Лекарство

Для большей атмосферы, рекомендую этот трек: "Ramin Djawadi - Decoherence" (Westworld: season 3) Мне долго пришлось уговаривать начальство, чтобы оно дало мне разрешение на доступ к архиву. Но Амадоер был благосклонен ко мне и всё же пустил к пыльной картотеке. Когда я вошла в это помещение с множеством деревянных стеллажей и картотек, я слегка удивилась. Я думала, что вид былых времён сохранили только кабинеты заведующих (и то они были реставрированы) и сам внешний вид больницы. Но, как оказалось ещё и архив. Дело в том, что этот архив заброшен. Здесь хранятся истории болезней от начала существования лечебницы и до 1978 года. Затем появился наш новый, а после и вовсе всё перенеслось на портативный компьютер. Я проходила вдоль узкого прохода, здесь хоть и поддерживают чистоту, но тем не менее всё равно пыльно. Я несколько раз чихнула, а под моими ногами скрипел старый обшарпанный пол, сделанный из (кажется) красной древесины. Со стен отпадала штукатурка, а нескольких светильниках перегорели лампочки. Здесь очень тускло, а солнечный свет еле просачивается сквозь древние жалюзи. Довольно мрачно, но я уже подошла к той картотеке, что мне нужна. Здесь собраны одни из самых первых историй. Я сама не знаю, почему решила начинать именно с этих. Взяв пять папок (больше унести я не могу, они тяжёлые), я двинулась к выходу. Послышался звук открывающейся двери и я резко остановилась. Зашли двое молодых людей: парень и девушка. Увидев, как они поцеловались, я быстро спряталась за угол. - Давай, побыстрее, а то меня хватится эта старая маразматичка. - сказала девушка. Я её не знаю, так как у нас очень много мед. работников. Послышались звуки расстёгивания ширинки, снятия штанов, затем пару шлепков. - Ты такая грязная сучка, Энн. - игриво и запыхавшись произнёс парень. Боже мой, это так мерзко. Даже не знаю, что хуже: видеть это или слышать. Глухие стоны, сбившиеся дыхание, скрипящий пол и какие-то шлепки. Мне стало очень неловко, противно, но, чёрт возьми, меня это немного возбуждает. Боже мой, Джису, не будь такой извращённой. Любовники затихли, а затем и вовсе вышли отсюда. Я с облегчением выдохнула и направилась на выход. *** Мы сидели в нашем больничном кафетерии и обедали. - Так… - я прервала наше обычное молчание. А брюнетка недоумённо приподняла бровь. - Что там с этим мальчиком? - я отрезала ножом кусочек жареного куриного мяса. - Его зовут Артур. Физически его восстановили, только он теперь молчит. Ни слова не произносит. - она насадила на вилку листья салата, помидор и ещё что-то. Затем поднесла ко рту и пожала плечами. Она делала вид, что ей безразлично. Хотела оставаться хлоднокровным профессионалом, но на самом деле ей не было плевать. По крайней мере на детей… Детей она очень любила, но, к сожалению, была бесплодна. - Остальные дети тоже молчат. С ними работают психотерапевты. Однако, одна девочка сказала, что мальчик говорил с кем-то по ночам. - Айрин, говорила это с недоверием. Девушка отпила немного свежевыжатого апельсинового сока. - С кем-то говорил? - теперь предстала моя очередь вскидывать бровь. - Ага. Её спросили: "с кем?", но она сказала, что не видела. - девушка облизнула нижнюю губу, вздохнула и отвернулась в сторону большого окна. - Странно. Он же, кажется, не страдал шизофренией... - на мои слова, Айрин, и ухом не повела. Она впала в свои раздумья. На этом наш диалог закончился и мы больше не обмолвились словом. *** Находясь в своём кабинете, открыла первую историю болезни: Пациент №7. Имя: Бенджамин Фрост Дата рождения, лет: 02.09.1804, 36 Пол: мужской Дата поступления: 26.05.1840 Гражданство: американец Диагноз: Биполярное расстройство "Был направлен в учреждение из-за поступившего сообщения от супруги." Далее следует информация о том, как продвигалось его лечение, какие препараты ему давали и его реакция на них. Странно, но здесь не хватает нескольких страниц. А в конце так и не зафиксировано, что в итоге с ним случилось: восстановился и его выписали, либо наоборот. В следующей папке с содержанием было всё в порядке. Всё страницы были на месте, было подробно всё описано. Также присутствовал "конечный результат". *** Я подходила к палате своей "нелюбимой" пациентке. Прежде, чем войти, через окошко я увидела, как Розэ́ сконцентрировано смотрит в одну точку. Затем, она что-то сказала, а после резко посмотрела в мою сторону. Я зашла к ней в палату, поприветствовав её, но взаимности не последовало. Как всегда я присела на (уже породнившейся) мне стульчик и приступила к своему любимому монологу. Девушка, как всегда молчала, что меня уже не удивляло. - Что ж, спасибо за беседу. Обязательно прими препараты, которые тебе занесут. Я не хочу иметь с тобой проблем. - по традиции встала, отставила стульчик к стеночке и направилась к двери. - А нельзя поменять мне психиатра? - светловолосая ухмыльнулась, будто бы кинула мне вызов. - Нельзя. - бросила я напоследок, а она лишь хихикнула. *** Я откинулась на спинку своего уютного кресла. Протёрла глаза и устало взглянула на лежавший передо мной бланк одной из папок. Мою спальню наполнял пряный аромат травяного чая. На часах уже пробил одиннадцатый час вечера. Скоро наступит глубокая ночь, а я нахожусь в компании уже никому не нужных бумажек. Может Айрин права и мне действительно нужно взяться за свою личную жизнь? Ведь, каждый день я возвращаюсь домой и мне чертовски одиноко, хоть я и стараюсь этого не признавать. Так не хватает того, кто просто бы обнял, сказал: "хватит сидеть здесь, пойдём посмотрим фильм". Эх... Я грустно вздохнула, занесла пальцы в волосы, зажмурилась. Открыла глаза, захлопнула папку, выключила светильник и пошла в постель.