, когда колокольчики над дверью зазвенели. На этот раз, Джагхед был один, что очень удивило девушку, ведь в последнее время, он даже не покидал свой трейлер без блондинистой макушки, преследующей его по пятам. - Эй, прости, задержался у отца в участке. Просто хотел убедиться, что Клиффорд Блоссом не избежит наказания. - И что говорит шериф? - Адвокаты вовсю трудятся, чтобы освободить этого подонка. Но не волнуйся, Тони, нашими совместными усилиями он сядет в тюрьму до конца его дней. - Не то, чтобы мне этого хотелось. – Тони пробубнила себе под нос, но она была уверена, что Джонс услышал, ведь он тут же запротестовал. - Что прости? Этот человек не просто наркоторговец, который убивает людей направо и налево. Он причинил боль тебе, мне, Бетти, Полли и даже близнецам. Разве ты не хотела отомстить за Шерил? И это прозвучало как обвинение. Тони тут же сжала руки в кулаки. Она не намерена выслушивать все эти обвинения от человека, которого абсолютно не волновала судьба Шерил. - Я знаю, что он заслуживает самого сурового наказания, но, просто войди в моё положение. Что бы ты выбрал, если бы на одной чаше весов была справедливость, и Клиффорд бы сел в тюрьму, а на другой чаше находились ваши с Бетти отношения? Ты не можешь заставлять меня принимать такое решение. - Брось, Тони. – Джонс сдвинул свою шапочку на макушку, подзывая официанта, чтобы заказать коктейль и бургер. – Может, я не до конца понимаю природу ваших отношений, признаю, и я даже не против Шерил, хоть она и бывает довольно противной время от времени, но я не думаю, что это то, что стоит спасать. И, пожалуйста, не кричи на меня и дослушай. Топаз уже открыла рот, чтобы послать его, когда он остановил её. - Твои отношения с Шерил – что-то прекрасное, я не сомневаюсь. Но ничто не может длиться вечно, точно не ваша связь. Ти, ты не можешь остаться с призраком на всю жизнь, ты человек. Топаз разгневанно усмехнулась. Она ведь действительно думала, что они с Джонсом становятся лучшими друзьями, но он почему-то до сих пор не мог принять её влюбленность. Да, это было нелегко, принять отношения человека и призрака. Она была абсолютно уверена – узнай об этом ещё кто-нибудь, даже зная, что Шерил действительно существует, Тони закрыли бы в психушке навсегда. - Я вам не враг, но уже ничего не изменить. С моими показаниями, с показаниями Клавдия, который лишь пару дней назад начал связывать пару слов в предложение, после того, как головорез Клиффорда разобрался с ним. Тот же самый человек, который стрелял в нас, после того как ему предложили сделку, согласился дать показания против него. Он всё равно сядет, разница лишь в паре дней или недель. Его адвокатам ни за что не справиться. Но если ты дашь показания о том человеке, который избил тебя в школе и держал нас на мушке, если ты подтвердишь, что мы нашли тело именно в усадьбе Блоссомов, всё пройдёт за одно заседание. - Это время значит для меня всё, Джонс. Время, которое я могу провести с любовью всей своей жизни. Ты не имеешь права просить меня об этом. - Все мы надеемся на тебя. Это не только о Шерил, это и о Полли с её детьми. Клиффорд выставлял её сумасшедшей почти два года, держа её взаперти. Разве вы не стали подругами? Тони больше не хотелось продолжать этот разговор. Она знала ответ, который даст на любую просьбу парня, поэтому не было смысла сидеть и выслушивать его замечания, когда она понятия не имел, что она потеряет. Но она не могла винить его. Скорее, она винила лишь себя. Винила в том, что полезла не в своё дело. Но оно уже было сделано. - Клиффорд и Пенелопа будут доставлены в полицейский департамент Нью-Йорка сегодня после обеда. Суд назначен на десять утра через три дня. Надеюсь, ты поймёшь, что сделала правильный выбор с самого начала, когда решила помочь нам. - - Прошу всех встать, суд идёт. Тони поднялась со своего места в зале, которое она разделяла с друзьями, которых, скорее всего, всё-таки могла так