Страстное танго со Смертью

Человек не может сделать больше, чем может. Китайская пословица

∆∆∆

      Следующие полтора месяца прошли слишком сумбурно. Гриффиндорцы еле-еле сумели победить Хаффлпафф — Гарри смог поймать снитч раньше Ловца противника, Саммерби, только потому, что кто-то из близнецов Уизли отправил в того бладжер. Опасный мяч, конечно, не попал ни в самого парня, ни в его метлу, но заставил того на несколько секунд отвлечься. Чего вполне хватило зеленоглазому — пальцы его правой руки резко сомкнулись, а в ладони затрепыхался золотой мячик; левая рука в тот момент едва не соскользнула с мокрого древка метлы — с неба в день матча шла противная морось.       Конечно, после своей победы все сидели в гостиной Гриффиндора и пили сливочное пиво, которое откуда-то достали близнецы. Ну, Гарри это только предполагал, потому что сам на праздновании не был — загремел в Больничное крыло с магической альтернативой обычной простуды. Впрочем, сильно он не расстраивался, поскольку всё равно бы сидел или где-нибудь в уголке, или вообще бы скрылся в комнате. Вечер после матча прошёл на удивление хорошо. Чистая постель в Больничном крыле, тишина, никто не беспокоит... Для полного счастья в тот момент юноше не хватало разве что какой интересной книги.       Отношения со Снейпом стали ещё хуже, чем во все предыдущие годы. Ну, если говорить точнее, никаких отношений, как таковых, не было вовсе. Гарри, как мог, избегал своего профессора Зельеварения, выбегая из класса раньше всех остальных, не нарывался на неприятности, потому что с других учителей станется назначить ему отработки не с Филчем, а с его «самым нелюбимым преподавателем». А находиться с ним наедине Гарри не хотелось совершенно.       С Драко Малфоем гриффиндорец пересекался исключительно в Большом зале на приёмах пищи да в аудиториях, когда у них были совместные уроки. Эти встречи заканчивались обоюдными острыми оскорблениями, после которых контраст между их отношениями в апреле и сейчас, в июне, становился ещё заметнее. Периодически Гарри ловил на себе сочувствующие взгляды абсолютно чёрных глаз Теодора Нотта, который к нему, однако, больше не лез, сосредоточив всё своё внимание на Драко. Крэбб, Гойл, Забини и Пьюси теперь игнорировались половиной факультета — пускай почти никто не знал настоящих причин нападения второго мая, все были на стороне Малфоя, как пострадавшей (и более авторитетной) стороны.       Подарок для белобрысого слизеринца был заткнут в самый дальний угол тумбочки — Гарри просто не знал, как его передать. Ну в самом деле, не может же он подойти к Драко после всего, что натворил, и вручить подарок со словами «С Днём Рождения»! День Рождения у того, кстати, был уже тринадцать дней назад...       Подарок был простенький — не очень сложного уровня самодельный артефакт-браслет, предупреждающий своего владельца о наличии неподалёку человека, желающего ему навредить. Принцип действия заключался в том, что специальная руна, сделанная из двух совмещённых — Принятия и Прочтения, считывала эмоции людей в радиусе десяти метров. Круг не очень большой получается, это так, но артефакт предназначен скорее для человека, который постоянно находится в центре внимания, в толпе. Плюсом к предупреждению шёл слабенький щит, которого хватит на три-четыре заклинания средней силы. Но зато этого времени должно было хватить на то, чтобы вытащить палочку.       Конечно, Драко мог приобрести хоть тонну таких браслетиков, но Гарри сделал упор на то, что этот артефакт был сделан своими руками. Слизеринец должен хотя бы немного умилиться тому, что зеленоглазый так заморочился, но... Этим пресловутым «но» служила их ссора, вырастившая между ними толстую стену.       Юноша вдохнул свежий прохладный воздух. Июнь стал продолжением холодного мая и «радовал» всех частыми дождями и низкой (как для лета) температурой. Последний экзамен был написан ещё два дня назад, и сейчас все ученики с нетерпением ждали Прощального пира, желая как можно скорее вернуться к своей семье. Гарри улыбнулся, вспоминая Сириуса и то, что они увидятся уже завтра, и легко спрыгнул со ствола плакучей ивы, которая росла практически параллельно земле. После ссоры с Драко он часто стал приходить в это место, и пару раз даже замечал белобрысого, который тоже иногда сидел на «их» дереве. Сейчас уже было около шести вечера, пир начинался в восемь. У него было два часа на то, чтобы попрощаться со всем Хогвартсом на целых два месяца.       Начать он решил с Выручай-Комнаты, которая была относительно близко, затем пройтись по некоторым важным холлам и коридорам, а закончить Астрономической башней. Солнце к тому времени уже будет клониться к горизонту, освещая верхушки заснеженных гор особенным светом. Да, замечательный план, кивнул сам себе парень.       