До скорой встречи

      Парень стоит посреди пустой комнаты, стены которой были окрашены в белоснежный тон, на полу валяются разбросанные белые листки бумаги, некоторые из них были разрисованы чернилами, а остальные смяты и раскиданы по всему полу. Сам Тэхен был странно одет. На нем была только грязная и порванная рубашка, доходящая до колен, ноги ужасно мерзли из-за отсутствия обуви, а колени разодраны в мясо. Перед ним огромная, уже совершенно давняя, покрытая разными трещинами из-за своей давности дверь. На стене расположено окно в пол, оно было настежь открытое, из-за чего буря, которая поглощала все на своем пути, ворвалась в комнату, наводя огромный хаус. Недолго думая, парень поворачивает изношенную ручку двери, которая с противным скрипом открывается, и делает шаг в другую комнату, оставляя пыль и бушующий ветер за стеной.       Тэхен задыхается от дикого чувства, которое обездвиживало все без исключения, голос пропал, а тело точно парализовало. Кругом темнота, ему холодно, здесь ни одной души. Он вспоминает, что сейчас не может быть один. Тэхен пытается всмотреться в эту тьму, но все тщетно. Он всем телом ощущает чье-то присутствие, кто-то здесь вместе с ним. Парень почти уверен, что здесь, совсем рядом, возможно за его спиной, стоит его Чонгук, которому тоже страшно и холодно, который уже должен подойти помочь ему, накрыть одеялом и взять на руки, говорить утешительные слова и просто быть здесь. Резко включается красный цвет, исходящий от фонарей, парня на секунду озарила яркая вспышка, он прикрыл рукой лицо, немного сгибаясь. Спустя пару секунд, когда его глаза начали привыкать к яркому свету, Тэхен открыл их, необъяснимая паника повисла в воздухе, перед ним стоял огромный лабиринт, у которого нет конца. Множество поворотов и небо с огромными тучами пугали его. Чонгука рядом не было, никого не было рядом, он совершенно один и принадлежит уже совсем не себе. Из-за огромных стен Тэхен никак не способен осознать в каком месте располагается - по обеим сторонам находилась бесконечная решетка, над головой кружили мрачные птицы, напоминая огромных ворон, которые вопили так громко, что уши закладывало. Как бы Тэхен не пытался закрыться от этого ужасного гула, он раздавался не где-то в небе, а в голове ученика, становясь все громче, постепенно все это переходило в состояние сумасшедшей беспомощности.       Тэхен срывается на нечеловеческий крик так громко, что во рту чувствовался металлический привкус, а уши закладывало. Он вырывает руками спутанные волосы, беспомощные слезы туманят глаза. Тэ смотрит в небо, сплевывает кровь и резко подрывается, не может больше стоять и ничего не делать, стая пессимистичных птиц, кружит в небе и остается где-то вдалеке. Ученик не понимает где он, что вообще происходит, парень просто вбегает в лабиринт, где двери с огромных грохотом захлопываются за его спиной, стоит ему сделать только шаг внутрь. Парень ищет выход, он оставил все вопросы, просто начал что-то искать. Время замерло, все ноги по колено измазаны в крови, на руках кровоточащие ссадины, он столько падал, что боли уже совсем не чувствует. Поворот за поворотом, а стены не меняются. Сколько бы он не искал, сколько бы не ревел, не кричал, никто не слышал и не приходил. Время стало бесконечным. Тэхен рухнул на пол, находясь посередине очередного перепутья, уже не в силах даже дышать. Безвыходное положение вечности. Он видит абсолютно всех, кто стремился проделать путь, вплоть до него. Абсолютно всех, кто именно потерялся, оставаясь в этих стенах навсегда. Пустые тени пропавших людишек, сдавшихся в отсутствии битвы. Он видел их призраков, они кружили вокруг него, советуя уступить место страху и остаться вместе с ними в лабиринтах. Шептали что-то, протягивали свои прозрачные руки, высасывали последние силы, помогая сдаться.       Тэхена отчаянные эмоции переполнили вмиг, грозя выплеснуться за грань разумного, за рамки пошатнувшегося самоконтроля. В груди все сжималось, хотелось смеяться без остановки, сердце готово выскочить из груди. Дух взмывает ввысь над огромными стенами, а Тэхен падает в спасительном обмороке, при этом ударяясь затылком о камень. Тишина. Самая обычная, темная и успокаивающая тишина.

