Шлюхи долго не живут

ОТ АВТОРА Так была невыносима эта опадающая краска на стенах болотно-зелёного цвета и тот матерный рэп, играющий в спальне, своего появления в которой она ни разу не помнила. Она уставала от этих приступов ненависти каждый рассвет, когда частая дрожь сотрясало её тело, а очередной приступ рвоты подкатывал к горлу. У неё были силы, чтобы пережить ещё одно предательство, но не хватало воли, чтобы открыть глаза и посмотреть на своё отражение в грязном зеркале, висящем здесь. Осталось бы только читать "Отче наш", если бы не была проклята при жизни, поэтому она будет лишь сбивчиво и поспешно шептать свою очередную клятву, что в очередной раз завязывает с такой жизнью. Но она всё равно оказывалась в этой комнате, стоя перед пожелтевшей раковиной, понимая, что уже не сможет найти выход из этого замкнутого цикла. Трясущимися руками, повернув скрипящий ржавый вентиль, девушка медленно прикоснулась к струе ледяной воды, но тут же отдёрнула кисть, начиная мёрзнуть ещё сильнее. Она всегда чувствовала дикий холод, но гордость не позволяла ей надеть что-то более тёплое, даже когда "схватывала" ОРЗ, из-за долгих прогулок по ночному городу. Ей часто предлагали позаботиться о своём здоровье, но она лишь отмахивалась, говоря, что всё равно кому-то придётся умирать молодым. Хотя никогда бы не посмела иметь ввиду себя. Кто угодно, но не она. Она всё также продолжит гордо шагать по обочине жизни, которую так модно стало называть "Панель". Брюнетка пыталась смыть с себя следы бурного заката, но смогла лишь избавиться от растёкшейся туши и размазанных теней. Взгляд карих глаз стал ещё более усталым. Теперь в них уже нет блеска. Оперившись рукой на умывальник, девушка небрежно убрала прядь волос со своего лица, с откровенным сочувствием глядя на своё отражение, которое иногда и не узнавала. Или боялась узнавать. - Остановись, - прошептала она, горько смеясь, вновь опустив голову. Страшно было плакать, ведь тогда она должна признать эту бездну своей жизни. Тяжело сглатывая комок в горле, чтобы избавиться от горького привкуса водки и дешёвых сигарет, брюнетка застегнула свою юбку, болтающуюся на поясе, и опустила веки, надеясь хотя бы на миг услышать, светлую музыку Франции, а не шум гнилых труб. Резко распахнув свои широкие глаза, девушка усмехнулась. Её Париж навсегда останется лишь мечтой, а единственным светом будет эта пыльная лампочка в ванной, постоянно ослепляющая её в похмельные утра. Поправив лямку чёрного бюстгальтера, что постоянно соскальзывала в ненужный момент, девушка искривила побледневшие губы в недовольной привычной для неё ухмылке и толкнула дверь ногой, к ручке которой она всегда брезговала прикасаться. Перешагнув через порог, брюнетка сморщилась, оценив уже трезвым взглядом окружающую её атмосферу, напоминающую мексиканский бордель, где наркотиков больше, чем воды. Ей было не впервой ходить босыми ногами по полу, усыпанному окурками или искать свой мобильный телефон среди бутылок из-под пива. Она любила всем доказывать, что уже привыкла к подобному миру, но блевать от него хотелось всё так же, как когда-то в прошлом, впервые столкнувшись с ним. - И что ты мне на этот раз подмешал в стакан? – положив руку на талию, фыркнула она, обращаясь к парню, который сидел в большом кресле и стряхивал с него крошки от чипсов. - Девушка, мне это и не потребовалось. Вы сами были организатором своего жгучего коктейля, - довольно протянул обитатель этой комнаты, ни капли, не разделяя болезненные ощущения девушки после выпитого. – Кэтрин, пора уже начать отвечать за свои поступки. Не услышав, а точнее как, всегда не захотев слушать слова Клауса, брюнетка повернула старый стул и скинула с него смятые жестяные банки. Устало упав, девушка положила локоть на спинку стула и указала пальцем на парня, медленно промолвив: - Не надо за меня что-либо решать, - холодно промолвила Пирс, прищурив глаза. – Лучше подай мне мою блузку и выключи эту мерзкую музыку. Она просто отвратительна. Кэтрин знала, что утро не самое лучшее время суток, чтобы начать жизнь с чистого листа, тем более, когда настроение опять непоправимо портилось. Хотя Пирс уже и не могла вспомнить, когда была на самом деле счастлива, встретить новый день, по крайней мере, потому, что часто просыпалась из-за головной боли или громких разговоров, в котором «Fuck» употреблялось значительно чаще других слов. Перекинув ногу на ногу, брюнетка обратила взгляд на Клауса и вопросительно подняла брови, не сказав больше ничего. По-прежнему думала, что здесь её понимают мгновенно. Было наивно, но именно