Глава 4.
10 февраля 2020 г., 16:30
Предателя нужно считать врагом.
∆∆∆
— Итак, ребятки! — приторно сладким голосом начала вещать Амбридж. — Я решила, что пора бы вам и практикой позаниматься. По итогам прошлого теста я увидела, что многие из вас идеально знают теорию, — объяснила она свое решение. — Но к практическим заданиям я допущу только тех, кто сдал мне теорию на «отлично»! — добавила она, улыбаясь. Со всех концов аудитории стали доноситься неодобрительные возгласы ─ далеко не все ученики Слизерина и Гриффиндора могли похвастаться большими успехами на уроках ЗоТИ. А если учесть то, что практикой в этом году не занимался никто, все очень быстро поняли ─ практикой будет заниматься лишь меньшая часть всего курса. — Я зачитываю фамилии, и те, кого я назову, должны будут сразиться друг с другом! Никаких протестов! — Женщине-В-Розовом было глубоко наплевать на всех недовольных. — Теодор Нотт и Грегори Гойл! Сюда, мальчики. Правила просты: вы становитесь на расстоянии десяти шагов друг от друга и начинаете дуэль. Никаких непростительных, режущих и прессующих заклинаний! Если я решу, что какой-либо ученик не справляется, я сразу же остановлю бой! Дуэль считается оконченной, когда один из противников не в состоянии колдовать. Понятно? — Амбридж отошла на несколько шагов от дуэльной площадки и почти царственно махнула рукой. — Начали!∆∆∆
Занятие подходило к концу, а большинство учеников уже прошли тест, причём подавляющее большинство допущенных к практике составляли слизни, когда огласили следующую пару… — Гарри Поттер и Рональд Уизли! — сказала профессор, ухмыляясь и представляя себе, как она назначит этим двоим ученикам отработки за непослушание. Она была свято уверена в том, уж эти два гриффиндорца точно не захотят друг с другом драться, а уже за это можно было назначить почти любое наказание: быть профессором, назначенным самим Министерством, было донельзя выгодно. В классе наступила тишина, которую прервал недовольный возглас Рона: — Профессор! Я не могу сражаться с Гарри! Мы же друзья! Амбридж уже довольно потирала ладони и хотела было что-то сказать, но её прервал Гарри, который под общую тишину класса вышел на площадку, покрытую относительно мягким покрытием, призванным при падении хоть немного смягчить удар об пол, тем самым выражая свое согласие на дуэль. Перед уроком он принял важное решение ─ намеренно нарываться на уроках Долорес Амбридж он не будет, а это значило следовать всем её указаниям. В этот раз он бы не хотел вновь заиметь себе отвратительный уродливый шрам на тыльной стороне ладони. Это пресловутое «Я не должен лгать» надоело ещё в прошлой жизни, и парень был рад, что сейчас можно всё исправить. — Иди сюда, Рон. Если профессор сказала сражаться нам с тобой, то так тому и быть, — спокойно сказал парень, но в душе у него была буря. Вспоминая разговор Рона и Гермионы перед тем, как он умер, Гарри хотелось как минимум конкретно потрепать Рона, так чтобы тот хоть недельку полежал в Больничном крыле. Разумом он понимал, что это всего лишь его злость и разочарование в нём говорили избить Уизли, и что нельзя поддаваться этому соблазну, но... — Гарри! Как ты можешь… — реплику Уизли бессовестно прервали голоса слизеринцев. — Что, малыш Ронни? Испугался, что Поттер тебя в блин раскатает? — язвительно хмыкнул Нотт, победивший Гойла всего за пару секунд. — Закрой свою пасть, слизень! — в одно мгновение рыжий переключился на чужое оскорбление, и всё-таки встал напротив Гарри. Он всё никак не мог понять, почему его «друг» встал на сторону Амбридж, а не стал протестовать, как и он сам. Ведь раньше Гарри был недоволен! Да мало там! Он ненавидел эту розовую жабу! А сейчас... — Начали! — крикнула