называть, и родителями, которые отказались отпускать её одну. Она не могла понять, что делала в этом здании, в этом помещении именно в этот день. За прошедшие три дня, она всячески пыталась отговорить себя от этой затеи, ведь было неправильно способствовать тому, что разобьёт её сердце на куски. Но её эмоции всегда брали верх над здравым смыслом. Её последней надеждой была девушка с волосами цвета чистейшей меди, которая должна была, просто обязана, её отговорить. Сказать, что она ставит под угрозу их отношения (что по сути было бы ложью, ведь всё было предрешено). Но Шерил вновь думала ни о себе, а только лишь о Тони. Когда девушка впервые решилась присутствовать на заседании (это решение она приняла лишь вчера вечером), Блоссом поддержала её, говоря, что примет любое решение. Тони любила и ненавидела её за это. Она ведь не могла всегда потакать ей, ведь правда? Но Шерил лишь предложила девушке посоветоваться с родителями (вероятно уже зная, что Амелия будет настаивать на походе дочери в суд, дабы обезопаситься от ужасного человека Клиффорда Блоссома и его влияния). И вот она находилась здесь, сверля спину человека, сидящего перед ней в нескольких рядах, убийственным взглядом. Если бы она не боялась, давно бы кинулась на него с кулаками, но это могло привести к неприятным последствиям, и дать его адвокатам если не причину его оправдать, то хотя бы отсрочку. А Тони ненавидела даже мысль о том, что он получит наказание меньше, чем самое жестокое из всех возможных. Ей на ум даже пришла мысль о том, что она жалеет об отмене смертной казни в их штате. - Рассматривается дело штата Нью-Йорк против Клиффорда Блоссома. Мистер Блоссом обвиняется в заказном убийстве офицера полиции Артура Клейна, в покушении на жизнь Форсайта Пендлтона Джонса Третьего и Антуанетты Топаз и в сбыте запрещенных наркотических средств. Также у стороны обвинения имеется множество дополнительных правонарушений, которые совершил подсудимый. Тони скрестила руки на груди, вжимаясь в спинку кресла. Ей так хотелось закричать, чтобы все знали, что этот человек также виновен в смерти своих собственных детей. Но видимо его человек, который пошел на сделку с шерифом, не поделился этой информацией, дабы не добавлять себе годы заключения за убийство двух подростков. Девушка не видела ничего интересного в этом заседании, стараясь думать о чём-то другом. В детстве ей всегда хотелось попасть в зал суда, чтобы окунуться в атмосферу судебного процесса, набраться опыта (да, она представляла себя адвокатом или судьёй, когда росла, ведь обожала сериалы про адвокатов), но сейчас, ей лишь хотелось пойти домой. Хотелось, но она и боялась этого одновременно. Одна её часть боялась найти дома лишь пустоту, после того, как всё закончится, и Клиффорда признают виновным и заключат под стражу. Но другая её часть всё ещё надеялась, что глупое предположение Ронни неверно. Ну, не могут же все её исследования в этой области быть верны. Тони чуть не опоздала сегодня утром, когда отказывалась отпустить Шерил, что той, в конце концов, пришлось раствориться в воздухе, дабы дать Тони толчок. И девушка хотела обидеться, но прежде чем выйти из комнаты, уже готовая к самому страшному мгновению в её жизни (хотя она думала, что самым страшным будет видеть её друга при смерти), Блоссом вдруг появилась позади неё, обнимая девушку за талию и прижимая к себе и оставляя поцелуй на её макушке. Она сказала, что любит Тони, и ничто в этом мире не помешает им любить друг друга. Даже смерть не сможет разлучить их, и Топаз в какой-то степени верила в это. Она развернулась в объятиях рыжеволосой, даря ей поцелуй (самый долгий и страстный, на который была способна), дабы запомнить ощущение её губ на своих, а потом вынуждена была спуститься вниз, где её ждали родители. Полли тоже была безутешна последние дни. Её переезд как раз совпал со временем, когда она ещё могла видеть Джейсона. Поэтому девушка решила немного