Шлюхи долго не живут

Посмотрев на циферблат будильника, показывающего 23:58, Дженна нервно скинула с себя толстое одеяло и села на край кровати, поставив босые ноги на ледяной пол. Неприятный холод тут же распространился по всему телу, вызвав сильную дрожь и ощущение скорой простуды. Но состояние собственного здоровья и плохая система обогрева в доме волновали Соммерс сейчас меньше всего. Дойдя на цыпочках до окна своей спальни, Дженна отодвинула в сторону старую белую тюль, чтобы лучше разглядеть вид ночной улицы, на которой она жила. Дорожная лента с множеством ям и ухабов, слабо освещалась парой высоких поржавевших фонарей, которые время от времени мигали, погружая район в темноту холодной октябрьской ночи. Один из мусорных соседских баков был в очередной раз перевёрнут, из-за чего по их газону катались различные пластмассовые бутылки и пачки из-под чипсов. Даже привычный гул местных хулиганов был слышен в дали. Но то, чего так отчаянно ждала Соммерс, она не увидела, что испортило её и без того плохое настроение. Её раздражало, что каждую неделю она ждала этот грёбанный четверг. Она понимала, что в последнее время ведёт себя как малолетняя школьница. Но самым забавным для неё был тот факт, что причиной всех этих её нервозов и ожиданий был сам школьник. Да, восемнадцатилетний парень, которого Дженна затащила к себе в постель ещё за год до его совершеннолетия, приходил к ней каждую неделю поздним вечером и трахал её практически всю оставшуюся ночь, после чего под утро бесшумно покидал дом, оставляя короткую записку на прикроватной тумбочке. И Соммерс абсолютно устраивала её наладившаяся сексуальная жизнь. Ей нравилось и ничуть не пугало, что её любовник до сих пор учится в школе и младше Дженны на семь лет. Но с каждым его приходом она всё сильнее осознавала, что одного ночного визита в четверг ей становится мало. И дело тут уже было вовсе не в сексе. Отойдя от окна, Соммерс быстро накинула на себя шёлковый голубой халат и направилась к лестнице, чтобы спуститься на кухню. Сейчас она жутко хотела выпить крепкого кофе и ни капли не хотела спать. Особенно одной в эту ночь. Аккуратно спустившись на первый этаж по скрипящим ступенькам, Дженна нащупала рукой в темноте выключатель, и маленькая гостиная, совмещённая с кухней, тут же наполнились резким электрическим светом. Пройдя по стоптанному ковру и переступив через разбросанные диванные подушки, Соммерс стала искать в шкафах хотя бы одну чистую кружку, но все её поиски, как и сегодняшние ожидания потерпели фиаско. Уныло посмотрев на кухонную раковину, набитую горой трёхдневной посуды, Дженна подумала, что идея выпить кофе была не самой лучшей. Из размышлений о необходимости более частой уборки в доме, Соммерс вырвал требовательный стук в дверь, что заставил её невольно вздрогнуть. Но уже секунду спустя возникнувший испуг моментально сменился нескрываемой радостью. Взглянув на себя в отражение зеркала и убедившись, что в этот раз она выглядит более чем соблазнительно, Дженна подошла к тёмно-зелёной двери и прикоснулась к ручке, затаив дыхание. - Елена?! - воскликнула Дженна, распахнув перед собой дверь. - Привет, - с пьяной улыбкой на лице прошептала Гилберт, кутаясь от холода в свою тонкую куртку, которая, разумеется, не давала ей ни капли тепла. – Я войду? Этот вопрос звучал больше как утверждение, поэтому Елена спокойно перешагнула порог дома и пошла к маленькому дивану в гостиной, оставляя за собой цепь грязных следов от мокрых кроссовок. «Чёрт!» - промелькнуло в голове у Дженны, когда она поняла, что все её планы могут нарушиться. Она прекрасно видела, в каком ужасном состоянии её племянница и без какого-либо рассказа Елены знала, что что-то случилось. Но даже эти факты не заставили её поставить проблемы Гилберт на первое место по важности. Ни в этот четверг. Взглянув на Елену, тем временем, спокойно сидевшую на диване, Соммерс невольно стало стыдно за свой эгоизм. Мало того, что она упекла её с братом в какой-то грязный интернат для проблемных подростков, так ещё и вся её какая-либо моральная помощь уменьшилась