When We're Both Thirty (Когда Нам Обоим Будет По 30)

Когда Джерарду было около пяти лет, они с Фрэнком и вправду были хорошими друзьями. Играли в парке, бегали друг к другу в гости, общались с другими детьми, хотя в этом районе они, наверное, были самыми маленькими. Их дома соседствовали друг с другом, так что они общались достаточно тесно. Мама Фрэнка часто оставляла его дома у Джерарда, если ей требовалось отлучиться по делам или куда-то еще. Они всегда ладили друг с другом. По правде говоря, любой, кто наблюдал за этими двумя, был уверен, что их дружба будет сопровождать все их детство, а, возможно, и последующую жизнь. В то время они были «чистыми листами» и мало что знали о мире вокруг них. Они принимали все, что слышали от других, за чистую монету. Кто-то из старших ребят как-то сказал Фрэнку, что скотч можно вырастить, если потрясти картонку, на которую он намотан. Мальчик был достаточно мал, чтобы поверить в эту ложь. Так Фрэнк развернул весь скотч, намотав его на собственные пальцы, потом тряс картонку и терпеливо ждал, когда же на ней появятся новые слои клейкой ленты. Он пристально всматривался около пяти минут. Пять минут для пятилетнего Фрэнка казались часом, поэтому он решил, что для того, чтобы вырасти, скотчу нужно дать больше времени. К сожалению, скотч так никогда и не вырос. Джерарду пришлось выпутывать его плененные прозрачной лентой пальцы. Когда кто-то спросил у них двоих, нравятся ли они друг другу, оба ответили положительно. Разве не может один мальчик нравиться другому? Никто не собирался каким-то образом ограждать их друг от друга, потому что они были милыми. Все это точно было мило. Вместе они проводили почти каждый день. Однажды они даже подписали договор, по которому женятся друг на друге. Тогда, конечно же, никто из них не воспринял это всерьез, это просто было забавно. Тем не менее, они даже напечатали этот документ, что придало всей ситуации больше официальности. Естественно, бумага была подписана ими обоими, и на ней даже была печать. Правда, единственная печать, которую им удалось отыскать на дне коробки для игрушек Джерарда, была в виде красного Санты, который, как им показалось, был верхом на оленях. Поскольку они заставили маму Джерарда печатать этот договор, она оставила внизу пометку, говорившую о том, что условия договора должны быть выполнены в том случае, если ни один из них не женится до тридцати лет. Таким образом, это давало им еще 25 лет форы. Это все была, очевидно, шутка, но документ был заламинирован, что по случайности делало его еще более официальным. Все это было забавно, учитывая, что они были лучшими друзьями и уже в пять лет решили, что женятся друг на друге, если не останется другого выхода. В общем, их жизнь в течение еще одного года была приятной и веселой. Но ровно до тех пор, пока они не попали в злое место. «Злым местом» Джерард позже окрестил их начальную школу. Они пошли в первый класс, предполагая, что все будет так же, как в детском саду. Другие дети весело проводят время друг с другом, наблюдая дружбу, которая была несколько странней всего другого, что они могли видеть. Именно такой и предполагалась начальная школа. Но начальная школа не была детским садом. Детский сад, по сравнению с первым классом, действительно был садом, в котором дети гуляли каждый понедельник. Это был сад около школы, полный гусениц, которых Фрэнк в шутку сравнивал с пережаренными хот-догами. Первый класс не был таким. Он был страшным. Дело в том, что начальная школа – это период в пять лет, а пятиклассники в ней просто огромные. Фрэнк был уверен, что они монстры, которые каким-то образом сбежали со страниц его книжек с картинками. Они были древние и гигантские. Конечно, они были не только большими по сравнению с первоклассниками, но и злыми. У пятиклассников была особая привилегия – они знакомили первоклассников со школой. Так что каждую среду и пятницу они неизменно навещали кабинет, в котором учились Фрэнк и Джерард. Это было похоже на открытие сезона охоты. Старшим было позволено выбирать первоклассников, потому что учителя брали «перерыв», и пятиклассники были главными в течение целого часа. Так как они были лет на сто старше первоклашек, то, наверное, годились в няньки хотя бы на час. Но это было не так. Это были своего рода Голодные Игры с шестилетними детьми. Одиннадцатилетки против шестилеток, причем одна из команд имела неоспоримое преимущество, так как была чуть ли не на две головы выше другой. Пятиклассники были очень злыми. Мальчики доставали