Vivat, Королева!

Слёзы уже текли по щекам, оставляя дорожки туши. Эмма даже не пыталась их стереть. Она просто хотела побыстрее сбежать отсюда.  — Эмма, постой! Да что случилось?! — Саша вылетела из цирка вслед за подругой. Догнала она её уже на подходе к машине. Саша схватила подругу за локоть и развернула к себе.  — Эй, что такое? Ты чего? Но Эмма даже не могла ничего сказать. Она просто рыдала.  — Так, я поняла. Поехали?  — Куда? — с громким всхлипом спросила Эмма.  — Ко мне. У меня отличное успокоительное. Поехали.  — Я не хочу.  — Я не спрашиваю. Так, я не поняла. Это Я должна уговаривать ТЕБЯ со мной выпить? Давай не будем подрывать условия мироздания. Бегом в машину. От шока Эмма даже плакать перестала. Она в жизни не видела свою подругу такой. Складывалось ощущение, что они поменялись местами. Хотя, в этом цирке и не такое возможно. Девушка вздохнула и послушно села в машину. Она вдруг почувствовала себя совершенно опустошенной и усталой. У неё даже не было сил сопротивляться. Поэтому, когда машина остановилась возле Сашиного дома, Эмма, покорно опустив голову, пошла в дом вслед за подругой. Саша, не разуваясь, прошла на кухню и достала из верхнего ящика бутылку с чем-то светло-зелёным.  — Твоя настойка? Серьёзно? Ты думаешь, это поможет?  — Я думаю, что хороший алкоголь помогает всегда. Или ты хочешь сказать, что я плохой самогонщик? — Саша сузила глаза и посмотрела на подругу.  — Да нет, что ты, — слабо улыбнулась Эмма. — Ну, ладно, наливай.  — Вот это другое дело. Я вижу, ты уже и успокоилась немного?  — Ага.  — А чего случилось-то? Вроде всё было нормально. Эмма тяжело вздохнула и посмотрела на подругу.  — Помниш, в старшей школе, 10 лет назад, мы с родителями переехали?  — Конечно, помню. Вы тогда переехали в какой-то Богом забытый городишко. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, как ты с мамой ругалась. Вы же так орали друг на друга, пока собирались, что на соседней улице было слышно.  — Ну, да. Она всё надеялась, что мне там понравиться. Кстати, она запрещала мне с тобой общаться. И каждый раз, когда я порывалась сюда приехать на каникулы, она устраивала истерику со словами «Зачем тебе туда ехать? Ты там никому не нужна! Мы оттуда уехали, и забудь!» Ну, в общих чертах, я должна была просто засесть в этом городишке и радоваться жизни. Естественно, что когда я закончила школу, она пыталась отправить меня учиться в совершенно другую сторону от нашего города. Но, как видишь, я её не послушалась. Она же выставила мне ультиматум: или я еду учиться в университет, который мне выбрала она, или, если я возвращаюсь сюда, то забываю её телефон, адрес и живу на собственном обеспечении. Я ей ни разу не позвонила. Первое время было тяжело. Я приехала почти на следующий день после выпускного. Она пыталась закрыть меня в комнате, вызвать полицию, биться в истерике. Но мне уже было всё равно. Знаю, звучит цинично, но так оно и есть.  — Но раньше она такой не была?..  — Ну да. В детстве для меня она была лучшей. Но после того, как от нас ушел отец она как будто с цепи сорвалась. Всё время орала на меня дурниной, не стесняясь в выражениях, да и руки начала распускать. Через какое-то время я начала её отвечать. Для меня до сих пор загадка, как это мы друг друга не поубивали в том городишке. Делать было нечего, а эмоции били через край. В общем, когда я была в выпускном классе, она решила подкупить моё внутреннее жюри цирком. Представляешь? Как будто мне не 18 лет, а 5! Ну, мне скучно было. Поэтому я и пошла. Цирк-то я любила. Это был цирк уродов.  — Этот самый? — брови Саши, которую уже начало штормить, подскочили вверх. — Да ну!  — Серьёзно. И всё было в точности, как сегодня. С одним различием: я не сбегала посреди выступления директора. Тогда я дослушала его до конца. И даже больше… Эмма заворожено смотрела на высокого мужчину в маске. Его фигура излучала уверенность и твёрдость. Можно было сказать, что от него пахло мужчиной. Всё время, что он говорил, его взгляд, постоянно блуждающий по сцене, всё время возвращался к Эмме. И хотя за маской нельзя было разглядеть его глаз, девушка знала, что смотрит он прямо на неё. И от этого по её телу пробегали мурашки. Когда мужчина закончил говорить, он низко поклонился под аплодисменты и скрылся за кулисами. Эмма почувствовала укол разочарования, ведь ей было мало. Без его голоса девушка почувствовала странную пустоту внутри себя. Она словно в трансе вышла на улицу и отправилась домой. Когда она уже почти вышла, её остановил большой серый волк, внезапно появившийся у неё на пути. Эмма хотела медленно поискать в сумке хоть какую-нибудь вкусняшку, чтобы бросить её животному, но тут сзади послышался свист и волк побежал к кому-то за спиной девушки.  — Не бойтесь, он не кусается. По крайней мере, сегодня. Эмма развернулась и увидела того самого директора цирка. Он потрепал зверя по загривку и волк убежал за шатёр. Мужчина остался с Эммой.  — Первый раз вижу домашнего волка, — тихо ответила девушка.  — Ну да. Мне просто нравятся волки. Они, конечно, с тяжелым характером… Зато верные, — на последнем слове мужчина сделал акцент. — Вам понравилось выступление?  — Не обижайтесь, но мне кажется, что это на любителя.  — Ну что вы. Я не могу обижаться на правду. Но, в своё оправдание могу сказать, что всем артистам нравится то, чем они занимаются. Я никого не держу силой. Как раз наоборот: я предлагаю им работу и крышу над головой за то, за что другие бы обходили их десятой дорогой. Так что можете не волноваться: над ними никто не издевается.  — Ну что же. В таком случае выступление было великолепным.  — С вами познакомиться можно? — спросил мужчина, приближаясь. — Или такая девушка, как вы, ищет более выгодную партию?  — Ну, почему же? Я пока не ищу никакую партию. Но познакомиться можно. Эмма, — девушка протянула мужчине руку.  — Очень приятно, — мужчина взял руку девушки в свою, и невесомо коснулся её губами. Эмма так и не поняла, у неё мурашки побежали от холодной маски или от самого жеста.  — Меня зовут Уиллфред. Но вы можете звать меня просто Уилл.  — Мне тоже очень приятно.  — Надеюсь, вы составите мне компанию в прогулке?  — Прямо сейчас? Ну, не знаю, сейчас уже довольно поздно… Но, думаю, у меня есть ещё немного времени. С удовольствием. Она взяла мужчину за локоть и они пошли в сторону местного парка.  — Ну, нифига себе! — воскликнула в хлам пьяная Саша. — Это у тебя там такие приключения были, а я узнаю об этом только сейчас?!  — Это ещё не всё, — хмуро ответила Эмма. — Мы тогда гуляли всю ночь. Только когда уже начинало светать мы подошли к моему дому.  — Он хоть симпатичный?  — Не знаю. Он ни разу не снимал маски, пока мы гуляли. Это, конечно, немного напрягало, но потом я перестала обращать на это внимание.  — А как же вы целовались?  — Ты можешь думать о чём-то, кроме поцелуев и секса?  — Могу, если речь об этом не заходит.  — Мы не целовались. По крайней мере, пока гуляли. Уже потом, когда мы были возле дома, он наклонился и легко коснулся моих губ. Всё так же не снимая маски.  — И ты не спросила почему?  — Мне на тот момент было до одного места. Да и потом тоже. Хоть она и не спала, Эмма совсем не чувствовала себя уставшей. Даже наоборот: ей хотелось движения.  — Думаю, я уже утомил вас своим присутствием.  — Нет, ну что вы. С вами достаточно приятно общаться. По сравнению со здешними мальчишками, у которых на уме кроме секса и комиксов ничего нет.  — Неужели компания ровесников вас так утомляет?  — Не то, чтобы очень… Я просто ни с кем здесь не общаюсь. Мы с мамой сами недавно переехали из соседнего города.  — Ну, такое бывает. Значит, вы достаточно разносторонний человек.  — Откуда вы знаете, что я именно разносторонний человек? Может я просто скучная?  — Ну что вы. Причина очень проста: я считаю себя разносторонней личностью. А мне с вами ни капельки не скучно. Поэтому я делаю вывод, что и вы, как минимум, не скучный человек. В любом случае, мне достаточно приятно, что моя скромная персона никак не напрягает вас.  — В таких городках очень редко найдешь стоящего собеседника. Тем более в наше время.  — Ну, что же. Полагаю, вам надо идти. Ваша мама, наверное, уже волнуется.  — Сомневаюсь. Я сомневаюсь даже, что она заметила моё отсутствие.  — Надеюсь, мы ещё увидимся до отправки моего цирка?  — Это приглашение на свидание? — кокетливо улыбнулась Эмма, почувствовав, как краснеют её щёки.  — Надеюсь, вы не откажете мне?  — Я с удовольствием встречусь с вами снова.  — Тогда я с удовольствием жду вас у входа в парк после заката.  — Я буду вовремя. Эмма тихо открыла дверь, перед этим помахав рукой Уиллу, зашла в дом и на носочках поднялась в свою комнату. Она выглянула в окно, но мужчины на дороге уже не было. Девушка быстро переоделась и легла в кровать. Перед тем, как её глаза сомкнулись, Эмма коснулась кончиками пальцев губ, вспоминая прикосновение фарфоровой маски к ним.  — И что было потом?  — К вечеру я успела выспаться, освежиться и перекусить. Как я и думала, мама даже не заметила моего отсутствия. Она с утра укатила по своим делам, оставив мне записку и список дел по дому. Потом я ушла в парк, и мы с ней, можно сказать, сутки не виделись.  — И как прошло свидание? — спросила Саша, хотя разобрать хоть что-то из-за запутывающегося языка было крайне сложно.  — Как и все свидания. Только поцелуев было больше, чем один.  — Всё так же через маску? Эмма не ответила, вновь углубившись в воспоминания.  — Уилл, а можно вопрос? — спросила Эмма, когда они прогуливались в парке.  — Конечно.  — А почему вы маску не снимаете? Вопрос застал мужчину врасплох и за маской девушка услышала тихий вздох.  — Это очень грустная и длинная история. Скажем так, я кое-что прячу за ней, и мне бы не хотелось, чтобы наше второе свидание стало последним. Договорились?  — Конечно, — спокойно ответила Эмма. — Если вам так удобно, то я не имею ничего против. Но, знаете, вы достаточно интересный человек. И не думаю, что есть что-то, что бы могло сделать это свидание последним. Ну, по крайней мере, это точно не внешность. Но это ваше право.  — Можно встречный вопрос?  — Конечно.  — Почему вы мне всё время «выкаете»? Мне кажется, что при нынешних наших отношениях мы можем смело перейти на «ты».  — Ну, хорошо. Уилл, так ты давно руководишь цирком?  — Нет. Лет 12. Мой отец скоропостижно умер и мне пришлось сразу браться за дело.  — Мне очень жаль.  — Ну что ты. Это естественно. Конечно, я по нему скучаю. Но всё-таки.  — Мой отец ушел от нас с мамой, когда мне было 12. С тех пор у меня отношения ни с ним, ни с мамой нормально не складываются.  — Но, несмотря на это ты выросла достаточно хорошей девушкой. Ты особенная, — мужчина остановился и посмотрел девушке в глаза.  — Ты это каждой девушке говоришь? Вместо ответа Уилл наклонился и его губы оказались в миллиметрах от её губ.  — Закрой глаза, — прошептал он. Эмма послушно закрыла глаза. Мужчина немного поднял маску, открывая губы. Ощутив на своих губах тепло других губ, а не холод маски, девушка хотела открыть глаза. Как будто почувствовав желание девушки, мужчина прервал поцелуй.  — Не открывай глаза. Поцелуй был нежным и одновременно напористым. Эмма почувствовала, как ноги подкашиваются, и чтобы не упасть обвила шею Уилла своими руками.  — Ну, после того свидания мы с ним виделись каждый вечер. Ну, вот в один вечер поцелуй немного перешел грани… поцелуя.  — Ты хочешь сказать…  — Да. Мы переспали. Эмма чувствовала, что они перешли точку невозврата, когда через поцелуй услышала, как плащ мужчины с шелестом упал на пол. Она принялась расстегивать кафтан мужчины, ловко справляясь с петельками. Уилл в это время расстегнул молнию на толстовке девушки, а потом принялся за штаны. В одно мгновение они остались в одном белье.  — Уилл, может, снимешь маску?  — Только если ты не будешь подглядывать. После утвердительного кивка мужчина потянулся к маске, чтобы её снять. Эмма закрыла глаза и стала ждать продолжения. Уилл наклонился и продолжил жадно целовать девушку.  — И как это было?  — Это было волшебно, — Эмма грустно улыбнулась. — Но после той ночи я проснулась одна в постели. Его нигде не было. И цирка тоже не было. Ничего не было. Я даже не знала, что мне делать. Маме я ничего не сказала. Да ей и дела до этого не было. А как только я получила аттестат об окончании школы, то собрала вещи и уехала. И всё.  — Тьфу ты, я аж протрезвела, — Саша взяла в руки бутылку и наполнила стаканы. — Не расстраивайся, подруга. В жизни много таких придурков. Если бы я так расстраивалась из-за каждого дэбила, который разбил мне сердце, я бы уже лет 5 была сестрой Евлампией.  — Почему Евлампией? — пырхнула смехом Эмма.  — Чтобы никто не нашел. Плюс имя церковное.  — И часто тебя посещают такие идеи?  — Только под очень большим градусом. У меня начинается похмелье. Надо выпить.  — Может хватит?  — Я пью не для того, чтобы вылечиться от будуна. Я хочу его подвинуть на пару часов.  — Нажрёмся вусмерть! — Эмма подняла стакан с выпивкой над головой.  — Вот это моя девочка!