До скорой встречи

      Когда Чонгук приподнялся на локтях, матрас со скрипучим звуком под ним прогнулся. Первым делом его глаза наткнулись на обнаженного и измученного Тэхена. Его веки были прикрыты, время от времени содрогались во сне. Парень надеялся, что именно сейчас в его снах занимает главную роль. Учитель смотрит на своего Тэхена и ни о чем не думает. Раньше он постоянно размышлял, что-то обдумывал и боялся. До безумия боялся своих чувств к этому наглому подростку. Сейчас же ему было спокойно, все проблемы потерялись, испарились, а его счастье свернулось клубочком, прижимая ноги к груди. Чонгук невесомо провел тыльной стороной ладони от плеча к талии, а за его пальцами пробежала стая мурашек. Кожа Тэ была такая нежная, пахла естественным запахом и немного вишневым гелем для душа, Чонгук полюбил эту ягоду всем сердцем. До него так приятно дотрагиваться, Чон прижался губами между лопатками, немного сходя с ума. И так каждый раз, когда видел какую-то часть тэхенова тела и не мог прикоснуться к ней, провести языком, попробовать на вкус. Сейчас же, когда учитель может спокойно обнимать, целовать и делать все, что захочет, его голова кружилась, а сознание утонуло в его запахе. Ученик то высасывал из его души все силы, то наполнял ими так, что казалось, Чонгук вот-вот взорвется. Может это все было игрой воображения, а может и нет. Его волосы были раскиданы по белой смятой подушке и почти сливались с ней. Парень вспоминает, как в порыве страсти сжимал их в кулак и оттягивал назад, и как после этого наслаждался стонами Тэхена, которые были самыми приятными звуками для его ушей. С этим необычным парнем до безобразия легко, можно стоять у края пропасти, прижимать к себе и кинуться в пляс, если ему так в голову взбредет. — Опять хочешь сказать, чтобы я все забыл, и быстро смоешься? — к Чонгуку повернулся только что проснувшийся Тэхен. Парень протирал глаз одной рукой, а его улыбка сияла ярче полуденного солнца, он явно был доволен своей шуткой. — Не дождешься, — учитель развернул к себе смеющегося парня и сквозь свой неподделанный смех поцеловал такие любимые губы. Это было настолько искренне и желанно, что у обоих бабочки внутри просились наружу. А тело физически не хотело никак отрываться. — Что делать будем? — разорвав поцелуй, Тэхен обхватил щеки своего учителя и подул на его челку, которая сразу же взлетела вверх и открыла черные, как смола, глаза, под которыми были заметны маленькие, но до ужаса милые мешочки.— Отец приедет не скоро, в доме никого. А ты хотел мне что-то рассказать, — ученик одной рукой поглаживал его волосы, которые никак не хотели оставаться прилизанными, а второй во всю разглаживал тело парня, которое нагрелось под одеялом. Тэхен явно хотел продолжения этого безумного утра, но его ноющая спина кричала об обратном. — Тэхен, сейчас только полдень, а мы только что проснулись. Нам надо заниматься, — Чонгук находился в его руках, как маленький ребенок. Ему было очень уютно рядом с ним, он бы остановил время и сфотографировал этот момент. Поместил бы себе в сердце и никогда бы не забывал. Руки Тэхена ласкали все тело, а он пытался сдуть непослушную челку назад, чтобы посмотреть в глаза и вновь там утонуть. — Ты не хочешь это вспоминать? — Тэхен понимал, что Чонгука предали, он понимал, что тот пытается все забыть, и понимал, что если все это вспомнит, то ему будет очень больно. Но у ученика было огромное желание узнать, что так могло ранить его учителя, и кто смог нанести ему такую боль, которая отражается на лице спустя столько лет. — Как ни старайся, когда больно— болит, — Чонгук грустно улыбнулся своим мыслям и поцеловал Тэхена, теперь в его любимую родинку. Он поднялся с кровати, начиная собирать одежду, валяющуюся на полу, и кидать в ученика, который с квадратной улыбкой начал замахиваться в него подушками. — Ты мне сейчас весь «Норвежский лес» цитировать будешь? — Тэхен, полностью голый, встал с кровати и начал повторять за учителем, весь хаос напоминал, что происходило в этой комнате и на этой кровати пару часов назад. Еще тогда в аудитории он мог об этом только мечтать, а сейчас этот мужчина не может отвести взгляд от тела ученика и молча пускает слюни. Потому что понимает, что Тэхену сейчас больно. Потому что понимает, что сегодня нельзя.       