Сабаку но Гаара

Страна ветра, селение Скрытого Песка, 13 марта 54 года от основания первых Великих Деревень Шиноби. — Казекаге-доно, разумно ли брать в эту битву джинчурики? Может лучше будет оставить его в селении? — Джосеки, один из старейшин Сунагакуре, решил первым задать вопрос на собрании, связанным с последними приготовлениями к финальной битве со Скрытым Камнем. — Нет… — вместо Расы ответ мужчине пришел от другого старейшины. Тоджуро до этого сидел с закрытыми глазами, но не дав ответить Казекаге, он открыл их и продолжил вместо него. — Казекаге-доно прав! В отличии от нас, наш противник обладает двумя взрослыми джинчурики, и Ооноки непременно рано или поздно использует их в битве. — Даже если и так, разве наш джинчурики не слишком мал, чтобы быть способным противопоставить им хоть что-то? Такими темпами мы лишь погубим перспективное оружие, — слова старейшины Саджо имели смысл и многие присутствующие на собрании стали перешептываться между собой. — Саджо прав, — в этот раз заговорила госпожа Чиё, и стоило ей только взять слово, как все тут же перестали шуметь и обратили на неё внимание. Пожалуй, из всех здесь присутствующих эта пожилая женщина была самой влиятельной и сильной, уступая лишь самому Казекаге. А потому многие проявили своё уважение к ней. — Скажи, что ты задумал, Раса? Зачем брать мальчишку с собой? Тем более подвергать его такой опасности? Ведь ты знаешь, как ценен он для будущего нашего селения. Первый джинчурики, в потенциале способный овладеть всей силой Шукаку и не теряющий контроль над своими способностями. — Именно поэтому! — ответ Расы последовал незамедлительно и удивил многих из них. — Каждая вещь в этом мире имеет свою цену. Но насчет его цены я ещё не определился. И будущая битва, как раз таки, позволит мне сделать это. Лишь находясь на краю и ставя свою жизнь на кон, можно по-настоящему определить, чего стоит на самом деле человек. — Разве у тебя не слишком завышенные ожидания на его счет? Не забывай, он ещё совсем ребенок, — за свою долгую жизнь Чиё видела много смертей, в том числе и маленьких детей. И пусть её сердце уже давно очерствело, но бессмысленно потерять джинчурики было бы глупо. — Не забывайте, — строгий голос Казекаге прозвучал на весь зал. — Именно вы поручили мне обучать джинчурики. И то, как я тренирую его, вас не касается. Если же он погибнет, то это лишь значит, что его жизнь ничего не стоит. — на какое-то время зал собраний погрузился в тишину. Жестокость Расы к своему собственному сыну никого из старейшин не удивила. Все они были шиноби, и у каждого было соответствующее мировоззрение на этот счет. На самом деле, возраст джинчурики не такая уж и проблема, ведь в третью мировую войну посылали в бой совсем ещё детей, едва ли достигших шести-семи лет. — Хорошо! Раз Казекаге-сама уже принял решение, то мы больше не будем его оспаривать, — впервые за всё собрание слово взял Эбизо и моментально разрядил сложившуюся обстановку. — Однако, вы ведь не будете против, если мы назначим ему несколько телохранителей? — Этого не требуется, — от столь резкого отказа Расы, Эбизо немного нахмурился и внимательней посмотрел на нынешнего лидера селения, молча ожидая от него пояснений. — Я уже подобрал ему соответствующую охрану. Пакура и Яшамару будут защищать его. — услышав эти имена, многие старейшины успокоились. Всё же Пакура — джонин известный за свою силу. А Яшамару не зря назначили ответственным за воспитание джинчурики и вместе, они должны быть способны защитить его. На этом обсуждение вопроса джинчурики завершилось, и собрание продолжилось, перейдя на другие темы. Старейшины один за другим начали озвучивать свои доклады, приводя в действие обратный отсчет до будущего сражения.

