My ghost, where'd you go? What happened to the soul that you used to be?

*десять лет спустя* - Шерил, милая, мы уже опаздываем. Тони взглянула на часы, отмечая про себя, сколько времени у них займёт добраться до Ривердейла, сделав все нужные остановки. - Детка, если мы сейчас не поедем, то доберемся до Торнхилла только к ночи. Ты помнишь, что нам ещё нужно заехать за Полли и близнецами? Девушка услышала топот ног наверху, прежде чем маленький запыхавшийся рыжеволосый ангел выбежал на площадку перед лестницей, быстро тормозя, чтобы не упасть вниз. - Прости, мамочка. – Девочка тяжело дышала, её щечки покраснели. – Малыш Фредди опять спрятался от меня под кроватью. Не понимаю. Ему нравится ездить к бабушке в гости, но он всегда прячется от меня. Шерил медленно спустилась вниз, прижимая к груди слегка потрепанного лисенка. Остановившись на последней ступеньке, девочка улыбнулась, открывая вид на недостающий передний зуб, прежде чем с веселым смехом спрыгнуть вниз, подходя к Тони. - Фредди просто не любит долгие поездки, ты же помнишь? Ты положишь его спать в машине, чтобы он не волновался, а потом он проснется и обрадуется, что приехал в гости. - Хорошая идея, мамочка. Тони усмехнулась, опускаясь на корточки, чтобы поправить джинсовую куртку на дочери, пока та нахмурилась, наблюдая за движениями Топаз. - Ну, вот и всё. Заедем в цветочный магазин, а потом заберем тетю Полли и близнецов, как тебе? - Мы купим те красивые красные цветы, которые брали в прошлый раз? Скажи да, скажи да! – Шерил взяла мать за протянутую руку, позволяя вывести себя на улицу. Тони закрыла дверь на ключ, прежде чем они прошли вместе к машине, где девушка посадила дочь в кресло на заднее сиденье. - Да, милая. Мы купим те цветы, которые ты выбрала в прошлый раз. Думаю, ей они понравились. - Жду не дождусь, когда попробую бабушкины блинчики с вареньем. – Тони засмеялась, закрывая заднюю дверь и обходя машину, чтобы сесть за руль. – Если Дагги опять съест мою порцию, я не поделюсь с ним конфетами. Девушка поправила зеркало заднего вида, бросая взгляд на малышку, что безмятежно рассуждала, ни на секунду не выпуская любимую игрушку из рук. Она была ещё такой маленькой, ей шел всего лишь пятый год, но Тони казалось, что иногда её рассуждения достойны рассуждений взрослого человека. Топаз завела машину, бросая последний взгляд на небольшой двухэтажный дом, в который они с Шерил переехали всего год назад, прежде чем выехать с подъездной дороги на шоссе и отправиться к первому месту назначения. Тони иногда казалось, что последние десять лет пролетели как одна минута. Она до сих пор помнит, как восемнадцатилетняя версия её самой лежала на кровати, свернувшись калачиком под одеялом, отказываясь выпускать из рук плюшевую игрушку, в которую не переставала лить слезы часами, днями и неделями. Да, она провела три недели, практически не выходя из комнаты. Её родители забили тревогу уже через несколько дней, после того, как начались зимние каникулы, а их дочь будто превратилась в призрака, который совсем не появляется в доме. Она не могла пересилить себя, чтобы заговорить, встать, выйти из своего полукоматозного состояния, ведь тогда реальность ударила бы её ещё больнее. Амелия приходила практически каждый час, периодически принося ей еду и воду, но девушка не реагировала. Женщина абсолютно не знала, что предпринять. Розововолосая слышала множество раз, как её родители спорят насчет её состояния, а её мать настаивает на том, что Тони нужна профессиональная помощь, что бы с ней ни произошло. И девушка была уверена, если бы Полли Купер, которая съехала от них через пару дней после заседания суда, но продолжившая навещать семейство Топаз, не проводила с Амелией успокаивающие беседы, пытаясь объяснить, что у девушки очень сложный период, о котором она не может говорить, Тони давно бы попала в психушку. Но Полли помогла ей больше, чем она