со стороны Пирс – отчаянно. - Сейчас, - лениво ответил Клаус, дотягиваясь до шёлковой блузки. Взяв с подушки её одежду, Майклсон специально скомкал её и в таком виде кинул в Кэтрин, словно мяч, надеясь попасть ей в лицо, чтобы хоть раз в жизни увидеть эту девушку врасплох. Но Пирс легко перехватила её, сердито сверкнув глазами в сторону парня. - Какого хуя ты делаешь, Майклсон?! – гаркнула Кэтрин, ощущая, что следом за тошнотой пришла головная боль и теперь придётся искать в школе аспирин, которого никогда не было или алкоголь, которого уже нет со вчерашнего вечера. К тому же, здесь не было принято помогать или благодарить, даже если ты это в состоянии сделать. - Просто мне хочется, чтобы ты взбодрилась и устроила школе очередную выходку, которую можно было бы бурно обсуждать несколько часов, - хитро улыбнулся Клаус, потушив сигарету о подлокотник кресла. – Здесь с каждым днём становится всё ужасней и скучней. Причём сложно понять, что из этого хуже: умереть от скуки или сгнить с паршивыми наркоманами в сортире? Пирс слабо кивнула головой в ответ. Вся эта реальность сильно отличалась от «Криминального чтива», что было самым большим разочарованием Кэтрин. Не было этих красивых и пафосных сцен с употреблением кокаина через свёрнутую сотню баксов. Нельзя было наблюдать, как кто-либо «слезает» с наркотиков, выбрасывая свою дозу. Невозможно встретить богатых «папиков», которые без ума влюбляются в шлюховатую девицу и пытаются вытащить её из такого мира. Лишь дешёвая марихуана с примесями и быстрый перепих в туалете, не считавшийся грязным или отвратительным. Был нормой. Но Кэтрин как всегда отказывалась признавать происходящее и пыталась сломать систему, хотя бы тем, что пила не дешёвые «термоядерные» тоники, а тратилась на Absolute и Jameson. - Лучше просто свалить из этого притона, - процедила она, пнув в сторону, какую-ту белую таблетку, оказавшуюся у неё под ногой. - Я ненавижу это осознавать, но ты права. За исключением одной вещи, которую ты не учла, - усмехнулся Клаус. – Что ждёт нас за этим периметром? Меня пробирают сомнения, что хоть кого-то из нас судьба встретит с фанфарами. К тому же мне никогда не улыбалась перспектива, на пару с моим братом торговать наркотиками в районах гетто. - Да, - с неохотой согласилась Пирс, отодвигая грязную занавеску в сторону и начиная наблюдать за крупными каплями дождя, барабанящих по стеклу. – Тогда мне надо успеть. Ведь я сама не желаю выходить с твоей сестрёнкой на трассу и за пару сотен трахать дальнобойщиков в вонючей кабине. Встав с места, Кэтрин заметила на подоконнике свой телефон: старая «раскладушка» с маленькой антенной и поцарапанным экраном. Недовольно покачав головой, девушка резко дёрнула полупрозрачную тюль, чтобы забрать его. В эту же секунду гардина с шумом упала на пол, едва не задев Кэтрин. - Отлично. Теперь в этой ёбанной комнате нет ещё и штор, - проворчал Клаус, направляясь к выходу, которому на самом деле было далеко наплевать на «хай-тек дизайн» этой спальни. Пролистывая журнал звонков и сообщений, Кэтрин до последнего надеялась увидеть, хотя бы что-то пропущенное, но всё было пусто, а счёт уже несколько недель в «минусе». Ей словно показалось, что она попала в какой-то альтернативный Сайлент-Хилл, где забирают даже самые ничтожные надежды. Захлопнув телефон, брюнетка сжала губы и тяжело вздохнула, стараясь справиться с нахлынувшей волной злобы. - Он тебе не перезвонил, - продолжал издеваться Майклсон. – Это ведь впервые, когда парни тебе не перезванивают после ночных марафонов, - тихо смеялся Клаус, разводя руками. - Даже тот факт, что вы с ним носите одну фамилию, не делает его хоть чем-то похожим на тебя, - выплюнула Кэтрин, стараясь перебороть в себе желание кинуть свой старенький Samsung ему в голову. – Он занят в отличие от тебя, но он всё равно вернётся. А ты подавишься своими словами. - Иногда меня тошнит от твоих угроз! – уже злился Клаус, делая к ней шаг. – Ладно, Пирс, - сказал он, также неожиданно остыв, - мелодрамы это не наш стиль. Тем более не мой, поэтому я ухожу. Не забудь закрыть дверь за собой, - предупредил Майклсон, ступая в коридор. – Ну, можешь и не закрывать. Здесь нечего красть, да и я надеюсь, что мне не придётся сюда возвращаться. В воздухе витала неприятная сырость, старые половицы так часто ломались под ногами, а чьё-то холодное дыхание вновь щекотало шею. Вытаскивая очередную сигарету из пачки, Кэтрин понимала, что вновь нарушит своё обещание. Но всё же надеялась, что в следующий раз она проснётся не здесь. Может, сумеет убежать. Как мечтала. Мечтают все.

