Страстное танго со Смертью

Только действия человека говорят о его личности и его отношении к вам. Не верьте словам. Просто наблюдайте. И вы увидите истину. Бернард Шоу

∆∆∆

      Ритуальный зал был воистину великолепен: это было достаточно большое подземное помещение с высокими сводами, поддерживаемыми многовековыми резными колоннами, которые при всём желании не смог бы охватить даже Хагрид. На стенах присутствовали факелы, лишь немного разгоняя окружающую темноту. Прямо посередине зала была начертана огромная пентаграмма, излучающая белый, холодный, в некотором роде даже потусторонний свет.  — Ого, — против воли вырвалось у Гарри, и его восклицание тут же отдалось эхом под самым потолком. — Невероятно…       Гоблин хмыкнул что-то про слишком впечатлительных юных магов и подошёл к крайнему кругу на полу, за границами которого множественными строчками вились маленькие руны. В самой середине пентаграммы на высоком постаменте стояла средних размеров чаша, вырезанная из камня, по краю которой шли магические значки, издалека похожие на причудливый орнамент.  — Подойдите ближе, — приказал он двум волшебникам, в нерешительности застывшим у самых краёв ритуального рисунка. — Вам следует одновременно прочитать эти слова, после чего сделать сильный надрез на левых ладонях и полностью заполнить эту чашу, — он начал давать указания, сунув ее в руки Сириусу, из-за плеча которого выглядывал и Поттер, и маленький пергамент, на котором была короткая фраза на латыни. — После этого вам надлежит прочитать это, — в руках лорда Блэка оказалась ещё одна бумажка, текста на которой было значительно больше. — А затем Магия сама решит — давать ли своё благословение или нет. Без этого никак, надеюсь, вы это понимаете, — маги кивнули, вчитываясь в слова, и зеленоглазый пытался понять хоть примерный смысл — латынь он учил крайне поверхностно, а мужчина кивнул второй раз, но уже своим мыслям. — В таком случае, начнём ритуал.  — 𝕹𝖔𝖘 𝖕𝖊𝖙𝖊𝖗𝖊 𝖒𝖎𝖘𝖊𝖗𝖎𝖈𝖔𝖗𝖉𝖎𝖆𝖒 𝖙𝖚𝖆𝖒, 𝕸𝖆𝖌𝖓𝖆! 𝕻𝖊𝖙𝖊𝖓𝖘 𝖇𝖊𝖓𝖊𝖉𝖎𝖈𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖒 𝖎𝖓 𝖓𝖔𝖘𝖙𝖗𝖆 𝖆𝖈𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊. 𝕹𝖔𝖓 𝖉𝖚𝖇𝖎𝖙𝖆𝖗𝖊 𝖛𝖔𝖑𝖚𝖓𝖙𝖆𝖗𝖎𝖓𝖊𝖘𝖘 𝖊𝖙 𝖚𝖓𝖘𝖊𝖑𝖋𝖎𝖘𝖍𝖓𝖊𝖘𝖘 𝖓𝖔𝖘𝖙𝖗𝖆𝖊 𝖈𝖔𝖌𝖎𝖙𝖆𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖘, — 𝖓𝖔𝖘 𝖘𝖚𝖒𝖚𝖘, 𝖇𝖊𝖓𝖊𝖋𝖎𝖈𝖎𝖚𝖒 𝖊𝖘𝖙, 𝖚𝖙 𝖙𝖆𝖒 𝖓𝖔𝖇𝖎𝖘, 𝖓𝖎𝖍𝖎𝖑 𝖒𝖆𝖌𝖎𝖘 𝖖𝖚𝖔𝖉 𝖕𝖔𝖘𝖘𝖊𝖙 𝖕𝖔𝖘𝖙𝖓𝖔𝖙𝖊 𝖋𝖎𝖉𝖊𝖘 𝖙𝖚𝖆 𝖎𝖓 𝖓𝖔𝖇𝖎𝖘!, — одновременно произнесли волшебники, отчего воздух в помещении резко стал жарким и душным. Далее в ход пошли очень острые ножи из какого-то тускло светящегося металла, которые даже без должного надавливания сделали очень глубокие порезы, из которых в чашу тут же полилась тёмная кровь.  — 𝕮𝖔𝖓𝖉𝖚𝖈𝖙𝖔𝖗 𝖋𝖆𝖈𝖊𝖗𝖊 𝖛𝖔𝖑𝖚𝖓𝖙𝖆𝖙𝖊𝖒 𝖙𝖚𝖆𝖒, 𝕸𝖆𝖌𝖎𝖆, 𝖈𝖔𝖓𝖋𝖎𝖗𝖒𝖆𝖗𝖊 𝖕𝖚𝖗𝖎𝖙𝖆𝖙𝖊𝖒 𝖎𝖓𝖙𝖊𝖓𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖘 𝖉𝖚𝖔 𝖋𝖎𝖑𝖎𝖎 𝖛𝖊𝖘𝖙𝖗𝖎 𝖔𝖜𝖓. 𝕴𝖒𝖔, 𝖓𝖔𝖓 𝖉𝖚𝖇𝖎𝖚𝖒 𝖊𝖘𝖙 𝖖𝖚𝖎𝖓 𝖙𝖊! 𝕰𝖌𝖔 𝖕𝖊𝖙𝖊𝖗𝖊 𝖇𝖊𝖓𝖊𝖉𝖎𝖈𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖒 𝖙𝖚𝖆𝖒 𝖎𝖓 𝖋𝖆𝖒𝖎𝖑𝖎𝖆 — 𝖕𝖗𝖎𝖒𝖔𝖌𝖊𝖓𝖎𝖙𝖚𝖘 𝖋𝖎𝖙 𝖒𝖎𝖓𝖎𝖒𝖚𝖘 𝖎𝖓 𝖊𝖔𝖗𝖚𝖒 𝖑𝖊𝖌𝖎𝖙𝖎𝖒𝖎𝖘 𝖋𝖎𝖑𝖎𝖎𝖘 𝖘𝖊𝖈𝖚𝖓𝖉𝖚𝖒 𝖑𝖊𝖌𝖊𝖒 𝖙𝖚𝖆𝖒, — внезапно начал читать Златограб.       Его тихий поначалу, скрипучий голос со временем становился всё громче и громче, но вдруг резко оборвался, когда ритуальная чаша была наполнена до краёв. В могильной тишине, установившейся после этого, он вынул из постамента тонкую палочку и размешал ей получившуюся кровяную смесь, кивнув двум волшебникам, чтобы они вновь начали читать.  — 𝕽𝖔𝖌𝖆𝖒𝖚𝖘 𝖙𝖚𝖆𝖒 𝖇𝖊𝖓𝖊𝖉𝖎𝖈𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖒, 𝕸𝖆𝖌𝖓𝖆! 𝕺𝖒𝖓𝖊𝖘 𝖓𝖔𝖘𝖙𝖗𝖆𝖊 𝖈𝖔𝖌𝖎𝖙𝖆𝖙𝖎𝖔𝖓𝖊𝖘 𝖆𝖕𝖕𝖆𝖗𝖊𝖓𝖙 𝖎𝖓 𝖈𝖔𝖓𝖘𝖕𝖊𝖈𝖙𝖚 𝖙𝖚𝖔, 𝖊𝖙 — 𝖓𝖔𝖓 𝖊𝖘𝖙 𝖉𝖚𝖇𝖎𝖚𝖒, 𝖕𝖊𝖑𝖑𝖊𝖓𝖙𝖊𝖘𝖖𝖚𝖊! 𝕾𝖎𝖙 𝖛𝖊𝖘𝖙𝖎𝖇𝖚𝖑𝖚𝖒 𝖎𝖓 𝖋𝖆𝖒𝖎𝖑𝖎𝖆 𝖘𝖊𝖓𝖎𝖔𝖗, 𝖎𝖚𝖓𝖎𝖔𝖗, 𝖖𝖚𝖎 𝖗𝖊𝖉𝖚𝖈𝖆𝖙 𝖊𝖚𝖒 𝖘𝖔𝖑𝖚𝖒 𝖇𝖊𝖓𝖊𝖋𝖎𝖈𝖎𝖆., — нестройные два голоса: один — сильный, уверенный, громкий; другой — тихий, едва не запинающийся, — постепенно слились в один. — 𝕹𝖔𝖘 𝖘𝖚𝖓𝖙, 𝖕𝖚𝖗𝖚𝖘 𝖆𝖓𝖙𝖊 𝖙𝖊, 𝕸𝖆𝖌𝖓𝖆, 𝖎𝖓 𝖇𝖔𝖓𝖚𝖒 𝖙𝖚𝖚𝖒 𝖕𝖊𝖙𝖊𝖓𝖘, 𝖆𝖉 𝖚𝖙𝖎𝖑𝖎𝖙𝖆𝖙𝖊𝖒 𝖊𝖎𝖚𝖘 𝖓𝖆𝖙𝖎𝖛𝖎𝖙𝖆𝖙𝖊. 𝕹𝖔𝖘 𝖛𝖔𝖑𝖚𝖓𝖙𝖆𝖗𝖎𝖚𝖒 𝖎𝖓 𝖓𝖔𝖘𝖙𝖗𝖆 𝖈𝖚𝖕𝖎𝖉𝖎𝖙𝖆𝖘!       Как только отголосок последнего слова стих под сводом, Златограб макнул крючковатый палец в кровь, а затем, подозвав магов к себе поближе, нарисовал на их лбах какие-то знаки — вроде это были руны:  — Venit, — коротко воскликнул он, и всё освещение резко исчезло.

 — Интересные маги, — спустя несколько мгновений рассмеялся чей-то голос, бывший одновременно и тихим, и громким, а понять, кто это, мужчина или женщина, было почти невозможно. — И очень интересные причины призвать Нас. Но коли так… Я дам своё благословение, живите счастливо. И старший, — голос Магии вмиг стал серьёзней некуда. — Советую тебе рассказать ему всё и без утайки… Благословляю вас, дети мои!

      Неожиданная вспышка света на несколько секунд ослепила всех находящихся в ритуальном зале, однако после этого восстановилось ровное освещение, которое было до начала ритуала. Огонь в факелах мерно покачивался от едва ощутимого колыхания воздуха, пентаграмма на полу потускнела и словно выцвела, а из чаши исчезла вся кровь — Магия приняла подношение.       «Что ж так плохо-то, а?» — промелькнула последняя мысль, и Гарри Поттер свалился в кромешную, всепоглощающую темноту.

