Umbrella project

Чхве Сан горазд на всё. Уену ли этого не знать. Кстати, не знать, что у Сана на уме, это тоже привычное дело. Вот все говорят, что усаны понимают друг друга с полувзгляда, и это был лучший аргумент в пользу их возможных отношений долгие годы. Но к сожалению, их ментальная связь далека от сверхспособности чтения мыслей. Иногда Уен этому рад, потому что в голове Сана полнейший бардак, по его догадкам. Однако сейчас, как и в миллион прошлых раз, хочется иметь возможность связаться напрямую с мозговым центром Чхве, без посредников. Ведь парень собирается до последнего отстаивать свое право на интригу. Единственное, что мало-мальски успокаивает Ёна, так это, что Сан не один, а с Минки. Уже меньше шансов на несчастный случай... наверное. "Что же он задумал..." Уен бледно - желтым, едва заметным штрихом мелка делает набросок будущего изображения на стене. Текущий заказ останавливает его от того, чтобы сорваться к своему взбалмошному биполярному парню. Он скоро должен и сам подъехать, чтобы они вместе приступили к нанесению краски. Заказчики - молодая семья с одним ребенком, ждущая пополнение. А холстом для творчества стала будущая детская для доченьки. Эскиз был утвержден без правок, идея ребят сразу же понравилась паре. На стене снизу до верху желто - розовые нежные цветы, только у пола они будто нарисованы самим ребенком: стебелёк и пять лепестосчков с двумя листиками. Чем выше, тем цветы реалистичнее и "живее", приобретают более сложные формы. Бутоны пионов и роз будут расти и развиваться вместе с малышкой. Так планируется расписать одну стену, у которой поставят колыбельку, остальные покроют персиковым колером. Уен улыбается этой мысли: первое, что будет видеть ребенок, просыпаясь каждый день, - это их незамысловатое творение. Но от этого тепло на душе и хочется работу выполнить на пике своих возможностей. Слышно, как по коридору бегает пятилетний сын заказчиков, иногда заглядывая в комнату, где работает Чон. Он улыбается цветноволосому художнику и, дождавшись ответной улыбки, убегает. Дверь внеочередной раз открывается. На пороге материализуется мальчик, держащий за руку Сана. - Художник - хён, я привел тебе подмогу, - гордо тараторит ребенок и снова убегает. - Милашка~,- прыскает ему вслед Уен, а Чхве согласно кивает. - Привет, Ён-а~ Как успехи? - Сан целует сначала в макушку, а когда к нему поворачиваются лицом - в губы. - Можно начинать. - Здорово~ Они разводят краску, берутся за кисти . А Уен все поглядывает на парня, словно пытаясь прочитать по сосредоточенному на работе лицу, чем тот занимался и как к этому причастен Минки. Чон вспоминает тот странный твит с просьбой и решает, что мир не рухнет и краска не слезет со стены, если он просто спросит: - Сан-и, ты би? - Уену максимально, казалось бы, должно быть не интересно услышать ответ. Ведь он прекрасно знает, что Сан, как и он сам, би - бисексуал. Но старший явно что-то задумал... А тот прям только этого и ждал: начинает суетиться, подпрыгивать на месте от предвкушения и из - под челки зыркает беззлобно. Он прочищает горло, чтобы привести момент к наивысшей степени кульминационного состояния. - Смотря что ты имеешь ввиду, котёнок, - у него сейчас такая хитрая морда, не представляете. - Айщ, - Уен начинает нервно размахивать руками, на языке жестов пытаясь объяснить, чтобы тот заканчивал. И Сан сдается, обнимая его крепко, чтобы Чон в порыве эмоций не зашиб его локтем или кулаком. /// На днях, точнее ночах, точнее посреди одной из ночей, Сан по обыкновению думал о всяком странном. Но "странном" не в каком-то странном смысле, а просто "странном". Странным оно было потому, что это точно не то, о чем обычно думают, тем более, когда надо спать. "Вот я же 'би', - рассуждал про себя Сан. - Потому что бисексуал, а ещё у меня биполярка. Значит я уже дважды 'би'. Прикольно. Вот спросят меня когда-нибудь: а ты би? И я им тогда: смотря, что вы имеете ввиду. А они не поймут о чем я. И вот весело будет.... Дааа...