***

      Оглушительный крик продолжался бесконечность, тело находилось в невесомости, паря то ли во тьме, то ли он был ослеплен ярким светом, а через секунду Тэхен открыл глаза. Перед ним его любимый потолок, покрашенный в мятно-зеленый цвет, ученик никогда его не перепутает, ведь помнит, как сам водил кисточкой несколько дней подряд, чтобы добиться идеального покрытия. Тэхен облегченно вздыхает, понимая, что это был очередной странный сон, и смотрит на часы. Стрелка циферблата показывает половину второго, парень не может поверить, что столько проспал, а Чонгук так его и не разбудил. Он вспоминает, как было хорошо вместе эту неделю, пока отец Тэхена находился в другой стране. Они с учителем много говорили, узнавали друг друга, и оба по уши влюбились. Никто из них не хотел отрываться ни на одну секунду, разговаривали часами напролет, обсуждая любимые книги и новых, неизвестных миру, начинающих художников, а ночи были такие жаркие, что кончики на ушах ученика начали потихоньку краснеть.       Тэхен не торопясь встал со своей уютной кровати, белые простыни были измяты, а в комнате еще оставался чонгуков запах. Ученик поправил кровать, аккуратно сложив на нее подушки, и начал одеваться, по пути проклиная своего отца, который вернулся так рано и так не вовремя этой ночью, хорошо, что Чон услышал проезжающую машину и успел убежать к себе в комнату, не привлекая никаких подозрений. Когда Тэхен зашел в комнату Чонгука, та была подозрительно пуста, и ученик решил спуститься на первый этаж.       Ким спускался по лестнице, думая, что внизу учитель общается с его отцом как и всегда в обеденный перерыв. Как только он вступил на кухню, перед ним сидел улыбчивый Намджун, попивающий медленно свой напиток и читающий новую газету, купленную в единственном ларечке этого города. — Сынок, доброе утро, — Намджун на секунду оторвал взгляд от прочтения, чтобы убедиться, что перед ним точно стоит его сын, и уткнулся дальше в скучные строчки новостей.  — Уже вернулся? — на самом деле ученику было наплевать, что сейчас будет рассказывать старший Ким про его интереснейшую поездку в Норвегию, его интересовало другое, где шляется этот учитель, и почему он еще не здесь.  — Еще ночью, — коротко и ясно, необычно. Тэхен прошел вглубь кухни, открывая холодильник и находя свою любимую арахисовую пасту. В выдвижном ящике напротив он взял большую ложку и присел напротив отца, приступая к своему завтраку.  — А где учитель Чон? — ученик пытался как-то невзначай узнать местонахождение своего пропавшего Чонгука, при этом пытаясь не спалиться, что это его как-то интересует. Парень помнит, как они разговаривали на эту тему, что они будут делать, когда настанет время раскрыться. Чон же пообещал ему светлое будущее, заверив, что все будет хорошо, и Тэхен никак не пострадает, а если что, учитель возьмет весь удар на себя и поговорит со всеми возмущающимися. А Тэхен верил, ему больше и не надо, быть рядом с Чонгуком для него уже светлое будущее.  — Так все, сегодня утром его отвезли в аэропорт. Наш контракт закончился, он же поднял твой уровень? — огромная стеклянная банка полетела вниз, разбиваясь на множество осколков, которые вонзились в сердце Тэхена с такой же силой. Ученик не поверил или не услышал правильность слов отца. На кухне загудело, такой противный звук происходит, когда внутри все разорвали. Тэхен будто за секунду сломался, выключился, улетел высоко куда-то в бескрайний космос, к луне. В глазах темнеет, и он видит звезды. Намджун что-то кричит, вокруг суета, кто-то уже успел убрать осколки, правда из сердца их никто не вынет, они останутся там навсегда. Внутри пустота, Тэхен думал, что он ничего не чувствует. На ватных ногах ученик поплелся в свою комнату, лестница скрипела еще громче, а дверь стала тяжелее. Он хотел убедиться, что это не какая-то тупая шутка, он сейчас зайдёт, а в комнате будет сидеть его учитель и читать свою любимую книгу в сотый раз. Ученик перебрался через балконную перегородку и зашел в комнату. Только сейчас он заметил, что вещей не было, а кровать была не тронута, подушки аккуратно лежали, а на одеяле ни одной складки. Будто Чонгук и был тем странным, но прекрасным сном, от которого не хотелось просыпаться, хотелось обрести покой именно там, вместе с ним.       