когда-либо могла представить, что кто-то способен. Блондинка не пыталась уверить её в том, что всё будет хорошо, она просто помогала разговорами о том, что будет потом. Она просила Тони не зацикливаться на настоящем, ведь оно пройдет, а Тони будет вспоминать об этой боли, как о бесценном опыте и прекрасных чувствах, которые ей удалось испытать благодаря одной рыжеволосой. И Топаз столько раз хотелось послать её, хоть она и продолжала молчать. Но тут же вспоминалось то, что Полли не понаслышке знает о боли, через которую она проходит. И Полли точно так же скорбит и грустит, но она не может это показывать, и живет сугубо для своих детей. Первое время после того, как начался второй семестр в выпускном классе, ей было очень сложно. Она не могла сдерживать эмоции при любой ссоре с Вероникой, которая опять пыталась её исправить, сделать той, кем она якобы являлась раньше. Всё свелось к тому, что Тони по уши ушла в учебу, забрасывая любое общение, которое у неё было раньше. А после школы она проводила время в своей комнате, перебирая вещи, которые остались от близнецов, часами смотря на единственные оставшиеся фотографии Шерил, на их совместный портрет… Она действительно приняла тот факт, что понемногу сходит с ума. Если бы родители настояли, она бы обратилась к психологу, но знала, что это не поможет. Она так устала говорить метафорами, а если бы сказала кому-то, что потеряла девушку, которая умерла два с половиной года назад. Что ж… Получила бы самое комфортное место в том же приюте сестер тихого милосердия. Школа закончилась, и после неё начался колледж. Бывший шериф Келлер, друг которого помогал с расследованием, предложил Джонсу и ей летнюю стажировку в школе ФБР после окончания школы, и пока Джагхед прыгал от счастья, рассказывая им о своих планах, Тони вежливо отказалась, зная, что не сможет связать с этим свою жизнь. Она выбрала легкий путь, который всегда считала правильным – решила заниматься тем, что ей нравится. Было тяжело оставлять родителей, но они с Полли (уже действительно лучшие подруги) решили, что другого шанса не будет. Розововолосая взвешала множество «за» и «против», когда рассказала Купер о том, что подала заявку в Калифорнийский колледж искусств, и её приняли. Она не хотела бросать всё (не единственное место, где она всё ещё могла поговорить с Шерил, что ей предложила та же самая Полли), не хотела уезжать в другую часть страны, но это решение было ей нужно. Ей была нужна смена обстановки, чтобы немного отвлечься от мыслей, в которые она была погружена более полугода. И она очень удивилась, когда её родители поддержали эту идею. А потом всё действительно стало лучше… Тони получила образование. Уже через два года с начала обучения, у неё начали появляться первые заказы, где она работала фотографом, что получалось у неё отменно. Первый диплом, первая работа, первая квартира, которую она снимала на собственные деньги, а не на те, что присылали родители. И девушка почувствовала, что груз, давивший на её плечи, медленно становится лишь напоминанием о том, что с ней произошло когда-то. Все её проблемы стали её прошлым. Она завела новых друзей (конечно же, не забывая старых), даже пробовала ходить на свидания. Но что-то совсем не изменилось (и ей совершенно не хотелось это менять), например, рисунок, стоящий в рамке на её тумбе в общежитии, а потом у кровати в квартире. Или плюшевый лисенок, которого она забрала с собой в Калифорнию, слишком боясь, что он потеряется при очередном ремонте, которые её мама любила устраивать, дабы полностью поменять интерьер Торнхилла, превращая его из готического замка в уютный и родной дом. Но то, что произошло четыре с половиной года назад, когда Топаз была на работе в компании, которую она получила, переехав из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, чтобы быть поближе к родным людям, навсегда останется самым главным событием в