Ангел или Бес

— Как здесь всё-таки красиво! — расставляя руки в стороны, и делая глубокий вдох, проговорил Широков, стоя на краю обрыва. Где-то далеко внизу шумели волны, бьющиеся о скалы, и кричали чайки, которые устроили пир, ведя активную борьбу за мальков, которых выкидывало волной на поверхность камней. — Лейтенант Широков, Вас не смущает, что мы находимся на месте преступления? — возмутилась Кушнир, она тут же поднялась на ноги и подошла к коллеге. — Здесь, между прочим, человека убили! — Это, конечно, всё прискорбно, — повернув голову к начальнице, ответил парень. — Но, думаю, что он уж точно на меня не обидится.        Широков вновь устремил свой взгляд куда-то далеко вперёд, любуясь закатом солнца. Его совершенно не интересовало то, что Сашка пыталась ему объяснить про моральные качества сотрудника правоохранительных органов. Сейчас он просто наслаждался прохладным морским ветром, который трепал края его рубашки. — Валя, какие у тебя предположения по этому делу? — толкнув парня в бок, поинтересовался Абашев. — В Питере, говорят, ты был великолепным оперативником. Восемьдесят процентов раскрытых дел. Только интересно, почему ты с такими показателями до сих пор лейтенант?        Широков не сразу отреагировал на слова капитана, он сначала походил вокруг трупа, потом получил нагоняй от Хайдарова за то, что затаптывает возможные следы преступления. Когда ему всё же удалось максимально ближе подойти к трупу, опустившись на колени, он принюхался, затем поднял взгляд на коллег. — От него пахнет гелем для душа, — проговорил лейтенант. — Сомневаюсь, что он, зная, что его убьют, решил помыться, побриться. А по поводу моего звания скажу, что я не из тех, кто бежит за большими звёздами. — С чего ты взял, что он брился? — задал вопрос Бирюков, надвигая шляпу на глаза от солнечных лучей. — У него лёгкое раздражение на лице, — потирая подбородок, ответил парень, нагнувшись над головой убитого, он вновь принюхался. — И гель для волос. Ментоловый. Он собирался на свидание с девушкой. Судя по внешнему виду, он хотел ей понравиться. Костюм, дорогой парфюм, гель на волосах. К тому же ударить чем-то тонким, уверен, что это было что-то вроде шпильки для волос, в глаз — это чисто женский способ убийства. Жертва не ожидает подвоха, а ему втыкают в глаз орудие убийства. Моментальная смерть. Он даже не успел ничего понять, — приоткрыв глаза убитого, Широков принялся их рассматривать. Остальные присутствующие притихли, ожидая дальнейших действий оперативника. — Существует мнение, что в зрачке убитого можно рассмотреть изображение его убийцы. — Ты Шерлока Холмса перечитал? — хмыкнул Хайдаров. — Я ставлю на кого-то из его коллег, которые завидовали его карьере. В тридцать лет стал главврачом больницы. Думаю, у него было много врагов после этого.        Все по очереди поддержали версию Марата, но Сашка решила проверить новенького, поручив ему проверять собственную версию. В конце концов, пусть докажет, что цифра «80» взялась не с потолка. Широков усмехнулся, он был уверен в своей правоте, но решил всё это доказать на деле, поэтому не стал дожидаться коллег и направился в больницу.        Он долго ходил по отделениям больницы, то и дело, прислушиваясь к разговорам коллег убитого, которые обсуждали его смерть. Он подмечал какие-то, кажущиеся важными, по его мнению, моменты в разговорах с пациентами. Наблюдал за поведением сотрудников больницы, при этом делал какие-то пометки у себя в блокноте.        