Umbrella project

Хонджун просыпается в четыре часа ночи от звука уведомления на телефоне. Он опять уснул за столом во время работы. Спасибо, что не носом в масле. А ведь такое случалось... Обычно он не берет слишком много заказов, и вообще Ким очень организованный мальчик. Но есть одно "но" по имени Сан. Этот ребенок нахватал работы на год почти, будучи в состоянии неосознанном, на грани невменяемости. Самый дальний по времени дэдлайн из всех имеющихся работ - два месяца. Может показаться, что время есть, но здесь опять очень много "но"... Поэтому Хонджун, без раздумий и задних мыслей усыновляет несколько не начатых проектов Чхве, и что-то ему подсказывает, что другим ребятам придется сделать то же самое ради своего друга. Джун нащупывает телефон и фокусирует взгляд: Архитектор Пак [2 непрочитанных сообщения] 03:52 Черновые и отделочные работы завершены. Мебель привезут в 8. Можете присутствовать при разгрузке, если хотите. 04:01 [Фото прикреплено] Было ли Сонхва стыдно, когда он в такой час отправлял сообщения заказчику? Нисколько. Стыдно не было, немного волнительно разве что. Хотя ещё неделю назад, когда процесс работы был на полпути к сегодняшнему результату, Пак, кроме волнения, испытывал некий страх перед набором номера Хонджуна. Тот был реально требовательным и доскональным в своих желаниях, и это было бы здоровым поведением, если бы не становилось одержимостью. Ребята- художники нисколько не преувеличивали желание своего хена делать все самостоятельно. Естественно, ему никто хозяйничать на стройке не разрешил, но контроль он держал, как мог. Именно поэтому Хва без раздумий посреди ночи пересылает ему уведомление, зная, что Ким хотел бы узнать сразу. Красноволосый нетерпеливо ёрзает на стуле, пока фото прогружается. Его сердце отбивает ненормированный ритм. На фото будет просто комната, всего-то белые стены и большие окна. В них отражается силуэт архитектора: отчётливо видна его фигура, он весь в темном, темные приталенные брюки и темная водолазка, туфли. Честно, Ким видел Пака в чем-то кроме водолазки всего раз - тогда в кафе он был в рубашке. Для модника и любителя приодеться - Ким Хонджуна - Хва казался просто человеком - загадкой, одежда многое говорит о человеке, а тут возникало больше вопросов, чем ответов. Но смотря на темный силуэт -отражение, сейчас Хоня не думал об этом, в душе разлилось не шибко знакомое-то чувство благодарности. Оно слегка обожгло своей новизной и внезапностью. Сонхва сейчас, в далеко нерабочее время, занимается их проектом. И это все после стольких недовольных замечаний, пыхтений и возмущений самого Джуна, он вел себя как свой собственный самый нелюбимый тип заказчиков. А Пак терпеливо выслушал, сделал, как надо, помог... Хонджун никогда не принимал ничьей помощи. В детстве ее не от кого было ждать: мама растила его и младшего брата одна, пропадая с утра до ночи на работе. Джун был помощью. Для всех и всегда. И позже он не сумел научиться просить помощь у других. Сложилось четкое представление того, что все надо делать самому - так надёжнее и спокойнее. Так ты знаешь, что тебя не подведут. До некоторого времени Джун действительно со всем справлялся сам. Он сам поступил в академию, сам закончил ее, сам собрал вокруг себя творческих и приятных ему людей, доверие к которым накапливалось за годы знакомства. Когда мамы не стало, сам ухаживал за братом, обучаясь на художника и выполняя заказы параллельно. И Джун никогда, ни разу не жаловался, не просил помощи, не падал духом. Иногда плакал. Но у него была мечта, его маленький жизненный план - своя арт мастерская, чуть позже, быть может,арт галерея, выставки... Без размахов и покорений вершин, просто маленькая и счастливая жизнь художника. Ощущение, будто мечты сбываются, появилось два года назад. Они выиграли тендер, у них будет большой проект, много работы и творчества. Хонджун ходил, светился, как начищенный самовар. Он, кажется, тогда начал жить своей жизнью. Подготовительный этап завершился, можно не сдерживать своих амбиций. Хотя легко не было... Были Есан, Юнхо, Чонхо и Усаны (эти двое почему-то вообще по-отдельности не воспринимаются) - этого Хонджу было достаточно. Они ютились в маленькой комнатушке, придумывали