её жизни. Полли позвонила ей посреди рабочего дня, хотя звонила предыдущим вечером, рассказывая, что у них с близнецами всё хорошо, так что Топаз занервничала и даже приостановила съемку, чтобы поговорить с девушкой, которая уже стала ей практически сестрой. Девушке было прекрасно известно, что через полтора года, после того, как Клиффорда посадили, он стал мстить всем, с кем работал, и выставил на всеобщее обозрение все дела, которые проворачивал с Приютом сестёр тихого милосердия. Тогда всех сотрудников начали увольнять и набирать новый непредвзятый персонал. Именно тогда Полли Купер решила вернуться в злосчастный приют, только уже в качестве медсестры. И, конечно, Тони знала, что Полли сделала прекрасную карьеру, через некоторое время, становясь заведующей, и она действительно проделала большую работу, чтобы помочь детям, попадающим туда. Но то, что блондинка сказала ей в тот день, просто выбило девушку из колеи. Двадцатитрёхлетняя Антуанетта Топаз уже давно не впадала в панику, но тогда, когда Полли была безумно взволнована, прося её срочно приехать в Ривердейл по неотложному делу, она, серьезно, будто вернулась в детство. Но отложив все дела (потому что Полли определенно сделала бы это для неё), девушка приехала в Ривердейл. Она как ураган влетела в Приют сестер тихого милосердия, готовая разорвать на части любого, кто обидел Полли или близнецов, но тут же встала как вкопанная, ведь стоило ей зайти в кабинет заведующей, перед ней предстала блондинка, с маленьким свертком на руках. - - Мааам, - Тони резко подняла голову, замечая, что светофор переключился на зеленый. Да, иногда случалось, что она могла задуматься, но она тут же приходила в себя, так как у неё был незаменимый помощник рядом. Девушка проехала немного вперед, поворачивая направо и заезжая на стоянку перед большим цветочным магазином, в котором они останавливались каждый раз, когда ехали в Ривердейл. Но сегодня был особый случай, поэтому они собирались выбрать что-то грандиозное. Тони помогла дочери выбраться из машины, прося её оставить игрушку, чтобы ненароком не потерять её в магазине, тем более, что они не задержатся надолго. А потом ей пришлось выслушать лекцию о том, что Фредди терпеть не может замкнутые пространства, а также он может задохнуться, ведь в машине было жарко. Тони закатила глаза, со смехом целуя дочь в макушку, и всё-таки позволила ей взять лисенка с собой. Продавец уже знал их лично, ведь виделись они достаточно часто, а такую милашку, как Шерил, сложно было не запомнить и не полюбить. - Здравствуй, Тони. Привет Шерил. – Седовласый мужчина вышел из-за прилавка, стоило маленькому семейству Топаз зайти в магазин. Девочка тут же отпустила ладонь матери, подбегая к хозяину магазина, чтобы с удовольствием взять его за руку. Она уже знала, что он поведет её вглубь магазина, чтобы показать самые красивые цветы, что были в наличии, чтобы она выбрала что-то подходящее. Тони, молча, улыбалась, слыша, как её дочь радуется каждой мелочи, пока Дориан рассказывает ей истории о цветах и цветочных феях, в которые Шерил не просто верила. Она поклонялась этим историям, прося Тони рассказывать их ей на ночь. Девушка медленно пошла за ними, просматривая ассортимент на наличие ярко-алых роз, которые уже не первый год они с Шерил покупали, чтобы отвезти в Ривердейл именно в этот день. Именно сегодня, когда тридцать лет назад на свет появился человек, которого Топаз до сих пор не может и не хочет забывать, который изменил её жизнь раз и навсегда. Маленький прототип которого сейчас спрашивал свою игрушку о том, какие бы цветы понравились дяде Джейсону, ведь с выбором для тети Шерил они уже определились. В итоге (и Тони совсем не удивилась) малышка выбрала белые орхидеи, и Топаз не смела противоречить, прося завернуть им с собой два букета, которые она заменяла каждый месяц, стоило им завянуть. И после магазина цветов, следующей