∆∆∆

 — О-ой-й-ёй… — несчастно простонал парень, пытаясь разлепить тяжёлые, словно налившиеся свинцом, веки. В голове, в области висков, пульсировала тупая боль, а по телу разлилась противная слабость.  — Гарри, ты как? — раздался слева громкий обеспокоенный голос.  — Сириус, — прохрипел парень. — Умоляю тебя, сделай голос потише, а? — ему наконец удалось разлепить глаза, отчего он бездумно уставился в каменный потолок, на который падал свет откуда-то снизу. — Плохо мне, — подытожил он.  — Зелья ближайшие пять часов принимать нельзя, — о, а вот это уже был Златограб, значит, их примерная дислокация — кабинет гоблина, ибо в ритуальном зале потолок выше. — Я могу помочь ему своей магией, но…  — Одну лишь выгоду преследуете, — обвиняюще, но всё же тихо, рыкнул Блэк. —Делайте, что положено.       Видимо, гоблин сделал что-то, Гарри не видел ни каких-либо пасов и не слышал никаких слов заклинания, но это помогло, и юноша смог почувствовать себя не как только что оживлённый инфери, а как… просто как инфери. Выше самочувствие не хотело подниматься категорически.  — Всё получилось? — первым делом спросил он, приняв более-менее вертикальное положение в кресле, в котором он совершенно бесстыже разваливался пару минут назад.  — А ты сам не чувствуешь?  — Сириус, извини меня, пожалуйста, но в вопрос-ответ играть у меня нет сил… — пробурчал Поттер, как вдруг почувствовал что-то странное. — Хотя нет, погоди, чувствую… — в груди разливалось обжигающе-уютное тепло, словно согревающее все внутренности, а голове подумалось на кого-то накричать… — Тогда точно получилось, я уже чувствую в своих предках леди Блэк… Слушай, Сириус, — меланхолично сказал он. — А если я попрошу её дать мне пару уроков и научить меня парочке колких фраз, она согласится?  — Та-а-ак, — угрожающе протянул мужчина. — Уважаемый Златограб, Вы что с моим… — он запнулся, но через мгновение продолжил: — Вы что с ним сделали?  — Я? Ничего я не делал, ритуал только проводил, и, судя по всему, изменилась не только его внешность, но и характер в том числе. Он стал более похожим на выходца из рода Блэк.  — Да что Вы го… — начал было Сириус, но зеленоглазый вдруг подорвался на своём месте, начав взглядом пожирать поочерёдно сначала мужчину, а затем и гоблина:  — Внешность изменилась, говорите? А могу я потребовать зеркало? — с нетерпеливым любопытством спросил он.       Блэк одним взглядом спросил разрешения на колдовство в кабинете поверенного и, получив его, взмахнул палочкой, трансфигурировав свой носовой платок в зеркальную поверхность прямоугольной формы.  — Хм, — задумался Поттер… Поттер-Блэк, внимательно разглядывая себя. — Особых изменений не наблюдается, но результат довольно-таки неплох.       Внешность юноши и вправду практически не изменилась. Большее удовлетворение доставило известие, что очки ему больше не требовались, потому как видел он теперь вполне сносно. Его кожа и до этого была не слишком загорелой, а сейчас приобрела ровный светлый оттенок, что очень гармонично сочетался с ярко-зелёными глазами и длинными чёрными волосами. Стоп!  — Э-э-э-э-эм… А как понимать это?.. — шокированно задал он вопрос. — То, что волосы стали более послушными, это хорошо, это я понимаю — у тебя, Сириус, они волнистые, но не кудрявые… Но почему они вдруг стали длиннее?!  — А вот это, молодой человек, мы сейчас и выясняем, — не обратив внимания на громкий вскрик спокойно ответил Златограб. — У волшебников волосы — это проводник магии, и то, что они стали более длинными, — прямой признак увеличения силы, однако, как мне ранее пояснил Ваш отец, на недостаток магической силы Вы никогда не жаловались. Это верно?  — Верно, — автоматически ответил Гарри.  — Но для того, чтобы понять, что же с Вами всё-таки произошло, мы должны провести полную магическую проверку. Если Вам не понятен этот термин, я поясню. Полная магическая проверка — низший кровный ритуал гоблинских специалистов. Проводится она у чистокровных волшебников первый раз в пять лет, затем перед первым курсом в магическом учебном заведении, а далее — каждый пятый день рождения волшебника. Насколько я могу судить, её Вы не проходили ни разу, так?  — Так, — нахмурившись, согласился парень. И почему ни Хагрид, ни Дамблдор — хотя, почему не сказал этот старый маразматик, было кристально ясно, — ни какой-либо другой чистокровный или хотя бы полукровный ученик ни словом не обмолвился ни о какой проверке?  — В таком случае, мне вновь нужна Ваша кровь. Лорд Блэк, Вы знакомы с этой операцией и ценой вопроса, что скажете?  — Проводите, — кивнул мужчина, откровенно устав уже пререкаться со своим поверенным в плане его финансовой одержимости. — И пригласите, пожалуйста, в кабинет уважаемого Грайдера, поверенного рода Поттер, я уверен, он тоже будет очень заинтересован в этом вопросе.       