Мелкое хулиганство

      В один из тех немногих прекрасных летних вечеров, когда небо над Лондоном очищается от облаков, даря надежду всем влюбленным, да и просто созданиям «не от мира сего» раствориться на излете дня в золотой нежности заката, полной грудью вдыхая тихое умиротворение легкой печали, некая странная парочка прогуливалась по Сент-Джеймс парку.       Странной она была потому, что, во-первых, представляла собой пару созданий «не от мира сего», а точнее, пару оккультно-эфирных существ. А во-вторых, парочка смотрелась весьма интригующе, так как существа представляли собой практически полные противоположности. Светловолосый, слегка упитанный ангел, одетый в безнадежное ретро, и огненно-рыжий высокий и стройный демон в темных очках, щеголяющий во всех оттенках черного по самой последней моде. Тем не менее, посторонний наблюдатель мог бы отметить, что держались он друг с другом так, будто были знакомы целую тысячу лет. Но он, разумеется, ошибся бы. Они были знакомы шесть тысяч лет. Они были лучшими друзьями. И они были совершенно безнадежно влюблены друг в друга. Безнадежность усугублялась тщательно выстроенными оборонительными укреплениями, призванными сокрыть все непозволительные чувства.       Парк перестал быть местом их тайных встреч, но остался одним из любимых мест для прогулок. После неслучившегося Апокалипсиса их оставили в покое, поэтому они могли больше не беспокоиться относительно того, что кому-нибудь не понравится их совместное времяпрепровождение. В результате как-то так само собой складывалось, что почти все свое свободное время они старались быть друг с другом. А с кем, собственно говоря, еще? Лучшие друзья, прошедшие огонь, воду и медные трубы, причем, кое-что из этого списка — в буквальном смысле слова.       Последние лучи заходящего Солнца еще переливались на волнах пруда, разбавляли охрой зелень верхушек деревьев, дарили последнее тепло прохожим. Утки были накормлены, и теперь Азирафель и Кроули вели одну из своих нескончаемых бесед, пытаясь понять, насколько Непостижимый План действительно является непостижимым и в какой именно части.       Озорной лучик заходящего Солнца зацепился за рыжую макушку демона, полыхнув золотом, и похоже, решил немного задержаться в родственной стихии. Ангел с улыбкой смотрел на эту игру света. Кроули уже несколько лет носил короткую стрижку согласно последним веяниям моды. Азирафелю же всегда нравилась роскошная рыжая шевелюра друга и он всегда расстраивался, когда демон стригся коротко, но, разумеется, никогда ему в этом не признавался. Ангел просто терпеливо ждал очередного зигзага капризной моды, когда все вернется в той или иной степени на круги своя или, точнее, к любимой ангелом длине волос.       Интересно, какое оно на ощупь, это рыжее золото, которое так любят солнечные лучи? Ему всегда хотелось прикоснуться к волосам демона, погладить, а потом зарыться пальцами и взъерошить, растрепав всю прическу, чтобы затем, разглаживая каждую прядку до-о-олго приводить все в исходный порядок. А в конце — уткнуться носом в макушку, вдыхая запах… А еще была змейка, пристроившаяся чуть ниже правого виска. Ее хотелось рассмотреть как следует, провести кончиком пальца по изгибам рисунка, а может быть даже и…       На этом месте своих мечтаний Азирафель всегда останавливался, пугался сам себя, начинал краснеть и изо всех сил старался перевести поток своих мыслей в другое, более подобающее приличному ангелу, русло. А он, разумеется, приличный ангел.       — Где бы нам сегодня поужинать? — переключился на более приземленную тему Азирафель.       — О, я, кажется, знаю одно неплохое место, где мы еще не были. Ты не против, дорогой?       — Мой ангел, ну как тебя так легко разворачивает от пищи духовной к пище материальной? Ну ладно, ладно, поехали, — ответил с легкой улыбкой Кроули, заметив попытку Азирафеля нахмурится.       Мой ангел… Когда-то Кроули решил так обратиться к Азирафелю в ответ на его расточаемое всюду «мой дорогой», добавив в свои слова некоторую долю иронии. Но с недавних пор (а точнее — с НеАпокалипсиса) слегка ироничное обращение в устах демона непостижимым образом трансформировалось в Превосходную и Недвусмысленную Констатацию Факта.       Азирафель уловил перемену, и, если бы оставил некоторые свои иллюзии относительно себя самого, давно бы признал, что ему так нравится значительно больше. Но нет, он не мог. Он же приличный ангел. Очевидно.       Странная парочка не спеша направилась к выходу из парка.