Чонгук оставил вопрос без ответа, он не ожидал, что ученик читал его любимую книгу. Парню она сильно въелась в память, становясь самой любимой из всех прочитанных. Чон сравнивал себя с главным героем, и они были весьма похожи. Он замкнутый, и иногда его мысли расходятся с его поступками. В целом, его можно характеризовать, как одинокого человека. Тогда, в книжном магазине, в первый день, проведённый с Тэ, учитель сам не понимая того, намекнул Тэхену, что любит притворятся. Он такой же безумный, как и персонажи в книге, которую ученик взял себе после совета учителя. Чонгук тогда сказал, что психопаты не могут в одном месте быть бессердечными ублюдками, а в другом вдруг становиться сентиментальными, могут только притворяться. Тэхену нужно было всего лишь время, чтобы отгадать очередную загадку под названием «Чон Чонгук». И вот, спустя такой долгий срок, Тэхен понял, разгадал, как в детективах, и не намерен куда-то его отпускать из своей жизни. Терзает только одно, что за чувство у этих парней внутри. Оба понимают, что от любви до одержимости всего один шаг. А от страсти до болезненной зависимости - грань невидимая.

***

— Чонгук, я больше не могу. Хватит меня мучать, — они занимались около пяти часов, просто потому что пропустили неделю, пока не разговаривали друг с другом, иногда отрываясь для поцелуя или поедания вкусняшек, которыми закупился учитель в магазинчике за углом. Сейчас они смеются над той ситуацией в кафе, но для Тэхена она все еще была неприятна. Он понимал, что Чонгук с ней проводил ночь, а потом просто нанял для него. Это до абсурда глупо и до абсурда смешно. Учитель замечал, как Тэ дергался при упоминании той шлюхи, от этого на сердце кошки скребут. Каким надо быть придурком, чтобы самого себя мучать. Он же уже тогда знал, что Тэхен окажется под ним, будет извиваться и стонать его имя, но оттягивал этот момент, как можно дольше, пытаясь прогнать собственную глупость и самоуверенность. Придурок.       Чонгук встал с кровати и направился по своему любимому маршруту к балкону. Когда Тэхен поднял на него непонимающий и замученный взгляд, учитель легко усмехнулся и поманил пальцем за собой. Оба стояли на их месте, оба понимали, что сейчас будут узнавать друг друга, и оба были готовы. Учитель протянул сигарету Тэхену и уже на автомате сам ее поджег, ведь у его ученика это выходит плохо из-за аккуратных ногтей, Чонгука это очень забавляет, и он так этому каждый раз умиляется, что просто не может сдерживать улыбку. — Джин Хо. Его звали Джин Хо, — как только эта мысль пришла ему в голову, Гук, как бесконечность пустоты, обрел четкую и даже осязаемую ограниченность. Пустота стала стремительно сжиматься, пока не исчезла где-то внутри, как человек, и уже в качестве такового он ощутил, как она ворочается у него в груди, готовая в любой момент вновь показаться. Он его не отпустит, поэтому Чон отпустит его. Разом в его голове возникло множество воспоминаний, смеха, страданий и всех тех эмоций, которые они ощущали тогда, вместе, вылезли наружу, калеча его сознание.— Мы были в отношениях со школы, это было так глупо. Первая любовь, первый поцелуй, первый секс. Это все с ним. Я привык к нему, если это была не любовь, то это была привязанность, перерастающая в сумасшествие. Когда мы впервые влюбляемся, для нас не имеет значения абсолютно ничего. Самым главным становятся внутренние переживания и чувства, которые мы испытываем. А я испытывал тогда все : от безудержной радости, до бесконечной боли, поглощающей все вокруг. Неужели я был гребанным мазахистом, что причинял себе такие чувства специально? После школы мы поступили в один универ, все было замечательно. Я любил его, просто любил. Эти чувства были взаимны, я пытался увидеть в них взаимность. Первая любовь затмевает собой весь мир. Глупость. Мира просто не существует, когда эта гребанная любовь рядом. То еще дерьмо, от которого башню рвет и немного хочется голову разбить о ближайшую поверхность, когда ты с человеком уже всю жизнь рука об руку, когда это уже не просто любовь — уважение, полное взаимопонимание и гармония, к которой стремились все время.       