откуда-то сбоку профессор. — Депульсо! — первым крикнул Рон. Что бы ни было, но он не собирался проигрывать. Уж точно не этому очкарику, который постоянно загребает всю славу себе. Ну ничего! Сегодня он преподаст ему урок! Отклонившись от летящего в него отталкивающего заклятия, Гарри послал в Рона обычный Экспеллиармус. — Протего! — Уизли на мгновение окружил себя щитом, и заклинание с лёгкостью отскочило. Гарри с непривычной лёгкостью отклонял все заклятия рыжего, от некоторых упрямо уклоняясь, при этом откровенно раздражая своей изворотливостью оппонента. «Точно! Это же первая практика атакующих заклинаний в этом времени. А я уже прошел это и наверняка подтянул свои силы за шестой курс и время поиска крестражей!» А Рон тем временем распалялся всё сильнее и сильнее, его бесило, что чёртов Поттер с лёгкостью обезвреживает все летящие в него заклинания. Его терпение лопнуло после того, как он пропустил летящее в него заклятие, заставившее его ноги пуститься в пляс, и услышал смех слизней. — Экспеллиармус! Делетриус! Сектумсемпра! — громко выкрикнул он, быстро освободившись от Таранталлегры, следующие заклятия, которые, кстати, относились к разряду запрещённых на дуэлях сегодняшнего дня. Первое заклинание Гарри отбил с лёгкостью, но два последующих ранящих заклинания были произнесены почти одновременно. От расщепляющего он благополучно отклонился, но под ногу совершенно не к месту попался стык между частями покрытия, и парень, зацепившись за него, потерял равновесие. А яркий луч летел прямо в него. Он банально не успевал поставить щит… Сектумсемпра попала прямо в грудную клетку, непозволительно близко к сердцу, разрывая белоснежную рубашку в клочья, в один миг окрашивая её в ярко-красный цвет и оставляя на коже глубокие борозды порезов… — Мистер Уизли! Что вы сделали?! — в ужасе прокричала Амбридж. Сильное ранение ученика на Её уроке ─ это огромная тень на Её репутацию! — Пет-трификус Тоталус… — на грани уплывающего сознания прошептал Поттер, направляя свою волшебную палочку на оппонента. Заклинание попало прямо в цель, и тот упал на пол, в один миг полностью парализованный. В глазах потемнело, кровь отлила от лица, а сам Гарри покачнулся и начал оседать, не в силах больше удерживаться на ногах. Он чувствовал нарастающую с каждым мгновение боль, захватывающую его в свои мерзкие путы. — Срочно в Больничное крыло за Помфри! — заорала преподаватель на стоящих в ступоре учеников, пытаясь остановить кровь, которая толчками текла из груди зеленоглазого, но ей никак это не удавалось. Последним, что услышал Поттер, перед тем как его поглотила тьма, стал испуганный голос Малфоя: — Я приведу…∆∆∆
«Как можно быть такими идиотами?!» — размышлял Северус Снейп, смотря на абсолютно напрасные попытки четверокурсников сварить самое обыкновенное Перечное зелье, когда в его класс совершенно бесцеремонно ворвался белобрысый вихрь. — Кто посмел?.. — угрожающе начал шипеть, очень походя в тот момент на гремучего змея, но резко замолчал, увидев перед собой испуганного и запыхавшегося Малфоя. — Декан… — дыхание юноши сбилось, видимо, он очень спешил. — Класс ЗоТИ… срочно!.. Решив не задавать лишних вопросов, мужчина быстро достал из выдвижного ящика в столе экстренный набор зелий, бросил своим оторопевшим ученикам, что, если они посмеют взорвать хоть один котел, он снимет столько баллов, что их факультеты уйдут в глубокий минус (но всё-таки накинул на всех Защитные чары ─ он не мог позволить этим бездарям покалечиться), и быстрым шагом вышел из кабинета. Северус Снейп понимал, что Драко бы не прибежал, если бы не случилось чего-то серьёзного. Скорее всего что-то случилось с его змейками, потому он ускорил свой шаг. — Я в Больничное крыло, — хрипло сообщил своему декану слизеринец и быстро прошмыгнул в один из тайных коридоров, который уж точно доведет его до нужного места куда быстрее обычного пути. Не теряя времени, Снейп отодвинул ближайший гобелен и поспешил наверх.∆∆∆