до двадцати долларов в месяц на двоих. Но если о втором Гилберты и так прекрасно знали, то первое Дженна навсегда надеялась сохранить в тайне. - Можно я у тебя переночую? – спросила Елена, шмыгая носом. - Конечно, - не подумав, сказала Дженна. И только после ответа поняла, какую ошибку совершила. – А у тебя неприятностей в школе не будет из-за того, что тебя ночью не было? Плевать ей было на её неприятности в школе. Просто Соммерс показалось, что это отличный предлог её спровадить. - Нет. Тем более меня там и так не было уже два дня. Хуже уже некуда. Сам вид Елены говорил об этом же. Растрёпанные грязные волосы, пропахшие сигаретами. Покрасневшие от слёз глаза и размазанная по всему лицу чёрная тушь. Мокрый от пролитого пива красный топ с засохшими пятнами из-под какого-то соуса. На бледной шеи красовались ещё три незаживших кровавых засоса. А тёмно-синие джинсы были порваны на одной из колен. Плюс ко всему она была невыносимо пьяна, из-за чего её амбре чувствовалось на расстоянии полутора метров. Если бы город Детройт был девушкой, он бы выглядел именно так. - Что случилось? – как можно мягче и искренней спросила Дженна, обнимая Елену за плечи. Ей не хотелось сейчас проявлять какие-либо сантименты и уж тем более материнские чувства, но Соммерс твёрдо для себя решила, если она хочет спокойно провести эту ночь, ей нужно выслушать весь этот пьяный бред. - Просто жизнь прекрасна, - саркастично ответила Елена, вытирая подступившие слёзы рукавом своей куртки. Что за дурацкая привычка пытаться перевести рассказ на весёлый лад, когда все вокруг видят, как тебе херово, а ты даже не знаешь, доживёшь ли ты до понедельника. - Помнишь, как мы с тобой недавно в больницу ходили? – начала Гилберт, чей голос стал дрожать ещё сильнее, а текущие по щекам слёзы она уже не пыталась вытирать. – Ты тогда ушла, когда принесли результаты моих анализов. Доктор сказал, что я не беременна, но есть другой нюанс. Пока Елена пыталась что-то достать из кармана своих джинсов, Дженна провернула в голове всевозможные варианты болезней, которые могла подцепить Гилберт, начиная от хламидиоза и заканчивая СПИДом. Ко всему прочему Соммерс поняла, что к списку её грехов добавиться и этот случай, когда она кинула Елену в больнице. Здесь хоть на кого-нибудь можно положиться? - Вот, - прошептала Гилберт, протянув тёте скомканный лист бумаги. Развернув его, Дженна увидела, что это справка из той гинекологической клиники. Прочитать то, что было написано врачебным почерком, для неё было невозможным, но одно слово она поняла прекрасно. - Сифилис? – удивлённо вскинула брови Соммерс, для своего убеждения прочитав название диагноза ещё раз. – Да где ты его найти умудрилась? Дженна почувствовала острый укол вины за свою грубость, когда Елена закрыла лицо руками и начала ещё более громко рыдать, постоянно при этом всхлипывая. «Только не сейчас», - раздражённо подумала Соммерс, развернув Гилберт к себе. - Послушай, не стоит так убиваться из-за этого. Сифилис легко лечится в наше время, это не смертельный диагноз. - Я знаю! – воскликнула Елена, поднимая раскрасневшееся лицо с чёрными разводами. – Только страховки у меня нет. И денег на лечение тоже нет. Да у меня даже денег на еду нет, я батончики в супермаркете на кассе ворую! Очередной приступ её истерики легко отогнал от Дженны желание помочь и успокоить, поэтому, когда Елена упала лицом на мягкую подушку, Соммерс недовольно застонала, закатив глаза. Не хотела она в этот день играть заботливую тётушку. Плевать ей было, от какого отморозка Гилберт подхватила этот хренов сифилис. Не собиралась она вытирать ей слёзы со словами «всё будет хорошо». Всё, чего сейчас желала Дженна, это выпить бокал красного вина и пойти к себе в спальню трахаться. Хотя можно даже и без вина. - Мы что-нибудь придумаем, - протянула Соммерс, легко погладив Елену по спине, но та ничуть не среагировала на это, а лишь продолжала реветь. – Я сделаю всё, чтобы тебе помочь, только не плачь. Эта фальшь в голосе звучала ещё более мерзко в собственных ушах. Но слушать этот бесконечный