1720a-Zet

На следующий день все социальные сети и новостные каналы говорили лишь об одном: «Огромное существо, напоминающее человека жестоко убило трёх подростков и сбежало с места преступления, вероятно, чтобы совершить ещё одно убийство.». Сразу всплыли старые убийства, в которых на шее жертв были обнаружены такие же следы от когтей, как и на убитых подростках, не считая одного. Последнего жестоко разобрали на части и оставили в узкой коморке. Никто не может точно подтвердить кто это был, ведь единственные свидетели убиты, а учителя и остальные ученики ни разу не видели такое огромное существо в собственной школе. Но с ними в кабинете находился ещё один ученик — Пак Чимин. Убили всех кроме него. На данный момент ведутся поиски пропавшего, начиная с места жительства. Юнги позаботился об этом. Сейчас они находятся далеко за городом в одном заброшенном здании, спрятанном за густой листвой высоких деревьев. Из этого места планировали сделать больницу для душевнобольных, но средств оказалось недостаточно, поэтому строительство отменили и про это место все забыли. Кроме Юнги. Раньше он держал в этом месте Чонгука, объясняя тем, что ему ещё рано находится в людском обществе. А потому последний этап обучения проходил здесь, а именно в подвале заброшенного здания. Дамиен проживал большую часть жизни в подобном месте и вот, он снова здесь. Вот только внутри бедного мальчика, который наконец очнулся, но всё ещё скованный в цепи. Спина ужасно ноет, а руки щипать начинают. Спать в таком положении не очень приятно, но Юнги ничего не оставалось. Нельзя, чтобы это существо снова вырвалось. Да и сам Мин давно в курсе, что Чимин нихрена не чувствует, а значит ему сейчас совсем не больно. — Что за хрень… — Чимин осматривает тёмное помещение, пытаясь понять где он, блять, находится и как его сюда занесло. — Ты особо не сопротивлялся. — прозвучал знакомый голос за спиной, отдаваясь тихим эхом о холодные стены. Чимин узнает этот голос и страх уже подбирается к горлу. Хочется закричать и убежать, но Пак не может, голос дрожит и тело скованно тяжелыми цепями. Неужели наступил тот день, когда его грохнут в неизвестном ему месте? — Юнги?.. — Пак старался держаться спокойно, но голос дрогнул. Он ведь даже не видит Юнги, поскольку тот стоит за спиной, а Пак физически не может повернуться. Это пугает лишь больше. А вдруг он убьет его со спины, а Чимин даже не почувствует? А если он захочет сначала пытать рыжеволосого, а потом уже убьёт? Не очень приятные мысли лезли в голову в такой-то ситуации. — А кого ты ещё хотел услышать? — усмехнулся Юн. — Думаешь, я собираюсь тебя грохнуть? Слишком просто. Чимин замер. Боится вдохнуть лишнюю порцию воздуха. Именно об этом он сейчас и думает. Ужасно страшно. Но он ведь никому ничего не сказал и его не за что убивать. Почему же он тогда здесь? Что вообще происходит? — Сначала я буду тебя жестоко пытать. Я сделаю так, что ты будешь очень часто терять сознание от болевого шока, но убивать не стану. Ты сам умрёшь, не выдержав всех моих пыток. Вся эта комната будет в твоей крови, твои кости буду переломаны и твои пальцы будут исчезать один за одним. Ты можешь кричать сколько угодно. В этом месте кроме нас никого нет. Да и по близости тоже. Никто тебя не найдёт и не узнает о твоей смерти. Все будут считать тебя пропавшим без вести. Но на самом деле твоё тело уже будет разлагаться под этим зданием. Голодные белые черви сожрут твоё худое тело, а точнее то, что от него осталось, оставляя голые кости, которые так же сгниют. В итоге от тебя ничего не останется. Разве что засохшая кровь на этих стенах. — верно, Юнги решил поиздеваться. Ему же нужно было как-то себя развлекать. Этот парень принёс слишком много хлопот и вот так сразу ему всё объяснять не интересно. Мин должен забрать должное. Сколько же панических мыслей появилось у этого парня. Ох, а вот и крик. Он слишком напуган. Похоже, Юнги немного переборщил. И как теперь успокоить этого малыша? Он не может его ещё раз отключить, у них не так много времени. Да и Юнги заебало уже возиться с этими не до учениками. Ну, в этом есть плюсы. Жить целую вечность и не «умереть» со скуки невозможно. А эти двое хоть как-то разбавляют его скучную бессмертную жизнь, ну и алкоголь, от которого совершенно не пьянеешь. Он всё ещё кричит и отчаянно зовёт кого-то на помощь. А ведь их и вправду никто не услышит, но это не значит, что можно кричать столько, сколько вздумается. — Боже, за что мне всё это… — тяжело вздохнул Мин, потирая переносицу. Смерть обошла парня, тем самым выходя на свет и обращая взор на смертного. — Да успокойся