До скорой встречи

      Чонгук давненько не видел звезд. То ли их и правда не было, то ли он забыл, что нужно остановиться, поднять голову и всмотреться. А сейчас, даже если он увидит звезды, что он будет делать? Будет ли так же пытаться разгадать их загадки? Остался ли он тем самым ребенком, которому это нужно? Сколько всего произошло за эти несколько лет. Он вырос. Он это чувствует.       Он понимает, что если сейчас же не зайдет в свою комнату и останется на холодном балконе, то может и заболеть. Но ему так нравится стоять, думать или просто смотреть в одну точку, пропуская все через себя. Как будто ставишь на паузу все, что только можно и наслаждаешься спокойным одиночеством. Ветер пропадает, звуки снижаются, и только глаза смотрят на всё заново, влюбляются в это место, оставаясь в памяти на долгие годы.       Балконная дверь скрипнула, ему не надо даже оборачиваться, чтобы понять, кто нарушил его покой. Опять этот Тэхен, засранец, который просто вихрем ворвался не на балкон, а в душу Чонгука. — Извини, — этот мальчик так много извиняется, такой тихий и спокойный, как этот вечер, как время, которое идет сейчас, — Я могу покурить? Не знал, что ты здесь, — Чонгук не против, ему нравится смотреть, как Тэхен курит. Его длинные пальцы, которые пытаются чиркнуть по зажигалке, но у них никак не получается — слишком нежные, не способные на такое. Учитель подходит ближе к парню и с первой попытки поджигает край сигареты, которая начинает тлеть.       На душе очень спокойно, все так, как должно быть. Чонгуку страшно, страшно чувствовать такое умиротворение, ведь на протяжении всей жизни ему не удавалось вот так спокойно стоять с кем-то, просто молчать, не смущаясь этого — это всё здесь так уместно и так необходимо.       Вот так, каждый вечер стоять на балконе, вдвоём — это уже привычка и нужда каждого, как кислород. Стоять по отдельности здесь, тоже самое, как и забыть дышать.Глупо и по-детски. Чонгук понимал, что это может перерасти во что-то большее, чем просто деловые отношения.Он не мог позволить этого. Но так облажался. Потому что Чонгук смотрел. Смотрел и не мог глаз отвести от Тэхена. Хотелось стонать и ныть, потому что он сам понятия не имел, что от этого парня ожидать. И что сам он хочет от него. Чего-то хотел. Чего-то ждал. Только признаться самому себе сложно. Да если бы и признался, что бы это изменило?       Тем временем его ученик докуривает, выдыхает дым в небо, разглядывая звезды, как и сам Чонгук пару минут назад. Все это время они много общались, учитель заметил их схожесть, но они были такие разные. Каждый мог научить друг друга новому, непонятному для обоих. Идентичные вкусы в фильмах и радикально противоположные в плане музыки. Он хочет побывать в Италии, а Чонгук — в Германии. Он до трясучки любит сладкое и вишню, а Чонгук обожает горькое и кофе. У них много общего. Отличий больше вдвойне. И все же учитель чувствует, что Тэхен — это не просто красивая оболочка с выразительным взглядом, а человек, полный мыслей и идей, амбиций и планов.       Город во мраке, только звезды светят так ярко, как никогда раньше. Где-то вдалеке пропадают огни квартир, кто-то начинает готовиться ко сну. Сегодня они оба хотят помолчать. Тэхен так устал, он все понимал, что это невозможно, что неприступный Чонгук где-то далеко, но так не хотел в это верить.Пустые попытки вывести Чонгука на откровенный разговор проваливались в глубокую бездну, из которой так сильно хотелось выбраться. Ученик начал замечать, что Чонгук все понимает, ведь он откровенно подкатывает к своему учителю. Тэхену нравится все в нем, даже то, что Гук слишком упрямый. Чонгук пунктуальный, Тэхен — ревнивый. Чонгук вспыльчивый, а Тэхен злопамятный настолько, что в любой момент готов увести девушку своего учителя. Это и была идея, которая зародилась уже больше недели назад, он будет мстить, потому что он так хочет. — Твоя сигарета потухла, ты должен выбросить её, — Тэхен вздрогнул от неожиданного голоса Чонгука. Пока он находился в своих мыслях, сигарета и правда закончилась, а легкие все еще не насытились табачным дымом. Причина, по которой ученик еще мог находиться рядом с Чонгуком, отправилась в пепельницу, теперь осталось уйти и закрыть дверь, оставить учителя в гордом одиночестве. Но он не мог сдвинуться с места, ноги приросли, а глаза не могли оторваться от обветренных губ, дыхание сбилось, а прохладный ветер никак не ощущался.       И всё, никто больше не мог смотреть, все хотели продолжения, все хотели прижаться друг к другу.Взгляд Тэхена мутный. Голодный. Он похож на фанатика, дорвавшегося до желаемой цели. Парень тяжело дышит, периодически морщится и кажется тоже иногда выдает тихие сдавленные стоны, от того, что тот, которого он так желает, не делает ничего.       Терпение кончалось у всех. Особенно у Чонгука. Он так хотел поддаться своим чувствам, сделать правильное, как он считал на тот момент. Всего лишь один раз и все будет как прежде. Учитель, как и в самый первый раз притянул к себе Тэхена за ворот рубашки и накрыл его вишневые губы своими.Вкус сигарет не отталкивает, а лишь возбуждает сильнее. Несмотря на волнения, Тэхен не торопится давать отпор. Наоборот, с явным желанием отвечает на поцелуй. Чонгук чувствует его руки на лопатках.Поцелуй, кажется, длится целую вечность. Но учитель не хочет его прекращать. Сейчас никто из них не думает, что будет завтра. Сейчас Чонгук думает только о губах парня, который позволяет себя целовать. Его пальцы сжимают футболку на груди, их языки неистово переплетаются в страстном поцелуе. Их поцелуй мог бы длиться вечно, но внезапно на учителя нападает какое-то жгучее презрение к самому себе, и в итоге все же нехотя отрывается от теплых губ.       Оба дышали, жадно хватая воздух. Смотрели друг другу в глаза, все стало только хуже. Желание, которое все время сидело где-то внутри, словно хотело вырваться наружу, сдерживать его было всё сложнее и сложнее. — Я не хотел. — Да ладно, Чонгук. Кому ты врешь. Ты не мог устоять передо мной, как и все. — Забыли. — Да что ты говоришь. А что, если я не хочу забывать? — Тебе придется.       Опять просто ушел. Опять просто сбежал от ответственности. Теперь Тэхен остался в одиночестве, и его оставил тот, которого он спас сам. Месть все ещё казалась Тэхену хорошей идеей.       Снова замерло все до рассвета. Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.Он часто сравнивал людей со стихией. Чонгук для него был в образе огня. Такой же тихий, спокойный, но если он столкнется с водой или воздухом, начинает пылать, делаться ярче, страшнее, сильнее, а может и вовсе потухнуть. Но что же делать Тэхену? Сгореть заживо или попробовать потушить пламя? В любом случае он сгорит заживо, либо сломает себя сам, только уже изнутри.