рёв, сквозь который Елена пыталась что-то сказать, было ещё противней. «Это самый ёбнутый четверг за прошедшие несколько месяцев», - тяжело выдохнув, подумала Соммерс, когда обречённо осознала, что эта ночь уже безвозвратно потеряна. Теперь она действительно хотела спать, потому что больше ей ничего не оставалось. Случайно бросив взгляд в большое окно своей гостиной, Дженна увидела тёмно-синий автомобиль, припаркованный напротив её дома. Даже здесь, в комнате, она слышала звук мотора этой машины, которую она узнает среди тысячи «детей» Chrysler. Секунду спустя на улице показалась высокая фигура, на чьё бледное лицо падал тусклый свет фонаря, что придавало некий оттенок мистицизма этому человеку. Подскочив со своего места, Соммерс оглядела Елену, лежащую на диване в обнимку с подушкой, края которой уже намокли от её слёз. Гилберт не двигалась и даже уже не всхлипывала, лишь слабо дышала, уставившись в одну точку. «Нет, её просто необходимо увести, она не должна с ним столкнуться». - Елена, - твёрдо сказала Дженна, торопливо хватая племянницу за руку и пытаясь её поднять. – Знаешь, тебе бы сейчас не помешало сходить в тёплый душ, лечь спать, а завтра мы с тобой обо всём поговорим. - Нет, я не хочу, - пробубнила Гилберт, укладываясь обратно. - Не хочу ничего слышать, тебе необходимо помыться и хорошо отдохнуть, поэтому вставай, - она старалась говорить как можно спокойней, но сейчас это выходило действительно с трудом. - Да мне и тут неплохо, я ведь тебе не мешаю, - продолжала противиться Елена. - Чёрт бы тебя побрал! – не сдержавшись, бросила Дженна. - Ну, прошу тебя, будь другом, - простонала Соммерс, сложив руки в молитвенном жесте. – Ко мне сейчас мужчина должен прийти, я его с самого утра жду, целую неделю не видела. Войди в положение, а? - Опять Аларик что ли? – равнодушно спросила Гилберт, так и не собираясь вставать. - Нет, – ответила Дженна, после чего уточнила, - ты его не знаешь, мы недавно познакомились. Жалкая лгунья. - Сразу бы так и сказала, - фыркнула Елена, медленно отрывая голову от подушки. – Вечно мы тебе с Джереми мешали наладить твою личную жизнь. Наверное, ты была счастлива, когда нас забрали в этот приют. Поднимаясь наверх, Гилберт услышала, как Соммерс ей кричит в след слова благодарности и что-то о том, как она её любит. Елена могла бы ей с лёгкостью ответить будничным тоном, что та уже скоро захлебнётся в собственном вранье. Но единственное, чего она сейчас так хотела это спать. И отчего-то ей совсем не хотелось жить. Раздался громкий хлопок дверью, и Дженна облегчённо выдохнула, радуясь тому, что смогла избавиться от назойливой племянницы, которая, по её мнению, с детства требовала к себе слишком много внимания. - Почему ты никогда не запираешься на ночь? Ждёшь, когда к тебе ворвётся очередной грабитель с окраин? – нарушил тишину низкий бархатистый голос, чей обладатель стоял в прихожей и довольно улыбался, разглядывая Дженну. - Жду, когда ворвёшься ты, - от радости заискрилась она, прикусывая нижнюю губу. – Как же долго я тебя сегодня ждала, Стефан. Кинувшись ему на шею, Соммерс крепко поцеловала его в холодные губы, оставляя яркий красный след от помады на бледной коже. - Я ждала тебя сегодня три часа, три чёртовых часа, - шептала Дженна, продолжая целовать Сальваторе и вдыхая запах бензина, исходивший от его тёмной куртки, который уже давно перебил аромат одеколона. – Это было жестоко по отношению ко мне, - с усмешкой произнесла она, нежно касаясь губами его скул и чувствуя лёгкую щетину. - У меня просто появились проблемы, - как всегда коротко пояснил Стефан, хоть в его голосе и чувствовалась капля непривычного для него тепла. Но Дженна уже вовсе не хотела слушать эти оправдания, тем более пара минут его пребывания успели затмить несколько часов его отсутствия. У неё опять предательски начали подкашиваться колени, когда Сальваторе стал целовать её шею, слегка прикусывая зубами тонкую кожу. Ощутив, как он лёгким движением развязал пояс халата и положил свои ледяные руки ей на талию, из её губ вырвался тихий стон. - Сегодня ты как-то