О блокноте лейтенанта ходили различные слухи ещё во времена, когда он работал в Питере. Несколько раз коллеги пытались вытащить у оперативника этот несчастный блокнот, чтобы хоть краем глаза посмотреть на записи Широкова. Ведь каким-то образом он приходит к решению тех или иных преступлений, не прикладывая к этому никаких усилий. Были даже абсурдные идеи, что у парня существует универсальная формула преступления, решив которую, можно найти преступника.        Увидев девушку-медсестру, которая вышла из ординаторской, вытирая ладошками слёзы с лица, он направился к ней, но дойти до неё лейтенант не успел. Высокий, солидный мужчина с густой шевелюрой опередил его. Он схватил девушку за руку, оттолкнул в сторону и принялся что-то говорить. По испуганному лицу девушки можно было понять, что мужчина на неё кричит.        Широков убрал свой блокнот подальше в карман, взяв стаканчик кофе, сделал вид, что проходит мимо, но в последний момент, он споткнулся, вылив на спину мужчины кофе. Горячий кофе. — Вы сдурели что ли? — послышался вопль мужчины на весь коридор учреждения. Он тут же принялся снимать халат и пиджак. — Простите, я просто споткнулся, — тихо-тихо проговорил Широков, при этом делая вид, что смотрит куда-то за спину мужчины. — У меня просто зрение очень плохое, а я очки потерял. Я не хотел Вас облить, давайте, я оплачу Вам химчистку? — Пошёл ты! — крикнул незнакомец и направился в ординаторскую. — Козёл, — буркнула девушка, потирая запястье, на котором виднелись ярко-красные полосы от пальцев. Затем она повернулась к Широкову, на её лице сразу же появилась улыбка. — Вам помочь, проводить к доктору? Или в аптеку? — Начальник Ваш? — проигнорировав вопрос девушки, Широков принялся втираться в доверие к медсестре, у которой судя по всему — не очень хорошие отношения с «Начальником». — Нет, это заместитель главного врача, — ответила девушка, сразу же погрустнев. Глаза тут же наполнились слезами, которые она сдерживала из последних сил. — Но теперь походу он и будет начальником. Нашего главврача убили. — Да вы что?! — вспомнив все приёмы выражения удивления из школьно театрального кружка, проговорил Широков. — А кто же его убил? — Этот козёл и убил! Он всегда завидовал Никите. Никита моложе, талантливее, в тридцать лет уже стал главврачом. Многие ему пророчили профессиональную карьеру в Европе. — Ух, ты! — с не менее наигранной удивлённостью воскликнул парень. — Действительно был таким хорошим врачом? — Очень, трансплантолог от Бога, — принялась расхваливать убитого девушка. Её глаза вновь засияли, а на лице появился лёгкий румянец. — Он столько жизней спас, что ему можно было при жизни памятник поставить. И многие ему завидовали из-за этого, завидовали его таланту. — И что же, у него не одного летально исхода не было? — вновь задал вопрос Широков, понимая, что действовать надо всё осторожнее, а то девушка сможет заподозрить что-нибудь, тогда придётся искать новый «источник сведений». А это время, на которое у Широкова совершенно нет времени. — Один был, но там шансов практически не было, — тихо добавила медсестра. — Девушке требовалась почка, донора нашли, но во время операции что-то пошло не так… и донор и реципиент умерли. Я была ассистентом, и никогда не забуду, какая истерика была у Никиты Сергеевича. — Катя! — послышался голос мужчины со стороны ординаторской. Девушка вздрогнула, извинившись, она направилась в ординаторскую, при этом оглядываясь по сторонам.

