Хроники тонущей Бригантины: части 1 и 2.

Мартин редко спал действительно крепко, поэтому сквозь сон всегда слышал, как переполняется ведро с водой, а раньше, еще до потопа, мог сосчитать толкущихся под скатом крыши голубей. В этот раз он проснулся, твердо уверенный в том, что последние часа четыре не слышал вообще ничего. Это было странно, и могло даже показаться приятным, если бы шея не болела так, словно кто-то пытался открутить ему голову. Под головой была подушка, знакомая каждым комком отсыревших перьев. Пахло гнилыми досками, немножечко выгребной ямой и очень сильно – бренди. Мартин часто-часто заморгал, пытаясь поторопить отказывавшееся фокусироваться зрение. От этого затошнило, и он поспешно успокоился. Перед лицом скользнул прохладный сквознячок, под голову протиснулась рука, приподняла, а к губам прижалось горлышко бутылки. Не имея иного выбора, Мартин проглотил сколько смог бренди, хотя его полагалось сначала подержать во рту, согревая. Горло обожгло, желудок, пустовавший с самого утра, брезгливо скорчился, но зато удалось открыть глаза. Вернее, вытаращить их. От более эмоциональной реакции удалось сдержаться. Мартин зажмурился – зрелище было то еще, и в то же время вовсе не то, на которое еще хотелось надеяться. Право же, не Сорьонен лечит такими варварскими методами. Дворжак сидел тут же, на кровати, и в руке крепко, как оружие, держал вчерашнюю бутылку с бренди. - Наверное, я ударился затылком об порог, - предположил Мартин. - Порог был дальше, - возразил Ян. – Вообще-то, ты ударился об мою руку, Мартини. Мало того, что утопленник, так еще и неловкий, как… - Не трудись, со сравнениями у тебя никогда не ладилось. - Заслуга моего учителя, - не растерялся Ян. – Еще будешь? - Что именно – пить или ударяться? - Пить. - Буду, дай сюда. Мартин выпростал руку, почти успешно, почти в цель. Пальцы обхватили бутылку, потянули. Бренди заметно потяжелел, хотя оставалось его от силы половина. Видимо, дежуря у постели собственноручно раненого преподавателя, Ян нарушил и этот, один из многих запретов академии. Студентам разрешался только пунш и только на праздниках. - Значит, ты меня сюда принес и положил, - заключил Мартин, сделав глоток бренди по всем правилам. – Давно? - Часа полтора, может два. Ужин закончился. - Вот оно что, - Мартин осторожно повернул голову, чтобы видеть не потолок, а хотя бы противоположную стену – она была намного приятнее, да и так, возможно, станет легче шее. Почему-то было чувство, что Дворжак извинится. Совершенно неправильное. Ян и принес-то его сюда по вполне объяснимой причине – если просто оставить обморочного преподавателя посреди аудитории, с шишкой на затылке, которою не обо что было набить, могут возникнуть вопросы. В этом же случае – только благодарность примерному констеблю. - Я хотел к доктору зайти, - вдруг сказал Ян. – А там сидел какой-то с отделения естественных наук, книгу читал. Сказал, Сорьонен с материка не приехал. - Не удивительно, - пробормотал Мартин. Извинения слушать желания не было. Да и лицезреть Дворжака, впадавшего из одного несвойственного состояния в другое тоже. - Спрашивать за что бессмысленно? - Наверное, - Ян утащил у него бутылку и лихо, неумело отпил гораздо больше, чем нужно, чтобы насладиться вкусом превосходного напитка. – Ты… вы, извините. Вот это я правда не хотел. Мартину чем дальше, тем неприятнее был разговор. Наслаждаться чужими угрызениями совести он не умел, для этой цели существовали собственные. Ян не иначе, как почувствовал, потому что принял свой обычный образ строгого покровителя. - Между прочим, ты меня спровоцировал, - добавил он. - А, - Мартин хотел кивнуть, но воздержался. – Хорошо, что напомнил. Хотя странно, обычно тебя радует агрессия. Дворжак, казалось, не мог решить, как себя вести. Чувство вины нет-нет, да пробивалось наружу. Порядок вещей, пусть и извращенный, весь день рушился. Или тонул. - Сделаешь мне одолжение? – попросил Мартин. - Только сегодня. - Раз так, отправляйся куда-нибудь, а я буду спать. Ян встал. Бутылку прихватил с собой. Видимо, разочарование слишком явно отразилось у Мартина на лице, потому что растерянность и чувство вины, делавшие мучителя прочти выносимым, мигом улетучились. - Не заработал, - хмыкнул Ян. Дверь взвизгнула, дыхнуло зловонием из коридора. Ровные, легкие шаги быстро удалялись, а Мартин лежал, борясь с очередным приступом тошноты, и чувствовал себя при этом совершенно спокойно. Студенты не только болели, некоторые, и без того не слишком приятные, начали превращаться в буйно помешанных и нападать на своих преподавателей. С разными намерениями. Рассказать кому –засмеют. Он соврал Дворжаку. Спать не хотелось совершенно. Выспался в отключке, превосходно, как давно не высыпался даже после самых изнурительных дополнительных занятий по литературе. От чтения Мартин отказался тут же, едва попробовав. Буквы радостно запрыгали, желудок крутанулся и ударил в диафрагму. Стало совсем скверно. Мартин чуть не свернул ведро, в итоге намочил в нем руки и приложил к затылку. Волосы быстро промокли, как и до сих пор прикрывавшие запястья повязки. Приятный, островатый запах состава, которым они были пропитаны, защекотал ноздри. Крыша не грохотала, значит шторм поутих. Лодка с материка должна прийти без опоздания.