отложить его, дабы провести последние мгновения с любимым, прежде чем он исчезнет навсегда. Тони пыталась узнать у неё, почему она так спокойна, но не получила разумного ответа. Конечно, Полли знала Джейсона всю жизнь, и у них явно было больше времени вместе, чем у неё с Шерил, но Полли просто отказывалась бороться. Она была счастлива, что Клиффорд получает по заслугам, и они с Джейсоном уже смирились с потерей (парень каждый день старался проводить больше времени с детьми, готовясь к своему уходу). Но для Тони было просто несвойственно сдаваться. Она хотела бороться, даже зная, что это бесполезно. Она бы определенно пропустила всё заседание мимо ушей, если бы в один момент её имя не прозвучало из уст прокурора. Девушка вздрогнула, когда тяжелая отцовская ладонь легла на её плечо. Краем глаза она заметила, как Джонс пробирается к ним, чтобы сесть обратно на своё место. Неужели она пропустила то, как он давал показания? - Мисс Топаз, не могли бы вы ответить на пару моих вопросов? Тони нехотя поднялась со своего места, проходя мимо друзей, которые бросали на неё сочувственные взгляды. Она прошла к тумбе около судьи, становясь рядом с библией, которая лежала на её поверхности. Она старалась смотреть лишь вперед, чтобы избегать взгляда этого человека. Девушка уже чувствовала, как слезы скапливаются в уголках глаз, угрожая пролиться, когда пришло осознание того, что она должна будет сидеть в нескольких шагах от убийцы девушки, в которую она влюблена. - Положите руку на библию. – Девушка машинально подчинилась. Она никогда не видела смысла в этой процедуре. Будто кто-то не сможет соврать, если поклялся на библии. Она даже не верила в Бога, так какой смысл? - Клянетесь говорить правду и только правду? - Клянусь. - Вы знаете, что за лжесвидетельство существует наказание? Девушка кивнула, уже расстраиваясь из-за того, что пошла на эту затею. Последние минуты, которые она могла бы провести не здесь, сейчас растворялись, будто вода, утекающая сквозь пальцы. - Хорошо. – Девушка присела, готовясь выслушать вопросы и всё ещё не поворачивая голову направо. Она поругала себя за то, что совсем не слушала показания Джонса, ведь это помогло бы ей сформировать более менее связные ответы, а не выглядеть так, будто она придумывает всё на ходу. - Мисс Топаз, не могли бы вы рассказать нам, что произошло в ночь с тридцать первого октября на первое ноября? - Мы с друзьями устроили вечеринку у меня дома в честь Хэллоуина. Это празднество было лишь прикрытием, чтобы мы с Джагхедом… Простите, с Форсайтом Джонсом смогли проникнуть на территорию Тислхауса. За несколько недель до этого нам удалось поговорить с Клавдием Блоссомом, который рассказал о местонахождении флеш-карты, на которой мы могли найти информацию о преступлениях его брата. Собственно за этим мы и вломились в дом. - То есть, вы подтверждаете, что незаконно проникли на территорию чужого дома? Вы в курсе, что это противозаконно, мисс Топаз? – Тони сглотнула, желваки на её скулах напряглись, когда она собрала все свои силы, чтобы повернуть голову. Её взгляд тут же упал на ухмыляющегося мужчину в костюме, который смотрел на неё, как на маленькую лгунью, которую он разоблачил. А рядом с ним… Тони сжала ладонь в кулак, впиваясь ногтями в незащищенную плоть, чтобы сдержать рык злости. Клиффорд Блоссом откинулся на спинку стула, скучающим взглядом обводя комнату. По его виду было понятно, что он даже не рассматривает возможность того, что ему что-то грозит. И это так разозлило Топаз. - Дождитесь своей очереди, мистер Блейк. Свидетель вызван со стороны обвинения, и если у вас появились какие-то вопросы, вы можете задать их после. Адвокат недовольно хмыкнул на реплику судьи, присаживаясь на место за столом и тут же советуясь о чём-то со своим клиентом. Было странно, что Пенелопа Блоссом не сидела рядом с мужем, но Тони слышала, что её будут судить позже за укрывательство улик и сокрытие преступлений