Сколько он уже так лежал, он спутался на сто восьмидесятой минуте. До сих пор не пришло сознание того, что Тэхен больше не увидит его.Такого животного ужаса он еще не испытывал. Глаза невольно наполнились обжигающим потоком слез. На виске бешено стучала вздувшаяся вена. Отчаяние хрипело в сжавшихся в кулаки пальцах. Неужели он ушел? Неужели просто кинул своего Тэхена? Неужели он его больше не увидит, не обнимет, не прижмется к нему щекой? Он же погибнет без него. Наверняка погибнет. Вселенная зловеще клацнула затвором. Его сердце трепыхало, как заведенный будильник, который никак невозможно выключить. Он не плакал — он кричал от бессилия, а падающие из черной грозовой тучи слезы оставляли глубокие борозды в его душе.

flashback

— Не понял, ты что, не выучил это? — брови Чонгука сомкнулись на переносице, показывая тем самым, как недоволен учитель. После проведенного теста у Тэхена не оставалось вопросов, а неправильных ответов было больше, чем самих заданий.— Я же давал тебе весь материал, который ты должен был заучить, но по результатам ты его даже не открывал, — Тэхен даже не знал, что за тему они проходят. Он отвлекся от изучения языка после их ночей и не мог думать ни о чем другом, да и вроде как не хотел. — Чонгук-ки, я не успел, — Тэхен мило надул щеки и чмокнул Чона в полуоткрытые губы, но серьезное лицо учителя ни на секунду не смягчилось.— Мы были заняты кое-чем другим, тебе напомнить? — ученик отложил листы с тестом подальше и сел на разведенные ноги учителя, касаясь выпирающей ширинки, а тонкие пальцы начали расстегивать пуговицы на черной рубашке. — Ты меня выбесил, Ким Тэхен, — Чонгук отлепил руки Тэхена от своего тела и поднялся вместе с ним со стула, ученик машинально обвил ногами талию учителя и прижался губами к его шее, немного засасывая. Чон положил Тэхена на кровать, чуть выбив из него воздух. Запустив руки под серого цвета рубашку, он быстро расстегнул пуговицы, размашисто лаская тело ученика, который успевал взъерошить волосы и ставить засосы на шее. — Давай, заканчивай с прелюдиями, — блядски улыбнулся Тэхен, кое-как пытаясь отдышаться. Он расстегнул ширинку на брюках, демонстрируя крепкий стояк через брифы, — а то мне может понравится тебя так выводить, вообще язык забуду.       Чонгук, утробно зарычав, стянул с того и брюки, и брифы, сжав в ладони его зад. Свое собственное напряжение становилось невыносимым. Парень выкинул на пол все вещи и начал целовать каждый миллиметр молочной кожи, получая на это еще совсем тихие стоны. — Что ты делаешь? — Тэхен призывно развел худые ноги, блестящими от возбуждения глазами наблюдая за учителем. Чонгук сплюнул на ладонь, растирая слюну по члену, и, не готовя Тэ, заполнил его одним размашистым толчком. Протяжный стон разлился по комнате, отражаясь от стен. Чон начал двигать бедрами быстро, грубо, сминая пальцами простынь над головой извивающегося под ним парня. Он стонал, кричал и сам подмахивал бедрами, насаживаясь на член до основания. Глаза у него закатились от удовольствия, а сам выгнулся, словно кот, до хруста костей. Чон провел языком по его груди, играясь зубами с потемневшей бусинкой соска. Они установили зрительный контакт. Чонгуковы глаза потемнели, покрываясь черной, словно сама Вселенная, склерой, а радужка покраснела, словно сама кровь.       