***

       Бирюков с Абашевым направились в больницу для проверки своей версии, а Саша взяла на себя не самую приятную часть — беседа с родственниками. Оперативники зашли в больницу, обсуждая по дороге их нового сотрудника. — Интересно, чего это он такой распрекрасный приехал к нам в городок? — обратился к Александру Игорь. — Не нашего полёта птица. — Это фарс, он такой же, как и все, — выкинув зубочистку в урну, капитан открыл дверь медучреждения, пропуская коллегу вперёд. — А все эти статистические цифры — полная ересь. — Ага, — кивнул головой майор, подняв указательный палец вверх. — С такими показателями долго в лейтенантах не засиживаются. — С такими показателями даже в майорах не засиживаются, — с усмешкой добавил капитан, нажимая на кнопку лифта. — А с этим парнем что-то не так. Марат сказал, что пробьёт его по нашим базам, может, найдёт что интересное.       Двери лифта открылись, оперативники зашли внутрь и направились на пятый этаж. Этаж, где и находилось рабочее место убитого, необходимо было как можно скорее осмотреть его рабочий кабинет, пока желающие занять его место, не затоптали всё и не уничтожили все улики. Лифт остановился на пятом этаже, оперативники отошли чуть в сторону от лифта, пытаясь понять, куда им следует идти, или у кого из медперсонала можно уточнить маршрут до кабинета убитого. — Смотри, какие люди, — толкнув капитана в бок, сказал Бирюков. — Наш хлопчик, уже здесь. — Пойдём-ка, поинтересуемся, чего это он тут делает, — Саша решительно направился к лейтенанту, который оперевшись руками на стойку, беседовал с какой-то девушкой. — Поправляйтесь, и не забывайте, что прогулки на свежем воздухе — это самое главное лекарство для любого человека, — с улыбкой проговорил парень, наблюдая за девушкой, которая улыбнувшись ему, направилась в сторону палат. — Как успехи? — поинтересовался Абашев у Широкова, подкравшись к нему со спины. — Молодых пациенток соблазняешь? — Я вообще-то работаю, — самодовольно заявил парень. — И проверяю свою версию. — Ага, а чего это ты в больнице её проверяешь? — усмехнулся Бирюков. — Или ты решил согласиться с нашей версией? — Нет, я всё еще придерживаюсь своей версии, — ответил лейтенант, убирая блокнот в карман ветровки. — И будьте уверены, что вы все сейчас занимаетесь полной ерундой. Прав буду я! — А ты всегда оказываешься прав, когда говоришь, что ты прав? — приподняв бровь, спросил Абашев. — Или это только для того, чтобы показать свою гениальность в расследовании преступлений? Поддержать, так сказать, свой рейтинг. — Рейтинг? — удивился Валентин. — О чём ты вообще? Я работаю, и работаю отлично. И это убийство я раскрою вперёд вас. Кушнир мне ещё кофе принесёт в знак благодарности. — Ишь, какие мы самоуверенные, — рассмеялись оперативники. — Где же вас таких выращивают? — Удачи, ребята! — расплываясь в хитрой улыбке, Широков помахал коллегам рукой и направился по известному только одному ему маршруту.        Надо заметить, что после слов про Кушнир, опера хотели съездить ему по голове, дабы, так сказать, сбить корону с головы зазнавшегося молодого человека. Но всё же сейчас необходимо было найти убийцу, а заодно утереть нос выскочке.        Оперативники долго и тщательно проверяли кабинет убитого, но никаких подозрительных записей в ежедневнике, файлов на компьютере, документов в сейфе не было. Да и сотрудники больницы не желали особо откровенничать, ссылаясь на то, что Серова уже не воскресить, а им в этой больнице ещё работать, от пациентов тоже не удалось узнать чего-то полезного. Двое вернулись в отдел с пустыми руками и очень злыми. Ибо докладывать Кушнир им совершенно нечего было, а вот судя по довольной улыбке Широкова, ему-то уж точно было, что сказать Саше. — Товарищ лейтенант, начинайте, покажите свои способности в расследовании преступлений, — обратилась к новенькому Сашка, поправив очки, присела на свободное место. Она долго не сводила с него взгляд, ожидая, когда парень всё же закончит набивать себе цену и заговорит о том, что ему удалось узнать в больнице. — Я хоть сейчас могу назвать вам убийцу! — самодовольно заявил парень, откидываясь на спинку кресла, раскручиваясь из стороны в сторону, он посмотрел на потолок. — А у вас что, ничего нет интересного? И обыск ничего не дал? — язвительно обратился он к оперативникам. — Хватит выпендриваться, говори уже, что узнал! — недовольно рявкнул Абашев, испепеляя лейтенанта взглядом. — Надо вызвать на допрос временно исполняющего обязанности нашего убитого и одну медсестру. — Ты что, решил устроить очную ставку? — Нет, мы просто разыграем небольшой спектакль, который поможет этим двоим, признаться в убийстве Серова. — Что? — в унисон спросили присутствующие. — Ты перегрелся на солнце что ли? — Не хотите, я сам их расколю, — поднявшись с места, Валентин уже хотел было направиться к выходу, но Бирюков его остановил, согласившись на его условия.        