***

С того разговора с отцом прошло не больше недели, и я не успел заметить, как быстро пролетело это время. Теперь же я стоял вместе с Яшамару у выхода из деревни Скрытого Песка, вместе с нами тут находилось несколько тысяч шиноби, которые периодически общались между собой и немного нервничали, ожидая прибытия командования. Я, если честно, тоже был далеко не так спокоен, каковым выглядел снаружи. Пусть в своё время я и служил в армии, но опыта в реальных битвах у меня не было. Ну не считать же за подобное уличные драки, которые, правда, порой доходили до откровенной жестокости. И пусть я пытаюсь храбриться, но то, как я поведу себя на настоящем поле боя, не знаю даже я сам. А потому, чтобы хоть немного успокоиться, я решил понаблюдать за остальными шиноби. И чем больше я наблюдал и оценивал этих людей, тем больше я осознавал то, насколько ещё молоды в большинстве своем собравшиеся шиноби. Нет, никого младше меня тут не было, но вот несколько детей лет 8-9, носивших протектор шиноби Суны, я точно видел. Ещё больше было подростков в возрасте от 13 до 18 лет. И на их фоне взрослые и опытные шиноби терялись, так как их было на самом деле не так уж и много. Из нескольких тысяч, собравшихся здесь, лишь от силы сотен пять можно было назвать взрослыми людьми в моей прошлой жизни. И данное открытие стало буквально откровением для меня самого. Но времени подумать об этом у меня не было, так как из ущелья, которое ведет ко входу в Сунагакуре, появились сильнейшие джонины и Казекаге селения Скрытого Песка. Рядом с отцом было около десятка человек. Многие из них были в возрасте и, присмотревшись, я узнал даже пару человек. Первой, кого я признал, была Пакура, она стояла недалеко от отца и молча слушала его разговор с остальными. Затем я обратил внимание на пару откровенно уже старых людей, и одним из них была низенькая, казалось бы безобидная старушка. Но на самом деле, это была одна из сильнейших и опытнейших куноичи селения, госпожа Чиё. Она словно почувствовала моё внимание к ней и посмотрела в мою сторону. Невольно встретившись взглядом с ней, я ощутил озноб, так как её глаза были ещё более пугающи, чем у отца. Вторым же человеком был её младший брат, Эбизо, и я не знал, на что он действительно способен, но раз он стоит рядом с отцом, то явно не так прост. Других людей я не знал, да и осматриваться я больше не мог, так как передо мной на колени встал Яшамару и с искренним беспокойством, глядя на меня, произнес. — Гаара-сама, прошу, что бы не случилось в эти несколько дней, ни в коем случае не отходите от меня, — видя на лице дяди откровенное беспокойство, я лишь молча кивнул. В любом случае, я так и собирался поступить. Мои шансы пережить это событие напрямую связаны с Яшамару, в этом я уверен точно. — И, чтобы вы не увидели, ни в коем случае не бойтесь. Я обязательно защищу вас, Гаара-сама, так же, как и моя сестра. — взгляд Яшамару, когда он говорил это, был предельно серьезен. Затем он и вовсе обнял меня при всех, словно действительно пытаясь меня защитить. И при этом я даже не знал, как мне реагировать. Но к счастью, он почти сразу же отстранился от меня. Правда причиной было то, что к нам приближался отец, а за его спиной я уже увидел знакомую куноичи и еще одну девушку-подростка, которую я однажды видел вместе с Пакурой.