А можно быть 'би' ещё в каком-нибудь смысле? Наверное можно... Не может быть, чтоб не можно было! Би..бибиби... Би-бой! Я должен научиться танцевать брэйк! " Вот о чем вкратце размышлял Сан, пока у него под боком посапывал ничего не подозревающий Уен. Это, нужно заметить, не самая сумасшедшая идея, из всех, что посещала когда-либо эту чудную голову. Но так как Чхве Сан горазд на всё - на стадии замысла это не остановилось. Поэтому с тех пор он искал себе учителя, который бы смог максимально быстро, эффективно и безболезненно сделать из него би-боя. Чтобы быть 'би' во всех пока известных ему смыслах. Помощь пришла, откуда не ждали. Она явилась, с высока своего роста наблюдая за жалкими попытками Чхве постичь искусство бибоинга самостоятельно. У этой помощи были свежевыкрашенные коралловые пряди и насмешливый прищур. Минки, оказывается, не только баскетболист, он использует по максимуму все подарки природы, в виде отличного сложения тела и силушки богатырской - он ещё и би - бой на полставки. Сан уцепился за эту возможность всеми ластами (а цепляется он крепко) и заделался учеником Сона. Тот не то чтобы был сильно против, но немного в шоке. Вот так с бухты - барахты захотеть танцевать в уже зрелом относительно возрасте - это не то, что ожидаешь от художника со стажем. Но все недоумение всего лишь следствие недостатка близкого общения между парнями, так как Минки ещё новичок в этой компашке. /// - Ты решил заняться чем?! - все-таки есть ещё простор возможностей у Сана, чтобы приводить в шок ко всему привыкшего Уена. - Брэйком! Круто, да?! - Это же опасно... - Нууу... Я легонечко побибою и перестану, - Сан ластится к одеревеневшему от страха парню. - Мне Ки не разрешает сильно увлекаться. Говорит, что тебе я нужен живым, а он нужен живым Юнхо. А если со мной что-то случится, то и ему не поздоровится... - немного грустняво добавляет он. - Вот не сидится же тебе на попе ровно... - вздыхает и смеется младший, и тычется губами в висок. За дверью снова слоником проносится ребенок, жутко топая. Парни отмирают и приступают к работе. - Здесь довольно мило. - Ага, уютная квартирка. Только я бы.. - ..Поменял кое-что, - вместе заканчивают парни и удовлетворённо этим улыбаются. - Да, переставил бы возможно некоторую мебель. Ты видел ту шикарную лоджию? - вспоминает Уен и кисточкой указывает на стену, за которой находится большая комната. - Оо да, там столько света. Классно было бы поставить большой круглый обеденный стол.. - ...Но в итоге никогда за ним не кушать, отдавая предпочтение диванному столику... - ..А там просто... -..Рисовать. У каждого в голове сочными красками вырисовывается проект идеальной квартиры для них двоих, где каждый бы всегда чувствовал себя на своем месте, где не преследовали бы пугающие моменты из прошлого, где можно было бы любить без оглядки. И раз ни одна из их нынешних квартир этого не позволяла, то... - Чон Уён, - Сан становится на одно колено перед парнем, вызывая то ли смешок, то ли вздох. - Купишь ли ты со мной новую квартиру? - Уен смеётся звонко, так красиво, что у Сана появляется ямочки на щеках и искорки в глазах. Можно подумать, что это миллион первая сумасшедшая идея Чхве, которая скорее всего никогда не будет доведена до конца, как и затея с бибоингом. Но предложение безусловно заманчивое... - Я согласен. Я хочу, чтобы у нас была наша квартира. /// Утром после дождя в мастерской живёт призрак счастливого детства. Юнхо всегда именно так описывал у себя в голове комбинацию запаха и ауры: когда от капелек на окнах и пробивающихся сквозь них лучей света образуются маленькие радуги, которые можно разглядеть только под определенным