поначалу всем составом эскизы и делились мечтами. И вот сейчас мечта отстраивается на их глазах практически по кирпичикам. Для Хони это чуточку важнее, чем для остальных. Совсем чуть-чуть он ждал этого больше других. Четыре часа ночи, Хонджуну все равно не спится: режим дня избит и выброшен с обрыва в открытое море, поэтому он глотает остатки остывшего кофе и выходит из их первой мастерской, по совместительству его квартиры, прихватив с собой предварительно открученную от стены вешалку- деревяшка довольно тяжёлая, но руки чешутся. *** - Я знал, что ты приедешь, - Сонхва стоит к нему спиной и широкой кистью покрывает краской некоторые частьи деревянных панелей, закрывающих батареи. Он оборачивается и видит парня с вешалкой. Парню он не удивлен, а вешалке... от этой компашки он столького наслушался, что, не-а, тоже не первого сорта странность. Но выглядит комично, ничего не скажешь. - С каких пор мы на "ты"? - Чонхо сказал, что мы одногодки, - улыбается Пак. //Сон все никак не мог понять этого художника. С ним он огрызается и все слова воспринимает в штыки - с ребятами превращается в ребенка, прислушивается ко всем, даже к младшему из них. Все понравившиеся ему идеи, предложенные Хва, он одобрял с недовольством на лице - в эту же секунду с умилением жамкал щёчки Юнхо. // - Вот же ж партизан малолетний...- шепчет Хон, но делает опять же беспристрастное лицо.- Я думал покраска - это занятие рабочих, в твои обязанности не входит. - Не хотел отсюда уходить, - честно признается Сонхва. - Как тебе плитка? Ким подходит к центру комнаты, оставив ношу у стенки, осторожно носочком ботинок проводит по стыку между чёрно-белой плиткой, которую он и требовал, и паркетным полом. В его глазах витают звёздочки радости, и он борется с желанием улыбнуться, сказать, что все замечательно сделано. Но просто кивает одобрительно, хотя Хва видит все неотобразившиеся эмоции на лице художника. - Что с этим? - интересуется Хва. Хонджун вернулся к своей вешалке и сейчас рассеянно осматривается по сторонам. - Здесь стена остаётся пустой? - он указывает и получает положительный ответ. - Тогда здесь и повесим ее. Кажется, его губ коснулась мимолётная улыбка, но это не точно. В следующий час каждый занимается своим делом. Сонхва докрашивает свое, Хонджун находит кисточку и жёлтую краску, решает обновить цвет своей вешалки. Старший нет-нет да проверяет, что тот творит, но не останавливает. Интересно. Косяк дверной планируется покрасить красным, поэтому он меняет кисточку и банку с краской. Тут же, рядом возится Джун. - Помоги дверь с петель снять, пожалуйста. Хонджун подскакивает с корточек и начинает шататься на затекших ногах, хотя казалось бы, это поза его существования, как художника - где-нибудь в уголочке в странном скукоженном положении. Нога за ногу - рукой опирается о стену, а когда относит, остаётся жёлтый отпечаток маленькой ладони и длинных тонких пальцев. У Кима все внутри холодеет и перестает функционировать. Пятно на белой стене. Аут. Тишина. Сонхва перестает бороться с дверью и задумчиво смотрит на образовавшуюся проблему. Он совсем не зол, ему даже кажется это милым. Просто надо придумать, как этот инцидент удачно обыграть. Архитектор поднимает оставленную кисть в желтой краске и улыбается замешательству в чужих глазах. Взмах - на стене с другой стороны от входной двери ряд жёлтых клякс. Хорошо получились. Убедительно. - Ч-что ты делаешь? - Хонджун понимает, что сегодня не лучший день для его слабого рассудка, когда глаз начинает тикать. - Дизайнерское решение? - из-за плеча смотрит Сон и вздергивает брови, прося разрешение продолжить. Хонджун переводит нервный взгляд со стены на старшего и обратно. Неуверенно кивает, когда осознание безвыходности ситуации его съедает окончательно. Открывается, наконец, красная краска и появляется ещё одна смачная клякса. В руку Джуна вкладывают кисть и подают синюю краску: - Попробуй, такого удовольствия тебя лишить не могу. *** Братья Чон подходят к мастерской к восьми. Скоро должны приехать грузовики с мебелью, как написал старший. А пока со спортивной площадки рядом со зданием доносится стук ударов мяча об асфальт. Минки гоняет баскетбольный мяч между ног, делает