Стирая чувства

Своим появлением я произвел настоящий фурор в больнице. До сих перед глазами перепуганное лицо медсестры. Видок у меня был тот еще, вот все и всполошились: лохматый, с перепачканным в крови лицом и свитером, сломанными очками и под ручку с полицейским. Работники больницы достаточно тихого городка перепугались не на шутку и уже готовились к худшему — это было видно по их лицам. Меня отвели в кабинет и усадили на кушетку, сказав подождать. Как позже я понял, они вызвали врача и ждали пока тот приедет. — Так, ну что тут произошло? В кабинет вошел мужчина, обладатель спортивного подтянутого тела, у него светлые волосы, достающие длинной до воротника, а его рост примерно шесть футов. По белоснежному халату и спешно натягиваемым перчатками, не сложно догадаться, что этот мужчина и есть доктор. Он начал меня осматривать сразу, как только вошел, единственное, что он сделал чуточку раньше — представился. Карлайл Каллен. Мне удивительно везет на вампиров последнее время. Это ведь уже даже не смешно. Однако, стоит сказать, что в действиях врача чувствовался профессионализм, я бы даже сказал, что он занимает свое место. Но у меня не укладывается в голове, как вампир может быть врачом?! Эта мысль сама по себе абсурдна! — Я не вижу гематомы. Тебя не били по лицу, верно? Это был даже не вопрос — утверждение. И оно было верным, что ж, в принципе, любой врач смог бы это определить: у меня не было ушиба на носу. То есть, кровь пошла из носа не из-за удара. — Мне сказали, что ты повредил руку. Позволишь? — доктор осторожно закатал рукав моего свитера, внимательно осматривая кисть: — Скорее всего просто сильный ушиб. Небольшое посинение и опухоль. Когда я делаю так, больно? — он слегка повернул запястье в сторону, что отозвалось острой болью: — Хорошо. Думаю, ничего страшного. Сейчас я наложу тебе тугую повязку, и ты посетишь меня еще через пару дней. Идет? Я кивнул, соглашаясь, а через несколько минут, за которые мистер Каллен успел наложить мне эластичный бинт. Очень качественно, честно говоря. Он сообщил, что я могу несколько дней не ходить в школу, а также назначил анализы.

***

Все сегодняшнее утро меня сопровождает тяжёлый взгляд светло-карих глаз. Я, буквально, чувствую этот взгляд кожей. Сейчас он остановился на волосах, а теперь плавно заскользил и застопорился на спине, прямо между лопаток. Этот вампир что, хочет во мне дырку сделать? В один момент я просто не выдерживаю и оборачиваюсь, смотря на него. Глаза в глаза. Они у него такого нереально цвета: карие, но с золотыми крапинками, ободок же, тёмный. Поразительно. У человека не может быть таких глаз. Они нереальны. Гипнотизируют, заставляют подчиниться. И будь я простым магглом, уже опустил бы свой взгляд. Но я не обычный человек— гребаный волшебник. Гарри Поттер, черт возьми! За весь сегодняшний день этот вампир не спустил с меня глаз, все высматривает, выжидает. Он что-то понял, догадался, что я не так прост. Так же, как и его сестра. Блондинка. Розали, кажется. Она тоже не пропадает сегодня из зоны моей видимости, ровно, как и я из её. Однако, если Розали смотрела изучающе. Да, с опаской, с настороженностью, но с любопытством, то этот Эдвард, смотрит агрессивно и враждебно. Будто он готов напасть и разорвать меня. Словно я сожрал последнюю олениху в этом гребаном лесу, оставив его голодным. Как же раздражает! Я уже множество раз пожалел, что пренебрег разрешением доктора Каллена, и пошёл сегодня в школу. Можно же было просто остаться в своём уютном теплом доме. Спокойно поразмышлять, наварить новых зелий. Но нет же! В какое-то мгновение меня кто-то задевает плечом и я вынужден отвести взгляд, чтобы обратить свое внимание на… На Элис. У меня возникает чувство, что это вампиры захватили мир. Какого хрена они везде? — Ой, извини, я случайно. — весело улыбаясь, она поправила юбку.