***

Пакура была одной из первых, кто узнал подробности о предстоящей битве. После того, как её признали героем селения, многие стали по-другому относиться к ней. Даже просто прогуливаясь по деревне, ей приходилось постоянно здороваться с приветствующими ее людьми. И Пакуру подобная известность одновременно радовала и тяготила. А потом, в один из дней, её вызвал к себе Казекаге и сказал, что во время этой битвы у нее и её ученицы будет дополнительная миссия. И вот почему Пакура теперь стояла и смотрела на маленького четырехлетнего красноволосого мальчика и не знала, что она чувствует. Он выглядел таким хрупким и беззащитным, что у девушки даже и мысли бы не возникло отправить кого-то подобного ему на эту битву. Но вот он здесь, стоит перед ней и смотрит ей прямо в глаза. — С сегодняшнего дня и до конца битвы Пакура будет защищать тебя, — из собственных мыслей Пакуру вырвал холодный и беспристрастный голос Казекаге, и она повнимательней осмотрела не только ребенка, но и на мужчину, стоящего около него. Сам мальчик был одет в стандартную форму генинов шиноби Песка, пошитую специально под него и, несмотря на возраст, выглядел спокойно и собрано. Хотя опытная куноичи и отметила легкую нервозность мальчика, которую он пытается скрыть. Молодой же мужчина возле него носил отличительные знаки чунина и медицинского корпуса Сунагакуре, последнему факту Пакура даже обрадовалась. — Хорошо, отец! — услышав слова мальчика, куноичи слегка удивилась, но, в отличии от пискнувшей в лёгком шоке у нее за спиной Маки, смогла не показать этого. Ещё раз внимательно окинув взглядом ребенка и невольно сравнив его со стоящим тут же мужчиной, Пакура должна была признать, что ей стоило догадаться об этом раньше. Этот ребенок и Казекаге были очень похожи, причем не только внешностью, но даже тем, как они пытаются держать себя. — Не подведи селение, — были последние слова Казекаге обращенные к своему собственному сыну. — Яшамару, я рассчитываю на тебя. — и, больше ничего не говоря, сильнейший шиноби Скрытого Песка покинул их, оставив Пакуру и её ученицу один на один со своим подопечным и его личным телохранителем. — Приятно познакомиться, Пакура-сан, — неловкую атмосферу между ними разрушил тот самый молодой мужчина, подойдя ближе к ней. — Меня зовут, Яшамару, а это… — одновременно со своими словами меднин слегка подтолкнул ребенка вперед. — Гаара-сама! Прошу вас позаботиться о нас во время этой миссии. — на просьбу мужчины куноичи лишь согласно кивнула, но, если честно, ей совсем не нравилась эта миссия. В отличие от её ученицы, которая сейчас недоумевающе осматривает эту пару, Пакура знала правду о том, что в этом маленьком и безобидным на вид ребенке запечатан самый настоящий монстр. И если ситуация на поле боя будет критической для шиноби Сунагакуре, верхушка селения может пойти на крайние меры, решив пожертвовать этим мальчиком. Но долго размышлять над этим Пакура не могла. Был отдан приказ о выдвижении, и тысячи шиноби Скрытого Песка с возглавляющим их Казекаге направились к границе страны Ветра и Земли.