Он уже подошёл к стене, перед которой нужно было пройти три раза, чтобы Выручай-Комната открылась, когда в этой самой стене неожиданно появилась дверь. Она резко открылась, и из Комнаты выглянула взъерошенная макушка. Гермиона, а это была именно она, оглядела весь коридор и остановилась взглядом на застывшем парне. — Гарри, вот ты где! — воскликнула она. — Мы тебя уже заждались! — и пока Поттер не успел сделать ни шагу в сторону, с неожиданной силой и прытью затянула его в Комнату. — Что здесь происходит? — резко спросил гриффиндорец, вырвав свою мантию из цепких пальчиков девушки. Он оглянулся на дверь, но перед ней, преграждая ему путь, уже стоял Уизли. Тот, который Рон. — Я требую объяснений. — Поттер, ты сам сказал, что дашь нам один урок в честь окончания учебного года, — пробурчал рыжий, в упрямом жесте сложив на груди руки. — Сказал прийти нам сюда к шести, а сам опаздываешь! Что за дела? — Что за чёрт, Уизли, что ты вообще несёшь? — с недоумением спросил Гарри. Эта ситуация ему, ой, как не нравилась. Он оглянулся. В помещении была только половина из Отряда Дамблдора. Не было Луны, которую парень смог отговорить от посещения «занятий» ещё при их первой встрече, тогда, в «Трёх Мётлах» в Хогсмиде, и ещё около восьми человек, которых гриф по именам и лицам не помнил. — Отказываешься от своих слов? — крикнул кто-то из толпы. Гарри с разочарованием глянул на Невилла, стоящего в первом ряду. Лонгботтом шагнул в сторону, открывая взгляду зелёных глаз какого-то щупленького маленького рейвенкловца.       Юноша повернулся к Гермионе, кивнув сторону парнишки: — Неужели вы и первокурсников набираете? — Я, вообще-то, со второго курса!       Гарри проигнорировал замечание рейвенкловца: — А ты не подумала, Гермиона, что ему будет гораздо сложнее всех вас вместе взятых? Он ведь даже основы, преподаваемые до третьего курса включительно, не знает! Как вы с Роном собирались его учить? — Легко и просто, мы ведь это уже прошли, мы сможем рассказать ему всё правильно, — отозвался Уизли. — В самом деле? — поднял брови зеленоглазый. — В таком случае, почему бы тебе прямо сейчас не отправить в Министерство письмо с требованием отстранить от работы Амбридж и на её место назначить тебя? Ну, дать тебе хотя бы курсы с первого по четвёртый. Ты ведь уже прошёл программу, значит сможешь преподавать.       Рон нахмурился, а с его языка уже готово было сорваться какое-то оскорбление, когда с той стороны двери раздался громкий стук. Все замерли. — Мы знаем, что вы там, дети, — проворковал женский голос. — Поэтому не прячьтесь, выходите! — Ты привёл за собой хвост! — обвинительно прошипел Уизли. Все, разумеется, сразу узнали слащавый голос профессора Амбридж. Гарри сжал руки в кулаки. Западня. Кто-то перевоплотился в него, кто-то, у кого был его волос, ноготь или кровь, и заманил всех из Отряда в одно место. Ещё и настоящий Поттер так удачно пришёл туда, куда надо. Прогуляться по Хогвартсу он захотел напоследок, блин... — Как вы думаете, какую комнату они загадали, — чуть тише спросила Амбридж у кого-то, с кем пришла. — Тренировочный зал, — твёрдо ответил ещё один очень хорошо знакомый Гарри голос. — Ах этот Хорё-ё-ёк, — мстительно прошептал себе под нос рыжий. Можно было не сомневаться, что он набьёт Малфою его заносчивое лицо, если их не исключат из школы до этого момента.       Когда дверь в Комнату распахнулась, стало действительно страшно. Как будто их застукали за чем-то мега запрещённым (хотя, почему же «будто»? Амбридж ведь объявляла, что ни один школьный кружок не может существовать без её разрешения...). Низенькая, слегка полная женщина стояла в дверном проёме, за её спиной было светло, в то время как в Комнате стоял полумрак. — Ох, неужели вы здесь все? — притворно изумилась она и вошла в помещение, скептичным взглядом его оглядывая. Следом за ней вошли около двух десятков слизеринцев, курса так с седьмого, судя по габаритам. На их фоне только отчётливей смотрелся Драко. Белобрысый с болезненным недоумением посмотрел на Гарри. Гриф ответил ему измученной улыбкой. — Мистер Пот-т-тер! — чеканя почему-то именно букву «т» воскликнула женщина. — Вы ведь уже посещали мои отработки, и мне казалось, что Вы всё поняли. Но что же это? Я наконец нашла убежище этого нелепого кружка по интересам, и Вы снова здесь? — Это нелепейшая ошибка, профессор, — сквозь зубы прошипел Поттер. А затем вдруг ухмыльнулся пришедшей в голову мысли. — Вы знаете, что из себя представляет Выручай Комната? Нет? Я так и думал, — парень сложил на груди руки и пару раз важно кивнул. — Она даёт Вам помещение, которое Вы хотите. Вы хотели найти Отряд Дамблдора, вот Комната и предоставила вам их куклы. Не думали же Вы, что они так легко попадутся Вам в руки? — Нет-нет-нет, мистер Поттер, — тоже усмехнулась женщина. — Мне известен механизм её работы. Таких кукол просто не могло быть на складе, так что не пытайтесь меня обмануть, — Гарри разочарованно цыкнул и нахмурился, приготовившись вытащить из кармана палочку. Ему в горло упёрлось что-то деревянное, но острое. Парень сглотнул и скосил глаза.       Справа от него стоял какой-то парень, слизеринец, головы на полторы выше самого Гарри, и прижимал к его напрасно открытой шее свою палочку. Юноша вздохнул и подумал: почему все полагаются исключительно на свои индивидуальные артефакты?       Внезапно на голову этому слизеринцу вылилось литров сто воды. Гарри от этого потока защитил купол Протего. Прежде, чем кто-либо успел отреагировать, он послал ещё в двоих слизней Петрификусы, и уже хотел перейти к следующим, когда за его спиной раздалось тихое покашливание. Гриффиндорец обернулся. Жаба-Амбридж стояла спокойно, не напрягаясь, и угрожающе держала на прицеле Невилла. Гарри убрал щит и позволил скрутить себе за спиной руки. Невилл в данной ситуации был его слабым местом, он об этом не подумал. Если бы женщина выбрала Рона или Гермиону, парень бы наплевал на это. Ну не убьёт же она их, в конце концов. Но вот Невилл... — Больше, я надеюсь, никто не хочет показать свои умения? — спросила она, обращаясь ко всем остальным. — В таком случае, я думаю, мы можем переместиться в мой кабинет.