Конец POV

***

С Гарри Поттером явно было что-то не так. Эдвард Каллен чувствовал это, ощущал каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей проклятой души. Его запах… Он пленил сразу же, как только тонкий аромат достиг его. От него кружилась голова и мысли норовили улететь как можно дальше. Он окутывал всего Эдварда. Всего, без остатка. Затем, пришло желание. Хотелось попробовать крови, чей аромат перевернул все с ног на голову. Безумно хотелось… Это приводило в замешательство, и Эдвард не понимал, что такого особенно в этом парне, очки которого напоминают велосипед, а волосы полностью олицетворяют тот хаос, который сейчас у него в голове. Взглянув на Гарри Поттера, Эдвард ни за что не дал бы ему восемнадцати лет. Уж очень молодо выглядело его тело. Именно тело, потому что его зелёные очаровательные глаза никак не могли принадлежать ребёнку. Это разрыв шаблона, выход за рамки. Ну не могут глаза, даже восемнадцатилетнего, содержать в себе столько боли и страданий. Взгляд Гарри Поттера был похож на взгляд взрослого мужчины, которому выпало много испытаний на его жизненном пути, который познал намного больше горя, нежели радости. Взгляд того, кто видел смерть. Эдвард это понял сразу же. Будто, костлявая оставляет свой отпечаток. Свой след, который невозможно подделать и убрать, разве что, его можно погасить. Когда пройдёт много лет, он станет менее заметным, однако, он никогда не исчезнет полностью. И во взгляде Гарри Поттера был этот отпечаток. Создалось впечатление, будто его глаза полностью состоят из этих отпечатков. А такое Эдвард видел лишь у тех, кто прошёл войну. Жестокую, беспощадную бойню, не щадящую никого. Но как такое могло быть? Это не укладывалось в голове бессмертного. Человек… Ребёнок, который, по сути, не выглядит даже на свой возраст, имеет взгляд уже уставшего от жизни человека, готовящегося уйти на покой. Гарри Поттер определённо точно не так прост, как кажется. Это приводит в замешательство, а ещё… Ещё Эдварду Каллену это казалось безумно правильным. Будто вся его жизнь до этого была лишена чего-то очень важного, нужного… И именно сейчас этот, недостающий кусочек, его персонального счастья нашёлся. Пазл сложился. И это пугало. Эдвард не понимал сам себя. Пугало до такой степени, что бессмертный вампир, буквально, побежал за помощью, за советом. Ему это было жизненно необходимо. Нужно было понять, как и каким образом, этот невзрачный паренёк смог влезть в его мысли и поселиться там, заняв абсолютно все место. Именно тогда, в тот же день, Карлайл, приёмный отец и, безумно мудрый мужчина сообщил Эдварду, что кровь того юноши, скорее всего, поёт. И поёт она исключительно для него. Это льстило. И казалось правильным. Именно так. Эти зелёные колдовские глаза и кровь с таким умопомрачительным запахом… Так и должно быть… Но как же это раздражало. Бесило, что он занял все мысли; что его аромат буквально забил собой все лёгкие; что Эдвард, сам того не замечая стал высматривать лохматую макушку в толпе. Эдвард решил, что ему просто нужна передышка. Нужно отвлечься, выкинуть зелёные омуты из головы. Но… Всегда это чёртово «но». В тот солнечный день, в тот самый день, когда Каллен решил не думать о Поттере, его буквально изъедало плохое предчувствие. Хотелось встать рядом с этим человеком и не отходить дальше, чем на два шага. И как же это неимоверно бесило! А потом, поздно вечером Карлайла вызвали на работу. Никогда бы раньше Эдвард не обратил бы на это внимание. Не в первый и не в последний раз. Однако, когда его приемный отец вернулся и сообщил, что сегодня в больнице был Гарри Поттер, внутри у Эдварда, будто что-то оборвалась. Словно струна, которая натягивалась в течении всего дня просто не выдержала напряжения. А на следующий день этот… Поттер явился в школу, как ни в чем не бывало, разве что, с тугой повязкой на руке. И Эдвард злился. Сам не понимая почему. Просто в один момент он понял, что влюбился в этого мальчишку. В юношу, с которым даже ни разу не заговорил. Влюбился в эти глаза; в волосы, которые всегда находятся в беспорядке, и которые, наверняка, безумно мягкие; влюбился в его запах, который подчинял; в редкие улыбки, которые предназначались не ему, а обычно, этой Аманде, девушке, которая прицепилась к Гарри словно клещами. Она искала выгоду, мальчика, который влюбится в нее и будет делать за нее все задания, прикрывать пока она курит с друзьями на парковке и будет восхищаться ею. И если бы Эдвард не был телепатом, он бы этого не знал. Он бы скорее всего решил, что она тоже влюбилась в ЕГО Гарри. Такая жалкая… С отвратительными мечтами и желаниями. Это абсурд. Карлайл сказал, что каждому вампиру предначертан свой такой человек, чья кровь поет для вампира. У Эммета был такой, точнее, была, он выпил её сразу же. До последней капельки. И это пугало. Это дало Эдварду наконец осознать, что он просто не сможет показать Гарри своих чувств. Никогда. И это осознание набатом било по голове, оставляя чувство отчаяния и обреченности. Пазл, который только сложился, грозился рассыпаться, разбиться на мелкие осколки. Но этого было не избежать… Как бы Эдвард ни хотел, как бы ни желал, но… Опять это «но» … Каллен просто не мог навредить этому человеку. Одна только мысль доставляла боль. Он не может так поступить с хрупким Поттером. Не может причинить ему боль и страдания, а раз для этого следует его избегать, что ж Эдвард готов на это. Он сможет пересилить, перешагнуть через себя, но не сделает больно Гарри Поттеру. Никогда…