ты! Сказал же, блять, что никого здесь нет! Я тебя точно грохну, если не закроешь рот! И, надо же, сработало. Чимин замолчал, но дрожь не отступала. По-прежнему боится. — Отлично. Это была шутка, но ты наивно поверил мне. — устало вздохнул Мин, скрещивая руки на груди. — Ч-что?.. — сейчас глаза Чимина готовы вылезти из орбит. Он не ослышался? «Шутка»?.. Он издевается? Да, так и есть. — Ты прекрасно всё слышал. — Ты вообще нормальный??! Кто так шутит??! Зачем ты говорил мне это?! Я и вправду думал, что ты хочешь убить меня, придурок! — снова начал кричать Пак. А ведь Юнги предупреждал его насчёт криков, но вот только Чимин-ни уже забыл об этом, глупенький. Юнги хмурит брови и ногой опрокидывает стул, заставляя того тяжело рухнуть на холодный бетон. Чимин больно упал прямо на стертые руки, с силой сжимая массивные цепи. — Я же сказал тебе не орать. Тебе совсем что-ли похуй на жизнь? Ну, шутка это была, да. Но согласись, это было смешно. — посмеялся Мин, подходя к стулу и не замечая улыбки на чужом лице. Похоже, смешно было только ему. — Ты больной придурок. — огрызается Пак, смотря на довольное бледное лицо Смерти. — Я чуть от страха не откинулся. — Ты бы не умер. Тебе ещё рано. — закатил глаза Мин, ведь он то точно знает срок каждого на этой планете. — И это я сейчас смотрю на больного. Ты ведь не помнишь, что натворил, так? Юнги снова поднимает парня и отстраняется, вновь проникая в чужую голову. Чимин помнит лишь частички вчерашнего дня. Значит, если Чимин частично спит внутри Бертрана, то и Бертран спит частично внутри Чимина. Это Юнги на руку. — Да, я прав. Так вот…жестоко убить троих своих одноклассников, а потом сбежать и заявиться в таком виде к любимому с целью поиздеваться, но не убивать. И кто тут ещё «больной придурок»? — Я…ч-что? — Именно. Тебя ищут по всему городу. Точнее того, кто внутри тебя. — Юнги говорит спокойно, но держится серьёзно, стараясь объяснить всю опасность ситуации. — Ч-что с Тэхеном??? Он в порядке??? Где он??? — наконец до Пака дошло, что он натворил. Но он не помнит, чем всё же закончилась история с Тэхеном. Он же не поколечил его?.. Он чувствует, что убил кого-то, но не понимает кого. Да, возможно три жертвы со школы, но он же не трогал Тэ?.. — Он в надёжных руках. Как и ты. — Мин прошёл к небольшому столу, разбирая неизвестные Паку белые пакеты. — Его во время спасли. А я пришёл и забрал тебя. Ты думаешь: " почему он?». Потому что я единственный, кто может контролировать хуйню, которая сидит в тебе. Да, без жертв не обходиться. Это не так уж и легко. — Юн вспоминает сколько часов его рука отходила после такого ожога. Человеческая плоть с трудом восстанавливалась на скелет запястья. Пламя отличалось от обычного. Это пламя было слишком тёмное и слишком сильное. Если Чимин не сможет во время остановить превращение, он получит такие же серьёзные ожоги и вероятность к ближайшей смерти. — Где мы находимся? — дрожь стихла, Чимину уже легче, но теперь он чувствует жуткий голод. Парень не ел со вчерашнего утра, да и Бертран истратил слишком много энергии. Чимину легче от того, что Тэхён в целости и сохранности. А главное, что Мин не сказал где именно находится Тэхён, будто зная, что Бертран обязательно захочет навестить его. Но так и есть. Дамиен не успокоиться, пока не удовлетворит свои ужасные потребности. — А ты ещё не догадался? Здесь довольно сыро и прохладно, а ты полуголый. Ах да… Ты же не чувствуешь. Всё время забываю, что ты та ещё штучка. — хмыкнул Мин, заканчивая с пакетами и, щелкнув пальцами, освобождая парня от тяжёлых цепей. Те в свою очередь словно дым испарились. — Мы в подвале единственного в округе заброшенного здания. Хотя и здание здесь тоже единственное. — Что ты такое?.. — Чимин побоялся вставать, оставаясь всё на том же стуле и следя за каждым движением Мина, попутно потирая поврежденные запястья. — Тот, кто будет заниматься твоим контролем над сущностью. Остальное тебя волновать не должно. — отрезал Мин. — Я знаю, ты голодный, так что поднимай свою смертную тушку и иди ешь. Для занятий тебе понадобиться очень много сил. — Юнги отстранился, разворачиваясь к парню, который без лишних слов наконец поднялся и прошёл к столу, замечая приличную гору еды. Как он смог столько всего принести сюда? Юнги явно не разговорчивая личность, а если и говорит, то только по делу. А потому не понятно, что он из себя представляет. После обеденного перерыва обучение по контролю над сущностью начнётся. Будет трудно, но всё зависит от самого Чимина. Если он хочет спасти любимого от самого себя, то он должен хорошо постараться. А пока…им запрещено видеться.