Спустя десять минут и пару-тройку нервных клеток (Грайдер, прибывший в кабинет очень быстро, весьма эмоционально воспринял появление в банке представителя Поттеров) оба мага и оба гоблина, наконец, успокоились. На желтоватый шершавый пергамент упала дюжина капель крови из вновь рассечённой ладони, которую, впрочем, тут же залечил Златограб, и все в ожидании уставились на медленно проявляющиеся строчки.       Несколько минут в кабинете витала напряжённая тишина, которую никто не смел прервать, а затем, когда на пергаменте полностью появились все слова, написанные красными чернилами (но скорее всего это была кровь), Грайдер первым схватил листок своими руками с длинными заострёнными когтями и внимательно вчитался в текст.  — Не позавидуешь Вам, молодой человек, — наконец сочувственно произнёс он, передавая пергамент второму гоблину.  — Я, пожалуй, соглашусь с Вами, Грайдер, — сказал Златограб, когда терпение парня было на исходе.       Гарри совершенно некультурно вырвал протянутый ему лист из когтистых рук и начал внимательно просматривать информацию о самом себе.       ГАРОЛЬД ДЖЕЙМС АНТАРЕС ПОТТЕР-БЛЭК-СЛИЗЕРИН — ЧИСТОКРОВНЫЙ ВОЛШЕБНИК БЛИЖАЙШИЕ РОДСТВЕННИКИ Кровный отец — Джеймс Флимонт Поттер, чистокровный. Статус — мёртв. Кровная мать — Лилия Маргарет Поттер (в девичестве Эванс; урождённая Слизерин), чистокровная. Статус — мертва. Магический отец — Сириус Орион Блэк. Статус — жив. ТИТУЛЫ Глава рода Поттер Наследник рода Блэк Наследник рода Слизерин СПОСОБНОСТИ Артефакторика — 100% (в настоящий момент — 100%; блокировать невозможно — родовой дар); Парселтанг — 100% (в настоящий момент — 100%; блокировать невозможно — родовой дар); Окклюменция — 60% (в настоящий момент — 60%; ранее — 5%, блокировано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор); Легилименция — 70% (в настоящий момент — 70%; ранее — 5%, блокировано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор); Зелья — 50% (в настоящий момент — 50%; ранее — 20%, блокировано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор); Тёмная/чёрная магия — 85% (в настоящий момент — 85%; ранее — 0%, блокировано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор); Светлая/белая магия — 75% (в настоящий момент — 75%; ранее — 55%, блокировано: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор); Общие способности к магии — 85% (в настоящий момент — 85%; ранее — 55%, блокировал Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор) ПРИМЕСИ КРОВИ Яд тысячелетнего василиска — 10%; Слёзы огненного феникса — 10%; Зелье доверия — 3% (Молли, Артур, Рональд, Джиневра Уизли; Гермиона Грейнджер; Альбус Дамблдор); Зелье подчинения — 3% (Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор); Зелье притупления рефлексов — 3% ПРИМЕЧАНИЕ: последствием ритуала усыновления все зелья были удалены из крови; яд и слёзы магических существ удалению не подлежат  — Кхм, — исчерпывающе кашлянул юноша и, всё ещё находясь в прострации от нахлынувших на него сведений, большая часть которых, к слову, была не сильно хорошей, передал пергамент изнывающему от нетерпения родственнику.  — Да как он пос-с-смел… — в ярости прошипел Блэк, дочитав до самого конца. — Блокировать магию и умения — недопустимо! Как он ещё по земле ходит, его уже давным-давно должен был откат за все деяния на атомы расщепить, да ещё и лишить посмертия…       По кабинету пронёсся ощутимый ветерок, всколыхнув бумаги на столе уважаемого Златограба и поигравшись прядями волос двух волшебников, один из которых практически стал причиной магического выброса.  — Сириус, успокойся, пожалуйста, — тихо попросил Гарри, разглядывая неровности пола под ногами.  — Как ты можешь оставаться таким спокойным, Гарри?!  — Я просто всё ещё нахожусь в глубоком шоке от того, кем на самом деле являлась моя мама, но поверь, совсем скоро, если ничего не предпринять, магический выброс случится уже у меня…  — В смысле? — от неожиданности магия мужчины утихла, а оба гоблина смогли вздохнуть спокойно. — Погоди, перечитаю, я этот пункт специально пропустил… Урождённая Слизерин. Вот чёрт…  — Урок первый, Сириус: Аристократы не выражаются на публике.       Немая сцена. Просторный кабинет поверенного, в котором царит практически идеальный порядок, если не считать парочки листов пергамента, слетевших со стола из-за магического порыва ветра. Поттер смотрит на Блэка, Блэк смотрит на Поттера, гоблины поочерёдно изучают глазами их обоих.       Первым молчание прервал Грайдер:  — В общем, из всего нами сейчас узнанного вытекает вывод — Ваши волосы, мистер Поттер-Блэк-Слизерин, отросли из-за непривычного, повышенного уровня Вашего магического резерва, излишки которого вылились в волосы, которые, как мы знаем, являются наипрямейшим показателем силы волшебника. А сейчас, мистер Поттер-Блэк-Слизерин, Вам, как главе рода Поттер, надлежит принять отличительные знаки, для чего предлагаю Вам и Вашему магическому отцу перенестись в мой кабинет. Возражения? — никто не ответил. — В таком случае, прошу, — гоблин встал со своего кресла, предложенного ему его собратом, и проследовал к двери.  — Постойте-постойте! — спохватился Златограб. — Этот молодой человек также должен принять отличительные знаки рода Блэк, а также полный комплект родовой защиты!  — Позвольте-позвольте! — в тон ему воскликнул Грайдер. — Мистер Поттер-Блэк является моим клиентом, к тому же он является урождённым Поттером, а поскольку он не появлялся в банке уже довольно длительное время, ему надлежит разобраться с финансовыми делами и многим остальным! И я настаиваю — молодой человек должен принять комплект защиты своего кровного рода!  — Уважаемые, — прервал их сам объект спора. — Всё, конечно, замечательно, но не могли бы вы объяснить мне причину того, почему я являюсь главой одного рода и наследником двух других, и вообще, если уж тут собрались поверенные двух моих родов из трёх, может, нужно пригласить сюда и поверенного рода Слизерин?  — Н-да, мой прокол, нужно было тебе объяснить систему титулов до прихода в Гринготтс, — покачал головой Сириус. — Разрешите, уважаемые, я сейчас проведу краткую лекцию? — оба гоблина кивнули, не сводя всё же друг с друга своих взоров. — Всего существует четыре титула, основными из которых являются три. Наследник — старший из детей лорда, который в будущем и сам станет и главой, и лордом. Глава — маг, на котором лежит ответственность за род. Поскольку ты, Гарри, являешься последним из Поттеров, ты признаёшься главой своего рода, а когда наступит твоё совершеннолетие, напоминаю — это семнадцать лет, ты станешь лордом. Соответственно, лорд — тот же самый глава, но уже совершеннолетний волшебник. Редкостью магического мира является регент — временно уполномоченный глава, именно глава, Гарри, а не лорд, рода, который несёт на себе за него ответственность до того, как не объявится настоящий наследник/лорд/глава. Все подробности нашего с тобой положения я объясню тебе дома, ладно?  — Ладно, — ответил Гарри, находясь в своих мыслях. — Так что насчёт поверенного Слизерина?  — Он уже уведомлен о Вашем появлении, молодой человек, — произнёс Грайдер. И когда только успели? — Мы с уважаемым Златограбом решили, что Вам стоит сначала разрешить все дела с родом Блэк, затем мы пойдём в мой кабинет, а уже после я отведу вас к поверенному рода Слизерин. Что насчёт защитных комплектов — Вам выдадут их все Ваши рода. Оставлю вас.       Произнеся эти слова, гоблин удалился из кабинета, оставив обоих Блэков наедине со своим поверенным, который, как только захлопнулась дверь, полез в высокий шкаф, вытащив из него маленькую коробочку и длинный продолговатый футляр.  — Это, мистер Поттер-Блэк, — Златограб показал на первый предмет. — Кольцо наследника, оно, по Вашему желанию, может становиться невидимым. А это — защитный комплект. Сейчас его надевать не следует — это нужно будет сделать в ритуальном зале любого рода, в который Вы входите, то есть либо ритуальный зал Поттеров, либо Блэков, либо Слизеринов. Кольцо лучше будет надеть сейчас.       Зеленоглазый трепетно протянул руку к маленькому футляру кубической формы. Вот он. Вот этот момент, когда он, наконец, станет полноправным членом семьи. Кольцо было именно кольцом, а не перстнем, как у главы или лорда. Неширокий чёрный ободок с парой искрящихся на свету изумрудов посередине. Чёрный и зелёный. Цвета рода.  — Есть разница, на какой руке и пальце будет кольцо? — спросил он, аккуратно и бережно держа в руках родовое украшение.  — Вы — наследник Блэк, а наследники носят кольца на левой руке, палец не важен. Перстень главы Вы должны будете носить на правой руке, — пояснил ему гоблин.       Тёмное кольцо, помещённое на средний палец и сидевшее как влитое, сильно, но тем не менее красиво контрастировало со светлой кожей рук. Да, теперь он наследник. Юноша счастливо улыбнулся, вновь почувствовав в груди теплоту, которая постепенно укутала его мягким покрывалом до самого носа, приведя все мысли в порядок, а душевное равновесие в относительное спокойствие.  — Благодарю, уважаемый Златограб, — произнёс он наконец. — За Вашу помощь с ритуалом и за то, что было после него.  — Пожалуйста, молодой человек, — ухмыльнулся в ответ гоблин. — Но я не работаю за обычное спасибо, — а этот откровенно прямой намёк был адресован уже Сириусу, который только поморщился, но чек с нужной суммой гоблину отписал.  — Также, моему наследнику нужен кошель, уважаемый Златограб, — как-то мстительно сказал Блэк. — И тут Вы с меня денег не стрясёте — я прекрасно осведомлён о том, что всем наследникам, главам и лордам он предоставляется бесплатно.       «Ну точно. Кто о чём, а эти двое о деньгах», — покачал головой Гарри, наблюдая за довольно ожесточённым спором магического существа и своего отца. Парень как-то растерянно помотал головой. Определённо — звать Блэка отцом он точно не сможет. И не потому, что ему это неприятно или не нравится, нет, а потому, что это слишком непривычное для него слово.