Пока оперативники дожидались указанных Широковым лиц, решили обсудить дальнейший план действия с лейтенантом. К тому же Хайдаров нашёл очень интересную информацию на новенького сотрудника. — Он действительно очень талантливый опер, отец у него генерал в главном управлении в Питере, — проговорил Марат. — Серьёзно? — хмыкнул Абашев. — И с таким отцом он до сих пор лейтенант и работает обычным опером в нашем городе? — А вот дальше будет самое интересное, — улыбнулся Хайдаров, протянув Саше несколько листков. — Читайте сами.        Несколько секунд Кушнир молчала, пробежав взглядом до досье оперативника, затем подняла взгляд на коллег. — Его сослали к нам, — констатировала она. — Известно ещё что-нибудь по тому делу? — Пока ничего не нашёл, — покачал головой Марат. — Что там такое? — приподнявшись с места, Абашев забрал из рук Сашки документы. — Убийство? — воскликнул он, пробежав по документам. — Да, но не доказали, что это он сделал, или невиновен вовсе, или же хорошо скрыл все улики, ему как сотруднику — это было сделать проще простого. К тому же с ТАКИМ отцом. Но есть сведения, что Широков подозревал Кислова в изнасиловании трёх маленьких девочек, чьи тела были найдены на свалке. — В один день? — Да, девочки были похищены, требований о выкупе не было. Все девочки были из обеспеченных семей и единственными детьми в семьях. Похищены были после школы с разницей в два-три дня. Смерть всех наступила тоже в один день, с разницей примерно в три часа. — Сколько им было? — сдавленным голосом спросила Сашка, отведя взгляд в сторону. — Десять, одиннадцать, и третьей двенадцать должно было исполниться через неделю после её смерти. — Сколько времени прошло между похищениями и обнаружением тел? — Два месяца.        Дверь кабинета распахнулась неожиданно, сначала показалось, что её открыли «с ноги», но когда на пороге появились подозреваемые, которые готовы были порвать на мелкие кусочки сотрудников полиции, все тут же убрали бумаги, касающиеся Широкова и разбрелись по своим местам. — Зачем нас сюда вызвали, мы ничего не знаем! — закричал мужчина, проходя ближе к Кушнир. — Владислав Игоревич, Вас родители в детстве не учили, что на женщин кричать неправильно? — неожиданно появившийся в кабинете Широков, остановился за спиной подозреваемых. — Присядьте, и не шумите. А вызвали мы вас потому, что вы оба являетесь подозреваемыми в убийстве вашего коллеги и начальника Серова Никиты Сергеевича.        Двое уже оба подскочили со своих мест и хотели начать возмущаться, но Широков показал рукой жест, чтобы они заняли свои места. Они послушно сели. — Напоминаю, что явка с повинной облегчает вину. — Нам не в чем признаваться! — фыркнула девушка. — Если этот цирк не прекратиться, я уйду. — Не уйдёте, — проговорил Широков. — Вы убили Серова и это я сейчас докажу! Начнём с Вас, Екатерина, — Валентин повернулся к девушке. — Вы имели интимную связь с Владиславом Игоревичем! И это, кстати, не вопрос, а констатация факта!        Девушка подскочила с места, с криками и воплями, она ударила Широкова по лицу. Шлепок от звонкой пощёчины, казалось, можно было услышать даже в коридоре. Все присутствующие замерли на своих местах, даже Кушнир не решалась вставить своё слово. Валентин потёр ладонью щёку, и продолжил свою речь. — А когда главврачом больницы назначили Серова, Вы решили дать ему шанс, которого он так долго добивался. Не зря в день убийства он так надушился. — Без адвоката я не скажу и слова! — И не надо, я сам всё расскажу! — хмыкнул Широков, повернувшись к мужчине. — А Вы тоже хотели его убить в тот вечер. Вы подсмотрели в его телефоне, куда он собирался. Хотели решить две проблемы сразу: смерть двух пациентов и освободить место главврача. — Что за бред Вы несёте? — Это не бред, — рассмеялся лейтенант. — Я думаю, Серов догадался, что те двое на операционном столе умерли из-за Вас. Шантажировать он не стал бы никого, Никита Сергеевич был очень