∆∆∆

      Единственное, чему Гарри мог действительно порадоваться, так это тому, что под этим своеобразным конвоем их никто не видел. Все ученики, видимо, были заняты сбором своих вещей и общением с друзьями, и только относительно небольшой группке студентов никак не сиделось в гостиных. Отряд Дамблдора в неполном составе — всего человек пятнадцать, около двадцати учеников из Инспекционной дружины да гордо вышагивающая довольная Амбридж. Абсурдное зрелище, на самом деле.       Когда они наконец дошли до кабинета Амбридж, у Гарри уже затекли руки. Парень задумался над тем, как его схваченные сзади руки могут повлиять на то, что он колдует без палочки, но так и не сумел понять логики держащих его парней.       В совсем маленькой комнате все едва поместились. Гарри, как «главаря» усадили в низкое неудобное кресло. Членов ОД оставили стоять, к их шеям были приставлены волшебные палочки. — Ты вынашивал план связи с Дамблдором, не так ли? — спросила Амбридж, склонившись над Поттером. Парень посмотрел на неё максимально недоумённо, потому что и в самом деле не понимал, с чего такие выводы. — Нет? — Лож-ш-шь! — по щеке пришлась сильная пощёчина, которой Гарри никак не ожидал. Не ожидал никто и из Отряда, что профессор решится применить силу. Палочка в руке одного светловолосого юноши чуть дрогнула. — Вы меня... вызывали, Инспектор? — раздался голос со стороны открытой двери. Снейп едва заметно замялся и скривился на слове «вызывали».       Все ученики посмотрели в его сторону, и мужчина постарался запомнить каждого, кто сейчас угрожал другим ученикам магией. Практически все были с седьмого курса, те, кто через сутки уже будут дома и больше никогда не переступят порог Хогвартса. Но полной неожиданностью для него стал Драко, который не совсем уверенно держал в руке палочку. Северус обязательно с ним переговорит, но не сейчас, чуть позже. Вполне возможно, уже не сегодня вечером, а в Малфой-Мэноре, когда тот туда вернётся.       Мужчина наконец почти перевёл взгляд на Амбридж, когда зацепился за незамеченного ранее Поттера. Тот смотрел на него с неясной надеждой, но потом, когда Снейп посмотрел ему в глаза в ответ, его взгляд потух, и парень поспешно отвернул голову. — Так, да, — женщина распрямилась и с энтузиазмом посмотрела на зельевара. — Пришло время отвечать на вопросы, хочет он того или нет, — она коротко махнула рукой в сторону Гарри. — Принесли Сыворотку правды? — Вы потратили все мои запасы, допрашивая учащихся, — ровно ответил Снейп. — Последний пузырёк ушёл на мисс Чанг... — Гарри вскинул на него голову, и мужчина мысленно взмолился, чтобы тот ничего не предпринимал. Он оценивающим взглядом скользнул по сидящему юноше и взглядом попытался его успокоить. — Если Вы не хотите отравить его, — на него уставилось множество поражённых пар глаз, — что я бы воспринял с огромной симпатией, — зеленоглазый поджал губы, — я Вам ничем... не могу помочь, — он слегка приподнял сцепленные вместе руки в сочувствующем жесте*.       Амбридж поджала губы и послала ему обвинительный взгляд карих глаз. Мужчина развернулся и практически вышел из кабинета, когда прозвучал нарочито взволнованный и немного разочарованный голос: — Ну что ж... У меня нет выхода, Поттер. Так как это касается безопасности Министерства, Вы не оставляете мне... альтернативы, — она сделала несколько шагов от гриффиндорца, на последнем слове приподняла брови, но затем развернулась, печально пожав плечами. — Заклятье Круцио развяжет Вам язык. — Это незаконно! — подала голос Гермиона.       Снейп же, уже спускающийся вниз по лестнице, но всё ещё прислушивающийся к каждому слову, остановился. Спина у него напряглась, что было заметно даже под мантией. — То, о чём Корнелиус не узнает, — женщина подошла к своему столу и медленно опустила живую фотографию министра изображением вниз, — ему не повредит.       Гермиона тревожно переглянулась с Роном. Даже слизеринцы, казалось, такого поворота не ожидали. Драко же и вовсе практически опустил свою палочку. Снейп, добавив в свой взгляд заинтересованности, вернулся обратно в кабинет, прислонившись плечом к дверному косяку, но ничего не сказал. — Даю Вам последний шанс, Поттер, — произнесла Амбридж. — Если ответите на мой последний вопрос, сможете избежать заклятья... Итак, скажите мне, с какой целью Вы создали этот кружок? — Ну не создавал я его, — устало выдохнул Гарри. — Я ведь Вам об этом говорил ещё... — Круцио, — спокойно произнесла Амбридж. Тело гриффиндорца скрутило; он сжал пальцы на подлокотниках кресла, практически царапая обивку короткими ногтями, и проглотил рвавшийся наружу крик. От него послышался только громкий вздох. Через пару секунд женщина вновь задала интересующий её вопрос: — С какой целью Вы создали кружок, Поттер? — Я... — резкий выдох, — ...его не создавал... — Круцио.       