∆∆∆

      В кабинете поверенного рода Поттер они оказались только спустя пятнадцать минут, но не пробыли там и получаса, в отличии от кабинета поверенного рода Блэк, где они задержались более чем на час. Нахождение в одном помещении с уважаемым Грайдером было недолгим, потому что Сириус поклялся что-нибудь разворотить, если все финансовые проблемы этого рода они будут решать в этот же день. Угроза была воспринята всерьёз — гоблин ещё помнил еле остановленный магический выброс этого мага, а потому судьбу искушать не стал и отдал все бумаги, с которыми, как сказал Блэк, они разберутся в Блэк-хаусе, им на руки; в торжественной атмосфере (ну только фанфар не хватало, ей богу!) вручил Поттеру перстень главы и комплект защиты и выпроводил их из своего кабинета, сообщив, что их в главном зале будет ожидать Мардейл — поверенный рода Слизерин.       Следуя за мужчиной, который каким-то непостижимым образом умело ориентировался в хитросплетениях гоблинских коридоров, Гарри с интересом разглядывал перстень, плотно охватывающий средний палец на его правой руке. Обод был достаточно широким, тускло-золотого цвета, но, как сказал Грайдер, он посветлеет, как только юноша войдёт в пору совершеннолетия, а посередине в него был вставлен большой драгоценный камень лазурного цвета, на котором был выгравирован герб Поттеров. Лазурь и золото — родовые цвета его рода, как он понял из краткого экскурса от своего поверенного.       Ещё один поворот, и в глаза ударил яркий свет, из-за чего пришлось зажмуриться, а после долго-долго моргать, пытаясь восстановить зрение. Сейчас на двух магов была наложена парочка отвлекающих чар, потому что Гарри своей новой внешностью светить не хотел, а в сейфах Блэков и Поттеров, к сожалению, скрывающих внешность артефактов не нашлось, и парень очень сильно надеялся, что таковой окажется в наличии хоть у Слизеринов, иначе придётся выкручиваться как-то по-другому.       Несмотря на добротные чары, через пару мгновений к ним подошёл очень старый гоблин, одетый, однако, в очень стильный и элегантный костюм:  — Наследник Слизерин и его магический отец? — тихо спросил он, не привлекая к ним ненужного внимания, пусть ответ ему и не особо требовался — гоблины имели врождённую способность распознавать своего клиента практически под любыми чарами. К зельям, а в особенности к Оборотному, это не относилось, потому и была придумана проверка особо важных клиентов — Гибель воров, в которой зеленоглазый «имел когда-то честь» искупаться. — Моё имя Мардейл. Прошу за мной.

∆∆∆

      В этот раз их путь пролегал по каким-то другим коридорам, которые в то же время ничуть не отличались от остальных, а несколько раз они даже спускались и поднимались по множеству ступенек каменных лестниц, выдолбленных, казалось, прямо в скале. Откуда взялась скала посреди Лондона, Гарри предпочитал не задумываться — наверняка это магия, поскольку примерно в этом районе должна была проходить ветка метро, но не было слышно даже звука от поездов.  — Добро пожаловать, — перед ними приветственно распахнулась дверь, открывая проход в просторный, не в пример другим ранее посещённым, кабинет.       Из огромного магического окна, перед которым стоял массивный деревянный стол тёмного оттенка, лился солнечный свет, наполняя пространство подобием уюта, который напрочь отсутствовал в кабинетах других гоблинов. На стене с правой стороны расположилось родовое древо, потрясающее своими размерами: его ветки распространялись едва ли не на всю стену, и поэтому около неё не стояло никаких шкафов. Все деревянные предметы мебели со множеством полочек, на которых призывно были расставлены наверняка древние фолианты, расположились по левую сторону от входа. Но не они привлекли внимание юного волшебника, а древо, на котором ярко светилась лишь пара листочков. Лист с его именем, записанным, как Гарольд Антарес Слизерин (куда делось его первое второе имя, парень не вникал), и лист, на котором значилось Томас Марволо Мракс.  — Он что, мой родственник?.. — поражённо произнёс Гарри, обращаясь к гоблину, стоявшему в шаге от него.  — Верно. Род Мракс является побочной ветвью рода Слизерин, однако в анналах истории сохранились сведения, что он является производным от величайшего тёмного рода, — тот протяжно вздохнул и едва заметно покачал головой. — Это было сделано для того, чтобы отвести внимание от главной ветви, представители которой очень долгое время скрывались от остальных магов, живя под иными именами. Они прятались потому, что приблизительно шесть или семь веков назад магический мир едва не истребил их, считая самым величайшим злом. Некоторые маги, как, например, Ваша мать, юный наследник, даже не знали о своей принадлежности к Слизеринам и жили жизнью обычных полукровок или магглорождённых. Всё это привело к тому, что от когда-то огромного, величественного рода осталось