остановкой был пригород Ривердейла, в котором находился Приют сестер тихого милосердия, а также небольшой район, построенный государством для работников приюта. Там же и жила часть её семьи: Полли Купер и пронырливые одиннадцатилетки Джунипер и Дагвуд. - Тони находилась в состоянии шока, пока Полли всё ближе подходила к ней с улыбкой на губах. Сверток в её руках находился в постоянном движении, а милые кряхтящие звуки говорили о том, что ребенок в её руках был очень возбужден. - Прости, что напугала тебя, но этот разговор нельзя было вести по телефону. Присядешь? – Полли кивнула на диван в углу комнаты, вынуждая Тони согласиться и присесть рядом с девушкой, которая мягко убаюкивала ребенка. Топаз всё ещё находилась в небольшом шоке о того, что только не успела себе надумать, пока ехала сюда. А теперь, она даже не знала, что предположить. - Мама этой малышки ушла пару часов назад. К сожалению, они с мужем больше не могут позволить себе содержать себя и ребенка. И он вынудил её отказаться от дочери. Ты не представляешь, как тяжело ей было отказаться от неё, как долго она плакала у меня на руках, моля найти ей самую лучшую семью. - Я не понимаю, к чему ты клонишь, Полли. – Топаз нахмурилась, скрещивая руки на груди. Её мозг действительно отказывался генерировать информацию, даже отдаленно не давая ей возможности понять, что Купер имела в виду лишь одно, звоня ей сегодня. - Тони, всё предельно просто. Как только я её увидела… Ты и сама поймешь. – Блондинка вновь улыбнулась, слегка отодвигая край одеяла, позволяя Тони мельком взглянуть на ребенка, что недовольно копошился внутри. Малышке явно не нравилось, что её движения сковывало одеяло. Девушка собиралась возразить (ведь никогда особо не чувствовала большой связи с детьми), но стоило ей увидеть эти глаза… Эти маленькие карие бусинки, которые сканировали её пристально, этот пучок рыжих волос, которые выбивались из под чепчика. Топаз открыла рот и тут же закрыла, шумно выдыхая. Она подняла взгляд на Полли, которая улыбалась уже понимающе. - Теперь ты знаешь, почему я тебе позвонила. - Топаз с улыбкой наблюдала за тем, с каким нетерпением Шерил поедает кусок свежеиспеченного торта, который Полли предложила малышке, как только они переступили порог её дома. Отсюда до Торнхилла оставалось каких-то пару десятков километров, поэтому они решили сделать небольшой перекус, прежде чем ехать дальше. И Тони знала, что Шерил не сможет отказаться, ведь у её растущего организма был прекрасный аппетит. - Держи. – Топаз благодарно улыбнулась, принимая из рук подруги кружку с какао со взбитыми сливками (её любимый напиток в последнее время, Полли так хорошо знала её вкусы). - Спасибо. – Девушка сделала небольшой глоток горячей жидкости, которая практически обжигала всё во рту, прямо как ей нравилось, слегка отодвигаясь на диване, чтобы позволить блондинке присесть рядом. - Как работа? – Полли также пригубила напиток, наблюдая, как малышка Шерил со смехом кормит Дагвуда с собственной ложки, размазывая шоколад по его щеке. - Полным ходом. Через три дня, как раз когда мы с Шерри вернемся домой, буду проводить собеседование, чтобы нанять себе ещё двух помощников. Фирма расширяется, и мы с Дарси уже не справляемся вдвоем. - Не успеешь оглянуться, как откроешь свою фирму и прекратишь работать, начав управлять другими людьми. Топаз усмехнулась. - Нет, я вряд ли это брошу. Мне слишком нравится то, что я делаю. - Как ты себя чувствуешь? Всё-таки, сегодня… Полли замолчала, сканируя взглядом содержимое своей кружки. - Их день рождения, да. Знаешь, я в порядке. Когда мы зашли в магазин цветов, сегодня, Шерил была так счастлива, а я смотрела на неё… Как там говорится: «всё, что ни делается, всё к лучшему?» Я потеряла любимого человека, но обрела дочь, о которой только могла мечтать. И я всё ещё думаю, что это она послала мне Шерри. Она смотрит на нас сверху, всё ещё