Ещё несколько долгих секунд пыточного заклинания, и Гарри готов был закричать. Но... Возможно, в первый раз в своей жизни, парень был рад этому внезапно вмешавшемуся «но». — Прекратите, инспектор, — раздался тихий голос из-за спины женщины. Она отвела от Поттера палочку, прерывая тем самым заклинание, и обернулась. — Да? Вы что-то хотели, Снейп? — Поттер не имеет никакого отношения к этому кружку. Я вижу это в его сознании. — В самом деле? — искренне изумилась Амбридж. — Но как Вы?.. — она подозрительно прищурилась. — Вы думаете, что мне нужен зрительный контакт для того, чтобы проникнуть в размягчённый разум Поттера? — чёрная бровь в напускном уязвлении взметнулась вверх. — Ну что ж, тогда ладно, — женщина с разочарованием посмотрела на замершего в всё ещё скрюченной позе гриффиндорца. Лбом тот уткнулся в свои колени, тогда как руки до сих пор в судорожной хватке сжимали подлокотники. — Тогда, думаю, мне стоит поговорить с мисс Грейнджер? Или с мистером Уизли? — Вы уверены, что хотите этого, инспектор? Они ни за что ни в чём не признаются, даже под Круцио, это понятно даже сейчас. Подумайте, нужны ли Вам эти проблемы, когда до отправки Хогвартс-экспресса осталось всего шестнадцать часов? — Но... — Их нельзя будет привлечь к административному наказанию, потому что они ничего не сделали. А если и сделали, понадобятся доказательства, которые можно будет искать хоть полгода, хоть год. Подумайте сами, инспектор, готовы ли Вы заняться расследованием?       Амбридж скривилась, и Снейп понял: это победа. Она махнула рукой Инспекционной дружине, и те отпустили, наконец, всех членов ОД. Будто превозмогая саму себя, она кинула им короткое «Можете идти», подошла к окну и уставилась на проплывающие по небу облака. — Вы не расслышали? — удивился зельевар. — Вон отсюда! — отрядовцы словно нехотя пробирались мимо Снейпа, настороженно на него поглядывая. Следом за ними устремились слизеринцы, которым мужчина бросил следующее: «Сейчас вы все идёте в гостиную факультета, и выйдете оттуда только на Прощальный пир, после которого вновь вернётесь в гостиную. Отклонитесь от маршрута — я узнаю». Самым последним выходил Драко, несмело остановившийся рядом с ним. — Декан... — Драко, поговорим позже, — отрезал зельевар. — К тебе мои слова тоже относятся, ты понял? — Да, понял, — вздохнул парень и быстрым шагом начал спускаться по лестнице.       В кабинете их осталось всего трое. Снейп, Амбридж и Поттер, который так и не пошевелился. Зельевар вздохнул, подошёл к нему и одним движением вздёрнул на ноги. Те почти подкосились, но Гарри вовремя смог взять себя в руки и не растянуться позорно на полу. — Идём, Поттер, — произнёс мужчина и осторожно поддержал неловко завалившегося вбок юношу. Гарри выпрямился и резко отпихнул его руку в сторону. Снейп только поджал губы, но отступил на шаг назад, готовый, однако, в любую секунду подхватить гриффиндорца, если тот вдруг вздумает упасть в обморок.       По лестнице они спускались медленно. Гарри — опираясь на стену и не смотря на Снейпа, Северус же шёл практически спиной вперёд, подстраховывая упрямого мальчишку. Было даже забавно наблюдать за тем, как тот специально прячет от него взгляд. Просто не хотел на него смотреть или боялся, что мужчина применит Легиллименцию сразу же, как только он посмотрит ему в глаза?.. Глупенький...       Спуск, слава Мерлину, прошёл без происшествий. Перед тем, как выйти из башни в коридор, Гарри ненадолго застыл, просто восстанавливая дыхание, а затем выпрямился и нацепил на лицо безразличную маску. От этого выражения мужчину передёрнуло. Юноша первым вышел в коридор, за ним последовал и Северус. Последний нахмурился, когда Поттер вместо того, чтобы свернуть направо, к Больничному крылу, повернул налево. Гриффиндорская гостиная, кстати, тоже была направо. — Позвольте поинтересоваться, Поттер, куда Вы идёте? — нахмурившись спросил зельевар. — А это имеет значение, сэр? — Конечно имеет, — проигнорировал его яд Снейп, хотя его чуть ли не физически скрутило от такого обращения. — Могут быть последствия, если Вы сейчас же не примете Тонизирующее зелье. — И куда Вы предлагаете пойти? В Больничное крыло? — парень фыркнул. — А как объяснять мадам Помфри причины, по которым оно мне понадобилось? В гостиную Гриффиндора? Так там сейчас наверняка сидит половина Отряда, которые спуску мне не дадут, как только я там появлюсь.       «Что ж, — признал Снейп, — звучит немного разумно...» — И что Вы будете делать, если у Вас вдруг сведёт судорогой тело? Тонизирующее зелье же снимает все последствия Круцио. — И что же Вы предлагаете? — усмехнулся Гарри. — Тут всего два варианта — Вы и Больничное крыло. Последнее мы уже убрали в сторону. С Вами же, сэр, я не хочу идти в Подземелья. Они слишком далеко, да и вообще... — он просто махнул рукой. — Вы понимаете, Поттер, что это безрассудство? — Чётко и ясно, сэр, — не оборачиваясь, ответил гриффиндорец. — И Вы понимаете, что добровольно отказываетесь от моей помощи? — Ответ тот же. — Поттер... — Ну что Вы заладили всё «Поттер!», «Поттер!», — неожиданно взорвался парень. — Мне уже пятнадцать лет, шестнадцать почти, и на протяжении всех этих лет я Поттер! Мне не нужно об этом напоминать десять раз на дню! Я. Это. Знаю! — он резко обернулся к Северусу, и тот еле успел его подхватить, когда из-за этого движения его повело в сторону. — Не трогайте меня! — крикнул он, вновь отпихивая мужчину в сторону. — Просто. Не. Надо. Я справлюсь сам. — Как справились с Амбридж? — слетело с языка зельевара до того, как он успел себя остановить. — За это — спасибо, — покорно отозвался Гарри, раздражённо полыхнув при этом колдовскими зелёными глазами, — на остальном — до свидания, профессор. Думаю, мы с Вами больше в этом учебном году не пересечёмся лично, поэтому хорошего Вам отдыха.       Юноша явно дал понять, что не желает, чтобы Северус следовал за ним по пятам и помогал ему. Мужчина только тяжёлым, самую малость грустным взглядом проводил его до первого поворота, а когда тот скрылся, развернулся в другую сторону. В гостиной его ждала Инспекционная дружина.