Действительно, понедельник был не самым лучшим днём для начала новой жизни.

* * *

«Детройт нерушим. Детройт на веки». Жаль, правда, что краска граффити уже давно выцвела на этих стенах заброшенного завода Packard. И лишь отпрыски «Трёх моторов», проезжающие мимо по грязному асфальту, напоминали о славных деньках нынешней криминальной столицы Америки, которые безысходно канули в лету. Остались после них лишь стеклянные высотки, тянущиеся к мрачному небосклону и ностальгия воспоминаний по умирающему Детройту. Может быть, когда-то и любимому. Поправив свой чёрный шарф, Ребекка медленно перешагнула через небольшую лужу грязи и остановилась напротив старой кофейни, неоновая вывеска которой по-прежнему горела с прошедшей ночи. Её запах капучино и свежей выпечки перебивала вонь бензина и палённой резины, ведь у стритрейсеров считалось высшем пилотажем устроить гонку в этих районах, дороги которой были так далеки от совершенств в Монте-Карло. Да и полицейский патруль здесь появлялся столь редко, ибо даже они знали, что мафия бессмертна. Засунув окоченевшие руки в карманы короткой куртки, девушка продолжила бесполезное скитание по бандитским улицам, лишь иногда бросая взгляд на свои тимберленды, что были гораздо чище, чем её затуманенные мысли. Приближающиеся быстрые шаги и хриплый кашель позади, заставили Ребекку крепче сжать ключ в руке и ускорить свой ход. Майклсон не испытывала трепет из-за ощущения приближающийся смерти или насильника, просто желание попасть обратно в [недо] родные стены прокуренной комнаты были центром её сломленного космоса. Почувствовав, как кто-то запрыгнул ей на спину, крепко обхватив за плечи, сердце девушки пропустило громкий удар, моментально разгорячив её кровь. Сбросив с себя чужие руки, тем самым высвободившись, блондинка обернулась назад, ожидая увидеть очередного наркоторговца. Но к её счастью это была её хорошая знакомая, почти что подруга. Хотя это и не изменило смысла ожидания Ребекки. - Беннет, - чётко и как можно спокойней сказала Ребекка, тяжело выдохнув воздух сизым облаком пара. - Привет, Бекки! – с неподдельной радостью улыбнулась Бонни, жуя жвачку и при этом поднося Winston к обветренным губам. - Бонита здесь самый ожидаемый гость из нашей школы, - ухмыльнулась Ребекка, отбирая у брюнетки сигарету и делая последнюю затяжку, после чего выбросила окурок. - Сразу видно, что ты с Донован не общаешься. Будь её воля, эта шалава бы здесь осталась! – засмеялась Бонни своим сиплым голосом. – А ты, блонди, что здесь забыла? Тебя опять любезно попросили освободить постель? - Можно подумать, что ты не знаешь моего сценария по утрам проклятых понедельников, – в ответ улыбнулась Ребекка, даже не пытаясь скрыть что-либо от Бонни. - Ага. Знаю, - фыркнула Беннет, сторонясь какого-то бродяги, просившего на милостыню. – А ещё знаю, что он ублажает одну личность, которая старше его лет на пять. - Просто он из кожи вон лезет, чтобы доказать всем, что ещё не стал похожим на отбросы из нашей школы, - хмыкнула Ребекка, взяв Бонни под руку, как она всегда любила это делать, разговаривая с ней. – А недавно он мне вообще заявил, что собирается пойти служить в полицию. Он ведь до сих пор помнит наставления своего отца перед смертью, вот и соблюдает их. - Для тебя это странно, блонди. Обычно у парней, с которыми спишь, ты знаешь только размер. Причём поспешу заметить, что далеко не обуви, - спокойно рассуждала Беннет, зная, что сейчас Ребекка ничего не скажет в ответ из-за своей сильной сонливости и усталости. – Не переживай из-за этого. Появишься в школе, а пойдёшь к своему горячо