Крупная рыбка

      «В феврале в Петербурге неожиданно выпал снег». С этих слов может начинаться какая угодно увлекательная история. Особенное ударение в данном случае нужно сделать на слове «неожиданно». Конечно, кто же ожидает снега в феврале? Жители к нему всегда не готовы, и коммунальные службы, естественно, не готовы, и техники на уборку снега всегда оказывается недостаточно. И вообще, обычно неожиданный снег вполне ожидаемо тает через пару дней, поэтому можно и не напрягаться особо. Сам выпал, сам растаял. А мы что? Мы ему не мешаем просто.       Так вот, с этого я и начну.       Несколько лет назад в феврале в Петербурге неожиданно выпал снег. Он начался вечером, робкий, буквально мелкая снежная крупа, которая летела в лицо и щипала за щеки. Падал прямо на сухой голый асфальт, покрывал газоны и крыши, таял под подошвами. Потом, осмелев, стал опускаться уже кусками ваты на шапки и перестал так быстро исчезать на дорожках.       Пара часов, и мы с псом уже бегали по чистому ковру, притаптывая его замысловатыми переплетениями ботинок и лап. По возвращении легли спать, а снежная вечеринка продолжилась, на утро оставив после себя сугробы и лёд на тротуарах. И на дорогах, само собой.       Вот тогда-то, глядя в окно не до конца открытыми глазами, я и вспомнила, что кроме собачницы, сноубордистки и любителя снежных зим, я ещё и водитель. Первой мыслью было позвонить секретарю и предупредить, что еду отмечать снег куда-нибудь за город, пока он не растаял, и, мол, давайте без меня как-нибудь. Но со следующим глотком кофе вспомнила, что у меня уже назначена встреча с представителем крупной розницы, которого я, будучи начальником отдела продаж, не могла доверить никому из своих менеджеров. Уж слишком крупной была эта рыбка. И слишком миллионным контракт, который стоял на кону.       Сборы прошли как по маслу. Рубашка села даже слишком хорошо, узел галстука получился идеальным. Брюки со стрелками, ботинки и строгого кроя пальто сделали моё отражение в зеркале максимально продающим.       — Прогавкай мне удачи, Чак! Сегодня я намерена увеличить наш доход вдвое, — я подмигнула псу, он, наклонив голову набок, гавкнул мне в ответ. Наш утренний ритуал, заряженный на хороший день. — Веди себя хорошо, парень! Остаёшься за старшего!       Провернув ключи в двери напоследок, я отправилась к машине с непоколебимым намерением достать её из-под снега, чего бы мне это ни стоило.       Любимая ауди подмигнула поворотниками из-под снега. Большой автомобиль, конечно, давал ряд преимуществ: можно было помогать семье с переездом, парковаться в сугробе, затаскивать девчонок на заднее сидение и, на крайний случай, даже перевозить пару дополнительных друзей в багажнике. Но вот чистка…       Пришлось знатно поторговаться со щёткой и сугробами, чтобы покинуть парковочное место, но предвкушение миллионного контракта мотивировало дополнительно. Упала на подогретое сидение, потирая руки, выкрутила громкость любимого трека и выехала в сторону офиса. За пределами нашего вычищенного двора, на дорогах города удержать настроение на высоте было не просто. Повторюсь, но снова скажу, что снег не убирали от слова «растает сам». Поэтому три полосы превратились в полторы, серое месиво крутилось под колесами и налипало на арки, под рыхлой грязью приветливо поджидала ледяная колея — предел мечтаний автомобилиста.       Скорость торможения я проверила перед первым пешеходным, а способность вытягивать тачку из заноса — на первом же повороте. Всё было не так плохо для тех, кто не был обделен мозгами и опытом. Ну, и ещё толикой везения. Но если с последним в нашей стране ещё более менее, и «русский авось», всё же, не просто сказочка, то вот с первыми двумя обстоятельствами явно были проблемы. Неподготовленные автомобилисты разделились на две категории: те, кто буквально двигался со скоростью пешехода, и те, кто нёсся и плевал на всех снегом из-под колёс со стороны крайней левой. Ай, обожаю!       Я держала, в целом, среднюю скорость, стараясь составить маршрут так, чтобы собрать как можно меньше жестянщиков по дороге. А их прибавлялось с каждой минутой снежного утра. А когда начала опаздывать, раздражение не заставило себя ждать.       — Да куда ты прёшь на жёлтый, дибилист! — и совсем меня не беспокоило то, что несчастный таксист никогда этого не услышит. — Меня, что, плохо видно?! — для убедительности я ещё периодически размахивала руками.       