мальчиков, большие издевались над маленькими. Поэтому Фрэнк и Джерард были знакомы с этой игрой на выживание. Но иногда им удавалось оставаться в стороне от процесса, незаметно вливаясь в общину, которая создавалась девочками. Однако пятиклассницы были, насколько это возможно, злее пятиклассников. Они издевались над младшими детьми посредством слов. Это было похоже на спарринг, учитывая то, что первоклассники были слишком малы и наивны, чтобы понимать, что каждое слово старших – ложь. Тогда Джерард впервые и услышал слово на «д». Дебил. Позже Фрэнк, когда они играли у него дома, сказал ему, что слово на «д» - это на самом деле «дерьмо». Мама Фрэнка услышала это, и тогда ему было запрещено есть фруктовый мармелад целую неделю. Это было ужасно. Но самым мерзким в пятиклассницах было то, что они доставали абсолютно всех. Каким-то образом они узнали о пакте Джерарда и Фрэнка. Это не было чем-то серьезным, ведь им обоим по шесть лет. Они подписали шуточный договор, который теперь висел на стене в комнате Фрэнка. Это была мелочь. Однако пятиклассницы так не считали. Это был тот момент, когда Джерард впервые столкнулся со словесным унижением. Теперь их дружба была неловкой. Первоклассники, как губки впитывают все, что слышат вокруг, так что все их одноклассники тоже стали использовать эти слова. Теперь они официально были первоклассниками-геями. Их называли так даже за пределами класса, сначала второклассники, а потом и вся школа. В «злом месте» учителя воспринимали все не так легко, как в детском саду. Когда до слуха учителей, а вскоре и директора, дошли слова о двух первоклассниках-геях, они не стали высмеивать это, как сделали все остальные. Нет, Фрэнк и Джерард были отосланы в кабинет директора. Там им прочитали доходчивую лекцию о том, насколько ужасна гомосексуальность с выдержками из Библии. Это было странно хотя бы потому, что школа не была религиозной. Это была обычная школа. Вообще насколько это законно и этично, учитывая то, что им обоим по шесть лет и они не умеют спорить? Они даже не знают, что такое спор. Фрэнк и Джерард до этого также ничего не слышали о гомосексуальности. Они даже не задумывались о разнице между симпатией к девочке и мальчику. Это было не важно для их шестилетних голов. После этого мальчиков рассадили в разные углы класса. Их изолировали друг от друга на протяжении всего дня до тех пор, пока они не покидали школу. Им просто нельзя было находиться рядом где бы то ни было. Это было несправедливо. Они не хотели причинять друг другу вред или драться; все, чего они хотели – просто общаться друг с другом. Но после школы все ограничения снимались. Мама Фрэнка и родители Джерарда не воспринимали ситуацию так же, как администрация школы. Они думали, что это мило. Никто не предполагал, что мальчики осознают, в чем именно состоит договор. Это больше было занятием по тренировке письма. Потому что прописи Фрэнка не были похожи на слова или буквы. Как будто он случайно чихнул на бумагу. В тот период времени у Джерарда появился младший брат, который подрос достаточно, чтобы везде ходить за ним по пятам. Его звали Майкл, но никому из мальчиков это имя не нравилось. Так он стал Майки. Он не знал так уж много слов в тот момент, но очень любил везде преследовать Фрэнка и Джерарда. Он был на три года младше, но им не разрешалось много играть с ним, потому что он все еще был малышом. Причина была странной, вроде опасности уронить его головой вниз, как это случилось с Джерардом. Услышав это от папы Джерарда, ребята пожали плечами, поняв только то, что маме Джерарда о причине знать не обязательно. Было уже почти самое Рождество, когда прошел месяц с разделения мальчиков в школе. Они украшали дом Джерарда, приклеивая бумажные снежинки тут и там. Почти все было готово, когда они оказались под аркой. Подняв головы, они поняли, что стоят прямо под омелой. Первый поцелуй для них обоих случился, когда им было по шесть. Но это не было похоже на поцелуй. Они будто оба съели самый кислый лимон в мире и теперь испытывали невероятное отвращение: скребли свои языки руками и издавали мерзкие звуки. Для них поцелуй был чем-то очень странным, и никто точно не связывал этот опыт с теми отношениями, что были между ними. Они все еще были лучшими друзьями, просто так получилось. Все следующие дни они оба разыгрывали настоящую драму, лишь бы не проходить под аркой. Мальчики были просто друзьями. Однако школа, видимо, не могла этого понять. Они действительно были близки, потому что почти всю жизнь провели вместе. Они были самыми