∆∆∆

      Далеко парень уходить не стал — ограничился внутренним двориком замка, но не тем, где росла плакучая ива. Сесть было не на что, так что Гарри прислонился к внешней стене открытой галереи и поднял вверх голову, подставляясь мягким порывам прохладного ветерка, который щекотал открытые участки его кожи. Тело, как и говорил Снейп, потряхивало.       Юноша вздохнул. В глубине души он понимал, что мужчина прав, и ему стоило действительно выпить Тонизирующее, но и Гарри был прав точно так же. Помфри бы задавала много лишних вопросов. К Снейпу же идти парень не хотел не потому, что далеко, а потому, что всё ещё не хотел оставаться с ним наедине. Пускай тот и вёл себя сейчас как обычно, но ведь и накануне стычки он тоже был самим собой. В общем, Гарри просто не знал, как ему себя вести с зельеваром.       Что-то не давало ему покоя, какая-то настойчивая мысль, но гриффиндорец, как ни старался, всё никак не мог ухватить её за хвост. От этого становилось как-то неспокойно на душе, будто он что-то забыл, что-то крайне важное, что-то, что если о нём не вспомнить, со временем грозилось стать неизбежным. Темпус показал без пятнадцати минут семь. Происшествие с Амбридж заняло всего сорок пять минут. Ну, или что-то около того.       Сейчас хотелось разве что завалиться в кровать и уснуть, а не ждать начала этого Прощального пира, который для семикурсников плавно перейдёт в Выпускной бал. И вообще, смысл был переносить приём пищи на полчаса? Для круглого времени? Семь тридцать тоже звучит неплохо... Ладно... Гарри просто не мог решить, чем себя занять. Прогуливаться совсем расхотелось после той неудачи с Выручай Комнатой, но парень усилием заставил себя зайти в галерею и медленным-медленным шагом пойти куда-то вперёд. Туда, куда его донесут ноги.

∆∆∆

      Прощальный пир, на удивление, даже слегка приподнял Гарри настроение. Ни Рона, ни Гермионы за столом почему-то не оказалось, и юноша был бы действительно счастлив, если бы и Невилл не пропал тоже. Приём пищи гриффиндорец провёл, слушая разговоры других учеников со своего факультета. Узнал, что Финиган с матерью летит отдыхать в Америку, Литтс планирует завести собаку, Камерон пригласит в Мэнор свою девушку и будет жить с ней — его родители как раз уезжают в пароходный круиз.       Вообще, было неплохо отвлечься на дела совершенно других людей, которые вроде и есть, но на которые не обращаешь никакого внимания, потому что они не твои. Гарри перенёсся мыслями к Сириусу. «Интересно, что он запланировал на лето? Будет продолжение того, что было на рождественских каникулах? Или мы будем отдыхать?» Кубок с клюквенным морсом застыл на половине пути ко рту. Ему показалось, что мысль, весь вечер не дающая ему покоя, мелькнула совсем рядом. Гарри вспомнил, о чём он сейчас думал. Каникулы... Дела... Сириус... Обучение... Рождество...       Чаша с напитком опасно накренилась в сторону, и гриф поспешил поставить её на стол. Вот оно. Сириус. Его беспокойство было направлено на Сириуса. Но почему? Что-то случилось? Или только должно случиться? Парень припомнил их последний разговор по зеркалу. Мужчина выглядел... истощённым и уставшим, с глубокими тенями под глазами. Гарри ещё спросил тогда, четыре дня назад, что случилось, но Блэк только отшутился тем, что всё, о чём он сейчас может думать — это Рода: Поттер, Блэк, Слизерин; и его, Гарри, будущее. Поэтому долго не может заснуть. Гриффиндорец ему тогда поверил. Только почему же сейчас те слова Блэка кажутся ему ложью?       Парень прислушался к себе и нахмурился. Да, тревога была завязана на Сириуса, однако не по поводу его самочувствия четыре дня назад. Что-то другое. Гарри вдруг в каждой детали вспомнил кабинет Амбридж... Точно... Такое уже было, но не точь-в-точь...

— Он схватил Бродягу!.. Он... Он держит Бродягу там, где Оно спрятано!... — Бродягу? Какого бродягу? Что спрятано? О чём он говорит, Снейп? — нахмурилась женщина.       Мужчина обернулся и приподнял чёрные брови: — Я...не знаю...

      Вспомнил. И если бы Гарри в этот самый момент пил морс, он бы им подавился. Как он мог забыть? Как он вообще посмел это забыть? Восемнадцатое июня. Тот день, когда их Отряд накрыла Амбридж с дружиной, тот день, которому предшествовала ночь и кошмар, где Гарри видел Сириуса в Министерстве. Парень резко повернул голову в сторону преподавательского стола. Там не было ни Дамблдора, ни Снейпа. Чёрт возьми.       Юноша резко встал из-за стола и, не обращая внимания на недоумённые окрики софакультетников, выбежал из Зала. В тот раз они летели в Министерство на фестралах потому, что им подсказала Луна. В этот раз, скорее всего, было что-то другое. Суть была в том, что та небольшая семья фестралов, которых подкармливала Лавгуд, не должна была никуда исчезнуть. Если поспешить, он ещё может успеть.       Когда он, уже слегка запыхавшийся, выбежал на Главное крыльцо Хогвартса, у него свело судорогой всё тело, и чтобы не упасть, он вынужден был облокотиться на стену и перевести дыхание. Может быть, стоило всё-таки пойти со Снейпом в Подземелья?..       Впереди раздался тихий стук каблучков об камень, и Гарри поднял затуманенный взгляд на девушку, внезапно перед ним появившуюся. Гермиона. Всё ещё немного дезориентированная, растрёпанная больше обычного, запыхавшаяся, в помятой мантии и со сбитой правой коленкой. Когда она проморгалась и увидела прямо перед собой Поттера, она просияла: — Гарри, как хорошо, что я нашла тебя так быстро! — попыталась она ухватить гриффиндорца за руку. В её ореховых глазах сверкали маленькие капельки непролитых слез. — Что происходит, Герм? — спросил он её, назвав так, как всегда в последнее время делал там. Тем не менее, он пока что старался увернуться от цепких пальчиков девушки, силясь понять, каким образом та оказалась прямо на крыльце замка. Аппарировать на территории Хогвартса было невозможно.  — Гарри!.. — неожиданно всхлипнула Грейнджер. — Ты к нам подошёл… Уже... Уже... — шмыг носом, — ...после Ам-мбридж... Сказал что… Что… Ты видел Волдеморта… И… И… — всхлип. — И Министерство магии… И что… Сириус тоже там был!.. — ещё всхлип. — Но… Ты… Растворился!.. Растворился, Гарри!       Парень опешил и замер на одном месте. Этим и воспользовалась плачущая девушка и наконец ухватила его за руку. Всё тело скрутило и будто пропустило через мясорубку. Теперь Гарри понял. Портключ.