Когда спустя минут десять после ухода Драко Малфоя, которые прошли словно за один миг, в кабинете появился профессор Снейп, все всё ещё были в шоке, неподвижно замершие от вида опасного ранения. Не посмотрев даже на других учеников, он подлетел к тренировочной площадке, на которой ничком лежали двое подростков. На Уизли зельевар посмотрел лишь мельком, определив, что помощь нужна точно не ему, и обернулся к другому, замерев на пару секунд в замешательстве. На полу в луже собственной крови, которая всё увеличивалась и увеличивалась, лежал мертвенно бледный Гарри Поттер, раны на груди которого безуспешно пыталась магией затянуть профессор Амбридж. — Снейп? — недоуменно произнесла она, обнаружив рядом с собой профессора Зельеварения. — Какое заклятье? — хрипло спросил он, впрочем, в глубине души уже зная ответ, зная, что именно поразило Поттера. — Но… — пыталась возразить она. — Какое заклятье, я спрашиваю?! — зарычал в порыве гнева мужчина, опускаясь на колени перед пострадавшим. Ему нужно было срочно применить контрзаклинание, иначе юноше грозила ещё большая опасность. Зельевар приблизительно подсчитал, сколько времени прошло. Пять-шесть минут Драко добирался до него плюс четыре минуты потратил на путь и он. Прошло непозволительно много времени. — Я не знаю! — пискнула Амбридж. — Стекто… Сектум… — Сектумсемпра? — сосредоточенно спросил Снейп, с недоверием оглядываясь на парализованного Уизли за спиной. Но теперь он мог спокойно использовать контрзаклятье к своему же изобретению, не боясь навредить проблемному мальчишке ещё больше. — Объяснить мне всё! Коротко, чётко и быстро! — приказал он, начиная выписывать сложные фигуры волшебной палочкой. — Вулнера Санентур! — наконец произнёс он контрзаклинание, тут же призывая из своей сумки экстракт бадьяна, который поможет лечению, и Кроветворное зелье, заливая последнее в рот бессознательному юноше. — Я не слышу объяснений! Нотт, что произошло?! — крикнул Снейп. Теодор от неожиданности вздрогнул и начал объяснять: — Уизел и Поттер сражались, и первый бросил в Поттера Делетриус и Сектумсемпру. От расщепляющего он увернулся, но от второго… — слизеринец покачал головой. — Как Вы сами видите — не успел. Дверь класса вновь резко распахнулась, а на пороге появились мадам Помфри, Малфой и маленький ушастый домовой эльф, с которым они перенеслись прямо к кабинету, чтобы не терять драгоценного времени. — Северус? Что с ним? — обеспокоенно спросила медиведьма, подбегая поближе. — Серьезные глубокие раны от сильного режущего заклятия я залечил, напоил его Кроветворным и натёр экстрактом бадьяна. Не давай ему Рябиновый отвар! — коротко и по существу доложил мужчина. Поппи кивнула, подозвала к себе домовика и вместе с пациентом перенеслась обратно в Больничное крыло. — Фините Инкантатем, — произнес декан Слизерина, расколдовывая Рона Уизли. — Поднимайтесь. Мы идем к директору, — тихо, но ничуть не менее разъярённо приказал он гриффиндорцу. — Не пойдете сами, и мне придется Вас заставить, но я уверен, Вы этого не хотите, мистер Уизли. Живо поднимайтесь! Рыжему ничего не оставалось делать, как подчиниться этому угрожающе-опасному мужчине, который, схватив его за предплечье, повел на выход. — Профессор Амбридж, будьте добры, успокойте студентов. Мистер Малфой, Вы остаётесь здесь, спасибо за помощь, — произнёс зельевар напоследок и вышел из аудитории.∆∆∆