углом, когда запахи мокрого бетона и дерева кружат голову, а мама причитает, что ты опять по голому остывшему полу без носочков бегаешь и ставит перед тобой на три четверти наполненный молоком граненный стакан. Это давно убёгшее счастливое детство. Странно, но именно в новую мастерскую прокрадывался этот вечно ускользающий дух. Увы, детство уже слишком отстало и его частички живут лишь в воспоминаниях. Для Юна младший Хо до последнего оставался сосудом, полным той невинности и беззаботной радости. Хотя беспечность там давно не гостила. Но и Чонхо вырос. Кажется даже быстрее, чем высыхает крыша после грибного дождика. /// Юнхо и Есан сегодня одни здесь так рано. У Кана вдохновение и дедлайны, благо, что совпало. А Чон пришел послушать запах после дождя. Юнхо поглядывает на рисующего и улыбается, вспоминая недавнее возвращение брата домой. В таком окрыленном состоянии Чонхо был в последний раз максимум в пятом классе, когда ему купили компьютер. Видеть его таким снова было до безумия приятно и удовлетворяюще. Счастливого Чона старший всегда сравнивал с неуклюжим медвежонком, который почувствовал себя бабочкой. Это было забавно. В тот день Ёсан вывел его за руку со школьного двора и держал все оставшееся время. Очень плохо, что младший прогулял последние два урока. Очень плохо, и Юнхо об этом знать не обязательно. Но очень хорошо было смотреть в ореховые глаза напротив и не замечать испытывающей терпение неловкости и отстраненности. До одури хорошо стоять спина к груди в толкучке в метро, слушая музыку в одних наушниках на двоих. И просто невыносимо приятно с небывалой лёгкостью на душе и сердце целовать на прощание, зная, что это только начало. После всего - это только начало. И это чувство не описать словами. В него даже поверить сложно. /// К компании двух художников приплюсовывается ещё один. Он от чего-то с невыносимой мукой смущения и раскаяния пробирается тихонько через большие двери и занимает свое место. Кажется у Ким Хонджуна тоже настало свое "после". Он об этом говорить точно ещё не готов, но Хоня знает, что выслушать в случае чего его готовы всегда. /// - Чудо-Джуня, я дома! - с порога доносится приветствие Сонхва. Странно. Его не встречают на пороге. Старший проходит на кухню - никого. В спальне, в зале. Дверь на балкон из зала отворена настежь, и штора беспомощно колышется под напором ветра. Сегодня дождь, как вчера, как завтра. Потом обещают потепление ненадолго. Хонджун находится именно здесь, закутанный в махровый плед, с красным носом и синими костяшками пальцев. Он хлебает чай из паковской любимой кружки и дрожащей от холода рукой выводит старательно в скетчбуке незамысловатый пейзаж. Понятно, почему он не слышал прихода старшего. - Привет, чудо, - Хва присаживается перед его стулом на корточки и едва замечает чуть выскользнувшую из теплого одеяльного царства босую пятку. Непорядок. Хонджун пугается немного. Но тут же смущённо улыбается - знает, что отчитывать будут за такой балконный пленэр под дождем. - Привет, Хва, - он шмыгает носом и понимает: вот и порисовали. Брови архитектора сходятся на переносице. Он сгребает на себя всего Джуна с его давно намокшим, оказывается, укрытием и уносит в квартиру. - Неописуемая глупость - вот так сажать свое здоровье. Ну как можно было до этого додуматься, Хон? Кровать кажется не то что теплой, а даже горячей после деревянного стула. Кима лишают всей прежней экипировки, стягивая плед и верхнюю одежду, а он даже не сопротивляется. Сидит и смотрит на суетящегося старшего. - Прости, кажись я забыл, что нужно и самому заботиться о себе, со всей твоей нахлынувшей опекой... - он говорит это, наблюдая, как на него натягивают один сухой носок, со вторым он справляется сам. Сонхва понимающе хмыкает и целует ледяной нос, недовольно сморщившись. - И ты теперь без меня всегда