Ситуация накалялась пропорционально приближению к центральной части города. Дороги там были ýже, снега — столько же, а машин — больше. Но я почти справилась и почти не опоздала в тот момент, когда буквально за пару перекрёстков от нужной мне парковки меня застало… скорее всего, наказание за мою торгашескую душонку, жаждущую наживы.       Пробок там уже не было, поэтому навстречу зелёному я уверенно жала на газ. Элементарно: мне нужно было прямо, свет был зелёный, ничего не могло помешать. Но… Нашёлся тот, кому тоже нужно было прямо, но, видимо, нужно было сильнее, чем мне. Мотивация была выше или уровень дебилизма — тут сложно было сказать точно, но этот кто-то решил, что правая, почти полностью заснеженная, полоса как нельзя лучше подходит для обгона. Я даже не успела понять, что точно произошло. Услышала рев мотора справа, потом — металлические звуки АБС, отчаянно старавшейся спасти ситуацию, а в финале — удар в мою пассажирскую дверь.       Слегка разлетевшись по сторонам, два автомобиля полностью перекрыли узкую улочку. На языке не было ни слов, ни матерных слов. Я вылетела из автомобиля с единственным желанием: достать за шкварник водителя мазды справа и убить. Без прелюдий. Вытащить и выкинуть в Неву. Предварительно отобрав права на случай, если русский «авось» поможет выплыть. Снаружи я дёрнула за ручку левой двери, но она не поддалась из-за сильного замятия. В поисках горе-водителя я подняла глаза и столкнулась со взглядом девушки по другую сторону автомобиля.       — Вот курица! — выдохнула я. Ну, конечно, мазда-то красная.       — Простите, что? — уточнила блондинка, похоже действительно не расслышав.       — Баба, говорю! Баба за рулем… Ну, конечно, чего ещё я ждала от машины цвета блядской помады! — баб в Неву выкидывать, согласно моим внутренним убеждениям, было не положено. Увы.       — А вы, разве не…? — она изумленно выгнула изящную бровку, намекая на… что? Что я тоже, вроде как, женщина за рулем?       — Я — водитель! А тот, кто обгоняет справа — баба! Доставай знак, выставляй! — кивнула ей в сторону багажника, курица насупилась и ещё что-то пробормотала под нос, но переспрашивать я не стала.       Отошла, вытащила из багажника свой знак и, осознав, что европротоколом здесь мы не обойдемся, набрала 9-1-1. Сразу было понятно, что ситуация решится так, как решу её я. Ждать поддержки от блондинки на шпильках было бедовой идеей. Она могла бы, разве что, настучать каблуками какую-нибудь чечётку для поднятия настроения, но даже этого не делала.       — Экстренная служба, что у вас случилось? — заорал телефон.       — ДТП, перекресток Некрасова и Маяковского.       — Есть ли пострадавшие с травмами позвоночника или головы?       — Тупость — это считается травмой головы?       — Девушка, — раздражённо одернули меня на линии.— Пострадавшие, вообще, есть?       — Нет, — не пошутить с ними даже, — только материально, — выдохнула я.       — Мешаете ли вы движению? — продолжался допрос.       — О, ещё как! Напрочь перекрыли Некрасова.       — Ожидайте, направлен экипаж.       Я отключила звонок, осмотрела свою белоснежную — и до недавнего времени идеальную — малышку… Дверь пассажира была замята так, что отныне предполагала автопрогулки только в одиночестве. Сильно покорежило крыло и слегка задело заднюю дверь. В голове пронеслась предполагаемая шестизначная сумма, которую потребует ремонт всего этого великолепия. КАСКО же для дураков, а я водитель от Бога, а не дурак. Вслух застонала, как только представила, сколько кругов ада придется пройти, чтобы вытрясти хоть что-то со страховой виновницы. Размышления о деньгах спровоцировали отвечающий за работу отдел головного мозга. Чертыхаясь, вспомнила про встречу.       — Катюш, я попала в ДТП, — набрала я своего секретаря. — Придумай что-нибудь с переговорами. На вторую половину дня или на завтра.       — Оуу… — только и смогла выдавить Катюша, но быстро собралась. — Елена Владимировна, вы в порядке?       — В порядке. Но в ярости.       — Поняла. Сделаю.       — Набери мне по итогу, — я перевела взгляд на виновницу торжества. Та стояла около мятого капота и, очевидно, мёрзла. Неужели мозгов не хватило даже в машину сесть?       — Да, конечно, — быстро отрезала Катя, и я отключилась.       Вновь посмотрела на курицу: явно не зимнее пальто с зачем-то меховым воротником, ботиночки и капрон, на который даже смотреть было зябко. Казалось, на её коленках он колом встал от мороза. Вот же неразумное создание.       — В машину сядь, холодно же, — кинула я капроновым коленкам.       — Я не… Она не заводится… — проблеяла девушка мне в ответ и отвернулась, ответив на телефон.       Я снова оглядела её с ног до головы. У капроновых коленок, наверняка, должен был быть папик, который, по закону жанра, должен был подъехать быстрее ГИБДД, согреть, приласкать, наврать, что она ни в чем не виновата. Под мысли о папике я выставила знак, который до сих пор крутила в руках, с другой стороны нашего инцидента и скрылась в машине.       Спустя несколько минут посмотрела в зеркало. Курица продолжала стоять рядом со своей машиной, перетаптываясь с ноги на ногу. Чечётку решила-таки забацать? Понаблюдала за ней ещё минутку. Вышла из машины, обошла. Отметила дрожащие колени. Вздохнула.       — Садись. — кивнула в сторону своей пассажирской двери.       — Ччто? — мои глаза закатились, не спрашивая разрешения, мол, мы что, будем её уговаривать?       — Садись в машину, говорю. Замёрзла же, — решила пояснить на всякий случай, мало ли, не дойдёт.       Курица робко шагнула в сторону моей ауди. На ходу догадалась-таки, что ломиться в пассажирскую дверь смысла нет. Села на заднее. Я вернулась на своё место. Подкрутила климат на пару градусов выше. Совсем я была не заинтересована в том, чтобы она замёрзла и умерла. Мне с ней ещё предстояло оформлять мою подбитую ласточку.       — Спасибо, — послышалось сзади.       — Папик почему не приехал? — важный вопрос, конечно.       — Прости?       — Да что ж мне всё пояснять-то надо, — вздохнув, развернулась на неё, а вдруг зрительный контакт наладил бы понимание. — Ну, мужик твой. Должен был приехать, согреть, разрулить тут всё.       — У меня нет такого мужика, — как-то слишком прямо хмыкнула девушка. — Сейчас приедут государственные мужики в форме, разрулят.       Не желая вникать в подробности куриной личной жизни, я замолчала и отвернулась к окну. Достаточно было с меня того, что я не позволила ей стать мороженой курицей. Спустя пару минут позвонила секретарь и сообщила, что встречу перенесла на завтра. Я передала через неё задачи для отдела на день и отключилась, мечтая поскорее разделаться со всем этим и порадовать себя прогулкой с Чаком, а после завалиться в подушки с сериалом или игрой.       — Я должна извиниться… — курица, видимо, отогрелась и решила нарушить прекрасную тишину. — Наверное…       — Наверное? То есть ты не уверена, что должна?       — Я не уверена, что это повлияет на что-то. Но если вдруг твоё настроение от этого улучшится, то мне жаль.       — Глазами надо пользоваться, чтобы потом не было жаль! — да ну, серьёзно, я была совершенно не намерена обсуждать её комплекс вины. — Нормально делай — нормально будет. — шикнула я и снова отвернулась. Курица заёрзала на сидении, неужели, волновалась?       — Я очень торопилась, — девушка снова продолжила наступать. — У меня была назначена важная встреча. И я опаздывала…       — И решила вообще не приходить, заодно сорвав мой миллионный контракт? — вопрос, конечно, был риторическим. — Слушай, давай ты просто заткнёшься, пока я не выпроводила тебя на улицу.       — Стерва! — она прошипела еле слышно, но на беду я-таки услышала.       — Да серьёзно?! Слепая курица! — парировала я, словно обиженный пятиклассник.       — Грубиянка!       — Обезьяна за рулем! — последнее слово должно было быть моим, и, скорее всего, она это поняла, потому что после последнего плевка заткнулась.       Без шуток, мы ждали ГИБДД сорок минут! Сорок! В городе, видимо, все автомобилисты радостно отмечали снег, звеня машинами вместо бокалов. Потом мы ещё полчаса оформляли всё на месте, а после этого поехали в отделение для того, чтобы отдать дань ещё какой-то бюрократии. Три часа в очереди к инспектору заставили меня быть не просто злой, а ещё и голодной. А в моем случае — это ядерная смесь. Когда я голодна, лучше отойти на безопасное расстояние и оттуда кинуть в меня котлеткой. Или хотя бы бургером каким… Но никто не кидал и, более того, не отходил. Курица всё это время тёрлась около меня, как пчела вокруг шиповника, чем раздражала ещё больше.       — Куропаткина, Лисицына! — послышалось из кабинета.       Вторая фамилия была знакома мне не понаслышке. А это значило, что подошла наша очередь. А ещё, что у моего горя фамилия — Куропаткина! Куропаткина, вы можете себе представить?       — Повезло, что не Курицына! — хохотнула я и первая шагнула в кабинет.