Ангел или Бес

       Работа над материалами, привезёнными командированной сотрудницей шла полным ходом. Саша и Валентин изучили досконально все протоколы допросов, а Бирюкову досталась работа не из приятных. Игорю надо было обработать все фототаблицы прикреплённые к протоколам осмотра мест происшествия. — Может, я могу вам чем-нибудь помочь? — поинтересовалась Оксана, подходя к Саше и Широкову. Девушка подошла со стороны Валентина и положила ему руку на плечо, чтобы привлечь внимание лейтенанта, который с большим увлечением читал документы.        Саша недовольно посмотрела на Широкова, который вообще никак не отреагировал на девушку, затем перевела взгляд на руку девушки, которая до сих пор лежала на плече лейтенанта. — Мы справимся сами, — ответила Кушнир, хотя вопрос предназначался явно не ей. — У меня к вам есть один вопрос. Вы занимались этим делом? — Ну, я его читала, пока летела в самолёте, — хлопая большими наращёнными ресницами, растерянно ответила девушка, при этом она постоянно посматривала на лейтенанта, которому совершенно было плевать на неё, да и на происходящее вокруг. Он с упоением читал протоколы допросов, собирая в своей голове только ему понятную ему схему убийств. После нескольких секунд молчания, повисшего в кабинете после ответа Оксаны, Валентин всё же обратился к девушке. — Тебя спрашивают, ты занималась расследованием дела? — строго спросил Валентин, скинув со своего плеча руку девушки, он подошёл к столу Саши и взял конфету с вазочки. — Или там, — он ткнул куда-то вверх пальцем, — отправили первого попавшегося сотрудника? — Я числюсь в следственной группе, но как такового участия в расследовании не принимаю, — спокойно ответила девушка, заведя руки за спину. — И зачем тебя тогда включили в следственно-оперативную группу? — чуть не подавившись конфетой, поинтересовался Валентин. Удобно устроившись на рабочем столе Кушнир, он дотянулся до графина и налил себе в стакан воды. — Папа сказал, что нужно делать карьеру на громких делах, — нагло заявила Оксана. — И кто же твой папа? — делая глоток воды, Валентин не сводил взгляд с новой сотрудницы. — Колосов. — М-м-м… — допив воду из стакана, многозначительно протянул Широков. — Семён Петрович. Как всегда в своём репертуаре. Ты хоть знаешь что такое очная ставка? — Ну, вообще-то это следственное действие! — скрестив руки на груди, самоуверенно заявила девушка. Кушнир и Бирюков не вмешивались в разговор своих коллег. Игорю попросту было не интересно, а Сашка старалась не думать, что у этих двоих может что-то быть. Ведь девушка явно не против более близкого знакомства с лейтенантом. — Бе-е-е-езусловно, — на этот раз, Широков всё же подавился конфетой. Откашлявшись, он выпил стакан воды залпом. — Валентин, ты заметил, что эти две девочки были из соседней школы? — Да, я просмотрел список учителей, что работают в этой школе, но никаких знакомых фамилий не нашёл. Да и в списке учеников тоже ничего нового нет. — И судя по показаниям никто и ничего не слышал о Кислове до того момента, пока не стали публиковать его фотографии в СМИ. — А как пропали девочки? — наконец подал голос Игорь. — Ушли в школу и не вернулись, учились в параллельных классах, — отрешённо проговорил Валентин, глядя в окно. — Родители девочек не знают друг друга. Девочки в отличии первых трёх были тихони. — Их убили спустя два дня после похищения и выбросили на свалку, рядом была найдена газета с твоим интервью, — Игорь положил перед Сашей снимки с места происшествия. — Девочки похожи на предыдущих жертв внешне? — спрятав руки в карманы брюк, Валентин так и продолжил стоять спиной к остальным. — Цвет волос, телосложение. — Саш, а ты заметила, что наш убийца начал менять свои привычки, — Широков повернулся к присутствующим в кабинете, оперевшись на подоконник. — Последнюю убитую он оставил у моря, а пять предыдущих на свалке. Как мусор.        