её мужа. - Продолжим. Спасибо, ваша честь. Что было после того, как вы с мистером Джонсом обнаружили то, за чем пришли? - Мы решили поскорее убраться из этого дома, ведь боялись, что кто-то из людей этого человека может нас преследовать. - На это были основания или это просто ваше предположение? - Основания были. Я замечала слежку за собой, хоть у меня и нет доказательств того, что именно Клиффорд Блоссом к этому причастен. Но мужчина, который стрелял с мистера Джонса той ночью, однажды приходил ко мне в школу. Это было во время футбольного матча Бульдогов. Я работала фотографом от школьной газеты, но вскоре решила уединиться в библиотеке, чтобы подготовить домашнее задание. А когда возвращалась на поле, этот мужчина подкараулил меня и напал, угрожая моей жизни, если я не выдам то, что рассказал нам Клавдий Блоссом. - То есть, вы хотите сказать, что человек Клиффорда Блоссома, который преследовал вас в тот день, также является тем, кто стрелял в мистера Джонса, а теперь сотрудничает со следствием? - Да, это именно то, что я хочу сказать. - Есть ли ещё что-то, чем бы вы хотели с нами поделиться? Топаз открыла рот, намереваясь сказать об убийстве близнецов, но тут же закрыла. Нет, она не могла вновь поднимать эту тему. Её разум подсказывал, что если она начнёт говорить об этом, прокурор уже не отвяжется, решит подтвердить это, и даже, возможно, решит провести экспертизу, потревожив близнецов. Ей этого не хотелось. - Нет. - Хорошо, если у стороны защиты не вопросов… Топаз взмолилась, чтобы адвокат Клиффорда не решил что-нибудь у неё спросить. Она просто больше не могла сидеть в паре метров от Блоссома старшего, ей уже начинало тошнить. Блейк отрицательно покачал головой, вынуждая девушку облегченно выдохнуть. - Попрошу вас занять место в зале, спасибо за ваши показания, мисс Топаз. Девушка охотно поднялась со стула, быстрым шагом проходя мимо прокурора, но направилась не к родителям, а прямиком на выход. Ей нужно было подышать свежим воздухом, для чего она пошла на улицу. Она в любой момент была готова сорваться и поехать домой, лишь бы успеть попрощаться. Не то, чтобы ей хотелось говорить «прощай», тем более, зная, что никогда не сможет отпустить рыжеволосую, просто она не могла поверить, что видела Шерил в последний раз сегодня утром. - Спасибо за это. – Тони вздрогнула, когда, уже стоя на ступенях перед зданием, услышала позади себя голос, который показался ей смутно знакомым. Девушка обернулась, встречаясь взглядом с покрасневшими глазами Бриттани Клейн. - Миссис Клейн? – Тони сделала шаг вперед, позволяя женщине заключить себя в короткие объятия. – О чём вы говорите? - Вы с тем парнем проделали колоссальную работу, и я не знаю, как вас отблагодарить. - Но мы… мы нашли лишь тело. - Дорогая, я уже потеряла всякую надежду на то, что Арт жив, понимаешь? Для меня и всей нашей семьи, стало огромным облегчением, наконец, узнать, что с ним произошло в действительности. Конечно, его потерю уже ничто не изменит, но мы, по крайней мере, можем его похоронить. А благодаря вам, человек, который ответственен, получит по заслугам. - У нас были свои причины для этого, так что вам не за что нас благодарить. Мы просто сделали то, что нужно было сделать. Тони только сейчас заметила маленькую девочку, что стояла у самых дверей чуть позади них и стеснялась подойти. Всё-таки дети в этом возрасте так быстро росли. Тони не видела Аманду лишь пару месяцев, но она, казалось, подросла на пару сантиметров. - Надеюсь, у тебя всё хорошо. Тони поджала губы, опуская взгляд в землю. Не за чем было раскрывать все тайны, они всего лишь виделись один раз и помогли друг другу. - Да, надеюсь, всё так и будет. Вы тоже достойны, чтобы у вас всё было хорошо. Топаз отвлеклась, замечая, что Аманда слегка отошла в сторону, когда дверь приоткрылась, выпуская Джагхеда. - Эй, не хочешь вернуться внутрь? Присяжные будут заседаться ещё пару минут, прежде чем всё