Гарри медленно приходил в себя, с трудом прислушиваясь к раздражённому шепоту какого-то мужчины, стоящего рядом с его койкой. В том, что он в очередной раз оказался на койке в Больничном Крыле, юноша не сомневался. — Чёрт бы побрал эту Поппи! Как можно было не влить в него жаропонижающее?! — едва слышно шипел себе под нос Снейп. Разборки с младшим Уизли у директора сильно потрепали ему нервы, а тут ещё и Поттер... Мужчина осторожно приложил ладонь ко лбу парня, на что тот сразу же против воли прильнул к прохладной конечности. — Тише, Поттер, сейчас Вам станет лучше, — сказал декан Слизерина. — Профессор?... — еле слышно произнес Гарри, приоткрывая слезящиеся глаза. — Тише. Сказал же, — голову мальчика осторожно приподняли над подушкой. — Выпей и жар исчезнет. Поттер осторожно приоткрыл рот, позволяя влить зелье. — Опять горькое? Вы специально их делаете отвратительными на вкус, Снейп? — возмутился Гарри. Он никогда не любил пить Жаропонижающее именно из-за его вкуса. — Раз можешь язвить, значит, всё с тобой в порядке, — почти раздражённо прошептал мужчина с волосами до плеч. «Где-то я это уже видел…» — промелькнула в голове мысль, но тут же отошла на второй план, потому что Снейп убрал свою прохладную руку с горячего лба мальчишки. — Спасибо, профессор… — прошептал Гарри, проваливаясь в царство Морфея. Слова благодарности были неожиданны, но Северус только ухмыльнулся своим мыслям и покинул Больничное крыло.∆∆∆
Пришёл в себя Поттер уже вечером. Молча уставившись в потолок, Гарри размышлял над тем, откуда Рону известно заклинание Сектумсемпра, если даже Гарри узнал о нём из учебника Принца-полукровки на шестом курсе. «Может, от старших услышал? Хотя, от кого? Я сам узнал из заметок в книге. Этого заклинания нет в школьной программе… ─ так и не придя к какому-либо выводу, парень прикрыл глаза. ─ На самом деле это уже не имеет такого большого значения сейчас. Я лежу на койке в Больничном крыле, а Рон где-то в Большом зале или в гостиной факультета смеётся с Гермионой… Интересно, а от этого заклинания шрамы остаются?..» Так в раздумьях и прошло время, пока ему не принесли ужин из Большого зала, и пока мальчик не лёг спать, забывшись беспокойным сном…∆∆∆
Альбус Дамблдор, многоуважаемый директор школы Хогвартс, сидел и думал о чём-то своём, возможно строя планы по завоеванию всей Англии или даже мира — почему бы и нет? — а возможно — о новом необычном вкусе его любимых лимонных долек, когда в его кабинет ворвался сильно взбешённый Снейп, словно на буксире таща за собой Рональда Уизли. — Северус? Что происходит? — спросил директор заинтересованно, с нотками удивления смотря на этих двоих своими голубыми глазами, полуприкрытыми очками-половинками. — Этот… — в ярком порыве злости прошипел Снейп, но, увидев несколько осуждающий взгляд старика, заставил себя хоть немного остыть. — Из-за Уизли Поттер сейчас находится в бессознательном состоянии в Больничном крыле с очень серьёзными ранами от запрещенного режущего заклятия, — произнёс он, судорожно пытаясь понять одну вещь: «Откуда Уизли знает о моём заклятии?» — Это правда, Рон, мальчик мой? — задумчиво спросил Дамблдор после нескольких минут размышлений. — Да… — нехотя произнес рыжий, опустив взгляд в пол и потирая резко заболевшее плечо. — Откуда вы, мистер Уизли, знаете заклятие, не входящее в школьную программу, не говоря о том, что оно относится к тёмной магии? — задал вопрос Северус, не надеясь, в принципе, на ответ. — … — Рон ожидаемо молчал. — Мистер Уизли! Соизвольте отвечать, когда вас спрашивают! — гаркнул зельевар, теряя терпение: ему срочно нужно было узнать, откуда просочилась информация. — Тише, Северус, тише, — попросил Альбус, обращаясь после этого к гриффиндорцу. — Мальчик мой, откуда тебе