Валентин что-то пробурчал нечленораздельное и направился к выходу, игнорируя все слова Игоря и Саши. Офицеры уже привыкли к таким выходкам лейтенанта, что даже не стали обращать на это внимание, проводив его взглядом до дверей, они продолжили изучать документы. А вот Оксана явно была удивлена таким поведением молодого человека и долго ещё смотрела на закрывшуюся дверь, будто ожидая, что лейтенант вернётся. Широков уже почти успел дойти до двери, чтобы покинуть стены отдела и уединиться на лавочке в тени каких-то кустов, но Хайдаров затащил его в кабинет. При этом озираясь по сторонам, будто собирался сделать или предложить Широкову сделать что-то незаконное. — Ты чего? — потирая запястье, возмутился Валя. — Мы привезли этого соседа к нам в отдел, — тихо начал объяснять эксперт. — Его ДНК совпала с той, что нашли на месте происшествия, но он всё отрицает. Говорит, что подкинули. И его такого белого и пушистого подставили. — И что ты от меня хочешь? — Я не знаю, как ты это делаешь, но поговори с ним сам. У тебя получится его разговорить. — Я понимаю, что это будет звучать как шантаж, но всё же, я это скажу, — Широков вновь затеял игру «перетяни игрока», его лицо тут же стало серьёзным и собранным, а взгляд был похож на взгляд сокола, когда тот выслеживает свою добычу. — Я поговорю с ним, если ты присоединишься к Бирюкову и Кушнир в расследовании нашего дела, — он сделал особый акцент на двух последних словах. — Мог бы и не называть своё требование, и так понято было, — фыркнул Марат, отвернувшись от лейтенанта, он пытался принять единственное правильное решение.        Некогда дружная команда разделилась на два лагеря. Каждый, из которых начал негласную войну друг против друга. Это надо было прекращать, и единственный вариант это принять предложение Широкова, а потом потихоньку перетащить Абашева и Жиркова на другую сторону. — Хрен с тобой, я согласен! — Добрый день! — громко воскликнув, Широков широко распахнул дверь допросной и остановился на пороге. — Что ты тут делаешь? — огрызнулся капитан Абашев. — Поздороваться зашёл, — язвительно ответил лейтенант, по-хозяйски он прошёл вглубь помещения, встав у стола, напротив двери. — Я с нетерпением жду ваших признательных показаний о том, почему же Вы убили своего соседа?! Громко слушал по ночам музыку? Или занял ваше парковочное место? А может, спал с вашей женой? Или, нет, Вы спали с его женой? Угадал! Вы спали с его женой! — радостно воскликнул Широков, как маленький ребёнок, который получил свой желаемый подарок. — Как мужчина я Вас понимаю, у него очень красивая жена. Но как полицейские не понимаю. Зачем было убивать? Можно же было просто развестись и жить себе спокойно. — Широков, не устраивай здесь свой цирк! — рявкнул Абашев, который от злости весь покраснел. — И выйди из допросной. — Жена убитого Вас надоумила убить своего благоверного, или сам догадался? — шёпотом спросил Валентин, встав за спиной у подозреваемого. — А?! Я сейчас уйду, но помни, что я был добрым полицейским, и оставлю тебя наедине со злым полицейским. Очень злым! — Широков посмотрел на Сашу.        Капитан сдерживался из последних сил, чтобы не врезать лейтенанту за спектакль во время допроса. Абашев терпеть не мог, когда кто-то вмешивался в его допросы. Потому что иногда надо было потратить часа два только на то, чтобы установить контакт с допрашиваемым, а потом какой-нибудь…наподобие Широкова покривляется и всё… двухчасовая работа вся насмарку, необходимо начинать всё сначала. И не факт, что всё получится снова. Контакт может быть навсегда утерян. — Широков, ты свободен! — сжимая кулаки, прошипел капитан.        От нечего делать Широков болтался по отделу, словно блудный кот. Он не хотел возвращаться в кабинет к Саше. Необходимо было обдумать и разложить по полочкам всю полученную информацию, к тому же Оксана его очень и очень бесила. Не было ни малейшего желания находиться с ней в одном помещении. Но, всё же дождавшись обеденного перерыва, когда Оксана убежала на обед, он зашёл в кабинет к Сашке и удачно устроился на диване, аккурат напротив её стола, на расстоянии полутора метров. — Саш, это уже переходит все границы! — Абашев ворвался в кабинет Кушнир, чуть не брызжа слюной. Бросив косой взгляд в сторону дивана, на котором сидел лейтенант, он подошёл к столу. — Ты знаешь, что этот… — не подобрав порядочного слова, капитан кивнул в сторону довольного Широкова. — Выкинул у меня на допросе? Он устроил цирк! — Он же признался! — подал голос Широков. — Признался, но никто тебе не давал права вмешиваться в мой допрос. Он и без этого представления признался бы! — не переставал распыляться Абашев. Уже не понимая, что его больше бесит: выходки Широкова или же то, что Кушнир всё спускает ему. И вообще, он уже поселился у неё в кабинете, прирос к этому дивану. — Саш, успокойся, — в кабинет вошёл Марат, остановившись по правую руку от капитана, протянул несколько скреплённых листков бумаги. — Это я попросил Валю нам помочь, и именно он подсказал мне, кого надо взять в разработку. — С каких это пор ты начал с ним советоваться по нашему делу? — Сань, здесь нет «нашего» и «не нашего» дела, — спокойно проговорил Марат. — Мы были одной командой. Пришёл новый сотрудник, так давайте, примем его в нашу команду, а не будем устраивать между усобные войны. Хотя бы, потому что всё это вредит качеству нашей работы. И да, с сегодняшнего дня я помогаю и им, — он кивнул в сторону то ли Широкова, то ли Кушнир. — С делом об убийстве девочек. У нас уже шесть убитых детей, и сейчас самое время объединиться, чтобы скорее поймать этого урода, а не выяснять отношения. — Я тебя понял, — фыркнул Абашев и вышел из кабинета.        