Тэхен посмотрел в глаза Чонгука, они были наполнены солеными слезами, которые скатывались ручьями за шиворот рубашки. Ладошками проводил по щекам, пытаясь как-то их остановить, а его зубы были сильно сжаты, чтобы не разрыдаться навзрыд. Когда костяшки впивались в стену до побеления, ученик думал, что та просто не выдержит и развалится на кусочки. На него было больно смотреть, Чонгук снял свою обертку и показал настоящего себя, которого прячет каждый день за пуленепробиваемой маской. Он был похож на разбитую фарфоровую куклу, которая до падения была идеальной, а после, коснувшись пола, была разбита на множество кусочков, которые было трудно отыскать. От всего этого ученик хотел остановить его, попросить забыть и никогда не вспоминать. Пообещать, что всегда будет рядом, он скорее убьет себя, чем сделает больно ему.       Люди такие глупые. Живут, не понимая зачем, ищут смысл жизни, так и не находя его. Бегают, суетятся, доказывают, умирают. Сколько боли происходит каждый день, и это все из-за людей. Они не замечают мира, который прямо над ними. Огромный, бескрайний космос. Такой… волшебный и одновременно страшный. Манящий и холодный. Насколько Вселенная велика? Такая же огромная, как и желание помочь Чонгуку? Взять всю боль на себя и укрыть его под своим одеялом, мягко касаясь его смольных волос. Он как маленький ребенок, который для того, чтобы быть счастливым, должен терпеть, прятаться и страдать.Тэхену самому так грустно становится, что сердце беспомощно сжимается. Ему сказать нечего, он не знает, что в таких случаях говорить, как вести себя, чем помочь. Потому он просто гладит подушечкой большого пальца теплую ладонь Чонгука, заглядывает ему в глаза и кивает, чтобы тот продолжал. — И так, в один прекрасный вечер, я вернулся с работы раньше. Да, все настолько банально. Застукал его с другим парнем. Они спали в обнимку на нашей кровати, а я стоял и молчал. У меня почву из-под ног просто вышибло. Представляешь, человек, который был для тебя всем: миром, кислородом и сердцем. Он просто лежал и был таким родным, но таким недосягаемым, — Чонгук взял ладонь Тэхена и поднес к губам, слегка поцеловал. А на поверхность ладони ученика капали теплые слезы.— Я тогда психанул, крикнул на весь дом, Джин Хо проснулся, видел бы ты его глаза. Потерянный, начал что-то кричать, объяснять, а я не слушал, просто убегал, куда глаза глядят. Не помню тогда, что было дальше, но меня нашел Хосок. Это мой брат, он всегда мне помогал, помню, что он тогда ему рожу набил. Сейчас вспоминаю все это, и так грустно на душе. Он просто вырвал мое сердце, растоптал и выкинул в первую попавшуюся лужу. Мне тогда была настолько хуево, что хотелось шагнуть. Сделать шаг в эту темную бездну и забыться, потеряться и не находиться никогда. Я понимал, если потеряюсь, то больше не буду чувствовать ничего. Этого я и хотел.       