решить. Он заметил девочку, а потом и женщину, которая встретила его с улыбкой на губах. - Я бы хотела вернуться, чтобы посмотреть, как этого ублюдка посадят до конца его жизни. Блондинка пошла вверх по лестнице. Проходя мимо Джонса, она положила ладонь на его плечо, благодаря его от первого лица. Он улыбнулся, кивая и провожая её взглядом, когда женщина взяла дочь за руку и вернулась в здание. - Так мы…? - Нет. Я не хочу там находиться. Ты сам говорил, что всё решено, так какой смысл, Джаг? - Тебе больно, не прячься за показной серьезностью, Топаз. Девушка хмыкнула, отворачиваясь и смотря на дорогу. Она скрестила руки на груди, игнорируя тупую боль в своем сердце и головную боль, которая только начала проявляться. Всё её тело начало охлаждаться от ветра, который обдувал её всё с большей силой, чем дольше она находилась снаружи. - Это не твоё дело. Ты можешь вернуться внутрь и дождаться приговора, я правда не нуждаюсь в этом. Джагхед точно хотел поспорить, она даже могла не поворачиваться, чтобы понять, что он открыл рот, готовясь произнести тираду о том, что они сделали великое дело, не только наказывая Клиффорда за все его поступки, но и делая верный шаг, чтобы обезопасить себя, своих любимых и таких людей как Бриттани Клейн. Но Джонс удивил её. Он ничего не сказал, просто вздыхая и спускаясь ниже, чтобы встать рядом с ней на ступеньку. - Хорошо, тогда мы подождем приговора здесь, вместе, Топаз. Я понимаю, что сейчас тебе особенно тяжело, и я могу быть придурком иногда, но я твой друг. Я переживаю и хочу, чтобы у тебя всё было в порядке. И ты будешь в порядке, тебе лишь не нужно отгораживаться от людей, которым ты не безразлична. Тони хмыкнула, но не стала противоречить. Может, он был прав, и она подумает об этом, но сначала, ей нужно было дождаться решения присяжных, которое, по сути, поставит во всём точку. Стоило машине остановиться у дома, как Тони тут же выскочила наружу, чтобы первой зайти внутрь. Она уже с порога услышала детский плач в гостиной, а когда походила мимо, заметила, что близнецы без внимания лежат на диване, в то время, как Полли стоит у окна спиной к ней, видимо даже не замечая, что детям не нравится быть одним. Тони тут же почувствовала, будто весь мир разваливается на куски вокруг неё, когда осознание реальности ударило её приливной волной. Она поднялась по лестнице, боясь зайти в собственную комнату. Она так привыкла, что её пространство постоянно занимает рыжеволосая, которая не дает этой комнате опустеть, поэтому, девушка встала как вкопанная у своей двери, не решаясь открыть её. Она слышала, как внизу хлопнула дверь, а потом раздался голос её мамы, которая интересовалась у Полли, что же случилось. А потом она услышала, как мама успокаивает девушку, ведь та плакала. Сердце Тони упало, а дыхание стало прерывистым, будто у неё начался приступ астмы, которой у неё никогда не было. Она медленно повернула ручку двери, толкая её вперед, сталкиваясь с реальностью и пустым помещением, залитым красноватым светом из-за того, что декабрьское солнце прорывалось сквозь задвинутые портьеры. - Шер? – Девушка предприняла попытку, всё ещё не теряя надежду на лучшее. Конечно, этот день должен был стать хорошим бонусом к её многомесячному расследованию, ведь всего пару часов назад Клиффорд Блоссом, который явно этого не ожидал (Ронни рассказала, что он до последнего отнекивался и кричал на своего адвоката), был осужден на сорок лет тюрьмы строгого режима без права досрочного освобождения. Топаз просто надеялась, что он проживет каждую секунду этого времени и не умрет раньше, освобождаясь от наказания. - Шерил, пожалуйста, это не смешно. – Девушка захныкала, делая ещё шаг и закрывая за собой дверь. Она оглядела комнату, всё ещё ожидая, что Блоссом сейчас появится за её спиной, чтобы напугать её. Но время шло, а её одиночество не нарушалось. И только спустя десять минут Тони заметила, что на её кровати что-то лежит. В