известно это заклятие? — Я… я не помню, директор. Во время нашего с Гарри боя я будто на автомате сказал его. Я не хотел убивать Гарри! Правда! — воскликнул Уизли, поднимая на Дамблдора слезящиеся глаза. — Тише, Рон. Надеюсь, ты не против, если мы с Северусом взглянем на твои воспоминания? — вежливо спросил Альбус ученика. — Н-но, директор… — промямлил Рон, из-за страха отступая на несколько шагов назад. — Северус? — Леггилименс! — произнёс заклятие Снейп, направив свою волшебную палочку на трясущегося мальчишку, без сопротивления проникая в его сознание. Нужное воспоминание тут же, как будто само, выпрыгнуло перед зельеваром, поэтому ему не пришлось шастать в сознании Уизли, ведь не знаешь, о чем этот может думать.Начало урока ЗоТИ. Вот Амбридж встала перед своим столом, произнесла короткую речь и вызвала первую пару…
«Не это», — закрыв глаза, Северус начал искать воспоминание боя между интересующими его учениками. Он не собирался смотреть на весь урок — это слишком бессмысленное и долгое занятие. — «Нашёл…»— …Гарри Поттер и Рональд Уизли! — прощебетала профессор, явно имея на них какие-то планы. В классе наступила тишина — все с ожиданием уставились на гриффиндорцев. — Профессор! Я не могу сражаться с Гарри! Мы же друзья! — воскликнул Рон. Амбридж уже открыла рот, чтобы ответить, однако с хорошо заметным удивлением закрыла его, когда Гарри Поттер беспрекословно вышел на площадку для боя. Начало дуэли было совершенно обычным, если не считать пропуска пункта «присмотреться к противнику», предполагающий, что сражавшиеся должны немного покружить по площадке, делая пробные выпады, тем самым приноравливаясь друг к другу. С удивлением для самого себя Снейп заметил, что Поттер был в сильнейшем раздражении, просматривавшемся исключительно в его ярко-зелёных глазах. Но это совершенно не мешало ему мастерски уклоняться от всех атак Уизли, посылая в ответ простые, но хорошо снабженные силой заклинания. И вот наступил тот момент, ради которого Снейп и применил заклинание Легиллименции к рыжему гриффиндорцу. — Экспеллиармус! Делетриус! Сектумсемпра! — громко выкрикнул Уизли, и при этом его глаза на миг застелила плотная пелена. На лице зеленоглазого появился шок и осознание того, какое именно заклинание пустил в него его бывший лучший друг.
«Что?.. Поттер тоже знает это заклятье?! Но откуда, чёрт возьми?! — с удивлением и толикой раздражения воскликнул профессор. — Хотя если дела обстоят именно так, то становится понятным, откуда Уизли знает это заклятие… но он ведь ответил, что не знал, причём выглядел очень убедительно. Ситуация становится все интересней и интересней, однако...»Тёмное заклинание попало прямо в центр грудной клетки Поттера, медленно окропляя рубашку ярко-красными пятнами крови, сочащейся из разодранной груди. — Петрификус Тоталус… — на грани уплывающего сознания успел прошептать Гарри, направляя свою волшебную палочку на Рональда…
Северус вышел из сознания Уизли, оглядываясь на директора, ожидавшего, что тот скажет. Рон медленно опустился на стул, очень кстати появившийся за его спиной. — Что я могу сказать… — «Глупость, к моему огромному сожалению, не лечится клиническим путём». — Ничего полезного о том, откуда он мог узнать это заклятие, я не нашёл, — ответил зельевар на незаданный вопрос. — Хорошо, Северус. Можешь идти, у тебя ведь урок? С мистером Уизли я разберусь сам. Спасибо, — сказав это, он обернул свой взор на мальчика. И профессор Зельеварения поспешил уйти из кабинета директора, прекрасно осознавая, что Альбус не исключит Уизли. Только поругает и, взяв слово, что больше такого не произойдет, отпустит. Спеша в свой кабинет, Северус думал о Поттере…∆∆∆