∆∆∆

      Если Снейп понимал причины Поттера, это не значило, что он их принимал. Этот глупый мальчишка не захотел принять ни его помощь, ни помощь колдоведьмы. Он не захотел банально отдохнуть в гостиной факультета! Даже если в глубине души у него поднималось раздражение, Северус не собирался разворачиваться и догонять гриффиндорца — много чести. Если уж тот всё-таки свалится посреди коридора в судорогах... Значит, так предначертано ему Судьбой...       Мужчина помотал головой, отгоняя прочь эту пафосную мысль, и краем глаза заметил движение впереди себя. Посмотрел на того, кто шёл впереди него и внезапно остановился, не веря своим глазам. Поттер. Но ведь он только что ушёл в совершенно другую сторону! А поблизости никаких потайных коридоров не было, иначе мужчина бы о них знал! Тогда как?       «Оборотное? — была первая разумная мысль мужчины. — Тогда готовящееся из личных ингредиентов, потому как из моих ничего не пропадало... Или уже готовое зелье, что более вероятно. У кого может быть частичка Поттера?.. Да у всех, с кем он хоть немного общается!»       Двойник двигался быстро, поэтому уже совсем скоро нагнал тех ребят из Отряда Дамблдора, которые сегодня побывали у Амбридж и которые сейчас двигались в сторону башни Гриффиндора. «А Поттер-то был прав», — подумал мужчина и прислушался к разговору. — Гарри! — воскликнула Гермиона и бросилась Двойнику на шею. Тот её коротко обнял в ответ, чего настоящий Поттер бы не сделал точно. — Ты в порядке? Мы волновались за тебя! — Чувствую себя так, будто меня пытали, — усмехнулся «Поттер». — У меня нехорошие новости, — продолжил он более серьёзно, — Когда Амбридж меня пытала, Волдеморт наслал на меня видение. Бродяга сейчас у Него. Он держит его в Министерстве, я узнал коридор, по которому мы с мистером Уизли шли, когда было моё заседание прошлым летом. — Но что же делать, Гарри? — обеспокоенно спросила Грейнджер. — Директор Дамблдор ведь сейчас неизвестно где! Мы не сможем попасть в Министерство.       Лжегарри послал ей хитрую улыбку и достал из кармана мантии какой-то предмет, Северусу не было видно. Но это определённо было что-то важное, потому как Рон Уизли удивлённо присвистнул: — Где ты достал его, Гарри? — Не думаешь же ты, что Дамблдор исчез и не оставил мне совсем ничего? Я знаю, как с ним связаться, и сейчас, когда отвязался от Амбридж и Снейпа, он передал мне этот портключ.       «Даже Альбус Дамблдор не сумел бы сделать такой мощный артефакт за пять минут», — фыркнул Северус. Даже Грейнджер, которую мужчина в тайне всё же считал не такой безмозглой как остальные гриффиндорцы, не смогла заметить несоответствия. — Тогда давайте отправимся прямо сейчас! — воскликнул маленький бойкий рейвенкловец. Видимо, он не блистал талантами в Зельеварении, потому что Снейп его никак вспомнить не мог. Исключительный случай за всю его карьеру преподавателя. — Портключ рассчитан только на пятерых, Крис, извини, — улыбнулся гриффиндорец. — Ты знаешь моё имя? — поразился рейвенкловец. — Ну конечно знаю, Крис, — «Поттер» погладил парнишку ладонью по голове, и Северус скривился от того, насколько покровительственным выглядел этот жест. — Рон, Гермиона, Джинни, Невилл, вы пойдёте со мной? — Конечно, Гарри! — воскликнула Джиневра. Рон и Гермиона только кивнули. Невилл же подозрительно прищурился — что-то его сильно смущало в Гарри. Но он списал всё это на послепыточное состояние и тоже кивнул. — Откуда отправляемся? Прямо из школы? — Нет, нам нужно выйти под открытое небо, — помотал головой Лжепоттер, а зельевар вновь удивился, с какой лёгкостью с его губ слетала ложь. Портключи работали откуда угодно в заданную координатную точку. И наличие потолка над головой никак не могло на них повлиять.       Они расстались с остальными ребятами, которые продолжили свой путь в гостиную Гриффиндора, и направились в сторону Снейпа. Мужчина, не зная, кто скрывается под личиной Поттера, рисковать и накладывать на себя только Дезиллюминационные чары не стал. Вдруг, действительно, а вдруг? это был Дамблдор собственной персоной, который мог видеть сквозь чары подобного направления? Мужчина тихими шагами дошёл до ближайшего разветвления коридора и притаился в большой тёмной нише за бюстом какого-то волшебника. Тихо переговариваясь, пятеро гриффиндорцев прошли мимо него, а после нырнули в потайной ход, ведущий в сторону Дракучей Ивы.       