слишком нежен, - довольно протянула Соммерс, наконец-то скинув с себя свой халат и оставшись в лёгком полупрозрачном пеньюаре. – На тебя перемена погоды так повлияла? - Нет, - засмеялся Стефан, почему-то слегка смутившись от этого вопроса. – Просто… - Хватит болтать, - прервала его Дженна. – Мы не так часто видимся, чтобы тратить время на пустые разговоры. Встав перед ним на колени, Соммерс спустила тонкие бретельки со своих плеч, из-за чего кружевной пеньюар соскользнул до самого пояса, тем самым обнажив её небольшую упругую грудь. Медленно потянувшись пальцами к пряжке ремня Сальваторе, она заигрывающе посмотрела на него исподлобья, облизнув пухлые губы. - Хоть сегодня у нас времени меньше, чем обычно, я хочу, чтобы всё было очень медленно, - с широкой улыбкой на лице сказала Дженна, поглаживая его твёрдый член через толстую ткань джинсов. – Ты ведь не возражаешь? - Как раз об этом я и хотел поговорить. Резкий голос Стефана, в котором не было и намёка на возбуждение, будто отогнал от Соммерс эту сладкую дымку, при этом окатив её ледяной водой. Ведь жёсткий тон дорожного инспектора это далеко не то, что она хотела бы слышать от мужчины, которому собирается сделать горловой минет. - Что происходит? – с полным непониманием в глазах спросила Дженна, когда Стефан поднял её за плечи и коротко бросил «оденься». – Что случилось? – уже с раздражением в голосе переспросила она, когда Сальваторе продолжал молчать. - Я приехал ненадолго, буквально на двадцать минут, - виновато произнёс Стефан, стараясь не сталкиваться с взглядом Дженны. – И я не знаю, когда мы с тобой сможем встретиться в следующий раз. Прости. - Что? – единственное, что смогла вымолвить Соммерс на эти слова, из-за которых невыносимый жар обиды пронзил её насквозь, при этом принеся чувство сильнейшей злобы. – Ты и так приходишь ко мне лишь на одну ночь в неделю, запрещаешь звонить часто. А сейчас ты мне заявляешь, что исчезнешь неизвестно насколько, при этом просто сказав «прости»! - Да, прости, - монотонно повторил Стефан, словно не замечая ярости Дженны и то, как к её глазам подступили слёзы. – Появились вещи, которые гораздо важнее сейчас для меня. Обняв себя руками и отвернувшись от него в сторону, Соммерс попыталась успокоить свою внутреннюю истерию, но знание того, что она опять останется одна, не позволяли ей заглушить это состояние. Чего же ты, милая, плачешь? Ты же ведь знала, что всё так и будет. - Прости меня, - в третий раз сказал это Сальваторе, не зная, какие слова можно подобрать. – Я не хотел тебя расстроить, - чуть мягче произнёс он. - Тогда скажи мне, в чём причина твоего ухода! – воскликнула она, крепко хватаясь руками за ворот его куртки и прямо смотря ему в зелёные глаза. Но Сальваторе ничуть не среагировал на это. - Нет, - покачал головой Стефан, аккуратно убирая руки Дженны со своей груди и отстраняя её от себя. – Я не могу. Поняв, что и все дальнейшие попытки до него достучаться закончатся полным провалом, Соммерс села на край дивана и прошептала тихое «уходи». Но давно исчезнувшая гордость не позволила ей сказать это настолько громко, чтобы Сальваторе расслышал эти слова. - Тогда, - с дрожью в голосе сказала Дженна, - поцелуй меня на прощанье. Она давно стала замечать, что ей не только в постели нравилось перед ним унижаться, она и в жизни стала делать это часто. Ощутив слабое прикосновение его губ к своей щеке, и услышав галантное «спокойной ночи», Соммерс посмотрела ему в след в надежде, что он решит задержаться ещё хотя бы на пару минут. Но, увы, Сальваторе лишь осторожно закрыл за собой дверь и медленно побрёл по мокрому асфальту к своей машине, попутно набирая в телефоне чей-то номер. Он вряд ли когда-нибудь узнает, как она напилась в эту ночь, и как подобно Елене ревела в гостиной. Стефан действительно хорошо относился к Дженне, и даже время от времени старался проявлять некую заботу о ней. Но он не мог долгое время находиться рядом, его тяготила подобная зависимость. Да и привязанность Сальваторе к ней была лишь в пределах Детройта. За его границами её просто не существовало.