таким будешь? - Без тебя не могу теперь... - А раньше все сам, да сам... - Вместе приятнее~ Сонхва избавляется от рабочей одежды, и они заваливаются под синтепоновое одеяло отогреваться. У Хонджуна волосы намокшие и прядками отдельными прилипают ко лбу. Изредка капельки срываются с волосинок и скатывается вниз по щеке, шее, груди. - Горячий такой, - Хонджун прижимается холодным ухом к груди парня, ловит кайф и слышит над собой стон от контраста температур. - Уфф~ Хах, да, я такой, - смеётся Сонхва. Его пинают легонько под одеялом, чтоб не надумывал там себе всякого. А поздно... Ким не подавляет в себе желание прикоснуться губами к местечку на груди, где только что лежало его ухо и где до сих пор танцую мурашки. Сонхва выдыхает тяжело, чтобы успокоиться. Хонджун каждый раз все больше испытывает его терпение. А здесь ведь никто не железный. И можно было бы ещё что-нибудь с этим поделать, но за одним касанием губ следует второе и третье, и они обжигают с каждым последующим все сильнее. Пак успевает заметить проскользнувшую на любимом лице лисью улыбку и пропадает из реальности в этот момент. - Занят чем-то интересным? - якобы спокойно спрашивает Хва. Хонджун прерывается от своего занятия и укладывает подбородок на чужой груди, заглядывая в глаза. Капелька стекает с хоновского лба по носу и капает на чужую кожу. - Греюсь, - хрипит младший. - Мне помочь? - и только после этого вопроса в Хонджуне начинает просыпаться смущение. И слава богу, а то Хва начал подумывать, что это с ним что-то не так. Но Хонджун все же кивает на предложение старшего и тянется за настоящим поцелуем. Прикосновения Сонхва и впрямь обжигают не хуже угольков в костре. И холод быстро отступает, но не Сонхва. А Джун совсем не против. После всего - он не против. /// В логове художников становится все люднее, компания почти в сборе. Только что приплелись уставшие, но счастливые усаны. Они без лишних слов отправились в душ, который так кстати был в снимаемом ими помещении. Запасная одежда тоже всегда хранилась среди кучи холстов и бумаг на втором этаже - никогда не знаешь, что произойдет в творческом процессе. Ёсан в самом разгаре работы, его руки по локоть в сухой пастели и щеки со лбом тоже не обделены вниманием - волосы-то лезут в глаза постоянно. Чонхо попадает в мастерскую и стряхивает дождинки с волос. Дождик снова накрапывает. Он кидает одно приветствие на всю обширную площадь и получает в ответ четыре. Направляется прямиком к Кану под заинтересованные взгляды старших. - Привет, Чони~, - замечает младшего увлеченный Кан. Он такой чумазый и драгоценный с этой своей полуулыбкой. Хо оглядывает его всего с ног до головы в поисках хоть кусочка чистой кожи. Оттягивает назад ворот большой синей клетчатой рубашки, в какой кто-либо другой, кроме Ёсана, выглядел бы как бомжик, и целует в шейный позвонок. Ё хихикает - щекотно. Старшие в шоке. Чонхо счастлив. - А мы жить вместе будем! - заявляет Уен, дабы разрядить неловкую обстановку. Или только ему здесь странно от поступков младшего? - Да быть того не может, - отыгрывает изумление Юнхо, все ещё краем глаза поглядывая на младшего брата. Телефон Хонджуна оповещает всех о том, что Сонхва и Минки застряли под козырьком кафешки неподалеку. Ливень набрал силу. Шесть пар глаз смотрят на красный зонтик, висящий на жёлтой вешалке у входа. По непонятным причинам на улицу с одним этим зонтом вываливаются все шестеро. Естественно все, кроме Хонджуна и Ёсана, кому выпала честь быть спасенными, тут же промокают. Нелогично, в самых излюбленных разворотах театра абсурда. Но они идут толпой к Паку и Сону, которым точно не светит в итоге оказаться под этим зонтом. И после всего, что было, в дождливое субботнее утро восемь друзей, промокших до нитки, прогуливаются по только что "вымытым" улочкам под одним красным зонтом.