Отпустили его из Больничного крыла только на следующий вечер. Ещё утром Гарри начал считать, сколько зелий в него вольют, чтобы поставить на ноги за один день, но уже на втором десятке мальчик сдался. Но счастливым финальным штрихом оказалась целая коробочка обезболивающего зелья, непонятно откуда взявшаяся на прикроватной тумбочке, найденная ещё утром и хоть немножко поднявшая упаднический настрой. Сейчас Поттер стоял перед входом в Большой зал, где в данный момент проходил ужин. Парень с тупой ноющей болью в груди поморщился — вот для чего делать такие массивные, тяжёлые двери? — и вошёл в зал. На него сразу же уставились все ученики, но через пару секунд больше половины потеряли к его скромной персоне весь интерес. Со стола Слизерина слышались смешки — пятикурсники рассказали всем на своем факультете про то, что произошло на уроке ЗоТИ вчерашним днём. Как только Гарри сел за стол факультета, на него сразу посыпались вопросы: — Как ты? — Гарри! У тебя всё хорошо? — Ничего не болит? На последний вопрос Поттер позволил себе кривую усмешку. — Ребят, ребят! Хватит вам! — осадил всех Невилл, рядом с которым на скамью приземлился Гарри. — Хреново выглядишь. — Ну спасибо, — Поттер усмехнулся. — Но, думаю, в призраки меня записывать ещё рано. — Ты бледный, — обеспокоенно сказал Лонгботтом. — Готов поспорить, что до аристократической бледности Малфоя мне ещё далеко, ─ откровенно насмехаясь, констатировал факт Гарри. — Ты понял, что я имел в виду! — Не кипятись, понял я, понял. Спасибо за беспокойство, — чуть склонив голову, ответил Поттер. Ужин проходил спокойно, пока из-за стола не поднялись Рон с Гермионой и не подошли к Гарри: — Как ты мог, Гарри?! — с возмущением спросила Гермиона. — Рону назначили взыскание! Поттер от шока даже чуть вилку не выронил: — В смысле, Гермиона? Как я мог что? Я сам, по-твоему, запустил себе же в грудь режущее заклинание? — Как ты вообще мог сражаться с Роном? Он же твой друг! — Скажи мне, Герми, — приторным голосом произнес Поттер. — Я должен был как-то перечить профессору? Препираться с преподавателем это плохо, Герми! Разве ты не знала? — Уизли-и-и! — знакомый голос растянул гласные в имени «друга». ─ Перекладываешь ответственность на других? Ай-ай-ай, как не хорошо! — Малфой даже покачал головой для большей артистичности. — Рот закрой, Малфой, — с ненавистью прорычал Уизли. — У тебя недержание, Уизел? Как так можно? — слизеринец открыто издевался над Уизли. С яростным шипением Рон уже готов был наброситься на Малфоя, как у него за спиной возникла Макгонагалл: — Мистер Уизли! Что вы делаете?! Начать драку в Большом зале недопустимо! Мистер Поттер! А вы чего стоите? Не могли придержать своего друга?! Мистер Малфой! Вы оскорбляете других студентов! Я назначаю вам троим отработки! — Мне-то за что, профессор? — в шоке произнес Гарри. Это же самый настоящий беспредел! — Вы могли предотвратить ссору, но не сделали этого! — к месту происшествия уже начали подтягиваться другие преподаватели и ученики. — Мистер Уизли! Две недели отработок с профессором Снейпом! Мистер Поттер и мистер Малфой, у вас две недели с мистером Филчем. И уж постарайтесь его не разочаровать. — Минерва, не забывайте, что мистер Поттер только из больничного крыла, — попыталась урезонить Макгонагалл профессор Амбридж. — Если он вышел оттуда, значит он здоров! К отработкам приступаете сегодня же! — и, повернувшись на каблуках, Макгонагалл покинула Большой зал. В толпе кто-то присвистнул: — Нифига себе! И чего это с ней? Гарри лишь молча посмотрел сначала на Малфоя, а потом на гаденько потирающего ручки Филча. Сейчас ему хотелось только принять горизонтальное положение на своей кровати в башне Гриффиндора и уснуть. Просто уснуть…