Оба парня пытались отдышаться, но отдых не входил в планы Чонгука, он решил преподать урок своему ученику, как следует. Тэхен вилял задницей и дразнил учителя. Перед Чоном открывался прекрасный вид, и он понимал, что уже терпеть не может, а наказать ученика стоит.— Чонгук, — произнёс он настолько томным голосом, что у учителя снесло крышу. Парень кусал шею Тэхена и тут же облизывал, прося прощения, ученик тянулся к его губам, но он отталкивал, не давая того, что он хотел. Тэхен хотел разреветься, ему не дают самую вкусную конфету, только крутят перед носом, а коснуться нельзя. — Сукин сын, — выругался Чон, который не был склонен к грубости, — ты можешь выполнить то, что я прошу? У тебя была целая неделя. Неделя мать твою, Тэхен, — Чонгук зарычал, резко поставив перед собой Тэхена по сучьи на колени. Ким ухмыльнулся, призывно виляя тощей задницей, в тоже мгновение получая звонкий шлепок по правой ягодице. На коже остался красный след, а Тэхен уткнулся в подушку, чтобы не стонать на весь дом то ли от боли, то ли от невыносимого желания.       На секунду взгляд Тэ озарило понимание, но в глазах черти играли. Тут же он поник, задумчиво прикусив распухшие от вечного покусывания губы. — Прости, — прошептал он и положил руку на сердце, немного издеваясь. — Я не думал, что ты воспримешь это так близко к сердцу. — Ты не в первый раз так делаешь, Ким Тэхен, — глухо рычит преподаватель, тяжело дыша и слыша то, как сглотнул вязкую слюну ученик. Ладонь опять шлепнула задницу Тэхена, немного сжав, только уже с другой стороны. Ученик вилял и терся бедрами о ширинку Чонгука, но не издавал ни звука, еще больше выводя учителя. — Обожаю твой гнев, — нахально улыбается парень и хватает Чонгука за руку, утягивая в горячий поцелуй, а Чон уже не в силах сопротивляться. Он раскатал презерватив по всей длине и уткнул Тэхена обратно в подушку. Тэ даже в таком положении оставался сексуальным, тяжело дыша и поглаживая свой член, истекающий смазкой. Надо бы еще наказать строптивого нахала каким-нибудь особым образом, но сегодня Чонгук не смог больше терпеть.       Надеясь на то, что смазки будет достаточно, он слитным движением вошёл в Тэхена, слушая как тот захлёбывается стоном, кусая середину белой подушки, пачкая ее слюнями, пытаясь скрыть любые звуки.       Целуя его плечи и шею, которые пахли неимоверно терпко, Чон не дал парню привыкнуть к ощущениям, начиная плавно двигаться. — Ты такой узкий, — низко прошептал он, лаская руками его спину и бедра, но не жалея его, трахая довольно жёстко. — Мой Тэхен будет готов в следующий раз? — рыкнул он, поворачивая дрожащего Тэхена, надеясь утянуть его в французский поцелуй, продолжая иметь его еще быстрее, а с каждым новым входом пытаясь донести нужную информацию. Ученик, цепляясь за кофту партнёра, почувствовал как его тело стали бить крупные волны дрожи, а в ушах звучали все новые французские слова, которые были провалены в этом чертовом тесте.       Пока их обоих ещё не затянуло, Чонгук заметил затуманенный взор и закатанные глаза. Он сам уже был на грани, оставались считанные секунды. Тэхен простонал в поцелуй, кончая и пачкая себя. Учитель прижал того к себе как мог, заполняя латекс спермой, кончая в восхитительно узкий зад. Перед глазами плыли разноцветные фейерверки благодаря этим обязательным тестам, к которым студент не готовится, и крышесносному сексу, а также адреналину из-за того, что их в любой момент могла заметить какая-нибудь прислуга.       Оба парня пока пытались отдышаться, лениво начали собираться и убираться, сглаживая помятые простыни и натягивая одежду. — Я вам расскажу все завтра, учитель Чон. Надеюсь на вашу компетентность, — с хрипотцой произнес Тэ, отчего-то собравшись быстрее Чонгука, покидая комнату, оставляя того наедине с его никому ненужными тестами.

