Хроники тонущей Бригантины: части 1 и 2.

Здание и в самом деле собиралось умереть. Страшный, похожий на стон издыхающего дракона скрежет в первый раз услышали рано утром, незадолго до рассвета. Звук зародился где-то в подвалах, давно запертых и опечатанных, чтобы любопытные студенты не искали там приключений. Потом усилился по мере того, как расползался по этажам, исходя, казалось, отовсюду. Стены вздрагивали, как при землетрясении. В медкабинете тоненько позвякивали пробирки, а им вторили корчившиеся в рамах оконные стекла. Подоконник немного сместился, и с него спорхнули несколько листов. Потом снова стало тихо, но проснувшиеся – а их было большинство – замерли в ожидании продолжения. Оно последовало ближе к обеду. Академию лихорадило, но панику скрывали. Все, кто мог давно уехали, поэтому у оставшихся выбор ограничивался двумя вариантами: спрыгнуть с отвесной скалы в непрерывно штормившее море или, стиснув зубы, терпеть и надеяться, что беды, одна за другой сыпавшиеся на академию, не бесконечны. На занятия ходили все. Даже те, кто в прежние, допотопные времена, был на классической литературе редким гостем. И на латыни тоже. Мартин страшно уставал, и чаще всего похудевший и выцветший Ян заставал его уже крепко спящим и даже не будил. Впрочем, пожаловаться, что ему приходится хуже всех, Мартин не мог. В отделении естественных наук, поговаривали, вымерла половина старой профессуры, и доходило до невероятной дерзости – у младших занятия вели семикурсники. Если и так, Яски это не касалось. Когда Мартин, придерживаясь за дверной косяк, возник на пороге медкабинета, Виртанен с хозяйским видом переставлял пробирки, и, заметив, покосился на него как-то странно. - А, Яска, - поздоровался Мартин и, не дожидаясь приглашения на прием, вполз в царство медицины. Хаос значительно усилился. Посреди кабинета образовался железный таз, в прошлом верой и правдой служивший поварам. На потолке наглым вызовом гигиене расползлось сырое пятно. - Мистер Мартин, - Виртанен неубедительно, но приветливо улыбнулся. Оба замолчали. Яска из-под сведенных в недоделанной гримасе бровей наблюдал за тем, как Мартин шарит взглядом по завалам, словно бы что-то выискивая. Пауза висела почти осязаемая, сырая и очень похожая на прорывающееся из подвалов зловоние. Наконец, сдавшись, Мартин устроился на краешке кушетки, еще хранившей следы того, что на ней кто-то ночевал прямо в одежде. - Ты теперь здесь работаешь? – в голосе Мартина было одно только замученное дружелюбие, и Яска не сдержал беззлобной усмешки. Впрочем, ее тут же стерло с его лица. Как будто Виртанен подавился чем-то, и теперь оно мешало ему дышать. - В основном – да, - сказал он. – Так что за медпомощью можно и ко мне, не бойтесь. Я уже почти дипломированный специалист. - Ты же не совсем врач. - Призвание со специализацией могут и не совпадать, - сощурился Яска. – Так как? - Ну, если ты знаешь, какие пилюли мне выписали, не откажусь. Яска насупился, но лишь на долю секунды, а потом снова засиял желанием услужить, какое бывает только у недавно приступивших к работе. За картой он не полез, потому что все прочитал, и не раз. Прыгнул сразу к ящику с лекарствами. - А доктор, кстати, где? – обратился Мартин уже к Яскиной спине. Позвоночник у того торчал даже сквозь халат, и Мартин отметил, что если Виртанену вздумается раздеться и встать рядом с плакатом, изображавшим человеческий скелет в полный рост, разница окажется минимальной. Заключаться она будет в том, что у остова на пособии череп лысый и белый, а у Яски – белый и лохматый. - Где-то тут был, поищите. Мартин чуть не испугался. Картина погребенного в завалах Сорьонена нарисовалась очень детальная. В последнее время впору было опасаться сумасшествия, потому что галлюцинации посещали с завидным постоянством. Было бы время да силы – Мартин обязательно зафиксировал свои ощущения в письменной форме, а потом, когда все закончится, добавил к первому, только задуманному роману. Пиши, о чем знаешь. Копилка впечатлений пополнялась с неприятной быстротой. - Поискать? – Мартин привстал. В груди кольнуло, и перед глазами шарахнулась темнота. - Ну да, - прожевал Яска. – Только не гремите сильно, спит он. И точно. Когда зрение вернулось, Мартин увидел, что за горами медкарт скорчилась знакомая фигура. Будить Сорьонена не хотелось. - Кстати, - Виртанен возник уже с пузырьком пилюль. – Вам успокоительные не нужны? - Нет, я и так хожу сонный все время. - Точно, - Яска уронил флакончик в протянутую ладонь. - А они все равно закончились. Детки плохо спят, когда… - Фундамент лопается, - закончил за него тихий голос Сорьонена. Мартин едва взглянул на возникшее из засады привидение и понял, что спрашивать ничего не станет. Сорьонен страшно похудел, а черные тени под его светлыми глазами стали шире, чем очки. - Привет, Франс, - поздоровался доктор. Он обвел взглядом свои владения, зафиксировал флакончик, который Мартин так и держал на вытянутой руке, потом оценил состояние самого преподавателя, сдвинул очки и потер глаза. - У тебя все в порядке? Подтекст был так очевиден, что его услышал даже Яска, и почему-то скривился, предварительно отвернувшись так, чтобы никто из присутствующих этого не заметил. - Кризис миновал, - уклончиво ответил Мартин. Его поняли. - Это хорошо, - Кари снова сполз в свое логово. - Потому что с двумя кризисами мне не справиться. - У вас же есть я! – оптимистично сообщил Яска. Но Мартин уже ретировался. Пока он торопливо шел по третьему этажу, флакончик с пилюлями катался в кармане изрядно разросшегося пиджака. Из окон сквозило, да и весь третий этаж, не считая чудом выживавшего медкабинета, превратился в мертвую, выстывшую и заплесневелую зону. Миновать ее поскорее. Здание снова застонало, но это был уже четвертый раз, и не пугались даже первокурсники. Те трое, которые еще учились на гуманитарном отделении, и те сорок с естественно-научного. У них и правда вели семикурсники.