Широков подъехал к дому Кушнир. Обнаружив у её ворот большой и чёрный внедорожник, он сразу догадался кто этот гость, заявившийся к Саше в столь позднее время. Хотя Широкова нисколько не смущал тот факт, что и он решил наведаться к Сашке домой далеко за рамками рабочего времени. Но он себя даже не оправдывал, просто ему ОЧЕНЬ надо. — Саш, мне это уже надоело! — послышался мужской голос, когда Валентин поднялся на крыльцо дома.        Будучи воспитанным в интеллигентной семье, Валентин решил не подслушивать разговор начальницы, поэтому сразу нажал на кнопочку дверного звонка. Почти сразу же послышались в коридоре шаркающие шаги и неразборчивая речь Саши. — Добрый вечер, — улыбнулся Широков, заведя руки за спину. — Что-то по делу стало известно? — сразу же выпалила Саша, оглянувшись назад, она убедилась, что Борис остался в соседней комнате. — Нет, решил заехать к тебе, — Валентин упорно пытался придумать причину своего визита, буквально молясь о том, чтобы гость Саши вышел в коридор. От того и бросал невидимые, как ему казалось, взгляды за спину Саши. Но Сашу было не провести. Она пару раз оглянулась назад, затем довольно холодно произнесла: — Валь, мне сейчас некогда, давай, тогда завтра на работе обо всём поговорим. — Я вообще приехал за рубашкой, которую оставил вчера вечером у тебя, — чётко и с выражением проговорил Валентин. По его улыбке Сашка поняла, что сейчас за её спиной стоит Борис, и это всё было адресовано ни сколько ей, а сколько ему. Широков, сволочь! Вновь затеял какую-то игру. Но вот только один вопрос? Почему последствия его игр для неё столь болезненны. Ведь Борису сейчас будет просто нереально объяснить, что рубашка Широкова у неё оказалась случайно, и не так, как объяснил это Валентин. — Борь, ты не так всё понял, — вырвалось у Саши, хотя она прекрасно понимала, что эта дурацкая фраза ещё никому не помогла доказать свою правду. Хотя отметила про себя, что в данном случае она звучит куда более уместно, чем, если бы Борис застал их с Валентином в одной постели. «Саша, о чём ты вообще говоришь? — пронеслось у неё в голове. — С чего это Широков должен оказаться вместе с тобой в постели?» — Не стоит утруждать себя объяснениями, — бросил Ненашев, подойдя к выходу, он толкнул плечом Широкова и выбежал на улицу.        Валентин закрыл за собой дверь, сделав шаг в комнату. — Он тебе совершенно не подходит! — со всей своей уверенностью заявил Валентин. — Широков, что ты за человек? — взвизгнула Сашка, убирая с лица растрёпанные волосы. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? Мы же только помирились, а ты всё испортил! Почему ты думаешь, что ты самый умный и можешь решать судьбы других людей, особенно, когда тебя об этом не просят?! — Может, потому что я вижу, что ты заслуживаешь лучшего, — томным голосом проговорил Широков, сделав пару шагов навстречу Саше, он почти прижал её к стене. Она чувствовала его горячее дыхание, чувствовала, как её грудь касается его тела. Она долго смотрела на него, гадая, что же он предпримет дальше. Ей очень хотелось поцеловать его, но в последний момент она остановилась. Ругая себя за такую слабохарактерность, ещё раз уверяя себя, что Широков не такой простой человек. И возможно в тот раз он не снял свою маску эгоиста, как ей показалось, а надел маску «жертвы». — И этот лучший, конечно же, ты! — не сводя взгляд с его губ, ответила она. — Именно! У меня к тебе есть одна просьба, — прошептал Валентин, наклонившись ближе к лицу Кушнир.        Сашка уже успела представить все возможные варианты, даже самые некультурные. — Принеси мою рубашку, а то мне надо ехать уже, — таким же томным голосом проворил он.        Оттолкнув от себя Широкова, Сашка крикнула, что он дурак. Скрывшись в соседней комнате, она так не хотела больше возвращаться обратно. Её щеки пылали всеми оттенками красного цвета. Хотелось провалиться сквозь землю. — Держи свою рубашку! — со злостью в голосе, сказала она, незаметно для Широкова оказавшись от него на расстоянии вытянутой руки. — И уходи отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели! — Спасибо, — улыбнулся лейтенант, наклонившись, он коснулся рукой лица начальницы и поцеловал её в уголок губ. Поцеловав её, он чуть отстранился от неё, просверливал её взглядом. Проведя рукой по щеке женщины. Он тихо-тихо прошептал: — Спокойной ночи.        