***

Территория страны Ветра огромна. На самом деле страна, в которой мне повезло родиться, была самой огромной в плане территорий из всех известных элементальных стран. Единственная проблема, вся территория страны представляла собой лишь одну безжизненную пустыню с редкими островками оазисов и плодородной почвы, которые ценятся в нашей стране дороже золота. И передвижение по пустыне до границы со страной Земли походило для меня на самую настоящую пытку. Даже несмотря на то, что за счет влияния чакры на мой организм я был гораздо более выносливым и сильным, чем обычные взрослые люди в моем прошлом мире, двигаться долго в одном темпе с основной массой шиноби я всё же не мог, а потому мне пришлось смириться с тем, что большую часть пути меня нес на себе Яшамару. Из-за огромной протяженности территории страны, чтобы добраться от Сунагакуре до границы даже со скоростью шиноби, понадобится никак не меньше двух-трех дней. И всё это время мне впервые пришлось испытывать на себе сначала невыносимую жару в дневное время, а затем пробирающий до самых костей холод в ночное время суток. Ночи в стране Ветра очень холодные. Всё потому, что в пустыне нет влажных облаков, рек, морей или лесов, которые могли бы хранить полученное от солнца тепло на протяжении ночи. Вот почему днём на солнцепёке можно жарить яичницу, причем порой в буквальном смысле, а ночью можно получить самое настоящее обморожение. Ночью, когда шиноби Сунагакуре устраиваются на привал, взглянув на ночное небо, можно увидеть поистине волшебное и захватывающее зрелище. Яркое, освещенное множеством звезд небо буквально покрывает пустыню. Но в такие моменты, наблюдая за остальными шиноби, мне начинает казаться, что я единственный, кто наслаждается увиденным. Для большинства шиноби звезды на ночном небе не более, чем очередной инструмент, который позволяет им ориентироваться в пустыне. Мало кто позволяет себе насладиться их волшебным сиянием, возможно они просто не способны на это. — Вот, Гаара-сама, — от наблюдения за звездами меня отвлек уже привычный голос Яшамару, который протягивал мне сейчас чашку с горячим чаем, от которого до сих пор исходил пар. — Спасибо, Яшамару! — мои руки и правда уже озябли, а потому приятно было держать теплую чашку и согревать их, делая маленькие глотки. — Тепло! — невольно вырвался из меня довольный вздох. — Так и должно быть, Гаара-сама, — улыбнулся мне дядя, глядя на мою реакцию. Сам чай был сладкий, сахар и мятные листья в нем делали своё дело. Возможно, таким и был вкус пустыни, который я запомню надолго. — Ночью в пустыне не только падает температура тела, но и быстро сжигается сахар, Гаара-сама. Самое страшное, что организм этого даже не замечает. — Яшамару явно имеет талант учителя. В любое свободное время он пытается научить меня чему-нибудь новому. При этом он всегда подаёт это понятно и интересно. При всем при этом, всё чему он меня обучает имеет практичный смысл, благодаря чему я всегда смогу выжить. — Не замечает? Так у меня тоже был недостаток сахара? — глядя на чашку сладкого чая в руках решил уточнить я. — Об этом нельзя узнать наверняка, это даже мне не под силу, — Яшамару тоже сделал медленный глоток из своей чашки и продолжил. — Пустыня — не самое лучшее место для жизни. Вот почему человеческие чувства здесь зачастую притуплены. Я видел множество иноземцев, которые находили свою смерть здесь, так и не поняв причину собственной гибели. — от услышанного я даже невольно сглотнул. Столкнувшись с подобным и не зная об этом, боюсь меня даже моя «абсолютная защита» не спасла бы. Всё же, даже имея взрослое сознание в детском теле, каждый день я узнаю что-то новое, и это неимоверно радует меня. — Поэтому нам и приходится справляться самостоятельно, — между тем Яшамару продолжал свою лекцию, и я предельно внимательно его слушал. — Во время передвижения по пустыне ночью каждые два часа следует делать привалы, во время которых обычно пьют сладкий чай. Это успокаивает не только тело, но и душу. — услышав его слова, я лишь благодарно кивнул своему дяде. Видимо за те годы, что мы провели вместе, он узнал меня куда лучше, чем я сам думал. Он заметил мою нервозность, ведь уже завтра днем мы прибудем к границе, а потому Яшамару и решил завести со мной этот разговор, тем самым успокоив меня. Я был ему очень благодарен за это. Вообще, эти два дня дали мне бесценный опыт и знания. Пока я наблюдал за передвигающимися шиноби, я отметил самое главное, команды Сунагакуре не похожи на команды Конохи. Во-первых, после окончания академии новоиспеченным генинам не назначают в обязательном порядке учителей-джонинов. Спросив об этом у Яшамару, я узнал, что после окончания академии, перед генином встает выбор: либо пойти в общие войска, либо в корпус кукольников или меднинов. Некоторые, также имея талант, могут пойти в отряд запечатывания, где их всех и будут обучать соответствующим знаниям. Причем, в большинстве своем, обычные и не имеющие талантов генины попадают в общие войска, где, в отличие от других подразделений, им приходится рассчитывать лишь на самих себя, осваивая новые техники лишь собственным трудом и упорством. Система наставничества в Суне реализована совсем по другому принципу, нежели в Конохе. Тут больше подойдет описание такой системы, как личное наставничество. Лишь те, у кого есть хорошие знакомства, или те, кто смог впечатлить того или иного джонина, могут рассчитывать на обучение у более опытного и сильного шиноби. Так было и с Маки, ученицей Пакуры, которая следовала за своей наставницей повсюду. Девушке-подростку явно не нравилось, что ей и её наставнице поручили присматривать за мной. Маки явно рвалась в бой в первых рядах, чего я честно не мог понять. Сама девушка имела короткие каштановые волосы и серые глаза. На обеих щеках располагаются две красные маркировки в форме клыков, и одета она в стандартную одежду Сунагакуре, состоящую из бежевого боевого жилета и тёмного костюма. На ногах находятся сандалии, на лбу же стандартный протектор селения Песка. Ученица Пакуры порой всё же бросала в нашу с Яшамару сторону заинтересованные взгляды, но заговорить за те несколько дней пути со мной так и не пыталась, общаясь в основном только со своей наставницей и иногда с Яшамару. Впрочем, меня мало волновало отношение молодой девушки ко мне, и куда больше я беспокоился о грядущих событиях, не зная, что меня ожидает. Просто я чувствовал, как с каждым метром, с которым мы приближаемся к нашему пункту назначения, воздух меняется, а меня начинают охватывать очень плохие предчувствия.