***

— Ты не обязан готовить мне. — неловко улыбается Чон, смотря как парень бегает перед ним в его рубашке и что-то бурчит себе под нос. — Обязан! И это не обсуждается! Ты спас мне жизнь. — хмурит милые брови Ким, расставляя вокруг Чонгука готовую еду и столовые приборы. — Я видел, ты ещё и принёс из дома мои таблетки, а сам запер меня здесь. — Ты не спал? — темноволосый глаз не может отвезти от такого домашнего малыша, который утопает в его чёрной рубашке, а волосы беспорядочно разбросаны, что делает его ещё более милым. — К тому времени я уже проснулся, но беспокоить тебя не хотел. — пожал плечами Ким, усаживаясь напротив парня. — Ешь давай. Я никогда не видел как ты ешь, если не считать чаепитие у меня дома. Ты ходишь в столовую, но не ешь там, просто сидишь. У тебя дома есть ингредиенты, но нет еды. На вечеринке ты тоже не ел, только пил, а когда мы с вами прогуливали последние уроки ты ел только зефир. Странный ты. — Это я странный? Ты следил за мной без моего ведома. — Тэхён смотрит, а значит Чонгуку придётся поесть. Он может обойтись без еды, но для вида может и поесть. Людская еда не такая уж и плохая. Особенно, если её готовит он. Тэхёну уже легче, его губы мягко улыбаются, но глаза грустят. Он всё ещё думает о Чимине, но ничего не говорит, сдерживая всё в себе. Не смотря на то, что Пак напал на него, он всё ещё думает о нём и переживает. Чонгук это чувствует и что-то режет его изнутри. Он не тот кто нужен Тэхёну по-настоящему и от этого больно. Но даже то, что Чонгук может просто смотреть на это ангельское чудо даёт небольшую надежду побыть с ним ещё немного. Чонгук улыбается в ответ, но глаза его так же наполнены грусти. Вот только Тэхён не чувствует это так же остро, как чувствует Чон. — С ним всё хорошо, не волнуйся. — продолжает мягко улыбаться Чон, не поднимая взгляда и продолжая есть. — Он с Юнги. Хён поможет ему и в этом я точно уверен. Думаю, ты уже видел новости… Но никто не знает, что это Чимин. Никто не узнал его в таком…виде. — Расскажешь мне что с ним? Кажется, это и есть причина всех его порезов и ужасных шрамов. Ещё он глотает очень странные белые таблетки. Я так и не смог узнать у него. — тон Кима был не такой весёлый и задорный как обычно, а скорее грустный и в связи с этим очень тихий. — Да, ты прав. Но большее тебе не нужно знать. Вы должны находится на приличном расстоянии друг от друга для вашей же безопасности. Поэтому хён забрал его с собой. Куда? Это мне тоже нельзя говорить. Тебе нужно лишь довериться Юнги и быть уверенным в том, что Чимин в порядке. — Чон поднялся с места, убирая за собой грязную посуду. — Говорят, что школу из-за этого ужасного случая закроют ненадолго и приостановят обучение. И…мне пришла в голову одна идея. Мы можем начать каникулы сейчас и съездить в твой город. Ты ведь хотел этого, а мы договаривались провести время вместе. — Но мы собрались отправиться туда вместе… — Да, я знаю. Но Чимин был бы рад, если бы ты немного отдохнул от всего этого и ненадолго забылся. Он в безопасности. Юнги будет с ним всё это время, а ты…со мной. — натянуто улыбнулся Чон. Больно. Но Тэхён не видит этого, ведь тот стоит спиной к нему. — Это неплохая идея… — голубоволосый губы поджимает и осторожно с места поднимается, подходя к Чонгуку и крепко обнимая, щекой прижимаясь к крепкой спине. — Спасибо, что не оставляешь меня одного. — Пустяки… Больно.