любимому Колу. Ты ему как обычно поплачешься, он тебя успокоит, как умеет, а потом на жёстком матрасе отт... - Вот только попробуй сказать дальше! - неожиданно оборвала её Майклсон на полуслове, толкнув локтём в бок. Хотя она и этот грех не таила от Беннет. Просто надо было сделать вид, что в ней осталась хоть капля стыда. - Тише, блонди. Или мне тебя придётся опять отпаивать успокоительным чаем? - После твоего чая я такую хуйню несла, что наш садовник меня по-прежнему сторонится, - напомнила Ребекка, хотя всё, что она тогда сделала, ей и рассказала сама Бонита. - Я тогда опять что ли пакетики перепутала? – удивилась Бонни. Жизнь Беннет никогда не отличалась особым пафосом и гламуром. Да и сама она никогда не стремилась попасть в мир лоска. Может, уже привыкла к мысли о том, что всегда будет пахнуть авто маслом, а не Шанель номер пять и будет пользоваться спичками, а не дорогими зажигалками. В прочем, и курить бросить она собиралась. Уж слишком сильно давили на неё мечты о безоблачном будущем. Услышав скрип тормозов, Бонни и Ребекка одновременно обернулись. Рядом с тротуаром остановился старый тёмно-зелёный Cadillac, ржавчина которого уже «поедала» пороги бедного автомобиля с большой вмятиной на правом крыле. Судя по всему, хозяин когда-то мощного мускул кара не старался следить за наследством от General Motors. - Это ещё что за сюрприз? – пробурчала Бонни. - Надеюсь, что в случае чего, ты знаешь, как отсюда сбежать, - бросила ей Ребекка без капли страха в голосе, поправив свой ремень на короткой джинсовой юбке. Дверь водителя с трудом открылась, и из машины вышел высокий парень, сразу же направившись к девушкам. Беннет с облегчение вздохнула и слабо улыбнулась, увидев знакомое лицо, а Майклсон закатила глаза, отвернувшись в сторону, стараясь показать всем видом своё пренебрежение и высокомерие. - Хорошо, что это ты, Мэтт, - обрадовалась Бонни, открывая заднюю дверь, тем самым опередив парня. – Мы бы ещё долго шли и ждали автобус. - Ты ещё и выслеживаешь меня? – усмехнулась блондинка, не обращая внимания на радость Бонни, что им не придётся больше идти пешком. – И после этого ещё мне утверждаешь, что ты не извращенец! - Я искал сестру, - спокойно возразил Мэтт, понимая, что бесполезно бороться с её характером [не] голубых кровей. – В Детройте опасно, особенно в этих местах. Ты же прекрасно знаешь это, Бекка. Незачем попусту упрямиться. На её губах появилась едва заметная ухмылка, а глаза смотрели, словно сквозь Донована. - Лучше пускай меня кто-нибудь другой поимеет за проезд в его машине, - нарочно издеваясь, говорила Ребекка, стараясь задеть за самое больное. - Ты всегда отводишь неправильные роли не тем людям, - ещё тише сказал Мэтт, вызвав своими словами растерянность Майклсон, что в то же мгновение сменилось гневом. – Я хочу помочь тебе. Блондинка собиралась в очередной раз плюнуть ядом, но её прервала Бонни, настойчиво стучавшая по стеклу. - Хорош разглагольствовать! Поехали, а? – крикнула девушка и прислонилась головой к окну, мечтая хотя бы о двадцати минутах сна. - Такой позор я давно не испытывала, - пробубнила Ребекка, садясь с другой стороны, не забыв посильнее хлопнуть дверью. Кажется, она уже и забыла, что этот самый позор появляется гораздо чаще. Когда прогибается с тем, кто её не любит, разрешая приносить себе боль, словно дешёвой шлюхе с проспекта. Когда громко стонет под родным братом, испытывая очередной оргазм. Когда появляется мысль брать деньги с тех, кому она позволяет себя трогать. Когда угодно, но не сейчас.

Эта грёбанная осень когда-нибудь заберёт

остатки умирающей веры.