end flashback

— Тэхен, просыпайся, — парень открывает глаза, немного потирая ладошками, перед ним сидит Намджун и трясет тихонечко за плечи, пытаясь разбудить. Не понимая сколько он спал, садится на кровать рядом с зашедшим отцом, они до сих пор в комнате учителя Чона. Отец выглядит не в лучшем виде. Мешки под глазами и домашняя одежда сидит на нем непривычно. Скорее всего он тоже переживает, только за своего сына, который не ест уже пару дней, парень исхудал. Его лицо вытянулось, а щеки ушли. На шее начали выпирать ключицы, а потресканные губы придавали бледный тон кожи. — Мальчик мой, я не знаю, что у вас с ним произошло, что ты не выходишь из этой комнаты и вообще перестаешь быть похожим на человека. Хочу сказать, что я всегда тебя поддержу. Ты можешь положиться на меня, я люблю тебя… И ещё, я должен тебе это передать, — Намджун протягивает запечатанный, белый конверт, где ровным почерком на французском языке написано его имя. Тэхен берет его в руки и рвет верхнюю часть, стараясь не порвать то, что находится внутри. Он достает лист бумаги, который расписан с двух сторон, было понятно, что это письмо от Чонгука. Сердце сделало кульбит, ладони начали потеть, а живот скрутило в тупой боли.— Я пойду, если что, найдешь меня в кабинете. Тэхен, я одобрю любое твое решение.       Сердце ушло в пятки и стучит так, будто выпрыгнет из груди, руки отнимаются и немеют, хочется бежать, а ноги становятся ватными. Бросает в пот и жар, Тэхен начинает задыхаться и ловить воздух ртом, как рыба, которая попала на сушу. Живот предательски крутит, и он готов умереть, но никто не будет знать, что послужило причиной. Ученик потерян, он столько раз звонил на его телефон, в его агентство, пытался как-то с ним поговорить, а ничего не получалось. Даже Юнги с Чимином спрашивал, а те тоже ничего не знали. Но сейчас перед ним огромное письмо, множество строк и буквы, которые выводил его Чонгук. Парень прижимается губами к бумаге, она была шершавая, даже немного кололась. Ким вдыхает, и ему кажется, что Чон рядом.       Но он не понимает, хочет ли он прочитать. Возможно, там он и найдет объяснения, а возможно, он там ничего и не написал. В любом случае, Тэхен собирается с мыслями и начинает читать. Жизнь распорядилась так, что мы с тобой из двух половинок превратились в два одиночества. Я думаю о тебе каждую минуту, мое сердце живет одним тобой. У тебя скорее всего сейчас один вопрос, зачем же я уехал. Выйди на балкон и закури сигарету, я разрешаю.       Тэхен дрожит, но делает то, что написано, ведь он разрешает ему. На улице вечер, солнце садится за горизонт, а Тэхен помнит, как в самом начале лета, он тут стоял один и придумывал план, как охмурить своего преподавателя. Сейчас же он не понимает, что делать. Тэ хочет вернуться обратно и выкинуть вещи Чонгука, который поселился у них, чтобы не тонуть в нем. Достает давно начатую пачку любимых сигарет, крутит между пальцами и обхватывает губами фильтр. Зажечь получается не сразу, конечно, его здесь нет. Нет того, кто сделает это за него. Он не поможет, придется делать самому. Хочу сейчас тебя видеть. Что ты со мной сделал, засранец? Я превратится в измученного Ромео. Я так скучаю, ты не поверишь, очень скучаю. Каких-то три месяца, а я уже влюбился по уши. Когда я впервые увидел тебя в университете, то просто не мог оторвать взгляд. Всю пару смотрел на тебя, твои волосы, такие пепельные, что хотелось тогда запустить в них пятерню. А твои губы? Ты постоянно кусал край ручки, я с ума сходил. У меня горло пересыхало от твоей улыбки, а ты этого и не замечал. Существует ли любовь с первого взгляда? Меня к тебе влекло, все тело кричало, что должно прикоснуться к тебе, что ты тот, кто может помочь. Мне тогда было плохо, были панические атаки, Хосок не хотел меня отпускать. Не понимал, что только на работе я заглушаю боль, да и вообще все забываю. Но тут появился ты.       