Зная, где они выйдут, мужчина проследовал другим путём. Для этого ему нужно было пройти несколько коридоров, пару раз свернуть и простучать палочкой незатейливый мотив по определённому камню в кладке стены. Потайная дверь открылась, показав Северусу длинную картинную галерею. Мало кто знал, но в замке оставались портреты не только директоров, а всех, кто хоть год преподавал в школе. Разумеется, примерно в середине галереи висели ещё не ожившие портреты ныне живых преподавателей. Такое искусство называлось «Посмертный портрет» — картина оживала только после смерти нарисованного на ней человека. Конечно, картины на стенах закончились быстро, но мужчина не преодолел и половины всего коридора. Наверное, пройдёт ещё веков восемь-девять, прежде чем места перестанет хватать. Ну, если Хогвартс не разрушат раньше.       Спустя три минуты он оказался на свежем воздухе. С его позиции очень хорошо просматривался выход из того потайного хода, по которому следовали «Поттер» и компания. Ждать пришлось недолго — всего через минуту с небольшим оттуда показалась тёмная вихрастая голова, демонстративно оглядевшая окрестности. Возможно, это неплохо смотрелось с ракурса остальных четверых, но с ракурса Северуса это смотрелось абсолютно нелепо. А ещё мужчина понял, что этот кто-то, кем бы он ни был, сильно переигрывает — Поттер уже не был таким импульсивным и эмоциональным, а вот это абсолютно безмозглое выражение не держал на лице и вовсе никогда.       Наконец «Поттер» вышел на улицу («Под открытое небо», — как его мысленно передразнил зельевар) и жестом позвал за собой остальных ребят. Он очень удачно стоял к Северусу спиной и не собирался поворачиваться, поэтому мужчина решился накинуть на себя Дезиллюминационные чары и подкрался к нему сзади. Отсюда он увидел, что в руках Лжепоттер держал маленький железный жетон, по середине которого были проделаны маленькие дырочки — чтобы проще было его переломить и активировать портключ. — Запомните, — серьёзно произнёс «Поттер» и вытащил из кармана ещё один такой же жетон. — Вот этот, — он приподнял первый, — перенесёт нас пятерых в Министерство. Этот же, — он поднял руку со вторым, — перенесёт шестерых на Главное крыльцо замка. Это чтобы нам вернуться с Сириусом, — он передал второй портключ Рону. — Не потеряй и случайно не сломай его, — рыжий фыркнул. Лжегарри же, к ещё большему удивлению Северуса, достал ещё один, третий, портключ. Но на этот раз выполненный в виде какой-то статуэтки. — Этот портключ тебе, Гермиона. Если вдруг мы не справимся в Министерстве сами, он перенесёт тебя также на Главное крыльцо. Но ты сможешь найти какого-нибудь преподавателя и вернуться на поле боя вместе с ним.       Джинни вдруг надулась: — А мне, Гарри? Что, если что-то случится со мной, и я не смогу выбраться без помощи портключа? — А ты, Джинни, всегда следуй за мной, — подмигнув, ответил «Поттер». Рыжеволосая девушка счастливо пискнула и зарделась, Невилл же тактично промолчал. — Ну, отправляемся?       «А что насчёт плана действий? — опешил Северус. — Неужели вы сунетесь в неизвестное место, не обсудив план?» — Отправляемся! — воинственно подтвердил Уизли. Оба представителя рыжего семейства, Грейнджер и Лонгботтом схватились друг за друга, а потом уже и за Лжегарри.       Мужчина же, тихо чертыхаясь себе под нос и в прямом смысле снимая по двум десяткам баллов с каждого, резко рванул вперёд, оттолкнул Лонгботтома, стоявшего позади всех, в сторону и в последний момент сам схватился за локоть Рональда. Их пятерых затянуло в воронку перемещения.       С момента, как они прибыли в Министерство, прошло от силы полчаса, когда на них четверых — они только удивились отсутствию Невилла, ничего более, — напали Пожиратели. В этот раз их и в самом деле послал Тёмный Лорд, но участвовавшие в этой акции никак не ожидали, что нарвутся в Зале Пророчеств на кого-либо. Снейп, идущий за гриффиндорцами по пятам под чарами невидимости, прикрывал их спины от некоторых заклинаний, которые они сами не успевали блокировать. В таком бешеном темпе они вскоре оказались загнаны в тупиковых зал с непонятным сооружением на постаменте посередине.