заботится и переживает. - Я думаю, они всегда будут о нас заботиться. Девушка кивнула, более не желая продолжать этот разговор. Конечно, за столько лет она научилась скрывать свои чувства по этому поводу, говоря, что со временем ей стало легче. Но никто не знал, ведь она об этом не упоминала, что иногда, находясь одна в комнате или принимая душ, она находит себя горько плачущей, со злости сметающей всё на своём пути. Она всё ещё ощущала эту противную липкую ненависть внутри себя: ненависть к Клиффорду, ненависть к судьбе, к самой себе. Она ненавидела то, что не может жить дальше, не может принять кого-то в своё сердце кроме дочери, отгораживаясь от окружающих и говоря, что больше ей в жизни для счастья ничего не нужно. Но рядом нужен был человек, который бы её любил и поддерживал, помогал в воспитании малышки Шерил, успокаивал и радовал её всякими мелочами. Она просто хотела любить кого-то, кто всё ещё жив. Но стоило ей дать себе разрешение пойти с кем-то на свидание, что-то внутри неё начинало отторгать все мысли о том, кто не был Блоссом. - Так, ребята, вам действительно стоит прекратить играть с едой. Бабушка и дедушка ждут вас с самого утра. Полли положила руку на колено Топаз, успокаивающе сжимая, прежде чем подняться с дивана в гостиной, которая находилась напротив кухни, и направиться к детям, которые тут же притихли. - Ну, ма, мы хотим ещё. Дагвуд вытер лицо салфеткой, избавляясь от шоколадных художеств, которые оставила Шерил. - Да, ма, пожалуйста. Джунипер вторила брату, делая самое умоляющее выражение лица, на которое была способна. Тони усмехнулась, наблюдая за ними. Было удивительно, но с каждым годом, близнецы всё более походили на своих взрослых прототипов, которых им к сожалению никогда не удастся встретить. Девушка не могла без боли в груди смотреть, как эти двое взаимодействуют, со слезами на глазах не вспоминая, как десять лет назад, ей удалось наблюдать за таким же взаимодействием её любимой девушки с её братом. А сейчас, Полли и близнецы стали её семьёй. Она была уверена, что Джейсон и Шерил безумно рады, что Полли не осталась одна. Конечно, они с Бетти всё ещё общались, на удивление, гораздо меньше, чем они с Тони, хоть и жили в одном городе. Но чета Купер отказалась иметь со старшей дочерью хоть что-то общее (не то, чтобы Полли горела желанием сближаться с людьми, которые способствовали её заточению в дурдоме). И Тони была просто счастлива, что её родители стали считать Полли за свою дочь, а близнецов – за внуков, о которых они всегда мечтали. Уместно ли говорить, что Полли и дети стали единственной причиной, почему Тони удалось переехать и начать свою жизнь с одобрением её матери, которая вряд ли отпустила бы её, если бы не нашла людей, на которых смогла переключить свою опеку? Но близнецы обожали своих бабушку и дедушку (хоть и понятия не имели, что никакими родственными узами они не связаны), ведь те воспитывали их с младенчества. А Полли действительно была благодарна оказаться среди людей, которые её любят. - Нет, вы опять начнёте свои игры. Вот приедем в Торнхилл, там сможете вдоволь наиграться. - Но мы так давно не виделись с медвежонком Шер, ну пожааалуйста. – Дагвуд захныкал, будто ему не шел двенадцатый год, будто он был младше своей кузины. Но Топаз знала, что это очередная уловка. Этот парнишка всегда лучше взаимодействовал с малышкой, чем его сестра. Он старался быть лучшим старшим братом, каким только способен был быть. И если Джунипер иногда ревновала, то не показывала этого, стараясь быть поближе к обоим. - Не называй меня так! Я не медвежонок! – Рыжеволосая насупилась, скрещивая маленькие ручки на груди. Это заставило обеих женщин посмотреть друг на друга с грустными улыбками. Боже, это было гребаным чудом, что каким-то образом, она была вылитой копией Шерил Блоссом. - - Можно… Можно мне… - Тони неловко прокашлялась, пока одна её рука поднялась, чтобы