плохом освещении она даже не сразу обратила внимание на то, что любимый лисенок рыжеволосой сидел у подушек, а перед ним лежал кожаный альбом. Тони сразу поняла, что это – альбом для рисования, который Шерил завела ещё в средней школе. Она бросилась к кровати, чтобы прижать игрушку к груди, тут же ощущая запах духов своей девушки, что заставило её прикрыть глаза в блаженстве. Топаз даже не заметила, как начала плакать, только когда слезы потекли по щекам, стекая по подбородку и капая на мягкую шерсть рыжего лисенка, которого она прижимала к груди. Девушка в поражении опустилась на кровать, одной рукой держа игрушку, а пальцами другой проводя по коричневой обложке. Она заметила, что в альбоме появилась закладка, тут же открывая нужную страницу. Громкий всхлип вырвался из её уст, когда она увидела ровный почерк, которым ей было оставлено письмо. «Дорогая Тони, сегодня твой день рождения, и я бы хотела поздравить тебя. Ты даже не представляешь, как я благодарна, что получила возможность узнать тебя. Не только узнать, ведь ты оказала мне честь, позволяя влюбиться в тебя. Я не могу выразить словами, как я влюблена в тебя, Тони Топаз. Благодаря тебе, моё существование, наконец, обрело смысл за всю мою жизнь и даже после. Я никогда не думала, что почувствую что-то настолько теплое и прекрасное, как чувства к тебе. Я люблю тебя, Тони. И если раньше я бы стыдилась произнести эти слова, ведь моя семья запугала меня до такой степени, что мне было проще считать себя той, кем я не являюсь. Сейчас же, я с гордостью произношу эти слова. Я люблю тебя, и никто и никогда этого не изменит. Я помню, что ты просила нарисовать наш совместный портрет, чтобы мы всегда оставались вместе хотя бы на бумаге. Так вот, я решила сделать этот скромный подарок тебе сегодня, чтобы сделать это день чуточку приятнее. И в конце, я не знаю, сколько времени нам осталось вместе, но знай, каждая секунда, что я провела рядом с тобой, каждая секунда запечатлена в моём сознании и в моём сердце, которое принадлежит тебе. Я люблю тебя, малышка. Ещё раз с днем рождения. P.S. Прости, что мне так и не удалось подарить этот подарок в твой день рождения, ведь новости Джагхеда немного испортили мои планы. Но так даже лучше. Возможно, хоть мне и не хочется в это верить, когда ты вернешься из здания суда, меня рядом с тобой уже не будет. Но поверь, это не так. Даже если ты не сможешь меня видеть, я всегда буду наблюдать за тобой, защищать тебя, и я всегда буду любить тебя, Ти-Ти. Пусть этот рисунок и правда напоминает тебе обо мне.» Топаз шмыгнула носом, переворачивая страницу с письмом, чтобы обнаружить следующий лист, на котором они с Блоссом были нарисованы вместе. Девушка не представляла, каким восхитительным художником нужно быть, чтобы нарисовать что-то подобное. Она больше не могла сдерживать свои эмоции. Топаз положила альбом на тумбочку рядом с кроватью, снимая сапоги, в которых была, прежде чем забраться на кровать и лечь на бок, прижимая к груди плюшевую игрушку. Тони бы никому не пожелала того, через что ей пришлось пройти за эти последние полгода. Да, то, что она нашла своего человека, было прекрасно, и она бы ничего не изменила, но, однозначно, терять Шерил было так больно, что на данный момент она не могла представить, как жить дальше. Все её мысли будто отключились, делая из неё настоящий ураган эмоций, которые она понятия не имела, как контролировать. Она могла лишь уткнуться носом в мягкую шерсть малыша Фредди, вдыхая вишневые духи и плача ещё сильнее. Она действительно считала, что её жизнь закончена, и всё пошло прахом. Больше всего на свете, ей просто хотелось ощутить мягкое поглаживание по волосам, а потом любящий поцелуй в висок, который тут же её успокоит. Но она знала, что больше такого не будет. Она вновь осталась одна. И ей оставалось лишь принять своё одиночество и прошептать в темноту комнаты. - Я всегда буду любить тебя, Шерил Марджори Блоссом.