принципиальным. Он сразу бы сообщил о Вас начальству и вас бы отправили за решётку за осуществление незаконной медицинской практики. — О чём ты? — поинтересовался вполголоса Абашев. — Дело в том, что наш Владислав Игоревич, — Валентин посмотрел на коллег, затем на подозреваемых. — Проводит в больнице незаконные операции. Думаю, пластические. За очень хорошие деньги. — Я буду на Вас жаловаться! — Замучаетесь, жалобы писать, у меня отец генерал! — спокойно проговорил Валентин как бы, между прочим. — И препараты Вы брали из больницы, в том числе обезболивающее и снотворное. Именно из-за того, что двум пациентам, которые умерли на операционном столе Серова, была введена маленькая доза обезболивающего, но стандартная доза анестезии. Болевой шок. И смерть. Страшная смерть. Они чувствовали, как им вырезают органы. Сердце ни одного, ни другого не выдержало. — У Вас очень хорошая фантазия, книги писать не пробовали? — Вы приехали за Серовым на то место, где его нашли убитым. Только одного Вы не рассчитали, что на место он приедет с Екатериной. Вы стали свидетелем убийства, но не сообщили об этом в полицию, наоборот, Вы забрали Орехову с места преступления, помогли ей скрыть следы преступления. И потом решили, что теперь она Вам должна. Что Вы от неё требовали? Дальнейшей помощи в проведении подпольных операций? Или интим? И, Екатерина, из-за чего Вы убили Серова? Он узнал о Вашей связи с подпольным бизнесом… — Валентин кивнул в сторону мужчины. — Он предложил мне рассказать обо всём полиции, получить условный срок, устроиться на какую-нибудь работу другую. Жить дальше, строить с ним семью. Сказал, что любит меня в любом случае, готов мне помочь, но я должна всё рассказать полиции. — Заткнись! — рявкнул на неё Владислав Игоревич. — Я не убивала, это он! — девушка подскочила с места, указывая рукой на бывшего любовника. — Это не он, убили Вы! — Широков подошёл ближе к ней, достав из кармана носовой платок, достал из волос девушки заколку. Китайские палочки для волос. Она и есть орудие преступления. Что ж Вы её не выкинули? На ней в любом случае осталась кровь, кровь ничем не смоешь. — Я никого не убивал, поэтому я ухожу отсюда! — Владислав Игоревич хотел покинуть кабинет, но Жирков перегородил ему дорогу. — Нет, для Вас у нас найдётся другая статья, можете, кстати, звонить своему адвокату.        С довольной ухмылкой Широков наблюдал за тем, как дежурные забирали подозреваемых из их кабинета. Спрятав руки в карманы брюк, единственное, что он чувствовал — чувство победы. И пусть эта победа была над коллегами. Ну, в конце концов, он же предупреждал, что это дело будет его. — Не жди, аплодисментов не будет, — фыркнул Жирков, вернувшись на своё место. — Этим объяснил, теперь объясни нам, как ты понял, кто убийца? — Легко, — самодовольно заявил Широков. — Пообщался в больнице с пациентами, с персоналом. Они рассказали много интересного. — Нам они отчего-то не рассказали ничего, — недовольно проговорил Абашев. — Как тебе это удалось сделать? — Ну, так я же не светил корочки. Такие люди сейчас, что не доверяют правоохранительным органам. Многие пациенты рассказали мне, что во время операции чувствовали боль, анестезиолог им после операции сказал, что это такое может быть. А вот Серов не считал это нормальным, видимо, провёл своё расследование, узнал об операциях и поставил условие: прикрыть лавочку или же обо всём будет доложено начальству. А про любовную составляющую узнал от персонала, среди которого было несколько молодых девушек по уши влюблённых в Серова, но который не отвечал на их чувства. — Повезло тебе, с этим делом. — Признаться, Валентин, очень меня удивили, — поднимаясь на ноги, проговорила Саша. Она подошла к столу Широкова, постукивая пальцами по столешнице. — Если бы Вы не были настолько заносчивы, уверена, с Вами можно было бы намного проще работать. — А где мой кофе? — возмутился парень, когда Саша покинула кабинет. Он внимательно посмотрел на коллег, которые согласившись со словами начальницы о характере новенького, разошлись по своим местам, дабы лейтенант не раздражал своим светящимся видом, словно начищенный до блеска самовар. — В банке, в шкафу на третьей полке, — отозвался Абашев, не поднимая взгляд на парня.

Этот мир сделал из меня эгоиста Здесь не дают парить,следят что б ты летал низко Меня ведь всё равно нет в списках на проход в В Эдэм Так почему же мне нельзя грешить, как и всем...