в живых лишь два представителя, один из которых посмел разделить свою душу на части, — Мардейл вздохнул, печальными чёрными глазами глядя на лист Томаса. — Если бы не этот крайне неприятный момент, этот волшебник мог стать лордом Слизерином, даже несмотря на половину своей маггловской крови. Но это было, пока не объявились Вы. По праву наследия, Ваша матушка, как женщина, прав называться леди Слизерин не имела, да и магическую проверку в банке не проходила ни разу, поэтому о своём наследии не знала. Однако у неё родились Вы — наследник мужского рода прямой, а не побочной ветви с огромным потенциалом, который был заметен даже в раннем детстве, а Ваша индивидуальная магия, о которой я узнал не далее, чем час назад, повергла меня, признаться, в глубокий шок — очень давно не рождались волшебники, имевшие предрасположенность и к светлой магии, и к тёмной. Чаще всего магия волшебника была либо светлой, либо тёмной. И, юный наследник, — гоблин перевёл свой тяжелый взгляд на юношу. — Я надеюсь, что Вы не считаете, что раз чья-то магия имеет тёмный вектор, то он ужасный и страшный человек.  — Я так не считаю уже достаточно длительное время, уважаемый Мардейл, — стойко выдержав взгляд магического существа, ответил Гарри. Да… Он так не думал с того момента, как увидел воспоминания своего профессора, который, несмотря даже на все свои старания отвадить от себя абсолютно всех, был замечательным человеком. Парень легонько рассмеялся. — К тому же способности к тёмной магии у меня преобладают над способностями к светлой, а считать себя хорошим тёмным магом, а других — плохими было бы слишком лицемерно с моей стороны.  — Я очень рад, что наследник тёмного рода размышляет именно так, — хитро прищурился гоблин и прошёл к своему столу, около которого всё это время стоял Блэк, не смея вмешаться в разговор. — Прошу вас присесть, — он указал на кресла. — За долгое время отсутствия твёрдой руки, дел у рода Слизерин скопилось немало, однако, если я буду судить по вашим перекошенным лицам, сегодня вы не готовы со всей серьёзностью ими заняться, поэтому, могу ли я передать Вам все бумаги на руки для, так сказать, самостоятельного рассмотрения? — при этом Мардейл смотрел на Сириуса, как на более старшего мага и товарища.  — Разумеется, уважаемый Мардейл, — серьёзно ответил мужчина. — Я помогу Гарри разобраться со всеми бумагами и научу его правильно с ними обращаться, а через десять дней они уже будут у Вас — мы как можно быстрее разберёмся со всеми делами, поскольку мой сын ещё является учеником школы Хогвартс и ему нужно будет вернуться в замок не позднее восьмого января. Однако очень надеюсь на Ваше благоразумие, по Вашим словам, дел накопилось немало, и со всеми мы уж точно не успеем справиться даже за две недели.  — Разумеется. Такие важные дела, как дела рода, не должны решаться слишком быстро, иначе очень велик шанс сделать что-то не так, как надо. С теоретической стороной Вашего пребывания в моём кабинете мы разобрались, пора бы взяться за практическую, — гоблин достал из ящика своего стола увесистый футляр намного большего размера, чем остальные, которые были вручены магам Златограбом и Грайдером. — Несмотря на ситуацию, где защитных комплектов у Вас три, юный наследник, я буду настаивать на том, чтобы именно артефакты этого рода Вы надели для своей защиты, поскольку они самые сильные. Это ни в коем разе не было сказано для того, чтобы оскорбить Вас, Лорд Блэк, однако прошу прислушаться к моим словам. Как и сказали мои соотечественники, наследник Слизерин, артефакты Вы должны будете надеть в ритуальном зале, — гоблин вдруг усмехнулся и жестом заправского фокусника из рукава достал маленький футляр, терявшийся на фоне своего огромного собрата. — Кольцо наследника. Прошу Вас надеть его сейчас.       Внутри на бархатной подушечке лежало тонкое, изящное серебряное кольцо, по ободкам которого двумя линиями были рассыпаны мельчайшие изумруды.  — Великолепная работа, — благоговея, прошептал юноша и трепетно провёл подушечками пальцев по краю артефакта, который на прикосновение откликнулся тёплой волной магии. — Уважаемый Мардейл, а это нормально, что даже лишь из-за прикосновения я ощущаю магию?  — Артефакторика — Ваш родовой дар, доставшийся Вам от Поттеров, — пояснил гоблин. — Обычный волшебник, не имеющий такого дара, будет чувствовать лишь трепет, однако в Ваших силах чувствовать магию в магических предметах. Также такой способностью может обладать талантливый маг-артефактор, поэтому советую Вам всерьёз задуматься над карьерой артефактора, раз уж этот раздел магии у Вас в родовых дарах. Кстати, предупрежу, распространяться на эту тему не принято — слишком конфиденциальная информация, чтобы быть общеизвестной.  — Спасибо, я учту на будущее, — задумчиво пробормотал юноша. Ему раньше как-то не приходила в голову мысль: а чем же он будет заниматься после обучения? — поэтому этот вопрос прочно засел у него в мозгу. — То есть парселтанг мне достался от рода Слизерин?  — Парселтанг?! — поражённо воскликнул взрослый маг.  — Сириус, ты чем результаты магической проверки читал? Там всё было, — зеленоглазый скептично оглядел шокированного Блэка, но, не выдержав, тихо прыснул в кулак — слишком непривычно и смешно выглядел мужчина.  — Всё верно, — кивнул гоблин, совершенно не обратив внимания на восклицание уважаемого лорда. — У вас есть ко мне ещё какие-либо вопросы? Или я могу передавать вам бумаги и провожать в главный зал?  — Уважаемый Мардейл, — подал голос Сириус, усмирив наконец свои эмоции. — Нет ли в сейфах рода Слизерин артефакта, который мог бы сменить внешность, не изменяя, однако, физических показателей?  — Я так понимаю, вам не хочется привлекать внимание изменившейся внешностью, я прав, юный наследник? — гоблин кивнул, самостоятельно отвечая на свой вопрос. —Такой есть, однако он считается тёмным. Вас это устраивает?       Оба волшебника кивнули: в данный момент им было всё равно, что пахнет тёмной магией, что светлой, — перед ними явственно стоял вопрос сокрытия внешности, не используя при этом никаких зелий.  — В таком случае прошу подождать несколько минут, — Мардейл встал со своего места и прошёл вглубь кабинета, как вдруг исчез из поля зрения магов.  — И куда это он исчез? — недоумённо спросил Гарри у Сириуса.  — Не имею ни малейшего понятия, но скорее всего в какой-то тайный проход. Ты мне лучше скажи, почему я не знал о твоей феноменальной способности со змеями толковать?  — Э-э-э… Забыл тебе рассказать этот момент?.. — неуверенно протянул зеленоглазый, на что Блэк только вздохнул.  — Надеюсь, больше ты «не забыл» ничего, Гарри. Пойми, я волнуюсь за тебя, и мне было бы куда спокойней, знай я обо всех твоих способностях и умениях.  — Больше ничего такого, честно-чест… — парень вдруг затих, опустошённым взглядом уставившись сквозь мужчину. Почему он не подумал об этом раньше, ведь вероятность такого имела место быть…  — Гарри. Что ещё ты мне не рассказал? — твёрдо задал вопрос старший, уже предчувствуя что-то очень крайне плохое.  — Я…       Его прервал гоблин, появившийся рядом с ним так же неожиданно, как и исчез:  — Прошу прощения за ожидание, — непринуждённо произнёс он. — Вот, юный наследник, — юноше был протянут небольшой кулон на тонкой цепочке. — Артефакт работает так: в него нужно поместить образ нужной Вам внешности, а он сам уже спроецирует на Вас материальную иллюзию. Считается тёмным, поскольку для его привязки и дальнейшего функционирования, без которой он не будет работать, нужна кровь. Её можно провести сейчас же, если хотите.       Полностью юноша очнулся, ощутив на себе вопросительный взгляд магического существа, ожидавшего его решения. Гарри встряхнул головой, постаравшись отодвинуть мешавшиеся ему мысли куда подальше, и улыбнулся, как показалось, немного вымученно:  — Да, мне бы хотелось именно этого.       Привязка много времени и сил не заняла, и уже через несколько минут маги шагали вслед за Мардейлом, выводившим их, так сказать, на поверхность. Поттер был при своей привычной внешности с более короткими волосами, которые уж точно не достигали лопаток, однако круглые очки он всё же на нос нацепил — это всё чёртова конспирация! Блэк же шагал с чёрной кожаной сумкой на плече — в ней были все документы и бумаги, которые им выдали гоблины и которые было лучше не уменьшать в размерах — мало ли что?  — С нетерпением буду ждать вас, лорд Блэк, наследник Слизерин, — кивнул на прощание поверенный, доведя их до общего зала, в котором было несколько оживлённо. — Прошу Вас беречь себя, юный наследник.  — Всенепременно, — ответил Гарри и, как только они с мужчиной вышли из волшебного банка, почти безразлично обронил. — Не возражаешь, если я пробегусь по магазинам? Мне бы всё-таки хотелось подарить тебе подарок на Рождество.  — Ты в порядке? — спросил Блэк, обеспокоенно глядя на парня, который вëл себя непривычно после их не удавшегося разговора в кабинете Мардейла.  — Да, в порядке. В полном. Я буду часа через два, а может и раньше. Деньги есть, — у него на поясе и в самом деле болтался кошель, в которой сразу появляется нужная сумма, списываемая со счетов в банке. — Прошу, не надо за меня беспокоиться, а тебе бы лучше поспешить домой — не хватало, чтобы тебя узнал кто-то.  — Ты прав. Прошу, не задерживайся и, если вдруг что случится, присылай мне Патронус — я приду.       «Посреди оживлённой улицы я вдруг вызову Патронус, да», — скептично хмыкнул парень, но послушно кинул:  — Я не собираюсь никуда уходить с Косой аллеи, Сириус, даже в Лютный не сунусь, так что не волнуйся за меня, — последние фразы он произнёс, уже отбежав от Бродяги на достаточное расстояние, тут же смешавшись с толпой.  — Будь осторожен, — тихо произнёс Блэк и аппарировал.