...упаду от проклятья Беллы в Арку Смерти...

      «Всё верно, это та самая комната, которую имел в виду блохастый. И как он сумел предсказать всё так точно?..» — мелькнула в голове мысль, но быстро затерялась где-то в отдалении, поскольку в зале наконец появились Орденцы во главе с Сириусом Блэком.       После этого всё произошло слишком быстро: Лжепоттер отвлёкся на своего крёстного, совершенно позабыв о Пожирателе, с которым сражался, успел послать Блэку улыбку, и когда Пожиратель — кажется, это был Эйвери — попал в него Сектумсемпрой... рассыпался на множество крупных мыльных пузырей. Этого не ожидал даже Северус, знавший о подмене, что уж говорить обо всех остальных?       Дальше озверели все. Больше всех, разумеется, Блэк, поскольку он сильнее всех остальных переживал за настоящего Гарри, так что посылал сильные боевые связки направо и налево. И как только своих не задевал? Северус стоял неподалёку от Арки, притаившись и не светя заклинаниями. Все его основные приёмы были прекрасно известны резвящимся Пожирателям, а раскрыться столь глупо как-то не хотелось. Мужчина даже не сразу заметил, что мисс Грейнджер покинула поле боя. Её возвращение, однако, заметили все. Потому что под руку она держала ещё одного Поттера. Теперь, с ужасом понял зельевар, — настоящего.       Гарри недоумённо оглянулся вокруг себя. Оп-па, ему даже не пришлось лететь через всю Великобританию на фестрале, чтобы добраться до нужного места! Заклинания, прекратившие летать буквально на несколько мгновений, возобновились вновь, и теперь большая их часть была направлена на зеленоглазого гриффиндорца. Конечно, раз пророчество забрать не удалось, свою неудачу можно компенсировать принесённым Лорду Поттером!       Соблазн закрыться от летящих в него заклятий Зеркальным щитом у Гарри был велик, но он понимал, что даже если затянет под купол Гермиону, отражённые лучи с точностью до девяноста пяти процентов попадут в Орденцев и оставшихся двух Уизли. Потери среди своих могли превысить потери среди противников. Поэтому парень для начала просто присел на корточки, утянув за собой и Грейнджер, и пропустил первую волну заклинаний над головой. Магических сил после небольшой стычки с дружиной в Выручай Комнате оставалось не сказать, что много, поэтому юноша стрелял редко, но метко.       Особо осторожничать с Пожирателями он не стал, поэтому посылал и Секо, и Сектумсемпру, наплевав на то, что те могли узнать последнюю. Конечно, не обходилось без его коронных водных заклинаний, и теперь некоторые из «Чёрных Мантий» были промокшими насквозь, а времени, чтобы кинуть на себя Просушивающие банально не было. Утяжелённые мантии мешали передвигаться и делали Пожирателей менее изворотливыми, что в свою очередь повысило процент попадания в них более серьёзных заклинаний.       Гарри медленно, но целенаправленно прорывался в центр зала, где не обращая внимания на других сражающихся, кружили Сириус и Беллатриса. Их танец вполне можно было бы назвать красивым, если бы заклинания, посылаемые обоими партнёрами, не были смертельными.       Сзади появился очередной Пожиратель, и юноша был вынужден отвлечься на него. Широкий взмах палочкой — Секо. Поворот с приседанием — уклонение от Круцио. Резкий подъём на ноги, взмах палочкой из-за плеча — Сектумсемпра. Невербальный Протего — не успел уйти с линии целой цепочки заклинаний. Отвлекающая фигура Петрификуса, а основная — беспалочковое и невербальное заклинание Брахиам Эмендо, направленное в ведущую руку Пожирателя. Тот уж точно не ожидал, что из его руки удалятся абсолютно все кости, поэтому пропустил сдвоенную цепочку из заклинаний Затмись и Иммобилюс. Первое лишило его зрения, второе — возможности двигаться.       Гарри обернулся обратно к Сириусу. И подумал, что его приложили Петрификусом, потому что никак не мог заставить себя сдвинуться с места.       Блэк, пятящийся назад, зацепился ногой за возвышение, на котором стояла Арка, и потерял равновесие. Неуклюже взмахнул руками и возможно бы не упал в Её объятия, если бы не Авада Кедавра, брошенная Лейстрендж и придавшая ему дополнительное ускорение. Сириус нашёл его взглядом и посмотрел прямо в глаза.

Один... Блэк улыбается, а по его подбородку стекает тонкая струйка крови, как в том кошмаре. ...Три... Он открывает рот и что-то шепчет ему. ...Четыре... Гарри читает по губам «Прости...» ...Семь... Сириус запрокинул назад голову и закрыл глаза. Чтобы больше их никогда не открыть. Навсегда. ...Девять... Юноша наконец сумел сдвинуться с места, и спотыкаясь, бросился вперёд. ...Десять... «Нет, пожалуйста, я не могу снова его потерять!..» ...Одиннадцать... «Белла!!» ...Тринадцать... Секо, по касательной брошенное трясущейся рукой Лейстрендж. Она смотрит в обезумевшие глаза юного мальчишки. Тёмно-синие в ярко-зелёные... ...Четырнадцать... Пятнадцать... Шестнадцать... Гарри в пылу ярости крикнул что-то нечленораздельное и резко взмахнул в её сторону палочкой. ...Семнадцать... Тело женщины выгнулось изящной дугой. ...Восемнадцать... И она сломанной куклой упала на пол. ...Двадцать... Парень сделал несколько шагов в её сторону. ...Двадцать четыре... Чья-то сильная рука перехватила его поперёк груди. Невидимый стоял за его спиной, и Гарри двинул по нему локтём. ...Двадцать пять... шесть... семь... Неизвестный что-то прошипел, что-то, чего юноша не сумел различить... Кажется, проклял его... А затем обхватил покрепче... ...Тридцать... Тридцать один... два... три... четыре... Пять мгновенных аппараций... ...Тридцать шесть... Сознание помутилось... ...Тридцать семь... И темнота накрыла его плотным покрывалом...

      За каких-то тридцать семь ударов его сердца закончилось всё. Сказка, которую Гарри себе вообразил. Относительно спокойная жизнь, которая, вроде бы, начала более-менее налаживаться. Тёплая улыбка и лучистые синие глаза... Они тоже закончились. И теперь последний его близкий человек будет взирать на него холодными глазами, нарисованными маслом, оттенок которого наверняка был подобран неверно. Теперь, чтобы пообщаться с живым тридцать семь ударов сердца назад Сириусом, нужно будет подниматься в родовую галерею Блэков. Рассматривать знакомые черты, лить слёзы, и не получать должного отклика в ответ. Картины, даже живые, — это ведь просто картины. Без эмоций. Без чувств. И всё это — при условии, что Бродягу успели запечатлеть на холсте...

— Я всегда буду рядом с тобой. Даже если не физически — морально, это точно. Я всегда буду оберегать тебя, Гарри. Как Лили и Джеймс оберегают тебя до сих пор. — Сириус... мне кажется, сравнение с родителями было не самым удачным... — Пускай. Я хочу, чтобы ты это знал и запомнил навсегда. — Я запомню. Обещаю. — Хорошо. Я поверю. Люблю тебя, Сохатик. — И я тебя тоже, Бродяга...