Тэхен остановился, скопившиеся слезы мешали читать, он выпустил клуб дыма и посмотрел на небо, понимая, что сейчас только оно их связывает. Что сейчас делает Чонгук? Разговаривает с братом или обсуждает последние новости их города? А возможно, прямо сейчас поднимает голову вверх и в небе видит отражение Тэхена, такого жалкого и заплаканного, и сам не может сдержать слезы, которые рвутся наружу, обжигая щеки. Не понимаю как такое могло произойти, но ВСЕ, что я хочу сейчас, скопилось вокруг тебя. Я забыл про свои цели и мечты, они ушли на второй план. Был только ты.       Я возненавидел себя за то, что твои поцелуи были для меня слишком сладкие, ненавижу за то, что умирал при каждом твоем прикосновении. И ненавидел себя за то, что смог так сильно полюбить. Я люблю тебя настолько сильно, что никогда бы не причинил тебе вред. То, что я уехал, будет лучше для тебя. Прости, не смогу сказать, что мне без тебя возможно жить, но это так тупо. — Да, Чонгук. Это самый тупой поступок, — Тэхен рассмеялся, вытер слезы тыльной стороной руки и облокотился на ладонь, между которой тлела сигарета. Ночное небо было прекрасно, а начинающейся дождь был самой подходящей мелодией на данный момент. Давай окончательно разберемся, кто мы друг другу. Я открылся тебе не сразу и не соврал о своих чувствах. Я хочу быть твоим. Хочу, чтобы и ты был моим. Я думаю о тебе каждый день, вспоминаю наши вечера, проведенные на чертовом балконе, пытался понять, как ты смог овладеть мной. Как? Я сам не знаю. Я это признал, я твой, я был твоим. Зачем? Может хотел поделиться с кем-то той болью, что копилась во мне годами. Я был одинок. И вот я сделал невероятное, уехав и ничего не объяснив на прощание. Мне кажется, сейчас все эмоции отпечатаны на моем лице. А ты лежишь рядом, я могу прикоснуться к тебе, я запоминаю каждый твой вздох, каждую выпавшую ресничку подбираю и боюсь, что не смогу без этого жить. Я смотрел на тебя столько много раз, что запомнил все твои родинки от кончика уха, до последнего пятнышка. Ты не скрывал ни на секунду, что был окрылен, мне нравилось проводить с тобой время, разговаривать и смотреть на тебя. Узнавая тебя, я все больше сравнивал нас, мы такие одинаковые, но такие разные. Но ты должен меня понять тоже. Мы просто останемся в памяти друг у друга, это нормально, это пройдет. Я боюсь, я просто боюсь. За тебя, за себя, за нас. Вчера, сегодня, завтра, когда угодно, мы сможем стать спасением друг для друга. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты узнал мою боль. Но хочу, чтобы ты меня спас. Спаси меня, Ким Тэхен.

A trés bientôt.

— Это первый раз, когда ты мне соврал. Это не пройдет, Чонгук. Никогда.       Тэхен бежит от реальности со всех ног. Бежит так быстро, как может, но убежать всё равно не получается, реальность бегает быстрее. Ученик давно в нее не верит, нельзя верить в то, что существует, надо верить в то, что возможно придумать. Сегодня жизнь не удалась, сегодня захотелось убежать, раствориться, растаять, просто исчезнуть без следа. Тэхен вспоминает слова Чонгука, которые он сказал на этом дурацком балконе: «На двоих одна душа», и понимает, что они сейчас подходят как никогда. Чонгук говорил ему, что надо делать то, что ты хочешь. К чему лежит душа, и от чего горят глаза, а это все от одного учителя.       Парень подходит к столу, разбросанные книги и ровная кипа учебников Чонгука, что-то внутри хрустит, однако Тэхен с легкостью игнорирует это, просто привык. Сейчас он должен послушать свое сердце или то, что от него осталось. В поисковике вбивает сайт аэропорта и находит билеты в одну сторону, в город, где живет его вторая половина, которую надо спасти. — Я помогу тебе, как ты помог мне.

Mon amour pour toi pour toujours.*