слегка отодвинуть краешек одеяла, открывая ей вид на маленькое подобие ангела. Она даже не замечала, как в глазах собираются слезы, а её саму начинает бить мелкая дрожь. - Конечно, она ждала только тебя. – Полли аккуратно приподняла малышку на руках, наклоняясь к подруге, чтобы та с огромным желанием, но с таким же количество страха, приняла ребенка в свои объятия. Стон облегчения сорвался с её губ, когда девочка оказалась в её руках, рассматривая нового человека перед собой своими крошечными глазками. - Она самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Полли придвинулась ближе, кладя ладонь на спину Тони, делая несколько успокаивающих круговых движений. - Когда ты впервые упомянула о ребенке полгода назад, я не думала, что этот момент наступит так скоро. Но признаюсь, видя тебя в такой боли, совсем одну, не просящую помощи и не желающую поддержки, я просто хотела найти кого-то, кто вновь сможет заставить тебя так улыбаться. - И тебе удалось. – Тони всхлипнула, вытирая щеку, по которой покатилась слеза, тыльной стороной ладони, пока малышка всё ещё не сводила с неё глаз. Она была на удивление спокойна, хотя, находясь на руках Полли, постоянно ворочалась и стонала. Но тут, только попав в объятия Топаз, которая сразу же поклялась, во что бы то ни стало, оберегать этого ребенка, она будто оказалась в безопасности. – Как её зовут? - Вообще-то, ты сможешь выбрать ей любое имя. Ей всего два с половиной месяца, она не будет против. Но, я думаю, ты мне не поверишь… Полли взглянула на Тони, которая абсолютно ничего не понимала, уставившись на подругу в ответ. - Её зовут Шерил. Шерил Кассандра Мартин. Топаз почувствовала, как слезы становятся чем-то, чем она больше не может управлять, а её нижняя губа начинает трястись настолько, что ей приходится прикусить её зубами. - Это какое-то г-гребаное чудо. – Топаз задохнулась бы от рыданий, если бы не сдерживала себя изо всех сил, чтобы не напугать девочку в её руках, которой было настолько комфортно, что её веки начали трепетать, по мере того, как она расслаблялась, и сон брал над ней верх. - Это не чудо, Тони. Просто ей суждено было оказаться здесь и сейчас, чтобы помочь тебе выбраться из этого омута грусти и скорби, в который ты себя загнала. Она дар свыше. Топаз кивнула, не в силах сопротивляться своему желанию больше никогда не расставаться с этим ребенком. - Скажи, что я должна сделать? - - Мы скоро приедем? Топаз со смешком закатила глаза, когда Дагвуд спросил уже пятый раз, хотя с того момента, как они выехали из дома, не прошло и десяти минут. - Серьезно, Даг? – Его сестра тоже закатила глаза, возвращая внимание игровой приставке, играть в которую настала её очередь. - Я устал, хочу увидеть бабушку и дедушку, а потом поиграть во дворе, пока погода хорошая. Шерил долго будет спать? Девочка и правда немного утомилась в дороге, а после сытного перекуса, Топаз и заметить не успела, как малышка уснула на её руках, пока она несла её в машину. И сейчас все вели себя как можно тише, чтобы не нарушить её безмятежность. - Не думаю. Как только мы приедем, и мама увидит, что мы привезли её любимых внуков, она не оставит вас в покое. К тому моменту, Шерри снова будет полна сил. - А что насчёт кузенов? Они приедут навестить нас? Тони перевела взгляд на Полли, которая сидела на пассажирском сиденье рядом с ней. Только блондинка могла ответить на этот вопрос, ведь теперь Тони практически перестала общаться со всеми своими старыми друзьями. Вскоре после того, как Шерил ушла, а Тони пришлось вернуться в школу, многое между ними поменялось. Ронни, ранее называвшая себя её лучшей подругой, всё больше сближалась с Бетти, оставляя Топаз позади (не то, чтобы ей было до этого дело), а потом она и вовсе стала кем-то, кого розововолосая больше не узнавала. Она бросила Арчи, милого парня, который целый год бегал за ней по пятам и выполнял любое поручение, и