Пока Саша приходила в себя от происходящего, Широков уже вышел на улицу и направился к своей машине. Сашка стояла неподвижно, провожая его взглядом пока он не сел в машину и не скрылся из её вида.        Ночные звонки в квартире подполковника полиции никогда не сулили ничего хорошего. Они могли означать только одно: Вызов! А в связи с последними обстоятельствами такие звонки приносили всё больше ужасных новостей. — Слушаю, — сонным голосом ответила Сашка, пытаясь разглядеть на столе будильник. Время было чуть больше четырёх часов утра. Выслушав дежурного, она отключила телефон и уткнулась лицом в подушку. Погода сегодня на улице была «не лётная», за окном моросил холодный дождь, и дул пронизывающий до самых костей ветер. Только от одного взгляда на серое небо с большими и чёрными тучами хотелось запереться на все замки, включить обогреватель и сладко спать, закутавшись в плед. Но, увы, когда долг зовёт, то об этом стоит только мечтать, надеясь, что совсем чуть-чуть надо поработать. А вечером когда приедешь домой, можно будет лечь в тёплую ванную с пеной и солью, а потом в мягком пледе уснуть на диване. Но с таким ненормированным графиком даже это остаётся только мечтой.        Одевшись потеплее, Сашка вышла из дома и направилась к остановке, в надежде поймать такси, ну или хотя бы какую-нибудь попутную машину. Только она вышла из арки, как за её спиной раздался визг тормозов, и свет фар ослепил её, что она с трудом сумела разглядеть водителя. — Доброй ночи, — сухо бросила Кушнир, опустившись на пассажирское сидение. — Из-за тебя я окончательно поругалась с Борисом, он меня бросил.        Сашка не знала, зачем выпалила Широкову всю эту информацию, но просто, наверное, надеялась, что хоть сейчас у него появится чувство совести, как-никак по его вине распалась пара. Но зря Сашка надеялась на то, что Широкову знакомо такое слово как «совесть». Его он явно исключил из своего словарного запаса ещё очень давно, чтобы не мешала убивать преступников в тёмных подворотнях. — У тебя были хоть когда-нибудь домашние животные? — спросила Саша, когда Широков никак не отреагировал на её претензию. — Был, хомяк в седьмом классе, — не отрываясь от дороги, Валентин вёл машину так аккуратно, что сидя рядом с ним можно было чувствовать себя в полной безопасности. — Непонятным никому образом выбрался из клетки и упал в кружку с горячим чаем. — С тех пор ты не пьёшь больше горячий чай, — тихо проговорила Саша, припоминая махинации Валентина с разбавлением горячего чая холодной водой. — Именно, — согласился Валентин. Всё это время он ни разу не повернул голову в сторону пассажира. Саша тоже не начинала разговора о причине столь раннего выезда. — А Оксана у нас что, надолго? — Рассматриваешь как объект соблазнения? — не смогла не съязвить Сашка. — С нетерпением жду, когда мы с ней расстанемся! — ответил Широков, повернув голову к Саше. — Прикинь, вчера позвонила мне в двенадцать ночи и сказала, что номеров свободных в гостинице нет. — Очень нужная информация в двенадцать ночи, — отозвалась Саша.  — Тебе смешно, а она просилась ко мне пожить на всё то время, что она будет у нас! — возмущённо начал рассказывать Валентин Его щёки залились румянцем, не, сколько от смущения, а сколько от наглости и злости на юную особу, которая явно решила соблазнить его. — Приютил бедную девочку? — поинтересовалась Сашка. Она не переживала о новой сотруднице, а беспокоилась о том, чтобы Валентин не дал слабину и не согласился принять «сиротку» на временное проживание. — Ага, сейчас, думаешь, я повёлся бы на такой простой развод? — усмехнулся Широков. — Посмотрел в интернете первую попавшуюся гостиницу и скинул адрес этой ненормальной. — Я думала, она тебе понравилась. — Мне нравятся умные девушки, все девушки, которые у меня были, имели высшее образование, а то и два. — И к чему ты мне сейчас это рассказал? — приподняв бровь, поинтересовалась Саша. — Думаешь, мне интересно, со сколькими девушками ты спал? Ошибаешься! — Худшая ложь — это самообман, — с усмешкой ответил Валентин, свернув на просёлочную дорогу. Проехав метров сто, он свернул к свалке. Остановившись перед оградительной лентой, он заглушил мотор и вышел из машины.