***

— Да ладно, мы оба знаем чего хотим, — Тэхен облокотился на капот своей машины, перед ним стояла та самая Адель, которая «дарит Чонгуку самые яркие воспоминания и добавляет в его унылую жизнь немного красок.» Примерно так она высказывалась за всю неделю, что они общаются. Сначала Чонгук совмещал занятия, чтобы у них с Адель было больше времени побыть вместе. Сначала Тэхен был этому не рад, очень не рад, но после его коварного плана, он понял, что это ему как раз таки и надо. Сдружиться. Втереться в доверие. Узнать, чего же она желает. И использовать, как игрушку. Ему было мерзко видеть, как учитель останавливал свою речь на занятиях для того, чтобы притянуть и поцеловать свою девушку, но при этом пялился в стеклянные глаза Тэхена. Как-то он сказал: «Болтающий без умолку Тэхен — это норма, но вот когда он перестает говорить, петь, спорить, ворчать, бубнить и затыкается — это предвестие беды.» Тогда Тэхен подавил в себе ту ухмылку, которая лезла в наружу от правильности догадок, ведь беда придет и очень скоро, только эта беда для Чон, мать его, Чонгука. — Ты же знаешь, зачем я иду на такое, — если бы Тэхен не знал, этого бы не получилось. Так весело, когда в твоих руках деньги и ты можешь манипулировать людьми. Делать то, что хочешь именно ты, управлять ими. Добиваться того, к чему идёшь. Любыми способами. В этом вся сущность Тэхена, за которую ему никак не стыдно, все это знают и все равно идут у него на поводу. Глупые. — Конечно, куколка. Запрыгивай, — без лишних слов девушка села в машину Тэхена, пристегнулась и начала ждать, когда ее водитель закончить курить. Если же сравнивать ее с какой-то стихией, то можно предположить, что она вода — самая слабая стихия, так как плоха и в нападении, и в защите. Она безвольная, продажная и ускользающая. Во втором Тэхен убедился лично. Ей не нужен Чонгук, ей нужны деньги и плата.       Тэхен делает затяжку и выбрасывает сигарету, которой еще больше половины. Он курит для себя, у него нет зависимости, он не хочет кому-то, что-то доказать, он уже не ребенок, но играть любит. Последний раз окинув пейзаж взглядом, на пятках поворачивается и идет в салон машины. Хлопнув дверью, Тэхен заводит свою малышку и устремляется прямо к отелю, где пройдет жаркая ночка с такой прекрасной, но жутко бесячей девушкой. — Раздевайся, — они только зашли в номер, который Тэхен забронировал еще за день до этого, Адель сразу начала выполнять работу, которая хорошо оплачивается. Скинув с себя миниатюрную сумочку красного цвета, девушка начала расстегивать рубашку, которая совсем не нравилась Тэхену. За ней последовала и юбка, которая тоже осталась валяться на полу. Она осталась в одном белье, так смешно пыталась прикрываться своими тоненькими руками. Интересно, перед Чонгуком она была такая скромная? Противно. — Тэхен, я тут подумала. Может не надо? — Надо, куколка, надо.       Девушка опустилась на колени перед ширинкой Тэхена и продолжила свои четко отработанные действия. Как тебе, Чонгук? Я поставил твою девушку на колени. Следующим будешь ты.