начала встречаться с Реджи Мантлом (вот кого Тони точно не ожидала увидеть с ней в паре). После школы Вероника решила посмотреть мир, и они с новым парнем отправились путешествовать. Последний раз, когда они общались как-то наподобие бывших лучших друзей был два года назад, когда девушка сообщила о своей свадьбе. Но Топаз не смогла поехать. Во-первых, у Шерил были небольшие проблемы с желудком, из-за чего они много времени провели в больнице, а во-вторых, они уже не были так близки, чтобы она пролетела полмира, оказавшись на свадьбе в Австралии, где ребята решили обосноваться. А Бетти и Джагхед… Эти двое были настоящей катастрофой, то сходясь, то расходясь постоянно, и у розововолосой не было времени и желания вмешиваться в их непостоянные отношения. Они всё ещё регулярно встречались хотя бы раз в полгода, чтобы обменяться новостями, но никто не остался ей настолько близок, кроме Полли. Поэтому она понятия не имела, захотят ли они привезти своего сына к ним на обед, как делали несколько раз. - Подожди, кузенов? До девушки только дошло, что Дагвуд имел в виду не одного Роберта, когда задавал вопрос. Топаз уже видела издалека лесополосу, за которой находился старинный особняк, поэтому немного сбавила скорость, чтобы разобраться с этим недопониманием. - Бетти беременна, она тебе не сказала? - Последний раз мы созванивались около трёх месяцев назад, когда она просила сделать пару фотографий Роба для его первого школьного альбома. Она не упоминала о том, что бродяга вновь станет отцом. - Ну, что касается Джонса, у них опять всё сложно. Он вроде как спит на диване в последнее время. Тони усмехнулась, совсем не удивляясь драме, которая преследовала парочку детективов ещё с тех времен, как они только познакомились. - Но в её оправдание, она узнала о беременности совсем недавно, а Дагвуд просто надеется, что получит ещё одну кузину, так как с Робертом у них сопернические отношения, не так ли? И я понятия не имею, малыш, Бетти не предупреждала, приедут они или нет. - Совсем нет. – Мальчик насупился. – Просто мне не нравится, когда эта мелочь говорит, что его Джуни и Шерри любят больше. - Открою тебе секрет, только не выдавай меня. – Тони заговорила ещё тише, вынуждая мальчишку наклониться вперед, чтобы расслышать тётю. – Для Шерил ты самый любимый брат на свете. Она только о тебе и твердит постоянно. Та улыбка, которая сформировалась на лице ребенка, вот что помогало Тони жить последние годы. Она не представляла, что бы стало с её душой, если бы у неё не появились ребенок и племянники. - Ну вот, парень, мы, наконец-то, приехали. Топаз заехала на территорию особняка, паркуясь прямо на подъездной дорожке перед домом. Она не могла смотреть на этот дом без грусти, всё ещё надеясь увидеть прекрасную рыжеволосую девушку, когда смотрела на окна своей бывшей комнаты. - Так, ребята, все в дом. Я заберу малышку, если ты хочешь поздороваться. - Спасибо, Полли. – Тони улыбнулась, всё ещё оставаясь в машине, пока её подруга и дети покидали машину, чтобы направиться внутрь. Девушка видела, как дверь открывается раньше, чем вся компания успеет к ней подойти, и из дома выходит Амелия с распростертыми объятиями. Её мама практически не изменилась за эти десять лет. Конечно, возраст брал своё, её волосы начали седеть, а на лице появлялись более глубокие морщины, но она всё ещё была полна энергии и любви, которую выплескивала на своих родных. Её мать уже привыкла, что Тони всегда задерживается, поэтому не стала ждать её, пропуская детей в дом и забирая малышку Шерил, которая уже понемногу начала просыпаться, из рук Полли, прежде чем подарить девушке короткие объятия. Девушка знала, что ни Амелия, ни Джонатан не понимают, почему она так отчаянно рвется приехать в гости, а потом пропадает на кладбище часами, но они молчали, ведь итак пережили одну её депрессию. Они изо всех сил старались не допустить повторения её