бросок, попадая в кольцо. - Минки- хен! - Чонхо его окликает. За спиной младшего стоит Юнхо и машет Сону. "Милашка", - Ки засматривается на голубоволосого. //Мин раньше нечасто приходил сюда, чтобы поиграть, в большинстве своем ему было довольно лениво, хоть площадка и находилась недалеко от дома. Но как-то раз, недели полторы назад, у Сона был ужасный день, все раздражало и ничего не получалось. Появилось острое желание что-нибудь отдубасить, и пока под руку не начали попадаться люди или хрупкие предметы, он схватил баскетбольный мяч и выдвинулся на поле. Агрессивный стук мяча о бетон был слышен в помещении, которое как раз готовилось к покраске. Юнхо тогда был выдвинут Джуном в качестве проверяющего, а у того и выбора - то не было, иначе старший сам бы поехал. А все подобные кимовские вылазки с проверками отнимали нервные клетки у их архитектора. Через открытые окна Минки увидел высунувшуюся крашеную макушку, а потом ее обладателя с его чудесной улыбкой. Мин не думал, что такое бывает в реальной жизни, ну или, что такое настигнет его самого хотя бы, но краш на лицо... // - Привет ребята! Чего-то вы рано сегодня. - У нас дело государственной важности, но пока мы просто будем есть булочки, - важно произносит Чонхо, заставляя улыбнуться старших. Художник на секунду переадресовывает улыбку Минки, а тот ловит инфаркты, инсульты и что-то там ещё, потому что похоже, что он точно не выживет. - Помощь требуется? - Что, тоже булочку хочешь? - мелкий говорит это с какой-то такой интонацией, что ощущение создаётся, будто он вовсе не о той булочке, что лежит в бумажном пакетике в его руках. Мурашки пробегают от этой двусмысленности. И кажется только самому Юну здесь оК. Минки испуганно мотает головой, потом начинает, наоборот, кивать. А Чонхо-то все понял. Они входят в помещение. Здесь как будто кого-то убили из пейнтбол-ружья: на стенах кляксы и разводы, отпечаток чьей-то руки. А у стеночки, сидя, спят бойцы. Хонджун лежит головой на плече Хва, а тот головой на его голове. Идиллия. - Мать моя - Мона Лиза, надеюсь они живые, - шепчет Юнхо. Минки неуверенно улыбается, а второй Хо прыскает: - Ну эта смерть достойна премии Дарвина, в таком случае. Не боись, нашего господина - архитектора не так-то легко достать, я проверял, - и подмигивает. Когда вошедшая троица начинает шуршать пакетами с едой, Хва и Джун просыпаются, быстро друг от друга отлипая. Они оценивают результат вчерашней работы и остаются вполне довольны. Одна стена, вокруг двери, пестрит красками. До приезда грузчиков компашка доедает хлебобулочные изделия и даже прикручивает к стене свежепокрашеную вешалку. *** Ближе к обеду Минки их покидает, убегая на пары и получая персональное юнховское "Спасибо". Зато заявляется Ёсан, направляясь прямиком к самому младшему. Он вкладывает ему в руки яблоко со словами: - Лечи меня! Чон без вопросов встаёт с места и, набрав в лёгкие воздуха, начинает петь, и петь хорошо, попутно ломая яблоко руками на две части. Помните, Сонхва считал, что его уже не удивить? Вот это он ошибся, конечно. Хо ломает три яблока и кладет их на новенькую мебель. - Готово! Кан хлопает в ладоши, обнимает его и достает блокнот с карандашиком. - Это что ещё было? - Пак тыкает второго Хо под ребра. - Яблочная терапия, - столкновение с горой непонимания в глазах напротив, заставляет его сделать некоторые пояснения. - У Есана был творческий кризис, он с недельку-другую пострадал, а мелкий его вылечил. Стандартная для нас практика. Сейчас Ёсан-и заставит себя порисовать яблочки, а потом к нему вернётся вдохновение. - Только на нем такое пролазит? - Только на нем. - Вау... *** Мебель продолжает собираться и расставляться, естественно не сама собой, хотя как хотелось бы. Хонджун опять замечает, что Пак не грузчик, мог бы и не принимать в этом участие. А Хва снова не хочется уходить. Здесь живая атмосфера, теплые взаимоотношения между ребятами. Он никогда раньше не работал в команде. То есть, да, он разрабатывал эскизы и чертежи для строительной бригады и контактировал с ними, улаживал вопросы. Но это совсем другое... *** - Привет Уен-а! ... - Что-то случилось, Ёни? - ребята обеспокоенно глядят на только что вошедшего друга. - Мы расстались...