Тэхен слушал Чонгука. Впитывал все до последнего слова, а когда учитель начал успокаиваться, то просто обнял его. Положил чонгукову голову себе на плечо и медленно гладил затылок, перебирая тоненькими пальчиками волосы, пахнущие миндалем. Чонгук ощущал себя в безопасности, он обвил руками талию Тэхена и потянулся за спасительным поцелуем. Их губы встретились, для них он был спасательным кругом на просторе огромного океана. Они невесомо касались друг друга, но им было достаточно, чтобы захлебнуться в своих чувствах. — Чонгук-ки, если ни разу не испытаешь боль, то ты не любил вовсе, и тебя не любили. Ведь только чувствуя боль, мы ощущаем себя живыми. Настоящими. Мы ощущаем себя людьми, — Тэхен оторвался на секунду, чтобы расцеловать лицо Чонгука. Он собирал губами слезы, тем самым успокаивая учителя. Поцелуй в щеку, нос, лоб, подбородок, все это было его спасением. И спасением Тэхена. Сейчас он нуждался в своем учителе так же, как и Чонгук в своем ученике. — Спасибо, Тэхен, — Чон был ему очень благодарен, он не пытался залезть к нему в душу дальше дозволенного, он просто был рядом, когда был так нужен.— Я кое-что сейчас хочу, а ты мне должен желание, — учитель похабно улыбнулся и с улыбкой смотрел на своего любимого ученика, который в ожидании отвечал ему тем же невинным взглядом. Чонгук раскрыл Тэхена. Тот тоже носит маску, только она у него сучья, стервозная, показывающего развратного и безумного Тэхена, который совсем таким не является. На самом деле, он как маленький ребенок, мир не изведавший. Его целовать надо невесомо, касаниями бабочки трогать, ласкать, и в волосы цветы вплетать. — Помню, что ты хочешь? — Чонгук отошел от Тэхена на несколько широких шагов, разглядывая с ног до головы, протолкнул язык за щеку и положил руки на бока, давая прозрачные намеки.       Тэхен сейчас был в немом шоке, учитель только что перед ним душу открыл, а спустя секунду уже просит сделать ему минет. Тэ не может отказаться или не хочет, но это уже становится неважно, когда тот встает на колени и расстегивает ширинку черных брюк, обтягивающих все прелести бедер. — Это я должен был поставить тебя на колени, козлина, — Чонгук смеется и запускает руки в мягкие волосы ученика. Тэхен уже вовсю гладит эрегированный член и гадко улыбается, когда с губ Чонгука слетает первый тихий стон. Ученик ухмыльнулся, обхватив головку губами. Из Чона словно весь воздух выбили и накачали вакуумом, что рвет легкие изнутри. Тэхен сосет пошло, причмокивает, вылизывает головку языком, смачивает своей слюной. Он слегка отстранился, и ниточка слюны протянулась от его губ к головке. Чонгук едва не взорвался от такого вида перед собой. Его ученик сидит перед ним на коленях и сладко облизывает свои губы. А Тэхен упивается своей властью. Он взял толстый член в рот, чувствуя, как уголки губ тянет, болят. Втянул щеки и плотно сомкнул губы, двигая головой, насаживаясь на его член, вылизывая выступающие вены языком. Гук рычит, до скрипа сжимает край стены, но дернуться не смеет, получить наслаждение хочет в полной мере. Демон, искуситель, падший ангел. Тэхен старается, стонет и выгибается, на что учителю просто башню срывает. Он старается протянуть как можно дольше, врываясь с громким хлюпаньем в рот Тэхена. А спустя пару минут кончает на плечо своего ученика.       Тэхен довольно улыбается и притягивает учителя к своим губам. На этот раз он перехватывает инициативу на себя, разжигая огонь между их телами. Поцелуи серной кислотой разъедали солоноватую кожу прямо до костей. Ученик повел губами вверх, целуя кромку черных волос и висок, за ухом, хрящик и мочку, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгнуть на Чона прямо на балконе. Они встретились в жарком поцелуе. Учитель грыз чужие губы, упиваясь кровью, позволял юркому язычку хозяйничать в своем рту, а сам прижимал Тэхена, как самое ценное сокровище. — Ну как я тебе? — Чонгук самодовольно посмотрел на ученика, будто весь состоял из золота и был самым драгоценными камнем. — Хуевый у тебя вкус, — Тэхен облизнулся, как мартовский кот, а Чонгук засмеялся во весь голос. Много он не знал про своего ученика, моментами бывает настолько смешной, что просто невозможно остановиться. А он в это время вылизывал и покусывал шею своего учителя. Терся о ткань джинс, прося большего. — Не сегодня, Тэхен. Тебе еще будет больно. Пошли в дом, — Чонгук приобнял ученика за плечи и повел с балкона, прикрывая за собой дверь. Ему стало намного легче, он открылся человеку, который сможет ему помочь.