выпускного года в школе. Топаз некоторое время просидела в машине, положив ладони и голову на руль и собираясь с мыслями. Это всегда очень больно, ведь, стоит ей подойти к её могиле, всё это становилось более чем реальным. Но она больше не могла сидеть на месте. Розововолосая вылезла из машины, забирая упакованные букеты цветов из багажника, прежде чем с большой неохотой отправиться вглубь участка, дабы почтить своим присутствием близнецов. Конечно, находясь здесь, Тони чувствовала себя как никогда ближе к Шерил, но никто не говорил, что это не чертовски больно. Она подошла ближе к надгробию, склоняясь, чтобы убрать увядшие цветы и положить новые, потом сделала тоже самое с могилой Джейсона, здороваясь с парнем, зная, что он несомненно слышит её. А потом… Потом она просто подошла к могиле Шерил, кладя ладонь на прохладное надгробие. - Ну, привет, именинница. – Тони улыбнулась, тыльной стороной свободной руки стирая слезы. Потребовалось десять лет, чтобы слезы, которые она лила над этой могилой, превратились в слезы радости. У неё была семья, которая её любила, и один член этой семьи, пусть давно покоившийся с миром, сейчас вновь был рядом с ней. Она на секунду закрыла глаза, ощущая легкое дуновение ветерка, представляя, как Блоссом подходит к ней сзади, отодвигает её волосы в сторону, чтобы прикоснуться мягкими губами к её шее. Она бы всё отдала, чтобы её мечты хоть на долю секунды стали реальностью. - Я скучала по тебе, Шер. Прости, что не получалось приехать так долго. Я обещала навещать тебя как можно чаще, но маленький ребенок, который часто напоминает мне тебя, такая она непоседа, и завал на работе, явно играют против меня. Но я бы ни за что не пропустила твой юбилей, любимая. Я даже представляю, как бы ты сейчас нахмурилась и закатила глаза, говоря, что в тридцать лет чувствуешь себя старой. А я бы сказала, что ты выглядишь также прекрасно, как при нашей первой встрече, и нисколько бы не соврала. Ты всегда останешься для меня самым прекрасным человеком, Шерил. Самая красивая, самая умная, самая добрая, самая нежная и любимая. Черт. – Тони усмехнулась, избавляясь от слез, которые свободно падали по её щекам. Ей не хотелось напугать дочь, если та вдруг придет сюда, заметив её долго отсутствие. - Ты поставила слишком высокие рамки, Блоссом. Теперь никому не удается сравниться с тобой. Невыносимая собственница как всегда, не так ли? А если серьезно, уже по традиции, я говорю тебе спасибо. Я уверена, что ты бы заставила меня прекратить, но я не могу, ведь всем, что у меня есть, я обязана тебе. Твоё появление в моей жизни сделало меня другим человеком. Я стала лучше благодаря тебе. И самое главное, ты дала мне её. Топаз обернулась к дому, как чувствуя, что сейчас откроется дверь, и маленькая рыженькая девчушка выбежит из дома, спрыгнет с одной ступеньки на другую и побежит прямиком к ней. И она совсем не удивилась, когда предсказала всё до единого. Шерил просто делала так постоянно, ненавидя долго находиться без Тони. - Мамочка. – Девочка немного запыхалась от быстрого бега, но её это не волновало. – Мамочка, ты скоро придешь в дом? Бабушка испекла самые вкусные на свете блинчики, а дедушка согласился поиграть с нами после обеда. Нам стоит поторопиться, пока Дагвуд всё не съел. Топаз улыбнулась, наклоняясь и кладя ладонь на покрасневшую щечку дочери. - Иди в дом, милая. Я приду через минуту. - Тебе нужно попрощаться с тётей Шерил и дядей Джейсоном? - Да, конфетка. А тебе нужно проверить как там Фредди, вдруг он опять спрятался. - Точно! Спасибо, мамочка, я побежала. Девочка вытянула руки в стороны, жужжа и изображая самолет, прежде чем сорваться с места и побежать обратно к дому. - Ты как-то сказала, что я твой ангел. – Топаз всё ещё смотрела вслед дочери, говоря явно с кем-то другим. – Но правда в том, что это ты мой ангел, Шерил Блоссом, в прямом и переносном смысле. И я люблю тебя за это.