близкими друзьями на свете до тех пор, пока это резко не изменилось. Первый класс закончился, начался второй. И тогда к ним пришла новенькая – Саванна. И она очень любила всех поучать. Так что ее звали Саванна-проповедница. Шум вокруг Фрэнка, Джерарда и их ненастоящего романа уже давно улегся. Однако сплетни все равно дошли до прекрасных ушей Саванны, решившей спасти души грешников. Нельзя и представить, насколько дети бывают полны ненависти разных форм, размеров и глубин. Саванна-проповедница покинула школу спустя год, но за это время успела оставить глубокий след в умах Фрэнка и Джерарда. Никто из них так никогда и не узнал правду о том, что же случилось в тот год, потому что Саванна-проповедница была коварной девочкой. Сначала она разузнала секреты каждого из них. О том, что Джерард, возможно, слишком беспокоится о своих волосах, а Фрэнк очень любит красный цвет. Этот маленький злой гений решил взять банку красной краски, смешать ее с клеем и вылить зелье в зимнюю шапку Джерарда. Количества было недостаточно, чтобы заметить ловушку, но достаточно для тотальной стрижки после. На тот момент это стало худшим событием в жизни мальчика, а зимние шапки навсегда утратили его доверие. Событие оставалось загадкой в течение нескольких дней, так как учитель не мог понять, кто совершил это гнусное деяние. Фрэнк также не понимал, кто решил испортить Джерарду прическу, он знал только одно – ему хочется ущипнуть или даже пнуть того, кто это сделал. Позже Саванна узнала о существовании любимой футболки Фрэнка. Пришло время для ее новой проделки: девочка написала маркером огромную букву «Д» на спине Фрэнка, когда он был в своей любимой футболке. Это произошло во время урока рисования, когда мальчик был слишком сосредоточен на работе и ничего не заметил. В тот момент Джерард не мог и подумать, что в том инциденте с волосами, с его любимыми волосами, мог быть виноват его лучший друг. Паззл не складывался в голове мальчика из-за цвета краски, ведь злодей использовал любимый цвет Фрэнка. Вообще, Джерард и не подозревал Фрэнка. Он в самом деле начал верить в то, что все это вышло случайным образом. Так было до тех пор, пока Фрэнк не обвинил Джерарда в порче любимой футболки. Буква «Д» была менее двусмысленной, нежели чем краска. В тот момент работа Саванны была завершена. Именно тогда и возникла их взаимная обида. Они перестали общаться совсем в тот же день. Удивительно, какой крепкой может быть взращённая извне обида, особенно когда обе стороны слишком малы, чтобы попытаться разобраться в ситуации. Когда же Саванна покинула школу после второго класса, Фрэнк и Джерард уже были врагами. Было естественно ненавидеть друг друга, потому что оба они были уверены в абсолютной вине оппонента. Они пришли к таким выводам без доказательств, не зная причин поступков друг друга. Маленькие дети и логика не очень хорошо сочетаются. Ненависть между ними прошла не так быстро, как все надеялись. После третьего класса у каждого из них появились новые друзья, но они даже не пытались снова заговорить друг с другом. Они жили по соседству и не должны были вести себя так, но было слишком поздно, чтобы что-то менять. Все это зашло слишком далеко. Прошло несколько лет, которые потом стали дюжиной. Одна дюжина превратилась в две – в общем, прошло двадцать четыре года. Однако прошло уже двадцать пять лет с момента заключения того шуточного договора. Если быть точнее, то двадцать четыре года, одиннадцать месяцев и двадцать девять дней. Джерард не вспоминал о Фрэнке по меньшей мере лет десять. В последний раз они виделись во время выпускного. Это было двенадцать лет назад. Сегодня 28 сентября и Джерард вряд ли узнает Фрэнка, даже если столкнется с ним где-то случайно, и тот представится как Фрэнк Айеро. Он не особо заботился о судьбе заклятого врага его детства, да и вообще, Джерард заключил соглашение с самим собой забыть всех, с кем он встречался в старшей школе, как страшный сон. И он не так уж плох в этом. Он все еще общается с некоторыми людьми оттуда, например, с Рэем, но не то чтобы это приносит ему большой дискомфорт или он жалеет об этом. Он также забыл и о договоре, ведь тогда ему было всего лишь пять лет. 28 сентября, двадцать пять лет спустя, Джерарду уже тридцать, так что по договору его время истекло. 28 сентября, двадцать пять лет спустя, Фрэнку всего двадцать девять. Беда в том, что в договоре не сказано, что он должен быть исполнен, «когда одному из них исполнится тридцать». В договоре сказано: «когда нам обоим будет по тридцать».